Некромаг. Том 2. Становление
- -
- 100%
- +
– Неудивительно… да… А какой самый престижный факультет?
– Да все остальные – престижные. Тут нужно смотреть на интересы клана. У каждого свои приоритеты. Просто боевой факультет на особом положении. Он никому не нужен. Даже несколько раз поднимался вопрос о том, чтобы его упразднить как ненужный.
– Странно все это, на самом деле, – серьезно произнес Илья. – Я меньше месяца нахожусь в вашем мире. И все это время только и делаю, что борюсь за свою жизнь и с кем-то дерусь. Крайне агрессивный и жестокий мир.
– Это потому, что ты не состоишь в клане. Думаешь, чего Ану казнили? Ты тут ни при чем. Ради тебя никто даже пальцем бы не повел. А вот войны между городами – дело поганое. Тем более, что Зара и Нехеб традиционно выступают если не союзниками, то друзьями. Больше тысячи лет уже точно.
– То есть те выкрики на собрании были попытками меня освистать?
– Освистать? Что это значит?
– Унизить публично.
– Да. Именно так. Поэтому директор так и рявкнул на них.
– И какого хрена? Что я им такого сделал?
– Твои родители не являются одаренными. Таких, как ты, считают грязными магами, или, если говорить тактично, новыми. Они воспринимаются как второй сорт, а то и того хуже. Особенно теми, у кого семь и более поколений – одаренные.
– Как интересно, – произнес с отвращением на лице Илья. – А у тебя сколько поколений?
– Тридцать два. Я из так называемых золотых. Это когда предки ведут свою родословную от первых магов. За две тысячи лет с появления магии в нашем мире известны все мои предки. И они обладали даром.
– И ты снизошла до общения со мной?
– После того, что ты для меня сделал? – улыбнулась Нефтис. – Это меньшее, что я могу сделать. Поверь, каждый день в химере – проклятье. Говорят, что у тех, кто прожил так сто лет, может и не вернуться старая личность. Врастают. Дичают. Сходят с ума. По слухам, они превращаются в древних химер, которые сбегают от Совета Зара и проказничают по укромным уголкам нашего мира. Охотясь на разумных, в особенности на магов. Поэтому сто лет – предельный срок наказания, и именно его назначили мне.
– У меня что-то не складывается картинка, – чуть подумав, произнес Илья. – Ты – золотой маг. Проходишь инициацию в Зара. Там, как мне сказали, самое престижное место в вашем мире. Этот шаг понятен. Но ты проваливаешься на испытании и становишься химерой. Как такое возможно? Неужели твой клан не мог договориться?
– Я вела себя ОЧЕНЬ плохо, – усмехнулась она. – Самый проблемный ребенок Нехеб тех лет. К тому же Совет Зара принципиален, и с ним не так просто договориться, как тебе кажется.
– Слушай, но к испытанию-то тебя должны были готовить.
– Я пренебрегала подготовкой. Вела себя вызывающе на инициации. Оскорбляла Ану и Совет. И погибла у барьера самым глупым образом. Такое не прощается.
– И отец даже не пытался?
– Пытался. Все-таки это такой позор для клана. Но, – Нефтис развела руками, – ничего не получилось. Впрочем, он не сильно-то и старался. Даже вздохнул с облегчением, как мне шепнули после возвращения.
– Хм. Кстати. А это не ты меня должна от факультета ввести в курс дела?
– Нет. Староста у нас Мхей. Он вечером зайдет.
– Он нормальный?
– Более-менее. Тоже золотой. И тоже из химер. На факультете вообще – либо бывшие химеры, либо всякое отребье. Это такие, у которых ни ума, ни способностей, ни характера. Мусор. Их специально сбрасывают на боевой факультет. Логика отбора проста: если на другие не подходишь, то на боевой.
– М-да. Мне Славик сказал иное.
– У вас была интересная беседа. Но ты действительно для других факультетов не годишься. Для тебя магия… даже не знаю. Ты вроде и маг, а ведешь себя как лишенный дара. Подобный подход полностью исключает успешное обучение на других факультетах. Возможно, если бы ты пожил с даром несколько лет, ситуация бы изменилась. Но не сейчас.
– Занятно. И много в П-и-лар адептов среди учащихся?
– Три. Ты. Мхей. И Низам с артефактов, но он скоро покинет нас. Сдает выпускные экзамены. Вероятно, даже не познакомишься тут.
– А ты?
– Я ученик седьмой ступени. Как сюда пришла – уже две подняла.
– Недурно. А как вообще тут можно прокачиваться и развиваться?
– Практические задания, – улыбнулась Нефтис. – У каждого факультета – свои. Конкретно мы обычно ходим в небольшие походы по другим мирам. Учимся сражаться с разного рода противниками. Боевой же факультет. Впрочем, никто не заставляет в них участвовать. Выходы добровольны, из-за чего большинство их постоянно прогуливает. И не развивается. На других факультетах то же самое. Маги вообще не любят дисциплину, – усмехнулась она. – Им всем остро не хватает хотя бы по пять лет в химерах походить. И чтобы их Ану погонял.
– Я бы предложил розги. Но меня точно не послушают.
– Розги?
– Это когда по заднице бьют тонкими такими гибкими палочками. Казалось бы, какая связь между задницей и головой? Однако работает. Говорят – каждый удар повышает ясность мышления и осознанность поступков.
– Не удивлюсь, – усмехнулась Нефтис. – Впрочем, к магам таких мер никто применять не будет. Увы.
– А часто проходят практические занятия?
– Когда как. Я полагаю, Мхей будет с тобой именно о таком выходе говорить. Он дня через четыре намечается. И, скорее всего, захочет вытащить тебя, чтобы поглядеть в деле. У нас обычно большие проблемы с участием. Весь этот мусорный состав факультета как правило пропускает их, а если и подключается, то только мешает. А нормальных бойцов мало – вот мы и едва вытягиваем довольно простые испытания, так как они рассчитаны на куда большую и принципиально более адекватную компанию…
Так и проболтали до самого вечера.
Сначала в особняке, а потом и прогулявшись по ближайшей парковой зоне. Где на них косились другие учащиеся. Напряженно и местами с презрением.
Илья достаточно легко считывал их эмоции.
Как? Он понять не мог.
Просто чувствовал.
И невольно проводил аналогии с тем, как на него смотрели там – в красном городе Аш-Кира. И они были не в пользу П-и-лак. За исключением, пожалуй, Нефтис. С ней Илье было просто и легко.
– Господин, – прозвучал в голове голос призрака. – К вам гости…
Глава 3
– Не нравится мне все это, – тихо пробурчал Саргон, прохаживаясь взад-вперед по кабинету на одной из башен П-и-лак с потрясающим видом, открывающимся из круговых, панорамных окон.
– Что именно? – меланхолично спросила Алисия.
– Я не понимаю задумки Ашма-дэва. Она ускользает от меня. А это плохо. С этим мерзавцем нужно держать ухо востро.
– Может, он просто ошибся?
– Нет. Не похоже. Мне донесли, что Лилу успокоилась после разговора с ним, игнорируя насмешки. Если бы он ошибся, то она бы его с потрохами сожрала. Она очень не любит, когда ей пользуются. Значит, он ее смог убедить в чем-то.
– А если они играют? – улыбнулась Алисия.
– Ради чего?
– Чтобы все поверили в то, что их план удался.
– Какой план?
– Да любой, – еще шире улыбнулась она. – Ты же сам мне рассказывал про то, как нужно себя вести в случае провала. Очень сложно найти черную кошку в черной комнате, особенно если ее там нет. Вот они и водят за нос этих владык.
– Нет. Я ее слишком хорошо знаю, чтобы она простила Ашме такую выходку. Примириться с кровником и признать его дэвом для нее – поступок. С большой буквы поступок. А тут такое. Раз – и наложенная ей печать сгорела при самопожертвовании, спровоцированном этим шалуном. О! Она ему такого бы не простила. А она теперь ходит вполне довольная собой.
– Хорошо. Допустим, у него есть план. И какой он?
– Ты это у меня спрашиваешь? – с некоторым раздражением произнес Саргон.
– Что мы имеем в сухом остатке? Печать черного дэва сгорела, оставив после себя только изуродованный синий талант. Якорь для души Харлама ушел из красного мира. Посольство погибло. Выход на дочь Харлама они не получили. Четыре аномалии закрыты, что СИЛЬНО облегчает Совету Зара их контроль. Очень опытный и критически опасный для красных Ану – казнен. Сам Илья настроен с сильным негативом к магам и магическим мирам. Как это можно назвать одним словом? – Провал. За исключением разве что смерти Ану. Но он последние века влачил жалкое существование и мало на что влиял. Замкнулся в своем маленьким мирке. Совет Зара скорее с облегчением отнесся к его уходу.
– Печать сгорела, говоришь? – задумчиво переспросил Саргон.
– Печать?
– Да. Черного дэва.
– Я специально глянула на собрании. Она выгорела вся.
– Он вошел в аномалию адептом первой ступени. А вышел – нулевой. Хм. Если бы на него не наложили печать нового уровня, то прогорел бы до нулевого ученика.
– И умер при этом бы. Он и так-то чудом уцелел.
– Не находишь странным это совпадение? Хм. А где он сейчас?
– Занятия уже закончились, так что, полагаю, у Техути. Сидит читает. Он уже третьи сутки все свободное время там проводит. Скорее всего, в компании этой «кошечки» из Лал-Тара и двух своих зомби-девочек, оставив бывшего смотрителя приглядывать за жилым домом, а призраков – шпионить. Они уже почти весь П-и-лак прошерстили, заглядывая везде, куда их пускали…
– Зомби?! – перебил ее удивленный директор. – Зачем они ему там?
– Он их тоже посадил читать. У них там кружок любителей чтения с активным участием нежити.
Саргон уставился на нее как на дуру.
– Чего ты несешь?!
– Да можешь у Техути спросить. Он сам удивлен. Впрочем, ему это в радость. Его редко навещают ученики. А тут такое. Зомби ведь не устают и не отлынивают. Туповаты, но упорны. Их скорость изучения теоретических материалов невероятная. Техути только успевает новые материалы им подносить. Илья разделил между ними задачи. Одна читает одно, другая – другое. Чтобы вдвоем они как можно больше всего изучили и запомнили.
– Это крайне странное поведение. Но… не лишенное смысла. Держи, – он кинул ей перстень. – Надевай.
– Зачем это?
– Пойдем посмотрим, что там наш синенький делает.
Они оба, надев артефакты, перешли за Вуаль – в своеобразное подпространство, соседствующее с реальностью и частично ее отражающее.
Мир размазался и стал серым. Выцветшим.
Местные обитатели – в основном духи – прыснули от гостей в разные стороны, спасаясь. Но ни Саргон, ни Алисия на них никакого внимания не обращали. Они, приняв боевые трансформации, устремились к интересующему их персонажу.
Порталы открывать тут, за Вуалью, было нельзя. Они попросту не работали. В принципе. Вообще. А вот бегать или, там, летать – всегда пожалуйста. А так как законы физики тут сильно отличались, скорость во многом зависела от силы воли.
Минуты не прошло, как они добрались до Ильи.
Вот он – сидел, изучая иллюзию какой-то книги. Листая ее трехмерную модель. А рядом действительно находилась Нефтис, провокационно развалившись в кресле и что-то там вещая. И еще два зомби с книгами, чуть в стороне.
– Как интересно… – почесал затылок Саргон.
– А я что говорила?
– А остальных зомби он учить не собирается?
– Зачем?
– Что значит – зачем?
– Они же у синего мага все ментальной связью объединены. Призраки вот болтаются по П-и-лак – а узнает планировку и устройство комплекса вся его нежить. Читает что-то вот эта красная – а запоминает каждый из группировки нежити.
– Что-то давненько я не имел дела с синими… – хмуро произнес директор.
– Если он посадит всех своих зомби читать, то Техути просто не справится. Ему и этих троих обслуживать непросто. Счастье, что иных посетителей нет.
– Неожиданное качество.
– Да я сама только вчера узнала. Случайно.
– И как же?
– Спросила у Лукана. Рассказала ему про странное поведение Ильи. Он посмеялся. И заявил, что еще Ану так вел себя. С его слов, тот «проглотил» все доступное ему хранилище знаний меньше чем за месяц. Техути тогда у нас не служил, а посетителей обслуживали призраки Большого камня. Те могли справиться с такой нагрузкой. Вот Ану этим и воспользовался. Это очень удобно – если что-то забыл, всегда у своей нежити можно уточнить. Она ничего не забывает, не путает, не искажает…
– Ладно. Что делает Илья – понятно, – кивнул Саргон. – Это вполне разумно в его положении. А Нефтис тут зачем?
– Она поясняет ему непонятные вещи.
– И зачем ей это? – нахмурился директор, раздраженный невнятными ответами своей первой помощницы.
– Обрабатывает его, полагаю, – пожала она плечами. – Ее клану очень нужен синий маг. А обычным способом Илью получить не вышло. Он их представителя за шкирку в окошко выкинул. Без уважения, дескать, тот к нему подошел.
– Ну и правильно, – усмехнулся директор, в глазах которого этот мужчина набрал несколько баллов репутации. – Хороший, кстати, подход. Надо подумать: кого и откуда можно выкинуть.
– Это шутка?
– Возможно, – ответил Саргон. – Возможно. Но ты бы знала, как порой хочется…
Он подошел ближе к Илье. И пальцем нарисовал на полу узор печати. Толкнул в нее силу. Мгновение. И перед ним раскрылась детальная картина ауры мужчины.
Директор ее покрутил. Повертел. Ничего необычного. Пять процентов черного дара, остальное – синий. И, смахнув рукой «картинку», переключился на следующий слой, открывающий трехмерную иллюзию уже души.
– Как интересно, – почти сразу произнес он вместе с Алисией.
– Печать сгорела, но… – тихо произнесла эта «пернатая» особа.
– Но следы от нее остались, – перебил он ее. – И превратились в рубцы… а те в новую печать. В ее зародыш.
– Так вот куда делась энергия от трех аномалий!
– Да. И обычным способом этого не увидеть… – пораженно произнес Саргон. Несколько жестов. И рубцы на трехмерной иллюзии души Ильи «ожили», засветившись потоками силы, которая по ней струилась и пульсировала, двигаясь вполне свободно. Словно ручейки какой-то светящейся жидкости по пафосной системе охлаждения игрового компьютера.
– Надо же. Молодой дэв. Совсем-совсем нулевый. Никогда не видел таких печатей, – снова покачал головой Саргон.
– Стихии нет. Это так странно.
– И дома. Видишь – вот тут должна быть метка дома. А ее нет. Все выгорело.
– А ее еще можно наложить?
– Вероятно. Дэвы же могут переходить из дома в дом. Но в любом случае теперь это будет крайне сложно и потребует его добровольного и осознанного согласия. Силой или хитростью не наложить.
– А это не узор пути? – указала она рукой на фрагмент.
– Должен быть он, но я его не узнаю.
– Что-то новенькое? Или сильно выгорело?
– Потоки энергии проходят устойчиво. Слепых пятен нет. Скорее всего, это просто незнакомый нам путь. Впрочем, я в черных дэвах не сильно разбираюсь. Мы же с красными веками воюем.
– А если это путь не черного?
– Тем более. Здесь так просто не разобраться.
– Может, все же тут имеет место какой-то изъян?
– Вот что ты заладила?! – разозлился Саргон. – Ты видишь?! Видишь?! Он остался дэвом. Хотя поначалу мы в это не верили. И если бы я не решил проверить все самым тщательным образом – так и жили бы рядом с ним в неведении.
– Ловко, – нехотя согласилась Алисия.
– Ашма провел инициацию в адепты. Спровоцировал его самопожертвование. И выставил дураками и нас, и владык красного мира. Мы лишь чудом это узнали.
– Я ведь могла его убить.
– Я бы вмешался. Печати дома Кира нет. Это же видно. И выглядит так, словно нас используют. На это и был расчет. Он вынудил одного владыку спровоцировать тебя на необдуманные действия. Ловко. Прямо целая многоходовая комбинация. Протащив сюда целого дэва. Тайком.
– Но зачем? Неужели живой артефакт?
Саргон скосился на нее.
Пару секунд подумал.
После чего нарисовал еще пару печатей. И самым тщательным образом просканировал Илью. Но ничего не нашел.
– Странно все это, – тихо произнес директор.
– Очень странно, – согласилась Алисия.
– Впрочем, моя догадка полностью подтвердилась. План Ашма-дэва не провалился. Мы просто пока не поняли, что он задумал, найдя лишь одну зацепку.
– И что будем делать?
– Ничего. Просто наблюдать. Во всей этой истории должны появиться новые фигуранты. Ашма ведь все сделал не своими руками. Печать дэва и адепта наложила Лилу. Погром в тоннелях устроили мы. Из-за лживых сведений. Сам Ашма в этой истории только подбил Илью на попытку самоубийства. Да и то – не факт, что лично. Может, кого-то из фантомов приставил к нему. Сейчас уже не узнаешь… да… скорее всего, следующий шаг будет связан с появлением нового фигуранта или фигурантов. И мозаика соберется.
– А если нет?
– Значит, будем наблюдать дальше. Не спуская глаз с Ильи…
* * *После разговора со старостой боевого факультета Илья засел готовиться к предстоящей практике. Время было. И хотелось выжать из него максимум. Прежде всего в плане собственного развития…
После своего чудесного исцеления там, в гроте, он прошел «по рукам». То есть сначала предстал перед Советом Зара, а потом Нехеб. Именно тогда Илья и понял, что с лакса всё совсем не так, как он думал.
В чем подвох?
Будучи учеником нулевой ступени, он мог получить три лакса. Адептом той же ступени – уже двадцать четыре. Мастером – сто девяноста две. А магистром – аж одну тысячу семьсот двадцать восемь. И это был не предел. Совсем не предел.
Зачем столько? Особенно в свете ранее полученных сведений о склонности к высокой специализации местных магов. Мало у кого, как он знал, имелось больше трех-четырех десятков уникальных лакса. И как это понимать?
Ответ ему дали в Совете Зара.
Оказалось, что лакса можно не только дублировать, но и объединять, суммируя эффект различным образом. В этом и заключалась суть могущества высоких уровней развития мага. Превращающих каждого одаренного, по сути, в уникальный конструктор…
Совет Зара отсыпал Илюше «барбарисок», образно выражаясь. А именно «Слез Арды» и ее «Осколков» – красных и синих шариков размером с жевательную резинку из автомата. Первые позволяли объединять лакса, а вторые – дублировать их.
Совет Нехеб раскошелился на артефакт «Око Думата» – такой плоский кристалл темно-зеленого цвета, размером с пачку тонких сигарет. Он Илье чем-то напомнил Pip-Boy из игры Fallout, только магический его вариант, работающий через эффект дополненной реальности, проецируя ее сразу в мозг. С помощью артефакта можно было мониторить состояние мага и управлять его развитием. Включая использование «Слез» и «Осколков Арды». Ну и всякие бытовые моменты решать, вроде создания и чтения мемо-кристаллов.
– Неплохо, – резюмировала Нефтис, когда Илья ей про это сказал. – Только «Око» бесплатно выдают всем выпускникам П-и-лак. Да и шарики эти стоят недорого, хотя тебе будут, без всякого сомнения, полезны.
– Меня снова прокатили… – процедил он.
– Переживаешь?
– Злюсь, скорее. Владыка красного мира хоть и забрал у меня снаряжение из рея, но выдал новое. Материала не такого дорогого, но изумительного качества исполнения.
– Их цена сопоставима. Рей уж больно дорог. Но соглашусь, тебе от доспехов мастера Илая пользы не в пример больше.
– Вот! Какая-никакая, а награда. А тут получается – опять обманули. Даже не знаю, как их назвать. Неужели жизнь Харлама и закрытие четырех аномалий так дешево стоили?
– А учеба тут? Ты думаешь, она бесплатна? – улыбнулась Нефтис. – Здесь учеников из Нехеб мало. Большинство из других городов. Да и статус. Сюда обычно идут либо дети глав кланов, либо их племянники, либо внуки. Таких, как ты, – единицы.
– Ну спасибо, – буркнул Илья, нахмурившись. – Всегда мечтал оказаться в коллективе, который тебя презирает просто по умолчанию.
– Чего ты бурчишь? – фыркнула она. – Тот факт, что тебя сюда пустили, говорит о высокой оценке твоих успехов. Тебя признали достойным обучения здесь. Да, отдельные придурки ведут себя тошнотворно, но на то они и придурки.
– Я могу их выбросить куда-нибудь? Например, в Великий океан?
– Это нежелательно. Понимаешь… Все расходы за твое обучение взял на себя Совет Нехеб, которому половину компенсирует Совет Зара. Поверь – это очень и очень дорого. Перечисленные тобой безделушки – просто мелочи. Затраты с ними или без них почти не будут отличаться. И если ты начнешь тут все громить – это уронит репутацию П-и-лак. Кто захочет сюда отправлять детей и платить впечатляющие суммы, если их здесь убьют или еще что дурное сделают? Это потребуется компенсировать. За чей счет? Нет-нет. Инициировать конфликты не в твоих интересах.
– То есть мне терпеть?
– Ты заметил реакцию директора? Скорее всего, тебя просто станут игнорировать в массе. Но я и не думаю, что ты рвешься со всеми тут общаться. Они хоть и избалованны, но прекрасно представляют, КАКУЮ Саргон может выставить компенсацию их клану.
– А почему тут так дорого? Просто из-за статуса? Что-то даже золотых унитазов особо нигде не заметил.
– Этот комплекс – огромный артефакт, который сам по себе потребляет не только массу энергии, но и разного рода ресурсов. Ты големов видел? Они там не для красоты стоят. Раз в одну-две недели им приходится отрывать голову какой-нибудь очень опасной твари. Не всегда без потерь…
В общем, его сумела убедить в чрезвычайной ценности награды. А потом они вместе начали пытаться разобраться в этом самом «Оке Думат». В теории-то все очень просто выходило. На практике же Илью для начала вывернуло.
Потом еще раз.
И еще.
Где-то с десятой попытки включения удалось как-то начать что-то делать. Но рвало от адаптации к этой дополненной реакции его еще с полсотни раз в тот день. Хотя, как оказалось, такая реакция – обычное дело. Он еще легко отделался.
Мало-мало освоился.
И сразу же залип, пытаясь разобраться с тем, куда ему двигаться дальше. Вот в библиотеке и сидел. Изучал профильные материалы и обсуждал их с Нефтис.
Он спрашивал.
Она комментировала.
Он снова интересовался.
Она отвечала.
В процессе мужчина читал и думал. Пытаясь продумать стратегию своего развития…
– Слушай, странные ощущения какие-то, – внезапно замерев, произнес Илья.
– Какие? Опять от «Ока» дурно?
– Нет. Я ведь его не использую, а такая… легкая щекотка. Словно меня кто-то касается. Тысячи и тысячи едва ощутимых прикосновений.
– Сканирующее что-то, – нахмурилась она и оглянулась, осматривая окрестность магическим зрением.
– Что?
– Ничего не вижу.
– Я тоже ничего, – согласился с ней Илья. – Но… я что-то чувствую.
Он прикрыл глаза, переходя на магическое зрение.
Сразу отчетливо проступили зеленая «клякса» Нефтис. Рядом две «полосатые» – от зомби-дев. В стороне – белое «пятно» местного библиотекаря. И все. Хотя…
Илья попробовал присмотреться.
Как будто вон там и там проступали какие-то колебания. Словно воздух был горяч и немного плыл. Едва-едва. Вот просто на грани восприятия.
Мгновение.
В нем что-то щелкнуло.
Ауры, окружающие его, подкрасились. Своих зомби – никак, а вот Нефтис и библиотекаря – да. И он прямо почувствовал, как от них побежали ручейки… силы. Тоненькие такие. Несущественные. Но силы. От тех двух миражей – тоже. И проступила небольшая краснота, словно прикрытая чем-то не вполне прозрачным.
Он встал и осторожно приблизился к миражам.
Внимательно их осмотрел.
Яснее не стало.
Потрогал руками.
Никаких новых ощущений.
Остановил поступление этих ручейков. Красное свечение ослабло.
Вновь инстинктивно потянул силы отовсюду. Все возобновилось.
Выборочно отключил ручейки от Нефтис и библиотекаря. Их свечение снизилось, почти пропало, хотя он чувствовал – с них тянуть можно…
– Ты кого-то нашел?
– Сам не пойму, – произнес он, махнув быстро выхваченным чеканом.
– Что ты делаешь?
– Я чувствую, что тут кто-то есть. Вон, смотри! Смотри! Видишь, они сами удаляются? Быстро! Словно не идут, а летят.
– Нет. Ничего не замечаю.
– Странно.
– Может, это что-то связанное с твоим даром?
– Что?
– Ну, не знаю, – пожала она плечами. – Быть может, чуешь призраков, которые не приняли материальную форму?
– Возможно, – хмуро произнес Илья. – Хотя, мне кажется, здесь было что-то другое. Призраки разве будут пользоваться сканирующим лакса или артефактом?
– Не должны. Но я о них почти ничего не знаю.
– Обычно призраки ощущаются иначе. Как и вся нежить. Они словно холодные, что ли, синие. Вот их, – указал Илья на зомби-дев, – я чувствовал отлично. И тебя с Техути тоже. Вы воспринимаетесь живыми, а зомби – нет. Призраки так же – неупокоенными. А вот эти две сущности чувствовались, как вы. Только… словно они укрылись за чем-то, за какой-то завесой.
– За Вуалью, – тихо произнесла Нефтис.
– Что это?
– Мир духов. Там призраки обычно и находятся, проявляясь в материальном мире по желанию. Им вообще взаимодействовать с нами оттуда непросто. Даже показать себя. Поэтому призраки предстают в виде белесых бесформенных фигур – это самый легкий способ.