Помещик. Том 6. Граф

Глава 1

Иоанн Васильевич вызвал Андрея из Тулы, как и обещал, чтобы тот смог порыться в товарах иноземных торговых гостей в интересах Тульского полка. Первым самым. Даже вперед Государя. Слишком уж важным оказалось для Царя повышение боеспособности этого ключевого южного полка в предстоящих делах.

Однако беседовали они долго.

Очень долго.

Почитай, часов пять. Им даже в ту каморку еду приносили и питье.

Царь начал с обсуждения дележа товаров, чтобы проговорить определенные правила. Но не выдержал. Соскочил на тему, связанную с предложенной Андреем авантюрой. Просто не устоял.

Причин было несколько, но прежде всего – революция цен. Совершенно уникальное явление, характерное для Западной Европы. Оно было вызвано завозом из Нового Света в Испанию и Португалию большого количества золота и особенно серебра. Правительства этих стран даже не пытались этот поток регулировать и чеканили максимум монет, сразу же вливая их в оборот, из-за чего произошло локальное снижение покупательной стоимости драгоценных металлов. Как следствие – довольно быстро и сильно выросли цены в монетном эквиваленте, сохранив старую ценность в бартерном значении.

На Пиренеях это имело самое яркое проявление. Но чем дальше от них, тем слабее. А в Москве так и вообще наблюдался обратный процесс. Из-за острого дефицита драгоценных металлов и оборотной монеты ее ценность была серьезно завышена.

Именно эта особенность привела в свое время к бурному, просто взрывному росту благополучия Нидерландов, так как позволяла в рамках северной морской торговли получать сверхприбыли от оборота товаров между Балтикой и Атлантическим побережьем.

Царь не был ни экономистом, ни финансистом. Однако выгоду, которая заключалась в этой особенности, осознал с ходу. Да, получить «испанские серебряные конвои» он вряд ли мог. Но свою малую толику в виде корабля, привозящего ему ежегодно несколько сундуков со звонкой монеты, – вполне. Причем сразу в казну, ибо Андрей все это предложил обставить как торговую кампанию, дабы в дальнейшем вовлекать в нее иных купцов и наращивать обороты…

Вот об этом они и говорили. Ибо по самым скромным подсчетам годовая прибыль от сего предприятия могла достигнуть четверти, если не трети общих текущих поступлений в казну. В этом деле, конечно, имелись определенные сложности…

Но время бежит.

Время течет.

И, обговорив все основные вопросы, Андрей удалился. Заявив Митьке, ждавшему в соседней комнате, чтобы он к нему зашел, как Государь с ним закончит. А сам отправился в покои, что ему выделил Царь…

– Хозяин, – произнес слуга, заглянув в помещение, достаточно ярко освещенное масляными лампами. – Там какой-то купец к тебе просится. Сказывает – ты сам приглашал.

– Верно, – кивнул Андрей. – Зови.

Он специально о его визите никого не предупреждал. Просто в качестве небольшого теста. Не ошибся ли Государь? Может, просто дурачка подставили, а он на него такие надежды возлагает? Даже специально пояснил своим людям, что устал и чтобы его никто не беспокоил до утра. Но нет. Справился. Пробился.

Гостя привели.

Однако, переступив порог, он остался стоять возле двери, с нескрываемым страхом смотря на воеводу. Он слышал раньше байки о том, что-де с того света этот человек вернулся. Старинный князь, что ныне Государю служит. Но не придавал им значения. У людей язык без костей, мало ли что болтать станут. Однако сегодня он узнал, что это не ложь и не выдумки. Оттого робел перед Андреем больше, чем перед Царем, полагая, что Государь может голову отрубить или еще как замучить. Тут. На этом свете. А у этого ухаря вполне могут быть связи и на том. Шутка ли. Вернулся. Кроме того, болтают, что с духами может говорить, даже чертей иной раз в состоянии заставить хороводы водить. Тут хочешь – не хочешь, а робеть начнешь. Даже если храбрый.

– Проходи. Садись. – Махнул рукой Андрей на лавку, что стояла у окна.

– Я…

– Проходи и садись, – с нажимом повторил воевода, грозно сверкнув глазами. – Разговор долгий. – И после того, как гость выполнил его приказ, перешел к делу. – Государь тебе в общих чертах дело описал?

– Да, князь.

Андрей поморщился. И поправил его:

– Граф.

– Как тебе угодно, граф, – охотно согласился Митька.

– У тебя есть корабль. Но он очень маленький. Bona Confidentia[2], если не ошибаюсь? Ну да. Так вот. Если ты пойдешь на нем, то почти наверняка погибнешь. Викинги в старину ходили на запад на драккарах и кноррах, которые были существенно меньше. Но ты не викинг. Ты знаешь, кто такие викинги?

– Нет, к… граф.

– У тебя в команде есть нурманы али датчане со шведами? Вот. Отлично. Спроси у них. Ты не викинг. Кроме того, маленький корабль – это мало товаров, мало припасов и, что немаловажно, мало людей. А значит, жаждущие наживы пираты будут представлять для тебя ОЧЕНЬ большую угрозу. Особенно после того, как ты обменяешь шкурки на золото и серебро в Испании. Понятно излагаю? Вопросы?

– А где я большой корабль найду? – очень тихо и осторожно поинтересовался визави.

– Это твое дело. Сможешь – укради. Не сможешь – купи. В крайнем случае – возьми на абордаж. Главное, чтобы корабль был больше нынешнего в три, а лучше в четыре раза. Ты понимаешь, сколько это?

– Понимаю. Чай, не дурной. Счету обучен. Я же из купцов. Государь меня поморцем кличет, но я со Пскова.

– Хорошо, – кивнул Андрей. – Первый твой поход будет не за Атлантический океан. Твоя первая задача – раздобыть пригодный для того корабль. Может быть, не самый быстрый, но очень крепкий и вместительный. И, без всякого сомнения, галеон. Военный корабль.

– Но…

– Деньги я дам, – перебил его Андрей. – Точнее, не деньги, а краску – ляпис-лазурь. Государь же мехов даст добрых. В общем, корабль твой нагрузим. А уж как ты этим всем распорядишься – твое дело. Можешь, конечно, сбежать, но это глупо. Ибо второго такого шанса перед тобой не откроется. Так что сначала ищешь корабль и набираешь экипаж. Понял?

– Да. Что ж тут не понять?

– Потом идешь в Белое море. Там для тебя уже запасы заготовят. Провиант. Товары. Да переселенцев охочих. На запад пойдешь севером.

– Севером? Это как?

– Дойдешь до Дании – отворачивай к Исландии. По их пути проверенному иди.

– Куда?

– К Исландии. Это остров на севере, что принадлежит Дании. Посему, когда людей на корабль будешь искать, помни об этом. Ищи тех, кто дорогу ведает. Ныне, насколько мне известно, в Исландии бунт. Люди волнуются супротив датчан, что веры их лишили и лютеранство еретическое насаждают. Так что тебе нужно будет постараться разобраться – что там и к чему. Понял ли?

– Опасно.

– Опасно. Но это важно. Ныне Дания сильна, но через несколько лет может разгореться новая война промеж Дании и Швеции. И королю датскому станет не до всяких дел в Исландии. И мы должны быть к этому готовы. Ты понимаешь, о чем я?

Собеседник молча кивнул.

– Так что сказывай тем жителям, что служишь Иоанну из Скьёльдунгов, что по женской крови наследник древних Инглингов, через Мунсё и Хорфагеров. Для них это не пустые слова. Запомнил ли? Хотя, нет. Лучше запиши, – произнес Андрей и, достав чернильницу с металлическим пером, поставил рядом с несколькими листами бумаги, извлеченными чуть ранее.

– А Государь это ведает? – завершив писать, спросил купец.

– А ты думаешь, о чем мы столько с ним беседовали? – криво усмехнулся Андрей. – Ладно. Мы отвлеклись. В Исландии тебе будет нужно найти проводников, что проведут тебя морем в Гренландию. Это уже станет испытанием серьезнее.

– Почему?

– В тех краях ныне не осталось поселений и нормальных людей. Только дикари. Причем воинственные дикари, с которыми старинные норвежцы воевали. Тебе будет нужно осмотреть восточный берег и, найдя брошенное старое поселение с максимальным количеством каменных построек, основаться там. Ненадолго. Чтобы сложить небольшое укрепление. И оставить немного людей, дабы обживались. Ясное дело – с припасами.

– Зачем? – осторожно спросил Митька-поморец. – Если там так все плохо, то зачем им там обживаться?

– Затем, что на пути в Новый Свет нужно как можно больше таких гаваней. Сначала нужно укрепиться на восточном берегу. Чтобы было куда причалить и передохнуть после морского перехода. Гренландия – это очень сложное дело. И небыстрое. Там местные дикари, насколько я знаю, терзали старых поселенцев. Грабили их. Убивали. Придется жить как в осаде. Возможно, придется провести несколько карательных вылазок, вырезая этих одичалых. Если потребуется – всех перебить, но это не желательно. Будет славно, если удастся с ними договориться, чтобы они поставляли тот же рыбий зуб в обмен на наши товары и снабжали едой поселения.

– Ох-хо-хой… – покачал головой Митька, явно подавленный этой новостью.

– Не ной. Дело решаемое. Сложное, но решаемое. Тем более что мы тебя будем всячески поддерживать отсюда.

– А дальше? Дальше еще хуже?

– Относительно. Смотри. – Андрей выложил на стол лист бумаги с наспех изображенной картой. – Вот тут – Нарва. Вот тут – твое любимое Белое море. Кстати, на Коле если ты обоснуешься, будет совсем славно. Ибо море там не замерзает. И можно промыслом заниматься зимой. И корабли приводить издалека в любое время. А уж дальше, в устье Двины или через волок Сороки, можно будет товары возить по сезону. Благо, что не шибко далеко.

– На Коле? – переспросил собеседник. – Там стоянка рыбаков есть. Но там никто не живет[3].

– А надо бы. И не просто жить, а крепостицу поставить. Ибо желающих пограбить, как чуть обживетесь, станет немало. Я с тобой человечков своих отправлю. Одного с товарищами в Коле высадишь. Второго оставишь в Гренландии. А третьего – в Новом Свете. Их задача будет проста – ставить укрепление да обустраивать места те. Чтобы неприятель в случае чего не сунулся и не разорил все…

– Крепко же надо укрепляться…

– Крепко. Но дело того стоит. Столь далеко от своих родных берегов ни осады долгой, ни приступа крепкого неприятелю не учинить. А потом довольно будет поставить достаточно крепкий острог и наполнить его припасами. Причем острог сей не из дерева, чтобы его не могли спалить. У острога сия есть еще одна добрая польза. Его стены станут от ветра защищать. А он, как ты знаешь, беда немалая на севере. Так что ты смотри – выбирай стоянки с умом. Чтобы и укрепиться должным образом, и для кораблей удобно.

– А датчане не обидятся?

– На что?

– Что мы на Гренландии поставили свои стоянки.

– А я разве тебе говорил, что Гренландия принадлежит Дании?

– Э-э…

– Слышал, значит.

– В Англии болтали[4].

– Уже неплохо. – усмехнулся Андрей.

И начал расспрашивать все, что его собеседнику было известно. В первую очередь про Исландию, Гренландию и северные земли Нового Света.

Тот рассказывал. Много рассказывал. Ибо, проведя зиму в Англии, немало там всего интересного наслушался. И эти сведения были очень полезны для общего планирования.

– Ну хорошо, – наконец подвел итог Андрей. – С этим разобрались. Теперь поговорим о главном.

– О главном? А разве эти деньжищи не главное?

– Это полезно, спору нет. Но лично мне хватило бы и одной поездки…

Дальше Андрей выкатил купцу целую развернутую инструкцию по поиску разнообразных и, казалось бы, недорогих товаров. В первую очередь, конечно, индейки, северного маиса, местной тыквы и фасоли. Их вполне было можно выменять у индейцев Северной Америки. Кроме того, воеводу интересовали киноа, «солнечный цветок» и йома, как тогда индейцы называли картофель. Но эти вещи уже придется покупать в Испании. Причем последние два – это декоративные растения.

– Но зачем?

– Пользы от них державе нашей будет много больше, чем от серебра, – улыбнувшись, пояснил Андрей. – Ибо они позволят ее насытить и умерить голод людской. Так что отнесись к этому делу особенно серьезно. ОЧЕНЬ серьезно, – с нажимом добавил он, прямо смотря в глаза. Выдержал небольшую паузу. И перешел к следующей задаче. Ему предстояло наладить деловые связи в Испании. Желательно с первого захода. Например, для того чтобы ему туда из испанских заморских владений доставили желаемые товары. А также животное, именуемое альпака…

Список у Митьки получился ОЧЕНЬ приличный. Причем развернутый. С массой интересных подробностей и деталей. Где примерно что произрастает. Как выглядит. Кто должен об этом знать. Как можно получить. Какая с нее польза. И так далее.

Понятное дело, что Андрей не импровизировал. Они с Марфой не одну неделю ломали голову над тем, что, где и как им доставать, раз уж они оказались в таком интересном месте.

Алиса, ну то есть Марфа, вспомнила, что Кавказ взорвался в своем развитии в конце XVII века, когда туда завезли фасоль и индейку, давшие серьезный прирост прибавочного продукта сельским хозяйствам[5]. Во всяком случае, так она читала.

Андрей же с огромным трудом сумел вспомнить, что племена ирокезов, что жили у Великих озер, возделывали так называемые «три сестры», которые садили рядом. Маис, фасоль и тыкву. И не только они.

Маис, то есть кукуруза, был основой культурой, вокруг которой все выстраивалось. Фасоль оплетала стебли кукурузы, не нуждаясь в подпорках, а заодно насыщала почву азотистыми соединениями. И в сочетании с кукурузой давала сбалансированное злаковое питание. А тыква покрывала грунт и давила сорняки, также способствуя разрыхлению почвы и сохранению влаги.

Этакий гармоничный симбиоз.

Немного смущала кукуруза, которая, как он знал, теплолюбивое растение. Но ее почему-то выращивали и в районе Великих озер, и по Гудзону[6], а климат там не то чтобы сильно лучше, чем под Тулой. Он сопоставимый. Понятно, что этот маис, который выращивали ирокезы, делавары и могикане, в немалой степени отличался от маиса инков и мая. Но это был маис. Скорее всего, какой-то северный его сорт, выведенный за века вынужденной селекции.

Куда впоследствии делся тот маис – бог весть. Возможно, в ходе индейских войн его уничтожили белые завоеватели, которые всячески подчеркивали культурное различие. И намного охотнее сажали пшеницу, а также иные привычные им культуры, чем перенимали что-то у индейцев. Во всяком случае, на севере, где лютовали будущие оплоты прав человека и демократии из Нидерландов и Англии.

Может быть, это и не так. Может быть, все это ложь и домыслы. Однако Андрей хотел попробовать. От мешка маиса делаваров купец точно не обнищает. Как и от местной тыквы с фасолью, также доставленной в целости и сохранности.

Больше всего воевода переживал из-за картофеля. Слишком много баек про него ходило. Что, дескать, дикий и нужны какие-то танцы с бубнами, чтобы его есть. Но чем черт не шутит? Вдруг он просто мелкий? Во всяком случае, чудаков, рассказывающих байки, во все времена хватало в избытке[7]. А снобизм, с которым европейцы в Новое время воспринимали другие цивилизации, находился за гранью здравого смысла. Так что он не доверял простой болтовне и хотел проверить…

Наконец, когда солнце уже окрасило горизонт в красный цвет, Митька-поморец вышел на свежий воздух. Эти переговоры его совершенно измотали. Сначала страшное признание и долгое ожидание. Потом Царь душу вынимал. Теперь это чудовище, вырвавшееся с того света. Голова его раскалывалась, кипела и хотела взорваться. А руки едва сжимали целую охапку исписанных листков бумаги.

Он зажмурился и глубоко вдохнул.

Выдохнул.

Открыл глаза и вздрогнул. Перед ним стоял царский слуга, который вежливо и добродушно ему улыбался.

– Государь зовет? – устало спросил купец.

– Да. Следуй за мной.

Митька тяжело вздохнул и поплелся за этим человеком. Прекрасно понимая, что быстро этот ад не закончится…

Так и оказалось.

Иоанн Васильевич решил осведомиться о том, как его проинструктировал воевода. И купцу пришлось коротенько пересказать их разговор. Ну как коротенько? До полуночи просидели. И заночевать ему пришлось в палатах, где ему выделили койко-место. Поутру накормили. И отпустили, измученного этими беседами до крайности…

Глава 2

– Персы! – воскликнул слуга, вбегая в помещение.

– И что персы? – невозмутимо переспросил Андрей, сдерживая свое раздражение, так как от дела важного отвлекли.

– Персы идут! Посольство!

– Слона ведут? – непонятно почему поинтересовался воевода. Скорее в шутку, чем всерьез.

– Кого?

– Такую большую животину с длинным носом и большими ушами.

– А! Да. Ведут. Только они его зовут хвилей[8].

– Хвилей? Хм. Филей может?

– А я как сказал? – удивился слуга.

– Ну да… ну да… Фил… филь. Они ведь действительно его так называют, – покивав, произнес Андрей. Откуда он это знал – неясно. Просто вспомнил. Видимо, где-то слышал когда-то. Наверное, когда пытался разобраться, откуда «слон» в русский язык приехал и что означал[9].

– Так это… – замялся слуга. – За тобой Государь послал.

– За мной? – выгнул бровь Андрей, немало пораженный. На кой бес простой воевода нужен для принятия посольства? Впрочем, спорить не стал. Слуге обманывать не было резона, а ему ломаться. Если Иоанну Васильевичу потребовалось его присутствие, значит, нужно идти. Бросив все текущие дела, он отправился облачаться.

А дела полезные.

Очень полезные дела…

И их требовалось отложить, уступая более приоритетной фигне…

Он ведь с иноземными купцами возился и с их товарами. С испанскими да английскими. Отбирая для полка то, что нужно из всего этого великолепия. Но отбирая по критериям совершенно не типичным для эпохи. Вот, например, аркебузы. Что в них особенного? А поди ж ты. Андрей требовал, чтобы они все были одного калибра. И хотя бы примерно одной длины ствола. Но с длинной ладно, можно и подрезать. А вот пули всем должны были подходить одинаковые.

В принципе, логичное требование. Для современного человека. В XVI веке оно казалось если не абсурдным, то странным. Во всяком случае, в Западной Европе. Каждый боец очень часто покупал оружие себе сам. Так что мастера старались сделать свое оружие особенным, чтобы угодить разнообразному спросу. Да и такого понятия, как «стандарт», попросту не бытовало.

Без всякого сомнения, испанские аркебузы были изготовлены не в пример лучше местных, отечественных[10]. Настолько, что даже невооруженным глазом это было видно и не вызывало сомнений. Их ствол при том же калибре оказывался существенно легче и крепче. Проблема была в том, что калибр этот у них плясал в довольно широком диапазоне, из-за чего Андрею с помощниками сначала пришлось обмерить все «стволы». Потом, опираясь на записи, выделить самый частотный калибр. И уже под него отбирать себе в полк аркебузы, тщательно осматривая ствол.