Сын Петра. Том 4. Потоп

Глава 2

1705 год, февраль, 5. Тула – Ферден

– Наше великолепие, Демидыч! – степенно произнес упитанный такой, дородный купец, подняв рюмку.

– И здоровья прибавления, Василич! – ответил Никита Демидов. И, чокнувшись со своим собеседником, выпил. А потом они начали смачно закусывать, благо что стол их натурально ломился…

Старая традиция демонстрации благополучия в оболочке гостеприимства – выставлять перед гостями самое лучшее. Вот у Демидова на столе и находилось все, что только можно было достать. С его-то деньгами. Сам он, по обыкновению, с еще старых, скудных времен закусил хлебное вино хрустящим соленым огурчиком. Гость же смело зачерпнул ложечкой черной икры, а потом еще разок, и еще. Да с горкой. Чего теряться-то в гостях?

– Да… хорошо… – огладил себя по животу купец.

– Добро пошла, – согласился Никита, вернувшись к горячему, густому супу.

– Ты у нас голова, Демидыч. Может, подскажешь?

– А в чем? – насторожился заводчик.

– Вот скажи мне – на кой бес Петр Алексеевич всю эту возню с провинциями и уездами затеял? Чего ему по-старому не жилось?

– Алексей Петрович то затеял.

– Сынок его?

– Он самый.

– Вот уж беда… ох и намаемся мы с ним. Вон молодой да ранний. Весь в отца пошел. От горшка два вершка, а уже балует с размахом.

– Да и ростом он в батю – повыше меня уже вымахал, – усмехнулся Демидов.

– Да? Не знал.

– Ото же. Я с ним по несколько раз в году встречаюсь. Дела веду.

– Оттого и спрашиваю. Зачем?

– А ты как хотел?

– Как? Знамо как. По-старому. А они все думают… думают. А! – махнул купец рукой. – Скорее бы повзрослели и стали соображать.

– А скажешь, не кумекает? – добродушно усмехнулся заводчик.

– Иной раз мнится – что не кумекает. Вот я и спрашиваю – может, я чего не разумею? На кой бес эта вся катавасия? Какой с нее прок?

– Так ради нас с тобой он старается. Разве не углядел того?

– Как так? Не углядел. Вот те крест, – широко и размашисто перекрестился купец…

Алексей на том самом январском совещании предложил ряд административных мер, чтобы организовать перепись населения максимально простым способом. Во всяком случае, ему удалось убедить в этом отца и его окружение.

Вся страна была разделена по границам военных округов на дюжину губерний, чтобы упростить решение административных и хозяйственных вопросы в предстоящем округам деле, да и потом. Гражданской властью заведовал назначаемый царем губернатор. Военными делами – генерал. Опять-таки поставляемый царем.

Каждая губерния делилась на уезды во главе с префектом. При этом часть крупных городов, таких как Москва, были выделены в самостоятельные уезды. Всего же их по всей России получилось 168. И уже они, в свою очередь, делились на районы во главе с избираемыми старостами. Из числа местных жителей. Что в реалиях России начала XVIII века выглядело странно и крайне непривычно.

Хуже того, при каждом губернаторе и префекте учреждалось земское собрание с маленькими постоянно действующими управами. На содержании местных жителей, разумеется. А лидеры этих собраний – губернские или уездные предводители – имели право прямого обращения к царю.

Собрания состояли из двух или трех курий, в зависимости от того, городской это район или обычный. Первая курия собиралась от землевладельцев, купцов и заводчиков. Вторая – от простых горожан и работников. Третья – от селян. С равновесностью голосов между куриями и распределением между ними лордов да дворян в зависимости от образа жизни.

В ведение таких собраний передавали местные дела. Содержание путей сообщения, попечение о развитии местной торговли и производства, обеспечение народа продовольствием и так далее.

Это была вынужденная мера.

Скорее аварийная.

Из-за чего Петр на нее и пошел.

Образованных и грамотных чиновников в России хронически не хватало. А тех, кто при этом еще и не воровал отчаянным образом, и подавно. Наперечет. Из-за чего на местах творилась сущая волокита, бардак и самоуправство. Да и чиновник, даже честный, исполнял инструкции и директивы, полученные в центре, как правило не учитывая местной специфики. Из-за чего управление было крайне неэффективным[8].

Вот Алексей и предложил загрузить местных своими проблемами.

Им же надо.

А значит, что? Правильно. Пускай сами и вертятся. Ищут грамотных людей в эти управы. Или обучают. Или еще как выкручиваются. А губернаторы и префекты присмотрят.

Кроме того, царевич предложил создать небольшую канцелярию в Москве, чтобы принимать ежегодные отчеты от земских властей по народонаселению, собранным налогам и прочим стандартным формам. С тем, чтобы можно было сравнивать с отчетами губернаторов и префектов. Очень неудобная штука для назначаемых чиновников. Ведь в случае расхождений могла приехать ревизионная комиссия.

Кроме того, эта реформа была единственным путем к нормальной и адекватной переписи населения. Такой, без которой ввести подушную подать и навести порядок в налогах попросту не получилось бы. Во всяком случае, в разумные сроки.

Старосты районные теперь сами были должны были своих людей по головам пересчитать. Да с указанием пола, возраста и профессии или талантов, ежели они имелись. А потом каждый год отчет подавать о движении народонаселения. И уездные предводители такой же отчет подавать должны были. И губернские.

Могли считать и через одного.

Не беда.

Да только в случае голода в эти районы помощь будет отсылаться сообразно названной численности едоков. Заявили сотню? На сотню и получите. Судьба остальных же остается на совести старосты. Пусть к нему жители претензии и предъявляют… хоть словами, хоть вилами…

Поначалу вряд ли все поверят. Крестьяне скептичны. Но после первых волнений должно утрястись.

В дополнение к этому Алексей планировал проводить выборочные ревизии. Уж что-что, а какой-нибудь район оцепить и вдумчиво проверить было можно. Сравнив с теми бумагами, что подавались наверх.

Ну и внутренний контроль. Куда без него? Ведь Алексей предложил царю ввести ответственность за склады те продовольственные, что для борьбы с голодом, их устроение и наполнение на управы и префектов с губернаторами. Да не простую ответственность, а головой и семейным имуществом. В новом законе вообще вопросам ответственности много внимания уделялось. Так что по идее все друг за другом должны будут присматривать. И постукивать. Тихонечко так…

– Мы с тобой, Василич, в уездное, а то и в губернское собрание войдем. Чай, не последние люди. А значимо, что?

– Что?

– Вот как губернатора держать будем, – сжал свой кулак Демидов. – И я ладно – дружбу вожу с царевичем. Да и к царю на поклон могу сходить, коли приспичит. Так что меня не обижают. А теперича и иных трогать особливо не станут.

– Дай-то Бог, – перекрестился купец. – Хотя верится с трудом.

– А чего тут верить? Губернатор али префект пожелает, по обыкновению своему, взятку взять. Ты давай. А сам бумажку о том посылай наверх. Так и так. Вымогал. Дал. Ну и ежели совсем заест – ему все это припомнят. Что царь, что царевич за развитие торговли да дел заводских горой стоят. Не простят и не забудут.

– Так и они на нас будут бумажки собирать, – усмехнулся купец.

– А как же? Будут. Палка та о двух концах. Но все одно – продых будет. И немалый…

Меншиков медленно и торжественно зашел в довольно просторное помещение. И, пройдя к своеобразному президиуму, там и разместился. За столом. Небрежно бросив на него свою папку.

Рядом с ним встал какой-то упитанный мужчина в пышном наряде и переводчик. Мал-мало немецкий язык Александр Данилович разумел, но решил пока не светить этот факт и послушать, чего местные болтают.

Сел.

И медленно обвел взглядом присутствующих.

Таким характерным. Какой есть только у самых матерых конкурсных управляющих. Способным с ходу оценить стоимость различного имущества.

Меншиков так смотреть умел.

И это была не имитация.

Причем настолько явно и рельефно проступало это его качество, что все присутствующие изрядно напряглись. А кто-то даже побледнел.

«Будет грабить», – невольно пронеслась мысль у большинства в голове.

Меншиков же, выдержав паузу, начал:

– Доброго вам дня. Начну с хорошего. Наш государь, Петр Алексеевич, зная о ваших бедах, решил оставить все налоги в ближайшие три года, собираемые в ваших землях, здесь. Пустить их на местные нужды.

По залу прокатился шелест вздохов. Скорее облегчения. Но сказать точно нельзя. Просто вздохов…

– Продолжу же не дурным, а отличным, – насладившись зрелищем, произнес Меншиков и потянулся к папке, которая мгновенно приковала всеобщее внимание.

Герцог – а он после битв при Нарве и Выборге уже был герцогом – улыбнулся. Эмоции этих людей выглядели крайне умилительно и предсказуемо. Впрочем, не так давно, какие-то пару недель назад, он сам испытал что-то сопоставимое, когда происходил разговор с царем и наследником. Неожиданный. В корне перевернувший его жизнь…

– Почему именно я?

– Потому что ты умный, ловкий и достаточно смелый, чтобы украсть действительно большие деньги, – смотря ему прямо в глаза, произнес Алексей.

Меншиков нервно усмехнулся.

Перевел взгляд на царя.

Тот кивнул:

– Сын прав. Другого такого человека нам не найти. Кроме того, ты верен мне. А значит, мы можем тебе довериться в таком деле. А ты – нам.

– Достаточно большие деньги? – медленно произнес Меншиков. – О чем речь?

– Джон Ло закатил пробный шар, – ответил Алексей. – Вынув чуть за десять миллионов рублей из Европы. Как ты видишь – пока тихо. Хотя прошло несколько лет.

– Ты думаешь, никто ничего не понял?

– Если кто-то что-то и понял, то помалкивает. В европейском бомонде – тихо. Этот вопрос поднимается только в том аспекте, что Карл XII редкостная скотина. Ограбил голландцев, а потом его люди еще и обвинили их в подлоге тетрадки. Впрочем, есть и другая часть влиятельных людей, которые называют мерзавцами уже голландцев. Которые под шумок имитировали ограбление, чтобы не платить по счетам, и постарались подставить Карла XII. О нас в этой связи – ни слова. Я допускаю, что кто-то, где-то тихо это обсуждает. Но… – развел руками Алексей.

– И вы с отцом хотите в этот раз взять больше?

– Существенно больше, – улыбнулся царевич.

– Но взять такие суммы и их вывезти быстро нельзя, поэтому нам ты и нужен, – добавил Петр. – Ты готов?

– Оставить европейцев без порток? – задумчиво переспросил Александр Данилович.

– Да.

– И уйти при этом безнаказанным?

– Да. Став при этом одним из самых богатых людей в мире.

– Вы могли бы и не спрашивать, – хохотнул он. – Что нужно сделать?

– Ты отправишься в Бремен-Ферден моим управляющим, – начал Петр Алексеевич. – Твоя задача на первом этапе этой комбинации – создать красивую витрину для отвода глаз.

– Как?

– Города Ферден, Штадте и Бремерхафен мы объявим порто-франко, то есть городами, в которых разрешается свободная торговля без таможенных ограничений. Для чего также там придется создать товарную биржу. Сам посмотри, где лучше – в Фердене или Штадте – это порты, которые закрывают устья Эльбы и Везеля.

– Рядом же голландцы.

– А у них разве есть такие порты? – удивился Алексей. – Таможенные пошлины составляют очень важную часть их бюджета. Да, национальные интересы для них важны, но соблазн будет очень велик. Во всяком случае, в период правления в Англии Вильгельма Оранского многие голландские капитаны пользовались английскими портами для проведения торговых операций куда охотнее, чем голландскими. В том числе и из-за более выгодных условий.

– И Голландия будет на это закрывать глаза?

– Какое-то время – безусловно, – уверенно произнес Петр.

– Кроме того, в самой Голландии единства нет. После ее объединения с Фландрией там натуральный ад. Ключевых игроков во внутренней политике стало сильно больше, а мест хлебных и вкусных не прибавилось. К тому же Голландия была вынуждена отменить законы, дискредитирующие католиков. Так что в игру вступила еще и Римская католическая церковь, что только обостряет внутреннюю напряженность. В этом бедламе сейчас единства быть не может. Более того – довольно представительная часть их общества охотно ухватится за эту возможность получить денег для укрепления своего положения.

– Интересно… – задумчиво произнес Меншиков.

– Мутная водица. В ней можно много китов поймать, – согласился царевич.

– Или утонуть.

– Александр Данилович, мы верим в твои таланты, – с нажимом произнес Петр.

– Кроме порто-франко и биржи, – развивал тему Алексей, – нужно будет создать страховую компанию.

– А это еще что такое?

– Корабль отправляется в плавание. Компания оценивает риски, судно и товар. После чего назначает сумму выплаты владельцу корабля в случае гибели этой лоханки, если тот сделает страховой взнос. Например, сколько-то процентов от объявленной стоимости. Если корабль такой погибнет, то объявленную по нему цену и выплатит компания.

– А в чем резон? – удивился Меншиков. – Они же мухлевать будут.

– Для того руководство страховой компании и нужно. Если выяснится, что владелец мухлюет, то ему можно будет законно не выдавать страховую выплату. А корабли тех владельцев, у кого они часто гибнут, вообще не страховать. И так далее. Шалить обязательно будут. Это нормально. Но довольно быстро, если не потворствовать, подобное прекратится. Просто потому, что владельцем кораблей такие услуги будут крайне выгодны.

– А страховой компании?

– Она в любом случае будет в прибытке. Если не станет рисковать, страхуя всякую муть. Только надежные рейсы. Только проверенных капитанов. Только честных судовладельцев. Если так поступать, то прибыли будут очень впечатляющими.

– Это, как я понимаю, все еще прикрытие?

– Да. Прибыльное, но прикрытие. Впрочем, это тоже еще не все. В самом Фердене нужно заняться созданием условий для траты денег.

– Магазины?

– Там нужно построить мануфактуру разврата, – многозначительно улыбнувшись, ответил царевич.

– Это как?

– В первую очередь это комплекс из гостиниц, борделей и казино. Все, разумеется, дорогое, элитное, для состоятельных, богатых или очень богатых людей. Портовых шлюх и прочее лучше в городе изжить, как и всякую уличную преступность. Или вывести в пригород, или загнать в определенные рамки, чтобы людям жить не мешали. Ферден должен превратиться в город-сказку. Все красиво, дорого, азартно, страстно. И деньги хочется тратить.

– Хм. А что такое казино?

– Казино – это игральный дом. Карты, кости, рулетка и прочее.

– Рулетка?

– Я тебе все подробно описал, – кивнул царевич на папку. – Там собраны сведения о всех самых ходовых играх в Европе. И что-то интересное из Азии. Тебе нужно будет все обмозговать и подумать, как оформить. Например, сделать одно казино в римском стиле, второе – в китайском и так далее. Надо будет поискать какую-нибудь экзотику, чтобы все это разнообразить. Для каждого свой набор игр, частью пересекающихся. Шлюх тоже нужно завести элитных. Как по внешним данным, так и по подготовке. Ну и с медицинским осмотром каждый день. Эпидемия сифилиса или еще какой гадости нам ни к чему.

– Ясно, – покивал Меншиков. – Сколько у меня будет времени, пока поборники морали до меня доберутся?

– Кто знает? – пожал плечами Алексей. – Тут тебе и карты в руки. Чем больше аристократов ты сможешь вовлечь в этот круговорот греха, тем лучше. Если крепко возьмешь их за жабры, то поборники морали ничего с тобой сделать не смогут вовсе. Эти игроки и развратники сами их тихо по углам станут в чувство приводить.

– Бордели и гостиницы, как я полагаю, для удобства игры?

– Разумеется. А еще кафе и рестораны, магазины, прачечные и прочее, работающие круглосуточно и по высшему разряду. Чистые, ухоженные и хорошо освещенные улицы всю ночь напролет. Да и вообще нужно вкладываться в город – он должен превратиться в этакий островок сказки… очень развратной и соблазнительной сказки.

– Боюсь себе представить, сколько денег эти казино будут приносить… – покачал головой Александр Данилович. – А ведь это только витрина. Что же вы задумали?

– Банк.

– Просто банк? – удивился Меншиков.

– Для удобства местных расчетов ты утвердишь банк Фердена. Ни у кого это не вызовет никаких подозрений. А вот дальше…

Меншиков невольно скривился в усмешке, вспомнив тот день.

После завершения операции у Меншикова в банке России, учрежденном Джоном Ло, будет круглая сумма на счету. ОЧЕНЬ круглая. Под личные гарантии царя и наследника.

Рисково.

Но ни Петр, ни Алексей пока не были замечены в обмане своих. Да и Джон Ло сам по себе олицетворял однозначный пример того, что их словам можно верить. Впрочем, даже если что-то пойдет не так, Александр Данилович точно не видел себя в накладе. Потому что в процессе к его рукам должно было прилипнуть СТОЛЬКО, что как таковая гарантированная финансовая подушка от Петра и Алексея не сильно-то и требовалась.

Особняком, разумеется, шла разведка.

Ну а как без нее?

Все шлюхи в обязательном порядке на службе. С гарантированным устройством после «выхода на пенсию» в тихом месте, где никто не знает об их прошлом. В России, разумеется. И крупной суммой в качестве приданного.

Да и сам по себе игорный бизнес – штука непростая. Там многие проигрываются в хлам. Что открывает просто невероятные возможности для вербовки…

Ну и торговля.

Ведь через Бремен-Ферден пойдет огромный товарный поток, перехваченный из Голландии и иных стран. А это сведения, важные сведения, позволяющие в Москве принимать правильные решения…

Меншиков рассказывал собравшимся в зале людям о том, как славно они заживут, рисуя в их воображении Нью-Васюки едва ли не планетарного масштаба.

Те слушали.

И чем больше слушали, тем сильнее загорались их глаза… менялись выражения лиц с обеспокоенных и испуганных на азартные, предвкушающие. А по помещению медленно, но уверенно стал распространяться запах денег.

Такой характерный.

Никто никогда его не мог описать. Но Александр Данилович, не хуже заправского сержанта Билко, чувствовал его всем своим нутром. И ощущения эти умудрялся как-то транслировать окружающим…

Глава 3

1705 год, март, 12. Вена – Эдинбург – Стокгольм

– ЧТО они сделали?! – удивился Леопольд.

– Выкинули нашего посланника из окна, отчего он насмерть разбился – ударился головой о камни мостовой. Его подручных зарезали. А особняк разграбили.

– Уму непостижимо! – воскликнул Иосиф.

– И что ответил дож?

– Они ищут виновных. Но пока, кто это сотворил, не ясно.

– Как это не ясно? – воскликнула Императрица.

– Нападающие были в масках. Их не опознали. А потом они скрылись среди ночи.

– А что в Венеции говорят? В злачных местах.

– Разное. Но среди прочего ходят слухи, что наш посланник хотел устроить переворот и подвести Венецию под вашу руку.

– Серьезно? – ахнул Иосиф. – А почему мы об этом ничего не знаем?

– К слову, дож был весьма холоден и сдержан в своих ответах.

– Вот, значит, что они задумали… – задумчиво произнес Леопольд. – Ты, сынок, смотри и запоминай.

– Я весь внимание, – подался вперед Иосиф.

– Нас, верно, хотят в Италии связать. На один театр боевых действий у Франции и войск, и денег найдется в достатке. Драка там будет серьезной. В Венгрии пока тихо. Но это пока. Им много времени для восстания не нужно. Так что, если в Италии все пойдет не так, могут и их попытаться подключить.

– Отец, ты видишь все слишком мрачно.

– Мрачно? – усмехнулся Леопольд. – За столько лет я научился отделять зерна от плевел. Я дурно себя чувствую последнее время. В мои года – это очень плохая примета. Мыслю, с моей смертью начнется обострение. Ты-то, – кивнул он на сына, – в этих делах неопытен. С Людовиком тягаться не сможешь. И тебя постараются затянуть в войну в Италии, а тем временем постараться силами поляков и османов выбить русских из игры. Пока они нам выходят естественными союзниками. Но если нанести им серьезное поражение и отбросить от новых границ – и им станет не до нас.

– Может, предупредить Петра?

– Можно, – согласился Леопольд. – Только он и так все знает. Слышал, что он бросился войска готовить во множестве со всем рвением? Думаешь, просто так?

– Но откуда он знает?

– Петр всеми своими делами показывает, что еще раньше нас узнал о готовящейся беде. Тут скорее нужно спрашивать – почему он это выяснил вперед нас.

– Может быть, это совпадение?

– Петр одержим морем. Он победил. Пробившись и к Черному морю, и к Балтике. И с персами дружбу водит, укрепляя торговлю. Да Бремен-Ферден получил. Ему сейчас самое то – корабли строить. А он за солдат взялся. Да с таким рвением, что удивление берет. Нет, сынок. Таких совпадений не бывает.

– А как мы можем этому всему помешать?

– Если наши войска потерпят поражение в Италии – никак. И будь бдителен. Французы почти наверняка попытаются поднять восстание в Венгрии. Пойдут ли на это венгры? Вот вопрос. Но…

– Что?

– Но это то, что на поверхности. А вот дальше начинается гадание. Как Петр покажет себя в этой войне? Здесь все очень сложно. Нам его поражение не нужно, равно как и победа. Если он слишком укрепится, то станет представлять угрозу уже для нас. Но если мы полезем с русскими бодаться, то можем сделать себе еще хуже. Ведь нам они нужны как союзники… Все очень непросто.

– Так, может, эта заварушка не для сдерживания России? А чтобы поссорить нас?

– Сынок, одно второму ничуть не противоречит. Людовик очень опытный игрок. В 1654–1667 годах Россия один на один разгромила Речь Посполитую. Просто разнесла в пыль ее армии, которые с тех пор не улучшились. И только из-за избыточных амбиций их правителя, что жаждал разделить Речь Посполитую и стать Великим князем Литовским, война затянулась более чем на десять лет. И закончилась для России весьма скромными успехами. Как пойдет в этот раз, я не знаю. Но все говорит о том, что войска именно поляков и литвинов русские разгромят. Причем быстро. После чего завязнут в переговорах. Скованные там. С юга же на них будут надвигаться османы, оттягивая силы уже на себя. Как оно все сложится – не знаю. Но и развал Речи Посполитой нам не нужен. Все очень сложно… Эта война нам вообще не нужна. И если получится ее избежать – ее нужно избежать.

– В наших интересах, чтобы по итогам войны все разошлись без приобретений территориальных. Я правильно тебя понял, отец?

– Правильно. Хотя я не уверен, что это возможно. Французам же нужно, очевидно, нечто иное. Чтобы русские либо усилились чрезмерно, либо ослабли. В первом случае мы можем оказаться в еще более опасной ситуации, чем сейчас. Все-таки Речь Посполитая – это хаос. А османы – бардак. И в принципе, опираясь на крепости, мы в состоянии сдерживать их относительно малыми силами. А вот Россия… Она показывает себя не хуже шведов. И ее амбиции подкреплены хорошей армией, растущим порядком внутри страны и толковыми правителями… В этом и беда. Она нам нужна. И ее дружба с Персией. Но если этот медвежонок станет большим медведем – с ним придется считаться. И с его аппетитами.

– А это нам совсем не нужно, – медленно произнес Иосиф. – Тем более зная о дружбе русских с протестантами.

– Вот именно… – кивнул Леопольд.

– Задачка…

– На то и расчет, – тяжело вздохнув, произнес отец. – Если нас не связывать войной в Италии, мы сможем вмешаться и предотвратить эту заварушку на востоке. Что в наших интересах. Но… – развел руками император.

– А мы не можем отмахнуться от итальянских проблем?

– Тогда, весьма вероятно, мы потеряем Миланское герцогство. А то и Неаполитанское королевство. Очень полезные и нужные земли. Нас заставляют выбирать между двух зол…

В то же самое время в Эдинбурге…

– Ваше величество, у меня плохие новости.

– Плохие? Георг преставился, и моя сестра собралась замуж за нового штатгальтера Голландии? – раздраженно спросил Джеймс Стюарт.

– Не настолько плохие, сир.

– Тогда что?

– Мне стало известно, что в Англию вернулось много людей, живших в Москве. И видевших то, как Петр преобразует свою армию. И теперь ваша сестра занялась укреплением своих полков по русскому образцу.

– Я слышал эти слухи.

– Увы, сир, это не только слухи. Анна перевела два полка драгун на службу уланами. Они в таком бою неопытны. Но года два-три – и научатся. Говорят, что даже специальное поле для упражнений им выделили. Да и остальных начали обучать конной сшибке.

– Если ее волнует только кавалерия, это нестрашно.