Тонкая грань

– Мама, я кое-что придумал! – радостно сообщил голос Дамира, вырывавший из динамика смартфона. Валя обычно записывала звонки на диктофон. – Это будет самый умный робот. Такого нигде в мире не сделают. Тот рисунок, не выбрасывай его – это схема. Мы с папой создадим для него программу.

   Мальчик испытывал неподдельную гордость. Валя бережно хранила чертёж сына. Она прикрепила лист к дверце холодильника и, рассматривая, находила новые детали. Кажется, она родила гения. Любое дитя талантливо, главное – разглядеть уникальный дар и развивать его.

   Голос умолк, и вновь навалилась тишина. В огромном доме особенно тоскливо в пасмурную погоду. По углам замирали призраки прошлого. Тягостное беззвучие нарушало присутствие Галакси. Он передвигался за хозяйкой из комнаты в комнату и бдительно следил за её настроением. Чтобы избавиться от назойливой опеки, Валя поручала всякие мелкие задания, а когда робот заканчивал, выключала его. Изначально Галакси задумывался Артуром в качестве помощника одиноким пожилым людям. В прошивке умение измерять давление, выдавать нужные таблетки, контролировать пульс и, если надо, принести кружку воды. В семье Меркурьевых робот-соцработник проходил испытания.

   Жизнь брала своё, и организм неизбежно требовал внимания. Открыв рефрижератор, Валя поняла, что уже слишком давно не ходила за продуктами. Конечно, она могла дать поручение роботу-доставщику, однако хотелось на несколько часов выбраться из пугавшего безмолвием и бездонной пустотой коттеджа.

   В супермаркете Валя долго слонялась между стеллажами, заполоненными яркими упаковками из пластика, который легко перерабатывается. Несмотря на чуткую заботу человека, экология ухудшалась. Земля страдала от перенаселения.

   Валентина сгребла пять коробок с разными крупами и банку консервированных ананасов. Фрукты и свежие овощи в плетёных корзинах поблёскивали восковыми боками. Плоды выращивали на больших гидропонных фермах. От выбора яблок отвлёк странный звук. Вал оглянулась и увидела, что за ней неотступно парит дрон с экраном. Она злобно посмотрела на «птичку». Монитор моргнул, и на нём появилась реклама.

   «Покупайте чипсы из говядины. Очень вкусные и низкокалорийные» – гласила надпись.

– Спасибо, не надо, – растерянно проронила Вал и отвернулась, однако рекламный дрон упрямо двигался за ней. Куда бы она ни поворачивала, он незаметно оказывался рядом и демонстрировал ролики. Спасаясь от навязчивого спутника, Валентина бросила корзинку с товарами и покинула магазин.

   Выбежав на улицу, она торопливо пробиралась к электромобилю, который оставила на ближайшей парковке. Машина затаилась в дальнем укромном углу. Валя ссутулилась. Вдруг захотела сделаться крошечной и незаметной.

   Пространство заполнилось знакомым вызывающим смятение звуком. Дрон снизился и завис напротив удивлённого лица Валентины. На секунду она застыла, не понимая, что происходит. Но, опомнившись, инстинктивно махнула рукой. Мелькнув зловещим красным глазком, беспилотник взмыл в небо и растворился в свинцовых тучах, сгустившихся над городом.

   Валя подбежала к мобилю и стремительно юркнула в салон. Прежде чем завести двигатель, она взволнованно отдышалась. Дрожа всем телом, прислонила ладонь к дисплею. Мягко заурчал мотор.

– Домой, – встревоженно бросила она, и электромобиль рванул с места.

   ***

   Теперь особняк казался темницей, где безжалостный невидимый палач пытал воспоминаниями. Средоточием скорби были спальня, детская комната и кухня. Вещи ещё хранили запах и тепло от прикосновений Артура и Дамира.

   Валя ласково дотронулась до рисунка, висевшего на дверце рефрижератора. Дамир изобразил робота в деталях. У мальчика уже в раннем возрасте проявился талант инженера.

– Мамочка, – послышался тихий голосок Дамира, доносившийся, будто из глубин мятежной памяти.

   Валя чутко прислушалась и подозрительно огляделась, но рядом находился только робот Галакси. Синтетический организм следовал за ней неотступно, настроенный выполнить любое распоряжение. Артур написал для него программу, в которую включил особый пункт – Галакси по изменению мимики определял настроение Вали. В любой момент он был готов помочь ей или выслушать. Артур загрузил тысячи картинок с эмоциями в нейросеть, на базе, которой функционировало программное обеспечение. К тому же Меркурьев наполнил часть оперативки Галакси вкуснейшими рецептами. И порой вечерами, когда Валя уставала, робот, облачившись в передник, готовил ужин. «Мечта ленивой хозяйки» – так его называла Валя.

– У молока истёк срок годности, – уведомил виртуальный помощник Орион, но, проигнорировав предупреждение, Валентина налила стакан. Достала из шкафчика засохшее овсяное печенье. Сделав маленький глоток, она поморщилась – молоко прокисло.

На экране холодильника обычно отображался состав продуктов, калорийность и польза. Монитор замигал красным цветом, значит, полки пусты.

– Вы голодны, – подметил наблюдательный Галакси.

– Тоже мне открытие, – буркнула Валя.

   Робот дружелюбно моргнул монитором. Он определил, что хозяйка опечалена и раздражена.

– Я заказал ваш привычный набор продуктов, – сообщил Галакси. – Их доставит дрон.

   Услышав короткое ненавистное слово, Валя нервно сглотнула. Всё-таки роботы слишком рациональны и бесчувственны, и оттого жестоки. Нейросеть прекрасно умеет распознавать эмоции, однако она никогда не научится их чувствовать. Сотни вычислительных операций в минуту, миллионы гигабайт информации, но ни единого проблеска самосознания. Совершенное орудие для исполнения приказов.

Раздалась настойчивая трель звонка. Валя распахнула дверь и увидела беспилотник с бумажным пакетом.

– Оставь и убирайся, – приказала Валентина.

   Мигая красным сигналом, дрон парил на уровне её прищуренных глаз. Затем поставил пакет у порога и снова вернулся к исходному положению. Алый мерцающий свет и мерзкое жужжание лопастей заполнили сознание Вали.

– Лети туда, откуда взялся, – прошипела сквозь зубы Меркурьева, выискивая взглядом метлу.

– Он ждёт оплаты, – из-за спины прозвучал голос Галакси.

   Робот бесшумно подошёл к дрону и приложил Валину ладонь к небольшому голографическому дисплею доставщика. Раздался сигнал. Платёж прошёл успешно, после чего дрон бесшумно исчез, будто растаял в воздухе.

– Спасибо, – машинально пробормотала Вал.

***

   Смартфон непрерывно вибрировал, однако ему не удалось привлечь внимание хозяйки. Валентина занялась странной игрой: она велела виртуальному помощнику Ориону включить свет, а затем выключить. Включить… Выключить… Включить… Выключить. Так любил забавляться Дамир. Как не хватало озорного смеха и лёгких шагов, крохотных рук и лучистой улыбки. Экран телефона загорался и потухал. Кто-то упорно пытался дозвониться до Вали.

– Почему она не отвечает? – задумчиво сказал Яков. Он с волнением поглядел на телефон, который вдруг превратился в бесполезный предмет. Абонент недосягаем.

   Дорога уводила вперёд. Мелькала белая разделительная полоса. До кондоминиума, где располагалась квартира Якова, оставалось несколько километров. Смутное чувство тревоги заставило свернуть на проспект, что уходил к дому Валентины Меркурьевой.

Коттедж выглядел безжизненным. Однако кое-что вызывало беспокойство. Свет в окне то зажигался, то гас опять. И так повторялось много раз. Загадочная азбука Морзе насторожила Бергмана. Вдруг Вале нужна помощь?

– Кто тебя впустил? – спросила она, не отрывая взора от снимка. Фотографию мужа и сына украла тьма.

– Галакси, – пожал плечами Бергман. Он успел проникнуться симпатией к доброжелательной жестянке.

   Валентина выглядела измождённой и очень бледной. Она скоро станет мрачным призраком особняка Меркурьевых.

– Когда ты ела в последний раз?

– Не помню, – пробормотала Валя. – Кажется, Галакси готовил утром.

   Они молча следили за метаморфозами, которые творила с фотографиями нейросеть «Арта». Яков не решался посмотреть на вдову.

– Дамир любил так играть. Орион, зажги свет, – монотонным голосом приказала Вал. – Погаси. Зажги… Погаси…

   Глаза её потухли. Жизнь покинула дом со смертью Валиной семьи.

– Где родители Артура?

– Умерли пять лет назад, других родственников у него не было.

– Я как-то могу помочь тебе? – осведомился Яша. Больно видеть, как Валентина, полная стремлений, превращается в безжизненную оболочку.

– Ты умеешь воскрешать людей?

   Взгляд, устремлённый в никуда, и явное отсутствие эмоций, крайне озадачили Бергмана. Сначала он сомневался. Ведь необычный проект ещё не прошёл массовых испытаний. Симуляция не готова до конца. Но он мечтал попробовать её в деле.

– Есть один способ, – он издалека подбирался к цели и корил себя за нерешительность. Эта черта характера не раз портила жизнь Бергмана.

– Сейчас ты предложишь поход к психотерапевту, – вяло произнесла она. – Спасибо, но я пью антидепрессанты.

– Нет, это нечто иное.

   Вал смотрела в пустоту и мыслями пребывала в другом месте. Яков не мог наблюдать, как она растворяется в горе. Глядя на неё, он и сам ощущал, как меркнут цвета. Мир размывается и становится серым.

– Спиритический сеанс? – с горькой усмешкой спросила Валя. Наконец-то какое-то подобие эмоций мелькнуло на её бесстрастном лице.

– Спиритизм – это прошлый век! – хмыкнул Бергман. – Теперь бал правят высокие технологии.

   Валя кивнула и вернулась к созерцанию лампочки, которая, разгораясь ярче, жгла глаза и вытесняла тьму ослепительным светом. Бергман подумал, что Вал обворожительна даже в траурном наряде. Ненакрашенная, исхудавшая и блёклая Валентина казалась ему самой желанной женщиной.

– И что же это за технологии?

   Яков улыбнулся. Он нашёл заветный ключик к сложному замку. Любознательность не даст огоньку жизни угаснуть. Бергман наклонился поближе к Вале и шепнул:

– Тебе можно доверять?

   Она насторожилась, но виду не подала. Ей стало любопытно, какую тайну скрывает давний друг.

– Ну, говори же, не томи! – попросила она. В её торопливых словах он узнал прежнюю Вал, которая всегда спешит.

– Разработка ещё не испытана на людях, однако, за ней будущее.

– Звучит многообещающе.

– Я тружусь над перспективным проектом. Это симулятор воспоминаний.

   В Валиных глазах вспыхнула знакомая искорка. Меркурьева прекрасно осведомлена о новинках в области искусственного интеллекта.

– Я уверена, что ты талантлив, – после длительного молчания проронила Вал.

   Яков натянуто усмехнулся и нерешительно отвёл взгляд. Он никогда не делился планами ни с кем.

– Повторюсь, ни один человек ещё не бывал в виртуальном мире воспоминаний. Но ты можешь стать первооткрывателем, – сказал Яков и улыбнулся Вале, однако она, погрузившись в себя, не заметила лёгкой иронии.

   Они молчали, рассматривая портрет Артура и Дамира. Их лица озаряли улыбки, а глаза светились от счастья. Валя вдруг осознала, что не ценила радостные дни и мало признавалась мужу и сыну в своей любви.

– Ты сможешь увидеть их вновь.

– Грешно тешить страдающего ложной надеждой. У меня ничего не осталось, – обречённо промолвила Валя. На худом лице застыла маска скорби.

   В тревожный момент Якову захотелось обнять Валентину. Прижать к груди и не выпускать, пока на её губах не засияет улыбка. Вздохнув и сцепив пальцы, Бергман сдержал импульсивный порыв.

– Тебе тридцать пять. У тебя есть будущее, – с напускным спокойствием проговорил Яков. Внутри бушевали противоречивые чувства. Ему хотелось одновременно встряхнуть Вал, чтобы к ней возвратилось жизнелюбие, и было жаль её. Человек, переживший трагическую гибель всей семьи, нуждается в деликатном обращении.

   Валя смерила его тяжёлым взглядом. Разве он понимает, что она чувствует? Валентина жаждала очутиться наедине с печалью.

– Ты не имеешь права сдаться.

– Откуда ты знаешь, на что я имею права, – взвилась Вал. – Ты когда-нибудь терял того, кого любил больше всего?

   «Да!» – прокричал он мысленно. Однажды девушка, из-за которой сердце вибрировало от нежности, вышла замуж за лучшего друга Артура Меркурьева.

   Судорожно сцепив челюсти, Яков промолчал. Он выдержит Валин гнев, крик, раздражение и слёзы. Только не мрачное молчание.

   Безмолвие заполнилось странным механическим звуком, доносившимся из открытого окна. Бергман насторожился и выглянул на улицу. Небосвод темнел. Сумерки незаметно заволокли город, зажглись светодиодные фонари, чутко реагировавшие на уровень освещённости. Стремительно пролетали года, развивались технологии, но одно оставалось незыблемым: с наступлением вечера луна сменяла солнце. Укутанная в мантию из облаков Селена появилась со спутницами – звёздами. И одна из миллиардов горела тревожным красным огоньком.

– Какая интересная звезда. Никогда не видел её на небе, – промолвил Бергман. – Должно быть, комета.

– Комета, – с сарказмом хмыкнула Валя и тихо добавила: – Это дрон.

– Беспилотник? – уточнил Яков, вглядываясь в небеса. Он не удивился, узнав металлическую «птичку». – Доставщик, вероятно. Твои соседи любят покупать товары на виртуальных площадках.

– Вряд ли. Жужжащие сволочи повсюду. Они будто следят за мной, – сложив руки на груди, проговорила Валя. По возмущению, сквозившему в голосе, сделалось ясно, что она верит в то, о чём говорит.

– Просто раньше ты не обращала на них внимания, а после… Ты стала чаще замечать беспилотники.

– Где бы я ни ехала, куда бы ни заходила всюду они. Летят следом или зловеще зависают над головой. А на днях один из этих комаров почти врезался в меня.

– Всего лишь совпадение, – резюмировал Бергман.

   Валя осталась непреклонной. Она упрямо сжала губы и уставилась перед собой.

– Пора прекращать твою манию преследования. Может, завтра попробуем новый симулятор, – предложил Яша. – Если решишься – приходи.

   Она ничего не ответила, только взглянула на старого друга. Валя и не думала, что Бергман поверит ей. Яков боялся оставлять Меркурьеву наедине с горем, но она была не расположена к откровенным разговорам. Попрощавшись и оставив на столе визитку с адресом компании, он уехал домой.