Позывной «Хоттабыч»#5. Кто к нам с мечом?
- -
- 100%
- +
– Отлично! – Я обрадовано потер руки и громко крикнул, обернувшись в сторону плаца, на котором продолжали выстраиваться в колонны истощенные узники концлагеря:
– Подполковник! Северский! Подойди на минутку! И возьми с собой пару ребят покрепче!
Подполковник не замедлил явиться по моему зову с двумя парнями, которые несмотря на крайнюю степень истощения, старались держаться «молодцами».
– Вот что, Данила Петрович, берите это тело, – распорядился командир, – и храните его пуще глазу! По прибытии на родину сдадите его в особый отдел. Скажете, что так распорядился оснаб Петров. У этого гада в голове масса важной информации – пусть наши Силовики-Мозголомы с ним поработают, как следует. И да, передай еще, что он сильный Маг…
– А он не очнется по дороге? – уточнил подполковник.
– Нет, гарантирую, что не очнется. Все запомнил, Северский?
– Так точно, товарищ оснаб! – четко отрапортовал Данила Петрович. – Берите его, парни и тащите к нашим, – отдал он указание своим помощникам. – Разрешите вопрос, товарищ оснаб?.. – немного нервно спросил Северский и неожиданно запнулся.
– Ну же, Данила Петрович, – после секундного ожидания ответно спросил Головин, так и не дождавшись от освобожденного из плена подполковника самого вопроса, – что хотел?
– Каким образом вы нас… эвакуируете? – наконец выдавил он осипшим голосом. – До Союза далеко… даже до линии фронта… не пешком же мы туда пойдем? Если планируете захватить железнодорожный состав, то далеко мы все равно не уедем… – вопросы постепенно набирали обороты, просыпаясь на товарища оснаба, как из рога изобилия. – Да и оружия у нас нет, чтобы прорываться с боем… Гарнизон тут не очень многочисленный – все, что можно, мы уже собрали. Да и Силовиков, кроме вас, у нас и нет. А в самолет мы не влезем – нас тут… Люди волнуются. Впервые забрезжила хоть какая-то надежда! Но вы не подумайте чего – мы все готовы умереть! Как один! Но не как бессловесные скоты, которых на бойню… А с оружием в руках!
– За это не переживай, Данила Петрович! – по-отечески успокоил взволнованного подполковника Александр Дмитриевич, положив ему руку на плечо. – Есть у нас один хитрый спец по эвакуации людей из самой глубокой задницы – всех переправим. Не расстраивайся понапрасну – скоро сам все увидишь. А сейчас подожди, я тебе самого ценного человека под охрану передам… За него уж точно головой будешь отвечать!
Пока командир успокаивал переволновавшихся узников, майор Легион, рассыпавшись непроглядным туманом, скрыл тела эсэсовских Магов от чужих глаз. А когда туман развеялся – на земле не осталось даже и следа. Оперативно же он отвел всем глаза их схарчил гребаных ублюдков! Но за всеобщей суетой и в ночной темноте ни один из присутствующих даже не придал этому значения – помер Максим, да и хер с ним. Это просто я отчего-то расчувствовался, старая сентиментальная развалина!
– Хоттабыч, пора за Яковом… – напомнил мне командир, но я и без него уже знал, что делать.
– Не надо никуда бежать! – остановил я князя Головина. – Я сейчас сам… Только бы не уронить…
– Кого уронить? Куда уронить? – неожиданно засуетился командир. – Хоттабыч, ты чего творишь?
– Не шуми, Петрович, а то и вправду уроню! – произнес я, едва сдерживая свою безудержную Силу, которая клокотала во мне, старалась вырваться и разнести здесь, нахрен, все в полнейшие сопли. Но я терпел, работая с Энергией филигранно и тонко, как настоящий мастер-ювелир. И скажу без ложной скромности, мне это вполне удавалось.
Где распылается камера Якова, я знал. Побывали мы там с командиром в сопровождении напыщенного донельзя барона-Некроманта Иоахима фон Эрлингера, подвизавшегося на «полставки» еще и Мозголомом, благо сопутствующий Дар у него присутствовал, да еще и не самый слабый. Жаль, конечно, что не на благие дела он свою Силушку, Богом даденую, расходовал. Вот и поплатился, попав под мою горячую руку. Ибо нефиг над людями так бесстыдно изгаляться! И каждому воздастся по делам его! И каждому воздастся по вере его [1]! И я в этом случае отнюдь не исключение.
[1] «Воздам каждому из вас по делам вашим» – «Откровение Иоанна» 2:23; «Да будет тебе по вере твоей» – «Евангелие от Матфея» 8:13.
Так что с помощью выращенных Энергетических «отростков» я без труда выломал дверь в камеру, где нацистские Ироды содержали Яшку. Затем, подхватив его при помощи своего Дара вместе с прозекторским столом, вырванным одним незначительным усилием из бетонной стяжки, потащил его к разрушенной стене. Самым сложным в этом процессе оказалось постоянное сдерживание рвущейся на свободу Сили. Не напортачить бы! Не поломать Яшку – он ведь не бессмертный Титан, а всего лишь обычный человек. Если по чести, то не совсем обычный – перспективный Силовик и сын Вождя… Но в первую очередь – человек. Нежный и хрупкий, которого мне случайно заломать, как два пальца об асфальт!
Но я справился! Когда металлический стол с телом лейтенанта Джугашвили повис в воздухе на высоте второго этажа, командир просто охренел. Но после моего предупреждающего окрика прекратил суетиться и послушно ждал, пока я не опущу ценный груз на землю. И я все сделал в лучшем виде – комар носа не подточил!
– Принимай, Данила Петрович! – с облегчением выдохнул я, когда летающий стол воткнулся ножками в землю. – Вот за сохранность этого груза я с тебя точно по полной спрошу!
– Это он… тот… о ком я думаю? – Бледный, словно спирохета, никогда не видевшая солнца, Северский сбледнул с лица еще больше, превратившись в подобие бестелесного привидения. Я и не думал, что такое вообще возможно. Но так или иначе, его предположение оказалось верным. О том, что в «Заксенхаузене» содержать такого узника, знали практически все: и охрана, и заключенные. Однако, кроме коменданта Кайндля, профессора фон Эрлингера и его помощников, Якова никто не видел воочию. По концлагерю ходили только слухи, которые никто не собирался ни подтверждать, ни опровергать. Ходят, ну и пусть себе ходят.
– Яков Джугашвили, – командир припечатал подполковника еще крепче, словно гвозди в крышку гроба вгонял, – старший сын товарища Сталина! Понимаешь степень ответственности, Данила Петрович?
Подполковник судорожно сглотнул, нервно дернул щекой , но заставил себя выпрямиться и встать едва ли не по стойке «смирно»:
– П-понимаю, товарищ оснаб! Сам сдохну, а…
– А вот этого не нужно, подполковник! – Не дал ему закончить фразу Головин. – После всего вами пережитого – вы, сука, жить должны! Да просто обязаны! И его, – командир указал на неподвижное тело, лежащее на металлической столешнице, – передать отцу в целости и сохранности!
– С-самому?.. – Вновь судорожно сглотнул подполковник Северский.
– Да! – Резко «рубанул» князь Головин. – Самому товарищу Сталину! Лично в руки! Считай это своим боевым заданием!
– Так точно, товарищ оснаб! – отбросив всякие сомнения, проревел подполковник. – Передам! Лично в руки! Товарищу! Сталину!
– Ну вот, молодец! – По-отечески улыбнулся Александр Дмитриевич. – Так держать! Берите Якова – и в строй! Сейчас будем вас на родину эвакуировать. Правда, Хоттабыч?
– Воистину так! Готовь людей, подполковник! – И я ему весело подмигнул.
– Знать бы к чему… – тяжело вздохнул Северский. – Сложно подготовить людей к неизвестности.
– Пошли, родной, – я взял подполковника под локоть, – так и быть, проведу с вами инструктаж.
Подойдя к толпе бывших узников концлагеря, выстроенных, как и распорядился ранее командир в некое подобие походной колонны «по три», я, добавив в голосовые связки толику Силы – для усиления громкости, крикнул:
– Здорова, братишки! Как жизнь молодая?
Гудевшая ранее, как разбуженный пчелиный улей, человеческая масса изможденных оборванце замолкла, как по мановению волшебной палочки. Ближайшие ко мне ряды слегка отпрянули назад, разглядев в темноте, разгоняемой прожекторами уничтоженной охраны мою мерзкую зубастую физиономию. Однако задние ряды, которым было хуже видно, не сдали позиций, остановив, в общем-то, их ожидаемый порыв.
– А ты кто будешь, мил человек? – раздался из толпы дрожащий старческий голос. – Или не человек ты вовсе? Уж больно на рожу страшен!
– Человек я! А что на рожу страшен – так с нее воду не пить! Издержки это от применения Силы, опасной для самой жизни! – Немного слукавил я, чтобы у людей было хоть какое-то объяснение, произошедших со мной перемен. – Но вам бояться нечего! Это проклятые фашисты пусть от моей рожи в штаны навалят! – В строю раздались слабые смешки – дело пошло на лад. – Зовут меня Гасан Хоттабович, Фамилия – Абдурахманов! Полковник управления «СМЕРШ», действующего в глубоком тылу врага!
– А ты правда нас домой отправишь, Гасан Хоттабович? – выкрикнул тот же дрожащий голосок.
– Правда, ребятки! Чистая правда! Через полчаса будете дома!
– Это каким-же-то способом? – Не поверили мне.
– А сейчас сами все и увидите! – Я повернулся к строю узников спиной и уже привычно открыл Портал. Самый большой, какой только был в состоянии открыть. Яркий свет развернувшегося Пространственного Перехода на мгновение меня ослепил, но я отчетливо слышал, как он потрескивает во вновь установившейся тишине ночной Баварии. Проморгавшись, я вновь обернулся к безмолвной толпе узников, что в изумлении смотрели на переливающийся всеми цветами радуги Портал.
– Теперь слушайте меня внимательно! – крикнул я во всеуслышание. – Вот эта светящаяся хрень – Пространственный Переход. Всего лишь один шаг за границу света – и вы в тот же момент окажетесь в Москве! Слышите, ребятки? Один шаг…
Толпа узников заволновалась, забурлила, как вскипающий чайник, но подполковник Северский не дал ей превратиться в неуправляемую орду.
– Разговорчики в строю! А ну в колонну по три – становись! – Зычно скомандовал он.
И как ни странно, но его начальственный рык мигом купировал весь разброд и шатание. Уже спустя пять минут узники выстроились во вполне себе приличный строй. Не для парада, конечно, но под пиво потянет. – Шагом а-а-арш! – Последовало распоряжение «командования». – За границу света не заходить!
И колонна изможденных людей неуверенно сдвинулась с места. Я посторонился, пропуская первые ряды к развернутому Порталу. Проходя мимо, подполковник Северский выпрямил ссутуленные плечи и отдал мне честь, приложив развернутую ладонь к полосатой тюремной шапочке. Следовавшие за ним бывшие пленные бойцы Красной Армии тоже выпрямляли спины, поднимали головы и отдавали мне честь.
– Ура! Ура! Ура-а-а! – крикнул подполковник Северский, исчезая в ярком сиянии Портального Круга.
– Ура-а-а! – подхватили в колонне.
И такое воодушевление слышалась в этих надтреснутых и сорванных голосах измученных непосильными истязаниями людей, уже давно распрощавшихся с любой надеждой на благополучный исход, что я мне стало ясно – мы с командиром все сделали правильно! Не смотря ни на что – правильно!
Из проходящей мимо колонны выскочил древний дед, истощенный до состояния скелета и бросился мне на шею, невзирая на мою Кромешную Ипостась.
– Храни тебя Господь, полковник Абдурахманов! – задыхаясь и кашляя, прошептал он мне на ухо знакомым голосом. Вот, оказывается, кто кричал мне из толпы. – А то, что рожей страшен – не беда! Закончится война – найдем тебе хорошего Целителя… Спасибо за все!
Он смахнул ветхим рукавом тюремной робы выступившие слезы и вновь нырнул в текущую мимо меня вереницу узников, постепенно втягивающуюся в открытый Портал. Переход, впервые открытый в таком масштабе и на такое расстояние, пожирал целую прорву Сил. Даже мой, казалось бы, безразмерный Резерв, ощутимо просел, но я продолжал удерживать Пространственный Переход. И держал его до тех пор, пока в нем не скрылся последние узники «Заксенхаузена». Как же мне хотелось проследовать за ними и оказаться на родине, подальше от всего этого дерьма. Но время для этого еще не пришло. Но я надеюсь, что оно обязательно придет… Только хотелось бы побыстрее!
Когда потухли последние отблески портала, я с облегчением выдохнул. Нам с командиром все-таки удалось спасти от неминуемой гибели такое количество людей… Наших людей… А это – дорогого стоит! И в их числе находился тот, кого уже и не надеялся увидеть живым (но не скажу, что здоровым) Иосиф Виссарионович. И я надеюсь, что его сумеют поставить на ноги наши советские эскулапы.
– У нас получилась, Петрович! – не скрывая от Головина радостного оскала, весело прорычал я. Ну что, командир, начинаем третью часть гребаного Марлезонского Балета?
– Начинаем, – дал отмашку командир.
– И все у нас получится, – промурлыкал я себе под нос, ища взглядом моего верного «Санчо Панса» – майора Легиона.
И он не замедлил появиться передо мной, соткавшись из ночного мрака, словно почувствовал, что я его ищу.
– Вызывали, товарищ полковник! – прошелестел он «по уставу».
И это «вызывали» отчего вызвало у меня приступ безудержного смеха. Я ржал, как умалишенный и ничего не смог с этим поделать. Командир и Хозяин Кладбища стойко наблюдали за моим нервным приступом, ничего не предпринимая. Командир – потому что он уже неоднократно являлся свидетелем моего неадекватного поведения, а майор Легион – он Нежить, пусть и Высшая, наделенная неслабым интеллектом, но Нежить. Ко всему прочему, он – мой подчиненный и слуга, связанный со мною какой-то там Магической Клятвой, с которой мне только еще предстояло разобраться. Так что он рожей не вышел, чтобы мне указывать.
В общем, вволю отсмеявшись, я вытер своими когтистыми граблями выступившие из глаз слезы и облегченно выдохнул.
– Ты в норме, старичок? – наконец-то произнес князь Головин. – А то, может, пришло время лекарство принять?
– Ну, нет, командир, – мотнул я головой, – сейчас мне, наоборот, надо как следует раскочегариться, чтобы спровадить эту гребаную богадельню прямиком в ад!
– Какие будут указания на мой с-с-счет, товарищ полковник? – подал голос и майор Легион и уставился на меня своей все время «текущей» физиономией.
– Значит, так, дружище, – произнес я, – слушай внимательно и запоминай – второй раз повторять не буду. Для начала выведешь свою лихую бригаду за забор, наведешь в городке основательного шухера…
Глава 5
1943 г. Вековечный Рейх.
Берлин. Принц-Альбрехт-Штрассе, 8
Резиденция Гестапо
В доме восемь, на небольшой и относительно спокойной улице (несмотря на то, что она была расположена в самом центре Берлина) Принц-Альбрехт-Штрассе,
в здании бывшего музея по истории костюма, некогда имевшего отношение к прикладному искусству и народному творчеству, Великий Жрец, а также рейхсминистр Вековечного Рейха и «прочая-прочая-прочая» рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер, словно в насмешку над культурой и искусством, разместил свое ненаглядное детище, входившее в структуру министерства внутренних дел Германской Империи – Гестапо!
И это здание Тайной государственной полиции, вольготно расположившееся в укрепленном районе под названием «Цитадель», стало со временем главной резиденцией рейхсфюрера «Черного Ордена» СС, вселяющей неудержимый страх и поистине потусторонний ужас в сердца миллионов простецов и не только. Даже законопослушные берлинцы старались обходить этот «тихий» квартал десятой дорогой.
Цепные псы рейхсминистра не только переоборудовали сам музей, они также перестроили и прилегающие к нему дома. Там, где некогда находились «витрины» с выставочными экспонатами, оборудовали камеры для арестованных, а в помещении некогда огромной библиотеки Великий Жрец оборудовал свою тюрьму – «Колумбию», заставляющую трепетать от ужаса, тех, кому уже довелось туда попасть и тех, кто все еще пытался увильнуть от этого «сомнительного удовольствия». «Колумбия», по сути, являлась «тюрьмой внутри тюрьмы». Здесь гестаповцы держали, допрашивали, истязали своих наиболее опасных противников. Эта тюрьма, конечно, по известности не шла ни в какое сравнение с недавно разрушенным легендарным «Абаканом» – русской тюрьмой для Магов, но тоже заставляла трепетать души многих Осененных.
Известие о том, что концлагерь «Заксенхаузен» перестал существовать, как, впрочем, и большая часть Ораниенбурга и его окрестностей, застала рейхсфюрера Гиммлера именно здесь, на Принц-Альбрехт-Штрассе, восемь, в его рабочем кабинете в здании тайной полиции Вековечного Рейха. Да он и сам уже почувствовал неладное, ощутив даже находясь в Берлине несколько смазанных подземных толчков, похожих на слабое землетрясение. Поначалу он списал эти толчки на последствия от разрыва бомб во время недавнего авианалета русских на столицу Германской Империи. Но что-то здесь было не так…
Великий Жрец пережил в своей жизни не один авиационный налет и не одну бомбежку – и ощущения сотрясения земли от разрыва упавшей бомбы разнились с тем, что в тот момент испытал рейхсфюрер. А испытал он в тот момент необъяснимое ощущение какой-то подступающей беды. Глобальной и неумолимой, надвигающейся со скоростью разогнавшегося локомотива, остановить который будет не просто сложно, а вообще невозможно. Такого отчетливого и отдающего прахом и смертью «привкуса», что приключилось нечто ужасное и непоправимое, Великий Жрец уже давно не чувствовал.
Он даже ненароком подумал: уж не открылся ли у него очередной Дар – Предвестника. Хотя, это никчемное проявление Силы было не в чести у Магов, ведь оно ничего не могло поведать о предстоящих событиях, как у тех же Оракулов или Провидцев. Предвестники могли лишь ощущать общее возмущение Силовых Полей и приближение какого-то важного события, но никакой конкретики выдать они были не в состоянии.
Рейхсфюрер едва сдержал свою Силу, готовую вырваться из-под его контроля, чтобы разом не умертвить всех присутствующих в резиденции Гестапо сотрудников. Пусть и с большим трудом, но ему удалось успокоиться и погасить уже готовую сорваться с цепи «Пелену Могильного Праха». Набирать заново ценные кадры, а особенно шефа полиции – группенфюрера Генриха Мюллера, ему абсолютно не хотелось.
Однако новости, доставленные Гиммлеру, были неутешительны: в опасной близости от столицы Вековечного Рейха была задействована такая могучая Сила, о которой сам рейсхфюрер мог только мечтать. Подверженный тотальному разрушению район, невозможно было бы одномоментно разрушить и сотней боевых армейских Магов вермахта. А чертов русский возрожденный Асур, которого с таким трудом удалось вывезти из Советского Союза, сделал это уже во второй раз, если считать еще и стертый с лица земли легендарный Абакан. То, что это дело рук Асура, Генрих ни секунды не сомневался. Почерк разрушений один в один напоминал строчки из секретной докладной записки Роберта Хармана, написанной после возвращения в Рейх.
Кстати, о судьбе Горного Льва так же ничего не было известно. Сгинул ли он в «Заксенхаузене» или выжил? Это волновало Гиммлера не меньше закономерного вопроса: по какой же такой причине эта ужасная трагедия могла вообще произойти? То, что русский старик, в смертном теле которого и возродился легендарный Великан Святогор, тысячелетия назад обитающий в Рипейских Горах и, по непонятным пока причинам, сгинувший там же, не совсем адекватен, Харман со знанием дела докладывал непосредственно своему вышестоящему руководству – то есть ему, рейхсфюреру СС Генриху Гиммлеру. А он так и не удосужился установить хоть какую-то защиту от разрушительного Дара древнего Существа.
Ведь ни один из Ритуалов Призыва подобных существ не закончился благополучно! Вспомнить хотя бы Призыв Сущности Вия… Почему же он, Великий Жрец Черного Ордена, решил, что на этот раз все пройдет как по нотам? Почему понадеялся на благополучный исход? Неужели из-за Хармана, которого с подачи умников из «Наследия предков» определили в ранг особо уникальных Специалистов – Внерангового Мага Удачи? Похоже, что это было именно так, ведь все немыслимые по своей сложности операции, на успешное исполнение которых аналитики РСХА отводили не более сотых долей процента, при участии этого бывшего горного стрелка проходили без сучка, без задоринки.
Примерно через полчаса после первого сообщения о чудовищных разрушениях в городе и прилегающих к нему окрестностях, о немыслимых даже по меркам военного времени жертвах, к рейхминистру внутренних дел Вековечного Рейха начала стекаться более детальная информация, позволившая ему если не облегченно вздохнуть, то хотя бы на время перевести дух. Все оказалось не так просто и однозначно, как казалось на первый взгляд. И если не знать этих подробностей, то на предстоящем докладе Великому и Ужасному в своем гневе Фюреру ему однозначно не сносить головы. Однако, нынешнее положение дел давало ему некую надежду, что предстоящий разговор с первым лицом Империи он как-нибудь переживет и даже постарается извлечь из него кое-какую выгоду.
Ведь этот Асур, как показала практика, на деле являлся таким оружием массового поражения, какого на сегодняшний момент не существовало во всем мире! А эти гипотетические байки сторонников научно-технического прогресса, подвизавшихся на ниве разработки оружия, основанного на поражающих факторах ядерного и термоядерного взрыва, не годились даже в подметки к ужасающему своей Силой Дару древнего Существа. И оставлять такую силу в Советском Союзе рейхсфюрер просто не имел права. Нет, он все сделал правильно, сумев обеспечить его доставку в Рейх! И последние доклады с место событий это подтверждали этот момент в полной мере! И он, Великий Жрец, вновь «на коне», на зависть всем заклятым «друзьям», коих у Гиммлера имелся целый воз и маленькая тележка.
А согласно последним сводкам, возрожденный Асур оказался, не менее, чем героем Вековечного Рейха! А его вмешательство в ситуацию не только «не причинило вреда», но еще и спасло столицу от возникновения куда больших проблем. Как доложил один из чудом выживших сотрудников местного гестапо Ораниенбаума, город и его окрестности подверглись жесточайшему нападению огромного количества простейших Некроконструктов – самых примитивнейших Зомби. Но их количество просто зашкаливало все разумные пределы! Мертвецы, предварительно растерзав всех живых в «Заксенхаузене» – и охрану, и заключенных, выплеснулись умело управляемой кем-то толпой в мирно спящий город. Который никто и ничто уже не мог бы защитить и спасти.
По имеющейся у Рейхсфюрера информации «в закромах» одного из исследовательских центров Некромантии, расположенного в концлагере «Заксенхаузен», до недавнего момента было складировано для дальнейшего подъема в форме простейшей Нежити и отправки на фронт в действующие войска Вермахта более нескольких десятков (а, возможно, и более сотни) тысяч мертвецов. А это, на минуточку, практически боевой корпус Некроконструктов! И, возможно, что не один! И если бы эта лавина живых мертвецов, смердящая тленом и сметающая все на своем пути, хлынула в Берлин… Кому-то бы точно не поздоровилось!
Остановить эту лавину, конечно бы, остановили – несколько могучих Некромантов в столице все же имелось. Да и сам Великий Жрец имел неслабый навыки по работе с мертвой плотью. Но в этом случае все решало бы время и местность: неожиданность нападения, которого никто не ожидал и высокая заселенность столицы Вековечного Рейха, привело бы просто к кошмарным последствиям. А при самом плохом раскладе Берлин мог бы основательно опустеть.
Как же так могло произойти? – задавался вопросом рейхсфюрер. Диверсия русских Магов-Некромантов? Но, насколько Гиммлер располагал сведениями о боевых Силовиках русских – ни одного Некроманта на службе в Красной Армии не было! Он не сомневался, что подобные Дары время от времени появлялись среди Осенённых на территории Советского Союза, но благодаря полному неприятию подобных проявлений Силы коммунистическим руководством страны, а особенно самим Сталиным, некогда закончившим духовную семинарию. Несмотря на то, что Усатый Красный Дьявол и отринул Веру в Иисуса Христа, встав на кровавую революционную тропу, однако к Некромантическому искусству до сих пор испытывал острое отвращение. Нет, это явно не Иваны. Тогда кто? Inselaffen [1]? Маловероятно, хоть у них и имелись сильные Заклинатели Нежити. Amis [2]? Точно нет! Лягушатники? Смешно!
[1] Островные обезьяны (нем.) – презрительная кличка англичан.
[2] Американцы.
Оставался лишь один вывод, напрашивающийся сам собой: во всех этих бедах виноваты сами немцы! Как так, спросите вы? А так! Жопоруких идиотов, совершающих по своей дурости, халатности, оплошности, либо самой обычной невнимательности, чудовищные преступления, хватает и в рядах стержневой нации. Срочно были подняты служебные записки в Управление концентрационных лагерей от некоего барона Иоахима фон Эрлингера, профессора-Некроманта Берлинского филиала «Аненербе», которые хотя бы слегка пролили свет на истинное положение дел в «Заксенхаузене»: Некромантов в лагере смерти, кроме самого барона не было! И это было нарушением всевозможных служебных инструкций, запрещающих работу с Нежитью без минимальной двойной подстраховки собратьев по Дару. О чем фон Эрлингер настойчиво упоминал за последние пару месяцев аж целых пять раз, требуя прислать в «Заксенхаузен», хотя бы одного Некроманта со средним Даром, или двух с малым. Или, на худой конец, пятерку стажеров-Некромагов только-только прошедших процесс Инициации.