Позывной «Хоттабыч»#9. Исчадие Кромки (ч. 2)
- -
- 100%
- +
– Не было никакого раздвоения! – Мотнул своей уродливой башкой Кощей. – Мы еще были едины, когда он… то есть я… решили… решил сделать себя лучше…
Мне было хорошо заметно, как тяжело дается ему эта история. Похоже, что с того момента этот, как оказалось, «осколок личности» прежде единого и оригинального Кощея, ни с кем не делился произошедшим. Только сам с собой.
– И как, получилось? – поинтересовался я.
– Да, он отделил от себя все самое «плохое», решив избавиться от меня навсегда! – нервно воскликнул Кощей, злобно оскалившись и сверкнув глазами.
– А, так ты, – наконец-то для меня все встало на свои места, – тот самый кусок сознания, собравший в себе весь негатив оригинальной личности Кощея?
– Я – лучшая его часть! – раздувшись от собственной значимости заявило злобное альтер-эго моего друга. – На самом деле уничтожить нужно было отделенную от меня часть, что я с превеликим удовольствием и сделал! Но этот слабовольный слизняк умудрился выжить! И, как я понял, именно с твоей помощью?
Вот как меня достали все эти «Божественные приколюхи» с разделением сознания, с Аватарами, с гребаными Яйцами и Иглами вместе взятыми! Я уже с лихвой всего этого нахлебался! И у меня уже такая каша в голове заварилась, что хоть караул кричи! Но Провидению, видимо, было абсолютно недостаточно моих предыдущих приключений, и оно продолжало мне их непрестанно подкидывать. Одно за другим, одно за другим, одно за другим, совсем не давая продохнуть.
А ведь я так хотел вернуться обратно в Союз, и бросить все силы на борьбу с разрухой! А ведь с моими-то возможностями можно таких дел натворить… Да, хотя бы, в космос на десяток лет раньше полететь! Ведь с моим Гравитационным Талантом преодолеть земное притяжение – раз плюнуть! Да и на стройках народного хозяйства мне всегда дело найдется. Я, как те два солдата из стройбата, не только экскаватор могу заменить, а и чего покруче.
И еще я до сих пор лелеял глубоко в душе, пока еще несбыточную мечту – вновь вернуть Надюшку, супружницу мою, отдавшую Богу Душу еще в том, родном мире. А в этом она еще почти ребенок, дитя. Не с руки ей сейчас с таким стариканом под венец идти. Это я знаю, как оно было. И что я – это я… Но она-то совсем не в курсе, что мы с ней столько лет душа в душу прожили и счастливы были.
Но я не терял веры, что это потерянное счастье можно будет вернуть вновь. Это было бы лучшей наградой от Всевышнего, Создателя, или, кто он там, за все мои труды, подвиги и мытарства. Я был готов терпеть еще вечность, но Надюшка-то нет. А вдруг она встретит кого? Если уже не встретила… Нет-нет! Дождись меня родная! Я постепенно молодею – уже на шестидесятник выгляжу.
Правда, процесс идет не так быстро, как хотелось бы. Но, думаю, что еще через годок-другой до тридцатки тихой сапой доберусь. Но вот дождется ли она меня? Не факт. А вот если бы я рядом где обретался, так и в курсе бы всей её судьбы мог бы быть. И всех бы её чертовых женихов, кои появятся, враз бы разогнал. Моя она, и только моя! Никому её не отдам! Я привык за счастье бороться, как за личное, так и за общественное – народное! Уж в чем, в чем, а в этом меня изменить никому не удастся!
Потерявшись на мгновение в обуревающих меня чувствах, я совсем забыл о Кощее, вернее, о его двойнике – этаком мистере Джекиле, или злобном Санте.
– Извини, дружище – задумался о своём, о девичьем, – произнес я, вновь ощутив на себе пристальный взгляд Великана. – На чем мы остановились?
– Этот слизняк выжил! – недовольно проревел Асур. – Хотя я принял все меры, чтобы он рассыпался в склепе зловонной пылью…
– Так это ты его туда законопатил? – Еще большая часть сложного пазла сложилась в моей голове. – А сам тогда как же уцелел? Вы ведь еще делили между собой общее тело?
– Я использовал одного из клонов, выращенных в моей лаборатории, – самодовольно сообщил злобный дубль моего друга. – Это было неимоверно сложно усыпить его бдительность, после чего переселить свою разделенную сущность в одного из клонов, но мне это удалось. И тогда я без каких-либо сожалений уничтожил наше общее тело. Уничтожил вместе с этим предателем! Только вот как он сумел утаить от меня Иглу? Не понимаю, ведь я все так искусно рассчитал… Он не должен был возродиться ни при каких обстоятельствах!
– Ну… – При попытке пожать плечами Магические браслеты больно впились мне в руки. Но меня, наоборот, этот факт весьма порадовал – значит, мои руки еще не совсем отмерли. – Так было угодно Провидению…
– Не существует никакого Провидения, – презрительно сморщился Лжекощей. – Этот жалкий червяк тоже каким-то образом сумел меня обмануть!
– Тогда чего же ты остальных клонов не уничтожил? – задал я, в общем-то, логичный вопрос. – Тогда ему было бы гораздо труднее восстановить былое могущество.
– Проблем хватало, – нехотя ответил Великан. – Мы же были изгоями в Агартхе. Мне просто повезло, что я вообще сумел пробраться в лабораторию. Меня заметили, да и время поджимало – поэтому уничтожить остальных клонов мне не удалось.
– Что тебе сказать, родной, – я усмехнулся уголком рта, стараясь лишний раз не шевелить головой – боль потихоньку начала униматься, – соболезную твоему горю.
– Не думал, что после стольких веков вновь услышу о своей ненавистной половинке, – признался Асур. – Но сейчас, проведя столько времени на Кромке, куда он боялся возвратиться, я готов встретиться с ним лицом к лицу! В мире должен остаться только один Кощей! И им буду я!
– Слушай, а почему он о тебе никогда не рассказывал? – Я продолжал утолять своё любопытство, стараясь не думать о собственном бедственном положении. Ведь от того, что решит насчет меня этот огрызок нормального Кощея будет зависеть моя жизнь.
– Я аккуратно подчистил его память, чтобы убрать любую информацию о себе, – довольно улыбнувшись, ответил Асур. – После чего я всё и провернул!
Ага, вот значит, как оно было: сознание Кощея, перенесённое в Иглу после смерти его физической оболочки, была лишена знаний о собственном, лично же им и выбракованном «дубле». И если сейчас Кощей попытается проникнуть на Кромку, чтобы спасти меня, он обязательно столкнётся со Злобным Сантой – двойником. И столкнется с ним абсолютно не подготовленным к такой встрече! И спасать придётся уже его. Гребаный доппельгангер! С этим срочно нужно что-то делать! Иначе…
– Что затих, червяк? – Вновь отвлек меня от невеселых мыслей Лжекощей. – Думаешь, как я с тобой поступлю?
– И как же? – спросил я, хотя у меня и мыслей таких не было.
Однако, сказать, что собственная судьба меня совсем не волновала – это реально душой покривить. Вот только приученным я оказался прежде всего о других думать – родных, близких, друзьях, боевых товарищах и верных соратниках. А о себе, любимом, уже в последнюю очередь. Вот такие, наверное, неправильные установки по нынешним временам, еще тем, которые остались в далеком будущем, привили мне старшие товарищи. Папка с мамкой, а когда их не стало – воспитатели в детдоме, потом командиры в Красной Армии постарались блажь о собственном сытом благополучии из головы повыбить.
– К счастью, – говорили они, – всем миром двигаться надо! Иначе, не только коммунизма не построим, но даже и до настоящего социализма дотянуться не сможет!
И, в общем-то, как в воду глядели! Где он сейчас, этот коммунизм? Так и остался недостижимой мечтой, за которую отцы наши, да и мы сами и жилы рвали, и жизни отдавали не жалеючи! Уж я-то знаю, собственными глазами видел, как рассыпались прахом наши мечты о светлом будущем.
– У тебя есть два варианта, чужак… – медленно, словно смакуя, произнес Великан, растягивая слова. – Медленно сдохнуть… или…
– Да не тяни уже кота за яйца, твое бессмертие! – Я криво усмехнулся, понимая куда он клонит.
– Не твоё бессмертие, Хоттабыч, – навязчиво поправил меня Лжекощей, – а Владыка Света. Запомни это раз и на всегда, если хочешь пожить еще немного.
Все-таки мой Дар произвел на него сильное впечатление. А рассказ о том, что я собственноручно упокоил таких Монстров-Титанов, как Кронос и Гиперион – и вовсе изумил. Не зря же он меня столько расспрашивал о подробностях, пока не убедился в моей правоте.
И сейчас, по идее, он должен был меня завербовать в доблестные ряды «Сил Добра». Недаром же эта хреновая копия моего друга величала себя на Кромке не иначе, как Владыкой Света. Сколько же я, буквально за год, повидал подобных Владык? А выходило так, что немало: Хам Атойгах – удельный князёк Абакана; Адольф Гитлер – Фюрер Вековечного Рейха; Гиперион – откинувшийся сиделец из Вечной Бездны – Тартара; червеподобный Драмагар – забытый Монстр из далекого прошлого, которое не запомнили даже Боги с Асурами; ну, и Верховный Титан Кронос – Повелитель Времени, да и всего мира до кучи – куда ж без него? Теперь вот еще и Злобный Санта-Кощей нарисовался.
Не многовато ли для одного столетнего старикашки Гасана Хоттабыча? По-моему – перебор!
– А подумать-то можно будет? – произнес я к немалому удивлению гребанного отморозка. – Быть или не быть? Жить или не жить? А то я чего-то совсем подустал. Да и голова опять разболелась…
Глава 3
Лжекощей сверкнул глазами и скорчил весьма недовольную мину. Не ожидал, падла, что я кочевряжиться начну, да время «на подумать» просить. Видать, совсем тут расслабился парниша – привык, что никто ему и слова поперек не скажет. Только рыкнет Владыка Света, да морду свою отвратную засветит – так все сразу и лапки вверх?
Судя по тому, что я видел в городище, так оно и было. Словно на курорте гребаные Рубежники обосновались – что хотят, то и творят! И попробуй только вякни что, так они мигом для тебя какой-нибудь Кровавый Жребий организуют. Вот ни капли не сомневаюсь, что придумка со Стригой целиком и полностью организована и воплощена в жизнь этим чертовым жирдяем, так похожим на моего верного друга.
– Хорошо, – глухо пророкотал Великан, после продолжительного молчания, – подумай до завтра, старик. И подумай хорошенько! Второго шанса у тебя не будет. Иначе сдохнешь здесь, в этом каземате. А твои кости растащат крысы по углам. А они на Кромке куда как зубастее своих собратьев, чем за её пределами.
Асур отступил на шаг, и перед решеткой упала каменная плита. Она тоже была сплошь покрыта Магическими Печатями, предназначение которых мне было неизвестно. Хотя, могу предположить, что ничего хорошего они мне принести не могли.
Оставшись в одиночестве, я развил бурную деятельность. Естественно мозговую, поскольку растягивающие меня цепи не давали даже пошевелиться. Естественно, ничего умного в трещавшую голову мне не лезло. Поэтому, дернувшись пару раз, я обвис на цепях и впал в некую прострацию, пытаясь хоть немного восстановиться.
Примерно через час, если судить по собственным внутренним ощущениям, мне существенно получшело. Да что там – я вновь почувствовал себя полным физических сил и энергий. Похоже, что моя волшебная Регенерация вновь заработала!
Для проверки я даже глубоко прокусил себе губу, залив тягучей кровью седую бороду. Ранка затянулась буквально в течении минуты – Регенерация восстановилась. Похоже, что этот чертов великовозрастный амбал что-то действительно подмешал в вино. Какой-то особый препарат или яд, блокирующий на время не только Магический Талант, но и Способности, не зависящие от наличия Силы. Такие, как Регенерация и, внимание, даже Кромешное Проклятие! Ведь не смог же я перекинуться в свою Сумеречную Ипостась.
Похоже, что и эта «плохая версия» Кощея не утратила своей тяги ко всевозможного рода исследованиям. И Лжекощей разработал-таки препарат, которому под силу блокировать чудовищные изменения организмов Асуров и Богов под воздействием губительного Излучения Кромки. Ведь обычные смертные, даже Одаренные, проживая на Кромке годами, не превращались в Монстров.
Самое смешное, что сам «Злобный Санта» не мог воспользоваться этим препаратом, чтобы вернуть себя в нормальное состояние. Ведь он не имел присущей мне возможности «перекидываться» туда-сюда по собственному желанию. Но она у него могла появиться, воспользуйся он новым организмом клона, не подвергнутому Проклятию. Но вырастить такого клона он не мог, иначе давно бы уже щеголял новехонькой рожей. Хотя, может быть, он даже и не подозревал о подобном эффекте своего зелья – много ли у него было подопытных с Кромешным Проклятием? Сомневаюсь, что больше одного. И этот один сейчас болтается в камере безвольной сосиской на цепях.
Осознав, что действие препарата закончилось, я попробовал активировать какое-либо простенькое Заклинание. Но, не тут-то было – Магия до сих пор мне не подчинялась, не удавалось активировать даже самый простенький Конструкт, например, Малое Целительское Заклинание. Глупо было на это надеяться, но попробовать все-таки стоило. Зато переход в Сумеречное состояние дался мне без каких-либо проблем – ведь это Способность не была завязана на Талант, который и Блокировали множественные Формулы моей темницы. Но моему тюремщику об этой особенности моего организма было ничего неизвестно. Уникальный случай, как говаривал мне настоящий Кощей.
Рывком увеличившись в размерах, я отметил, как металлические браслеты, плотно сковывающие моё человеческое тело, вгрызаются мне в руки и ноги, прорывая измененную плоть до самых костей. Боли я не чувствовал, только брызнула во все стороны черная гнилая жижа, заменяющая кровь – ведь я в таком состоянии был подобен ожившему Мертвецу.
Зато плотно натянутые цепи основательно провисли, даруя мне какую-никакую подвижность, которой я тут же поспешил воспользоваться. Перво-наперво я попытался их разорвать или выдернуть из стены, ведь физических силы у меня в таком состоянии было куда больше. Но чертов ублюдок изготовил и Заклял их на совесть – цепи не поддались моим усилиям, хоть я едва все жилы себе не порвал. Только омертвевшая кожа сползла с рук вместе с мясом, полностью оголив толстые желтоватые кости.
Колдовские железяки не поддались даже моим когтям. Они только сыпали яркими искрами, когда я неистово полосовал их острыми лезвиями. Но я не отчаивался, существовал еще один способ избавиться от цепей, хоть он мне и не особо нравился.
Если волк попадает в капкан, он отгрызает себе ногу. А у меня было одно преимущество, которого не было у остальных узников Лжекощея – моя Регенерация. Не очень хочется калечить себя своими собственными руками, но деваться некуда – буду отрывать себе руки-ноги одну за другой, пока окончательно не освобожусь от кандалов-Блокираторов. Я не боялся боли и мучений, но меня волновал лишь один вопрос: успею ли я отрастить их обратно до очередного прихода моего гигантского тюремщика?
Помнится, что в лаборатории Кощея мне легко… Ладно, вру – совсем не легко, но удался подобный фокус с отрыванием руки. И времени на восстановление даже по самым грубым прикидкам должно было хватить с лихвой – моя Способность тоже не стояла на месте, а постоянно прогрессировала. Вот только как проделать эту операцию с самим собой? Никогда бы по собственной воле в суицидники не записался! Но, другого варианта освободиться я пока придумать не мог. А время тикало и тикало…
Я прикрыл глаза, собираясь с духом. Для начала я собрался отрубить себе когтями левой руки правую кисть. Затем, освободив культю из браслета, отрубить обе ступни. А уже левую руку освобождать только после полного восстановления правой. Если я все правильно рассчитал, к приходу Лжекощея я уже буду полностью функционален и готов к битве. Возьму цепи в руки и постараюсь отвлечь его внимание. Скажу, что готов целиком и полностью принять его предложение, превратиться в его преданного пса. А когда он откроет Блокирующую Талант решетку – тогда и посмотрим, кто кого? Но для начала нужно освободиться от браслетов, тоже перекрывающих доступ к Магии. А для этого нужно для начала отрезать себе руку… Делов-то!
Я выпустил когти на полную длину для решающего удара, и тут же обломался по полной – когти левой руки никак не дотягивались до правой! Даже с учетом того, что я увеличился в размерах, а цепи основательно провисли. Вот же оказия! Придется просто вырывать кисти «с мясом». Это куда дольше и болезненнее, но другого выхода я не видел.
Я собрался с духом, и принялся со всей дури тянуть руку на себя, наблюдая, как слезают с запястий остатки мяса и рвутся сухожилия. Однако, знакомый бархатный голосок, неожиданно прозвучавший в моём узилище, резко сбил меня с настроя:
– Э-э-э! Мессир! Вы чего это удумали?
– Грималкин? – узнал я интонации своего блохастого фамильяра.
– Да, мессир, вы как всегда правы! – Говорящий кот проявился в воздухе самодовольной улыбкой. – Грималкин всегда к вашим услугам!
Вокруг зубастой улыбки наросла круглая шерстяная кошачья морда, хитро поблескивающая огромными зелеными глазами.
– Ты как сюда попал, хвостатый? – Не опуская руки, задал я вопрос говорящему коту.
– Да так… – Кот проявился полностью, продолжая висеть в воздухе, нарушая все физические законы, особенно закон притяжения. – Получилось невзначай.
– А чего в прошлый раз, когда меня заперли в Городище, не смог? – Решил я докопаться до своего усатого помощника.
– Там другие принципы использовались, мессир, – даже не смутился кот. – Тот, кто Заклинал поруб, был настоящим Кудесником. Не чета этой здоровой образине. Если бы здесь применялись те же Печати, я бы и сюда не пробрался. А так, – кот мягко спрыгнул на каменный пол, словно и до этого сидел на какой-то поверхности, – Грималкин к вашим услугам, мессир! Так и чего вы намеревались учудить? – повторил он свой вопрос, с которого мы и начали. – Думаете без одной руки вам будет легче?
– Ну, что я стану легче без одной руки – это факт. – Я попробовал схохмить, но получилось не очень удачно. Это было видно по презрительно сморщившейся кошачьей морде. – А как еще я должен был освободиться от этих украшений? – И я звякнул цепями.
– Хотите сказать, мессир, – вкрадчиво произнес Грималкин, неотрывно глядя мне в глаза, – что вы, как Лирнейская Гидра можете восстанавливать утраченные члены?
– Сказать не хочу, но я покажу тебе, как это делается! – Я вновь решительно натянул цепь, примериваясь, как бы половчее вывернуть кисть из браслета. И желательно, чтобы было поменьше, чего отращивать.
– Стойте, мессир, не спешите! – Истошно заверещал хвостатый, останавливая мои потуги. – Я вам верю!
– Чего тогда мешаешь, гад? – Ругнулся я сквозь сжатые зубы. – Теперь нужно опять настраиваться – не так-то просто самому себе руку оторвать. А времени и без того в обрез! А мне еще всех четырех конечностей лишаться, а затем и отращивать…
– Э-э-э… Я, конечно, извиняюсь за свою навязчивость, мессир, – кот начал ходить вокруг меня кругами, обтираясь волосатыми боками о мои уродливые когтистые ноги, – но есть куда более удобный и быстрый способ освободиться от цепей, чем отрывание себе конечностей.
– Что ты сказал? – не понял я с первой попытки, о чем мне толкует говорящее создание. – Какой еще способ?
– Вы, мессир, возможно запамятовали… Такому Великому Повелителю Хаоса, – плеснув елеем, промурчал волосатый пройдоха, – как вы, мессир, запоминать такие мелочи… Хи-хи! – Он притворно кашлянул, закрыв лапой рот.
– Да не тяни ты уже самого себя за… – чертыхнулся я в очередной раз. – Четко докладывай!
– Я даже покажу, – произнес кот, вытащив из пустоты бабкину драную котомку с мародеркой, о которой я, и вправду, напрочь забыл.
– Вот гребаный склероз! – Выругался я, тоже вспомнив об одном незначительном ингредиенте, приватизированном в логове Стриги. – Разрыв трава, ушастый?
– Вы как всегда правы, мессир! – утвердительно качнул головой Грималкин, засовывая лапу в котомку.
Вынув из неё маленькую травинку, говорящий кот встал на задние лапы и прикоснулся Волшебной сушеной зеленью к моему браслету на правой руке.
– Треньк! – С мелодичным звоном раскололась железяка, словно была стеклянной. – Треньк, треньк и треньк! – Опали друг за дружкой остальные запоры, когда Грималкин поочередно прикоснулся к ним Разрыв Травой.
– Грмалкин, ты – Чудо! – восхищенно протянул я, все ёще не веря в чудесное избавление от оков.
– И проблема решена, мессир, – раздувшись от собственной значимости, заявил кот, – и руки-ноги на месте!
– Не знаю, что бы я без тебя делал, ушастый! – От избытка чувств я подхватил кота на руки, прижал к себе и закружился по камере, время от времени спотыкаясь о разбросанные по полу цепи.
– Мессир… простите… – прохрипел кот, нервно завозившись в моих руках. – Разделяю… вашу… радость… Но вы меня сейчас раздавите! – пискнул он напоследок.
– Ох, ёшкин кот! – Я совсем забыл, что находился в измененном состоянии, и мои крепкие объятия могли реально поломать хрупкое животное. – Прости, родной! – Извинился, выпуская кота из рук. – Забылся от радости.
– Ничего страшного… мессир… – просипел кот, встряхиваясь, как после купания. – Что думаете дальше делать? – Припадая на левую заднюю лапу, произнес Грималкин, отодвигаясь от меня подальше.
– Извини еще раз! – Недолго думая, я вернул себе нормальный вид побитого жизнью пенсионера. – Есть одна идея, – продолжил я, присаживаясь на пол рядом с котом. – Согласиться на предложение Кощея, а потом сразиться с ним один на один…
– Какого Кощея? – уточнил у меня хвостатый. – Который Бессмертный?
– Ну, да, Бессмертный, – кивнул я. – Только здесь все его отчего-то называют Владыкой Света. – Посвящать Грималкина во все хитросплетения отношений дублей моего друга было долго и нецелесообразно. Как-нибудь на досуге и расскажу ему эту занятную историю.
– Не знал, что это он, – задумчиво произнес кот. – И старуха об этом молчала. А вы уверены, мессир, что сумеете его победить?
– Особой уверенности нет, – признался я, почесав кота за ухом, отчего тот благодарно затарахтел, словно старый холодильник. – Но другого варианта я пока не вижу.
– Так давайте попробуем отсюда свалить! – оптимистично предложил мой хвостатый приятель.
– А ты что, можешь как-то меня переместить из этой тюрьмы? – схватился я за эту идею. – А потом я со своим мертвым воинством тут всех построю по стойке смирно!
Кот неторопливо обошел меня по кругу, затем отошел к дальней стене камеры и смерил меня оценивающим взглядом.
– Нет, – произнес он, вернувшись назад, – вы слишком велики для моей Способности. Просто так мне вас не вытащить. Но есть один способ… Не совсем проверенный… Вернее, совсем не проверенный и очень опасный…
– Ну, Грималкин? Не томи понапрасну! – С надеждой взглянул я на морду кота, принявшую задумчивое выражение. – Что может быть опаснее схватке с Владыкой Света?
– Вас я переместить не могу, мессир, – вновь с нажимом повторил кот, – но могу переместить Волшебную Суму…
– Твою медь! – До меня, наконец, дошло, что имел ввиду Грималкин, когда предложим мне свинтить из камеры. – Ты думаешь, что я сумею в неё залезть и не потеряться…
– Ну, если с предметами, помещенными внутрь ничего не случается, мессир… Возможно, ничего не случится и с вами, – философски произнес усатый хитрец. – По крайней мере, на это есть какой-то шанс.
– А кто-нибудь до меня пробовал провернуть подобный фокус? – уточнил я, заранее предугадывая ответ кота.
– Мне о таких случаях ничего не известно, мессир, – мотнул головой хвостатый. – Но я очень надеюсь на благополучный исход. – Вы будете первым, шагнувшим в неизвестность! – торжественно произнес он.
– Первый в мире сумкопроходец? – Я нервно шутил от переизбытка эмоций, наполняющих меня без остатка. – В космос и то было проще полететь. А где хоть находится то место, ну… куда я попаду?
– Рад бы подсказать, мессир, – развел лапками кот, – но мне это неведомо.
– Ну, что ж, – я поднялся на ноги, – попытка не пытка. Или все-таки схватка с Владыкой?
– Я бы на вашем месте выбрал Суму, мессир, продолжал настаивать на своём говорящий кот. – А с Владыкой Света вы еще успеете сразиться, когда Сила будет на вашей стороне! Сейчас, увы, это не так. И вы можете погибнуть с куда большей вероятностью.
Так-то да, по теории вероятности шансов выжить у меня, забравшись в безразмерную торбу Стриги – пятьдесят на пятьдесят. А вот при столкновении с Владыкой Света вероятность уцелеть куда меньше. Так что нужно, наверное, следовать совету кота, и лезть в Волшебную Сумку.
– Когда Сила на моей стороне будет, говоришь… – Взяв драный мешок в руки, я заглянул внутрь. Сумка была пустой, а сквозь прорехи в грубой ткани виделся каменный пол.
– Совершенно верно, мессир.
– А в чем Сила, брат? – криво усмехнулся я, вспомнив ставшими крылатыми строки из фильма, который еще не снят. И неизвестно, снимут его теперь, после стольких изменений реальности. Думается мне, что нет.
– И в чем же по-вашему Сила, мессир? – С интересом уставился на меня Грималкин.
Ну что ж, хоть кто-то кроме меня приобщится «к высокому»:
– А Сила в Правде, хвостатый! У кого Правда, тот и сильней!