Наследница былого величия

И снова длинная темная ночь без всяких снов. Ах, совсем забыла, «сплю на новом месте, приснись жених невесте!» Хотя вряд ли поможет. Единственный кандидат на эту должность – не кандидат, так как не человек.

Я проснулась и привычно вытянула руки вверх. Но, в этот раз, пошевелив пальцами, ничего не нашла. А жаль.

– Доброе утро, госпожа, – раздалось сбоку. Вот ты где, темное мое солнышко.

– Привет, – я зевнула, складывая руки на живот.

Бьёнд стоял рядом с моей постелью. Сегодня на нем белая рубашка, коричневый жилет и черные штаны. Настоящий темный дворецкий, только вилками не кидается. По крайней мере, пока что.

Изучая фигуру демона, я заметила поднос, стоящий на тумбочке возле кровати.

– Завтрак в постель? – приятно. Я потерла руки.

– Овсянка, мисс! – торжественно объявил Бьёнд, поднимая хромированную крышку.

– На воде? – я приподнялась, заглядывая в тарелку с трогательной голубой каемочкой.

– На молоке.

– Бе…

– Омлет, тосты, чай… – Бьёнд невозмутимо продолжал перечислять то, что скрывалось под салфетками.

Поднос переместился на мое одеяло. Я потерла руки, готовясь приступить к трапезе. Продуманные люди, эти аристократы! Поднос для завтрака заранее находится на специальном столике для завтрака. А еще на него удобно ставить ноутбук или планшет… Идеально же! Если б я был султан, я бы не вставал с кровати! Хотя я и так графин, ну, в смысле, графиня. Почти. Вот получу титул, и тогда…

– Который сейчас час? – спросила я, уплетая завтрак.

– Половина одиннадцатого, – ответил Бьёнд.

Сколько? Я чуть не подавилась.

– Половина одиннадцатого, – повторил демон. – Десять тридцать. Одна стрелка на десять часов…

– Да поняла я тебя, поняла! – я отставила столик с завтраком и вылезла из-под одеяла.

Демон продолжал меланхолично наблюдать за тем, как я корячусь над чемоданом, вытаскивая из него что-нибудь мало-мальски приличное. Вещи все еще оставались в упакованном состоянии. Так, что у меня есть достаточно закрытое и скромное, чтобы соответствовать дому. Но ничего подходящего не было, придется обойтись лосинами и футболкой. Взвешивая элементы гардероба на разных руках, я пришла к выводу, что выбор не такой уж и плохой. А что, Мэтт так и ходил! Ему, значит, можно, а мне нельзя?

***

Переступая через неровности дорожек пыльного коридора, я аккуратно выглянула в холл. На веранде никого не было, на первом этаже тоже. Отлично! Наверное, уже ушли.

Так же незаметно я спустилась по лестнице и мышкой юркнула в столовую. Никого. Обеденный стол стоял девственно пустым и чистым, даже разводы от влажной тряпки успели высохнуть. С кухни доносились душевные, но совершенно бездарные напевы Труди. Повариха вытирала полотенцем посуду, исполняя какую-то народную песню, покачивала в такт массивными бедрами. Женщина совершенно не удивилась моему появлению.

– О! Мисс Кэтрин! – в ее звонком голосе чувствовалась капелька материнской заботы. – Как ты себя чувствуешь?

– Да неплохо, – быстро ответила я, переводя на более интересную для меня тему. – А где все?

– Все… – Труди задумалась. – Мадам по делам уехала. Остальные…

– Да не важно, – я отмахнулась. – Слушай, а…

Я замялась. Мне было дико интересно, как Мадам Тэсс отреагировала на мою вчерашнюю выходку, но спрашивать прямо в лоб я не решалась. Труди конечно хорошая женщина, но мало ли, что у нее в голове на самом деле.

– Что такое? – Труди вытерла последнюю тарелку и подхватила на руки всю стопку.

– Может быть, – как бы так подойти к вопросу? Я закусила губу. – Мадам что-нибудь говорила про вчера?

Труди загрузила посуду в шкаф и еще раз вытерла руки о передник.

– О чем? – она забросила полотенце на плечо и уперла руки в бока.

– Ну, например, о том, что случилось на приеме…

Я, как бы невзначай, пыталась подтолкнуть повариху к нужной мне теме. Повариха, как бы невзначай, пыталась от этой темы увильнуть.

– Нет, – женщина повела плечом, разминая сустав и тряхнул головой. – А почему ты спрашиваешь?

Я выдохнула, сжимая и разжимая кулаки. Как бы мне еще скрыть свое волнение? Наверное, никак. Да и смысл что-то строить из себя перед Гертрудой?

– Я просто переживаю, – честно ответила я. – Как Мадам отреагировала…

– Оу, – лицо поварихи вытянулось, отчего глаза казались намного больше, чем есть на самом деле. – Я думаю тебе нечего переживать. Из твоих же рассказов, ничего страшного не произошло.

– Правда? – лампочка надежды, что меня не отправят домой моргнула тусклым светом.

– Да, я думаю не страшно… – Труди отвернулась, наклоняясь к раковине. – Но, в любом случае, тебе придется дождаться Контессу. Только она сможет дать тебе ответы. А пока на, пожуй.

Женщина развернулась и протянула мне большое зеленое яблоко. Я покрутила яблоко в руках, перебрасывая ее из одной кисти в другую. С одной стороны, меня не разбудили криками и не вручили билет на обратный самолет, а это хорошо. С другой стороны, Мадам уехала по каким-то там делам, а это плохо. Велика вероятность, что по возвращению она все-таки объявит мне о скорейшем возвращении неудавшейся графини на ее малую родину.

На полном ходу, не сбавляя скорости, в комнату влетел Мэтт. Загорелая мордашка выражала абсолютный восторг и безмятежность. Расставив руки в стороны, мальчишка жужжал, точно самолет. Судя по всему, наличие меня в комнате явно не входило в планы юного истребителя. Мэтт попытался затормозить, но вышло у него плохо, и тот со всего разгона влетел животом в стол. Согнулся пополам, протяжно ойкнул, но тут же поднял голову и широко улыбнулся мне.

– Привет, Трин! – сказал он, запрыгивая на стол и подхватывая два красных яблока из корзины с фруктами, которые тут же полетели в воздух. Никогда не пробовала жонглировать, а хотелось.

– Круто! – воскликнула я. – А тремя сможешь?

Я аккуратно подбросила ему еще одно.

Оп! Мальчишка наклонился, но поймал мое яблоко, принявшись жонглировать сразу тремя. Потрясающе!

– Чего сидишь тут одна, грустишь? – спросил он.

– Да вот думаю… что после вчерашнего предпримет тетушка…

– Забей, – с готовностью ответил парнишка, в оба глаза наблюдая за фруктами.

– Как бы она не решила отправить меня домой…

– Пфф… Забе-ей! – протянул он, подхватывая все три яблока сразу. Взгляд красно-коричневых глаз устремился на меня. – Никто тебя никуда не отправит, ясно?

Уверенность Мэтти вселяла надежду. С другой стороны, он все-таки еще ребенок. Что он может понимать во взрослых делах?

– Почему ты так уверен? – прищурилась я. А может, Мэтти и правда что-то знает?

– Потому что, – мальчик снова принялся жонглировать, – кроме тебя некому вступать в наследство. А без этого нас выгонят на улицу.

Вот это поворот! И почему Мэтт так спокойно говорит об этом?

– Но почему? Есть же ты и Дэнни… – неужели мне сейчас правда что-то расскажут!

– Я не имею прав на поместье, – совершенно спокойно продолжал Мэтт. – Я наследник другой семьи. А мама – мой регент. Дэнни же слишком маленький, и у него нет титулованного регента, который мог бы вести дела. Так что без тебя никак.

Даже странно, почему Мэттью столь спокойно говорит о довольно серьезных вещах? Это явно не детская наивность. Все он понимает, несмотря на юный возраст. Откуда только такие познания… Думаю, этот мальчишка сможет в любое отверстие без мыла пролезть. Полезное качество. По жизни пригодится.

– Ну… предположим… – согласилась я. – Может тогда ты покажешь мне поместье? Я здесь два дня, а была только в комнате, в столовой, да в апартаментах родителей Дэнни.

– Это вряд ли, – Мэтт снова подбросил яблоки и поймал их все. – Все двери закрыты на замки. Мама не разрешает их открывать, чтобы тепло не уходило. Проблемы у нас с отоплением.

Вроде лето на дворе, зачем отопление? Хотя, скорее всего, камень неслабо промерзает… Пока еще ночи холодные. Но слова Мэтта походили на правду. Хотя, честно говоря, глядя роскошь вокруг, сложно вообще представить, что у этих людей есть хоть какие-то проблемы.

– Тут все очень изменилось в последнее время… – Мэтт разложил яблоки в корзинке. – Раньше кипела жизнь, и слуг было много, человек пятьдесят! Помнишь коридоры на втором этаже? Ну там, слева, за оранжереей. Те длинные пустые коридоры, с кучей комнат? Так вот, раньше они все были заняты.

– А что случилось потом? – я оглянулась по сторонам. Да, для такого дома и правда маловато народу.

– Не стало дяди Рекса, – пояснил Мэтт. – Счета в банках заморозили. Зарплату платить нечем, содержать поместье на что. И слуги начали уезжать. Поэтому большинство комнат закрыто, некоторые – совсем. Филь, Берт и Нэтка не справляются с уборкой и садом, поэтому поместье постепенно приходит в запустение. Пространство сократилось до минимума.

Мэтт изобразил руками сужающийся шар. Я только поражалась, как же этот ребенок осведомлен о происходящем! Удивительный мальчик! И, похоже, он снова прав. Я сразу заметила некую неухоженность. Как будто что-то здесь не так. Теперь понятно, что именно.

– А как давно нет дяди Рекса? – осторожно спросила я.

Мэтти храбрится, но все равно заметно, что эта тема ему немного неприятна. Но и меня можно понять! Мэтт, фактически, мой единственный источник информации. Даже если тетушка и соизволит снизойти до объяснений, лучше подходить к вопросу подготовленной.

– Около шести месяцев, – сказал Мэтт, после некоторой заминки.

Шесть месяцев?! Значит, они запустили здание всего лишь за шесть месяцев?! Я думала «дядя Рекс» отсутствует уже больше пяти лет. Хотя, с другой стороны, тогда бы меня нашли раньше. Или не нашли бы?

– Он уехал по делам, – продолжал мальчик, – и пропал. Машину его нашли, и тело водителя тоже, а его самого нет. Искали, искали… А затем объявили пропавшим без вести. А потом и погибшим.

Ну да, наверное, в этом есть смысл. Я опустила голову. Видно, что от отсутствия хозяина страдает и дом, и его обитатели.

– Да ничего, – вдруг сказал Мэтт и ободряюще улыбнулся. – Жизнь продолжается!

Я в который раз удивилась его жизнерадостности. Это не детская наивность, это огромная сила духа и чувство ответственности. Мэтти развит не по годам.

– Пойдем, я тебе кое-что покажу! – мальчик спрыгнул со стола. – Есть тут одно классное место…

– Ты же говорил, что двери заперты, – напомнила я, следуя за братцем.

– А кто сказал, что мы пойдем через дверь? – Мэтт игриво подмигнул мне. Вот же маленький авантюрист… Уважаю!

Собственно, Мэттов авантюризм и сообразительность я уважала ровного до того момента, пока не поняла, в чем, собственно, состоит план. И вот теперь, глядя из окна вниз, я не была уверена, что он так уж хорош. Выходить в окно в принципе то еще удовольствие, а с учетом, что под нами находилось два метра стены – так вообще форменное самоубийство.

Мэтта рядом не было. Несколько минут назад братец соизволил куда-то весьма технично свалить. Опираясь руками на кухонно-разделочный стол, я смотрела вниз. Высокий же здесь, однако, фундамент.

– Высоко? – тихий вкрадчивый голос заставил вздрогнуть и обернуться. Увиденное, заставило вздрогнуть второй раз.

Рядом со мной стоял Дэнни. На этот раз никто не удосужился зализать его черные волосы и теперь они падали на лицо, частичное скрывая его. Не знаю, что казалось более жутким: сальные патлы на мертвенно-бледной коже, или просвечивающая сквозь промежутки прядей синева глаз. Впрочем, его внешний вид очень гармонировал с серым пиджаком и такими же штанишками до колен. Готовый персонаж для фильма ужасов.

– Да не боись, – рядом появился Мэтт.

Упираясь руками на стол, он лихо подпрыгнул, усаживаясь на него и как бы невзначай глянул вниз. Белая футболка, драные джинсы – вот это я понимаю, нормальный пацан. Прямо глаз радуется! Хоть какие-то отголоски двадцать первого века…

– Труди будет недовольна, – заметил Дэнни.

Надо же! Пацану лет семь, а он уже спорит со старшим. У нас за такое бьют.

– Она не узнает, – отмахнулся Мэтт и уставился на меня, хлопая глазками. Какая же у Мэтти милая улыбка. Вырастет – женщины прохода не дадут.

– Что ты на меня так смотришь? – очарованная мальчишкой, я не сразу поняла, на что он намекает.

– Да вот думаю, смогу ли я тебя поднять… – задумчиво сказал он.

И тут до меня дошло…

– Что?!

***

Так, я говорила, что лезть в окно «такая себе идея»? А когда единственной твоей опорой служат ручки девятилетнего мальчишки?

– Да все будет хорошо, не переживай! – убеждал Мэтт.

– М-да? – я сидела на подоконнике, свесив ноги на улицу и задумчиво смотрела вниз, – что-то я сомневаюсь…

– Плевое дело! Я Дэна постоянно опускаю!

Я повернула голову, глядя на Дэнни, затем на Мэттью.

– Да в нем всего двадцать килограмм! – сказала я, указывая раскрытой ладонью на малолетнее привидение.

– Двадцать один, – буркнул мальчик.

– А я на тридцать пять килограммов его тяжелее!

– Не переживай, все нормально! Я однажды Нэту опускал…

– …и она разбила коленку, – вставил свое слово Дэнни.

Под моим хмурым взглядом Мэтт утих. Нэту он спускал… Да в ней тоже килограмм сорок.

– Так, – продолжила я, снова глядя вниз, – давай еще раз, каков план?

– Все просто! – мальчишка снова загорелся. – Ты держишься за подоконник, повисаешь на нем, потом даешь мне сначала одну руку, затем другую, и я медленно опускаю тебя на землю. Все просто! – мальчик дважды моргнул, как бы в подтверждение собственных слов.

Да почему же у него всегда все просто! Ничего не просто! А, с другой стороны… Мэтти достаточно умен, чтобы не наделать глупостей. Я снова посмотрела на одного братца, потом на другого. Нет уж, беру свои слова назад! Но частично.

– Ну… – протянула я, снова глядя вниз, – давай попробуем.

К словам Мэтта я относилась максимально скептически, но его уверенность заражала. Я придвинулась к краю и легла на левое бедро, чтобы схватиться за подоконник и медленно сползти вниз. Но отступать уже поздно, тем более что…

– Шухер! – крикнул Мэтт. – Закрывай окно!

И тут я испугалась не на шутку, то ли его крика, то ли движения закрывающейся рамы. Я дернулась и, не удержавшись за подоконник, рухнула вниз. Звук моего падения утонул в оглушительном крике Гертруды.

– Ах вы паршивцы! – за окном мелькнула разгневанная фигура поварихи. – Ну-ка вон отсюда! Ишь, чего удумали, на стол с ногами залезать!

Желтое полотенце металось за помутневшем от времени стеклом. Ветер покачивал тонкую деревянную створку окна. Хотя, может и не ветер, а звуковые волны того шума и гама, что творился в кухне. Я лежала в кусте живой изгороди, хлопая глазами в небо.

Звуки стихли, а я продолжала лежать. Маленькая ручка высунулась в оконным проем, открывая створку шире. Две пары глаз испуганно глядели на меня.

– Трин, ты как? – спросил Дэнни.

– Не знаю, – честно призналась я, боясь пошевелиться.

– Подожди, я сейчас! – воскликнул рыжик, перелезая через подоконник.

Далее я наблюдала потрясающую детскую ловкость. Держась руками за подоконник, Мэтт повернулся к стене лицом, уперся в нее ногами, точно человек паук. Затем потянулся и схватился за ветку ростущего рядом с домом дерева. Несколько раз качнувшись, зацепился за ветку обеими руками, повиснув на ней. И только тогда отпустил ветку, но не удержался на ногах при приземлении, упал и несколько раз по-солдатски перекатился через плечо. Замечательная физическая подготовка!

– Трин, ты в порядке? – обеспокоенный мальчик подошел ближе и взял меня под локоть.

– Да нормально… – отозвалась я, пытаясь встать.

Кажется, куст неплохо смягчил мое падение. По крайней мере я ничего не сломала и, кажется, даже не ударилась. Я окончательно встала на ноги, прогнулась в спине, упираясь в нее руками, чтобы размять.

– Что у вас там случилось?

– Дэн! – позвал Мэтт, складывая руки в рупор. – Давай сюда.

Дэнни эта идея, судя по всему, тоже не особо то нравилась, но с братом спорить он не стал. Перелез через подоконник на манер Мэтта, держась за него руками, повис параллельно стене и разжал пальцы. Мэтт поймал брата в охапку, смягчая его падение.