Дом слёз

– Напомните, – попросил я.

– Каждый игрок по очереди бросает пять игральных костей, набирая очки. После трех бросков выбирается победитель с наибольшим количеством набранных очков. Важное уточнение: играть можно только на слёзы. И только с обитателями дома. Если игрок ставит все свои слёзы, то он играет ва-банк. В таком случае остальные игроки либо ставят все свои слезы на кон, либо пасуют и автоматически отдают победу.

– Иными словами, если я ставлю все свои слезы, то могу выбить себе место в мире живых?

– Именно так, – подтвердил Винсент.

– Тогда я играю ва-банк. Три броска в обмен на три жизни. Так ведь можно?

– Одержать победу три раза подряд? Какая уверенность, – надменно произнес Винсент. – Ва-банк – это игра на собственную судьбу. Человек ставит на кон то, что ему дороже всего на свете. Именно тогда проявляется его истинная сущность. Когда жизнь висит на волоске от смерти, а внизу плещется океан смерти, человек меняется. Становится настоящим монстром, готовым убить за небольшой пузырек чужих слёз. А ты собираешься взять на себя ответственность за судьбы чужих людей? И служить Виктору восемьдесят лет?

– Я готов отдать свою жизнь за тех, кто мне дорог.

– Глупость. Впрочем, от тебя ничего дельного я никогда не слышал, Колин Вуд.

– Вы так странно реагируете, как будто вам не плевать, что со мной будет. Я думал, вы наоборот будете злорадствовать, что у меня ничего не вышло.

– Я исполнял волю Виктора. Мне не доставляет никакого удовольствия наблюдать за мучениями людей.

– Слабо верится.

– А я тебя и не пытаюсь убедить, Колин Вуд. Ты спросил – я ответил. Иди, тебя ждут.

Винсент подтолкнул меня ко входу, после чего демонстративно захлопнул дверь. Я наступил в липкую тьму, принявшую меня, как родного монстра. Чуть больше месяца назад я проваливался вниз, в мир мертвых, пытаясь ступить на пол. А сейчас водоворот тьмы сам несет меня прямиком к игральному роялю.

Вот она – обитель скорби. Большинство собравшихся монстров молча играли, но многие, неотрывно глядя на игральные кости, истошно плакали. Рыдали изо всех сил, пытаясь выдавить последние слезы, лишь бы отыграться и вернуть собственное право на жизнь. Я знаю эти уловки. Если ты проигрываешь хотя бы раз, то ты побежден. Не стоит даже пытаться отыграться. Ты будешь только проигрывать. Вновь и вновь. Так работает человеческая психология. И закон азартных игр. Либо играешь на все, либо не играешь вовсе.

– Играю на все, ва-банк! – заявил я. – Ставлю на кон свою жизнь. Кто готов принять вызов?

Тени замерли в пространстве. Игральные кости упали на рояль и затухли во мраке. Монстры озадаченно переглянулись между собой. Повисла полная тишина. Только водоворот тьмы под моими ногами издавал всплеск за всплеском, – призрачный, практически бесшумный. Никто из присутствующих не хотел ставить на кон свои последние слёзы.

– Разве я один хочу выбраться из дома? – я перешел на провокацию. – Или никто из вас не уверен в собственной судьбе?

И вновь в ответ тишина. Неужели они чувствуют…они явно подозревают, что со мной лучше не играть на судьбу. План был хорош, но как всегда невыполним.

– Я с тобой сыграю, – знакомый металлический голос прозвучал у меня в голове.

Возле меня материализовался, расцвел, словно темно-алый цветок, Виктор Борман. Во мраке засветились его хищные острые зубы. В воздухе расплылся горький сигаретный дым, смешанный с ярким цитрусовым букетом. Я несколько опешил от его внезапного появления, но виду не подал.

– Добрый вечер, – приветливо протянул Виктор. – Должен признать, Колин Вуд, ты умеешь выбирать время для игр. Я только-только закончил свои дела.

Он достал из блестящего портсигара толстенную сигару и предложил ее мне.

– Я знаю, какое у тебя пристрастие к табаку, – произнес Виктор. – Возьми же, не отказывай себе в удовольствии.

– Благодарю. Но никаких уловок и подарков от вас мне не нужно.

Виктор изобразил досаду на своем акульем лице и вернул сигару обратно в портсигар.

– Ну что же. Я разочарован в тебе, мой дружок. Ты действуешь нерасторопно для человека, которого собираются убить. Неужели тебе жизнь совсем не мила? Ты решил пустить все на самотек. Довериться случаю. Поставить на кон абсолютно все. Безрассудно. Ай как безрассудно.

– Я решил, что моя судьба никак не связана с вашей гнилой компанией, – смело произнес я. – Мне не место среди таких, как Винсент или Джон Форд.

Виктор задумчиво выпустил дым изо рта, затем щелкнул пальцем. Мы в мгновение оказались возле игрального рояля.

– Присядем, Колин. Побеседуем. Пока ты не натворил глупостей.

– Нет. С вами я ничего обсуждать не буду.

– Я сказал – сядь.

Невидимая сила вдавила меня в кресло.

– Ай-ай-ай. Колин Вуд, – насмешливая улыбка заиграла на лице Виктора. – Как же ты будешь существовать в мире людей, если не обучен элементарному этикету?

– Я пришел сюда играть, а не вести переговоры.

– Наглый врунишка. Твое появление связано с желанием выбраться из дома, а не с пристрастием к азартным играм. Поэтому давай обсудим в спокойной обстановке твое освобождение. Зачем же играть, если нам двоим это не доставляет никакого удовольствия?

Идти на поводу у Виктора – самая глупая затея. Чего он так завелся…как странно, никто из монстров не хочет со мной играть. Даже всемогущий Виктор Борман. Подозрительно.

– Вы не поняли. Я не хочу разговаривать именно с вами. С существом, которое меня сюда забросило. Так что вы либо играете, либо освобождаете место.

– А если я скажу, что никто не будет с тобой играть? Ни один монстр. Даже самый заядлый игрок. Что тогда предпримешь?

Вопрос поставил меня в тупик. Мне не нашлось ничего ответить.

– То-то же, – удовлетворенно произнес Виктор и довольно откинулся на стуле.

– Ну хорошо, – неохотно согласился я. – Говорите. Пожалуйста. Я все равно не верю вам. Ни одному слову. Потому что знаю вас. И прекрасно понимаю, зачем вы забираете людей в этот дом. Вы самый настоящий дьявол, который питается чужой болью.

– Ошибаешься, дорогой, – Виктор самодовольно осклабился. – Ты ничего обо мне не знаешь. К слову, это одна из причин, почему ты все еще жив. Поэтому настоятельно советую тебе общаться со мной вежливо. Ибо грубость в твой адрес ни один из моих подчиненных себе еще не позволял.

– Хорошо-хорошо. Что вы от меня хотите?

– Я хочу предложить тебе сделку.

– Сделку? – переспросил я. – Как со Спенсером?

– Как со своим союзником.

Я деланно рассмеялся. Ох уж эта внезапная дружба, которая начинается с азартных игр.

– Вы остряк!

– Глупый мальчик, – небрежно процедил Виктор. – Прежде чем смеяться, внимательно послушай то, что я тебе сейчас скажу.

– Я вас слушаю вас, господин Борман.

– Мы можем с тобой прямо сейчас кинуть кости, и ты проверишь, насколько судьба благосклонна к нам двоим. Но результат тебе не понравится, и ты вернёшься к первоначальной точке. Либо же мы можем договориться. И ты обретешь счастье в мире живых. Получишь абсолютно все, что только пожелаешь.

– Абсолютно все? – скептично переспросил я.

– Все, что нужно человеку для счастья. Так ли это много? Твоя семья бедствует уже несколько лет. Подумай о маме с папой. Они честно трудятся каждый день во благо своего единственного сына. Если бы у них была возможность заключить со мной сделку, чтобы освободить тебя, они бы это сделали без промедления. Вспомни также о знакомых, которых ты втянул в свою безрассудную и опасную игру.

Виктор протянул ладонь. На ней появилась загадочная сфера, похожая на снежный шар. Только вместо кирпичного домика в ней находился живой человек.

– Приглядись, Колин Вуд. Как тебе мое произведение?

Я наклонился чуть ближе к ладони Виктора. Внутри сферы бегал из стороны в сторону Майки. Он кричал что-то неразборчивое, похожее на «горю-горю-горю».

– Горит-горит-горит, – весело произнес Виктор. – Как Келен Грей, только заметно ярче. Я тоже умею создавать шедевры. Как Перилай, соорудивший медного быка.

– Отпустите его!

– Как же я отпущу Майки Морриса, если он не посвятил мне ни одной слезинки? Магия, Колин Вуд. Судьба – это настоящая магия. И моя специфика, прошу заметить.

– Если я соглашусь, вы отпустите Майки?

– Разумеется.

– Что от меня требуется? – стиснув зубы от злости, спросил я.

Виктор аккуратно поставил сферу с Майки на игральный рояль.

– Мне нужна Поли. Вся до последней капли.

Мое сердце готово было остановиться. Он знает о Поли. Но как?! Мы ведь скрывались от Винсента. Проклятье…

– Я знаю все, – улыбнулся Виктор. – И поэтому советую принять мое щедрое предложение.

– Нет, – резко ответил я. – Я не продаюсь. Тем более за мнимую свободу и человеческие идеалы! А по поводу вашей провокации…из семьи украли меня именно вы! Майки Морриса засадили в дом именно вы! И Келена Грея убили именно вы!

Мои слова, похоже, не понравились Виктору. В его глазах загорелся вызов. «Ты ведь знаешь, что меня не победить, – говорил его взгляд. – Но все хочешь таишь желание поиграть с огнем».

– Кидай кости, Колин Вуд, – голос Виктора зазвучал холодно и беспощадно. – Покончим с этим.

– Покончим! Я отыграю сначала свою жизнь. А потом жизнь Поли. И жизнь Майки.

Виктор рассмеялся.

– Наивной мальчик. Но я не смею тебе мешать. Три броска. Один бросок – одна жизнь.

С горячей уверенностью я взял в руку кости, но тут же почувствовал резкую боль. Мана, которая таилась внутри кубиков, зашипела на моей ладони. Монстры засмеялись, высунув языки.

– Бросай, – приказал Виктор.

Моя рука сама отпустила кубики. Помещение залила липкая тьма. И я задержал дыхание.

– Три двойки и две четверки, – Виктор испытующе взглянул на меня. – Всего десять очков. Да ты везунчик.

Монстры вновь залились смехом. Воздух сгустился. Тени запрыгали на стенах, словно темные зайчики. Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди. Десять очков – это очень мало. Винсент месяц назад набирал по пятьдесят, и то проиграл в конце.

– Добро пожаловать в семью, Колин Вуд, – произнес Винсент и бросил кости. Кубики подлетели в воздух, вспыхнули синим пламенем и со звоном ударились об рояль.

Один.

Один.

Один.

Три.

Три.

Тьма отступила.

– Десять очков. Я выиграл! Выиграл! – радостно выкрикнул я, выдохнув тьму из легких. – Я ведь говорил! Судьбу не обманешь!

Виктор злобно сжал ладонь в кулак. Монстры резко упали вниз, провалившись в подпольную тьму. Тени закружились в вихре. Глянцевая белая краска сползла со стен. Кулак Виктора железно впечатался в игровой рояль, раздавив сферу с Майки. Радостное оживление тут же покинуло меня. Майки…Виктор убил его. Так быстро. Так неожиданно.

– Ну что, повеселился? – Винсент смотрел на меня хищными, налитыми кровью, глазами. – Во время нашей первой встречи я сказал, что человеческая жизнь – это всего лишь игра. Спустя почти два месяца ты так ничего и не понял. Тебе еще и хватило наглости принять Винсента за беспомощного котенка, который не способен уследить за комнатой Поли? Ваши тайные встречи внутри картин Ван Гога нас очень повеселили. Чтобы ты понимал, насколько твое ничтожное существование подчиняется мне, я проведу небольшую хронологию событий. Твое появление внутри дома неслучайно. Как и убийство Келена. Как и встреча с Майки, как и оставленный им мольберт, как и угрозы Винсента. Иначе бы ты не познакомился с Поли и не решил играть на слёзы. Твоя неожиданно вспыхнувшая симпатия к ней – с первой же секунды – также неслучайна. А ты думал, что это невероятная удача? Ваша идентичная мана и похожая боль, связанная с непониманием со стороны одноклассников и родителей? Нет, мой дорогой. Не радуйся раньше времени своей победе. Ведь я знаю, чем закончится твоя история. Ты мне еще послужишь. Даже если сам этого не хочешь.

– Три броска! – напомнил я. – Три жизни! Первую я отыграл.

Виктор довольно осклабился.

– Никаких бросков. Играть в кости на судьбу имеют право только обитатели дома. Но так как ты выиграл свое право на жизнь, дом слез более не является твоим обиталищем.

Я чуть не потерял сознание от услышанного. Меня провели, как неразумного ребенка. Виктор щелкнул пальцем, и пространство разошлось по швам. Меня резко подбросило вверх, окружение поплыло перед глазами, кроме акульего лица Виктора. Я ничего не мог предпринять, теряя сознание, пропадая из мира монстров. Однако металлический голос Виктора все еще отчетливо звучал в моем сознании.

– Совет на будущее, дружочек. Когда приглашаешь дьявола на танец, выбирай сам музыку.