Перстень с аметистом. сборник прозы

В тот год лето на южном Урале выдалось по-настоящему жарким. Зной обрушился на город К… ск в первую неделю мая. С тех пор на белесом голубом небе не было ни облачка. К полудню город плавился от жары, хотя и стоял на широкой реке, опоясанной железнодорожным мостом. Широкий тракт вдоль реки был проложен в восемнадцатом веке, в двадцатом его покрыли асфальтом. За городом шоссе раздваивалось, кроме магистрали, ведущей на запад, отходила трасса на север, окружая лес. Вот в этот лес и собирались поехать в конце июня четверо студентов Горного института. Они хотели отметить окончание летней сессии и задумали проехать на велосипедах по лесной тропе до дальних пещер в отрогах хребта Нары, поискать камни, о которых так много говорилось на занятиях в их Горном институте. Часть пути проходила по берегу реки, сложенному из известняка с вкраплениями раковин трилобитов.

Студенты в июне этого года окончили первый курс. Виктория окончила школу с золотой медалью и сразу же поступила в институт. Девушка жила с родителями в пятиэтажном каменном доме. Отец ее, Алексей Никитич, преподавал в Горном институте геологию.

Это был моложавый мужчина сорока с небольшим лет, спортивного вида, до сих пор черноволосый и кудрявый, что с восторгом отмечали студентки Горного института. Виктория, была очень похожа на отца: обаятельная, красивая, остроумная. В девятнадцать лет она выглядела еще очень юной. Вика – единственный ребенок своих все еще молодых родителей.

В соседнем с ними доме жил Станислав, ровесник, одноклассник, а теперь и однокурсник Вики. Дети познакомились и подружились еще в детском саду. Родители Стаса сейчас были в командировке за границей. Их предки, попавшие на Урал во время Великой Отечественной войны из Прибалтики, были голубоглазыми блондинами. Стас уродился истинным арийцем: высоким, широкоплечим, светловолосым и голубоглазым.

Вторая половина этой компании – Максим и Алевтина, однокурсники Стаса и Вики. Алевтина выросла в таежном поселке, среди большой дружной семьи. Она была самым младшим шестым ребенком. Поступив в институт, девушка жила в общежитии. Максим был местным уроженцем. Он жил с отцом в доме у большого завода. Там служил инженером Владимир Захарович. Матери у Максима не было – она попала под машину, когда ему было десять лет. Отец очень страдал. Он больше не женился, много работал, опекал сына. Отец с сыном вместе делали уроки, катались на коньках. Зимой на лыжах, пешком или на велосипедах летом совершали туристические походы по родному краю. Летом хотя бы на месяц ездили к Черному морю. Вот такая компания собиралась в это утро отправиться на велосипедах в лес.

Юноша в светлой бейсболке, с рюкзаком за плечами, вышел из подъезда с велосипедом в руках. По дорожке к дому подошла бабуля из соседнего подъезда, рано утром уже посетившая магазин. В сумке она несла молоко, хлеб и другие продукты.

– Доброе утро, Стасик. Почему так рано?

– Доброе утро, баба Эля, мы с друзьями едем за город.

– Что родители пишут? Скоро ли домой?

– Через месяц, – вздохнув, ответил Стас, привязывая рюкзак к багажнику велосипеда. Баба Эля тоже вздохнула своим мыслям и громко позвала:

– Луис-Альберто, иди домой молочко пить!

Станислав надел наушники, включил плеер и рванул со двора на улицу, пустынную в этот ранний субботний час. Клубок черного меха, сверкая желтыми глазами, перемахнул поребрик прямо перед велосипедом. Стас вздрогнул, вцепился в руль. Колесо вильнуло. А громадный черный котяра неторопливо прошествовал через дорогу и скрылся в подъезде вслед за хозяйкой. «Хорошо, что баба Эля не видала, как кот чуть не попал под мое колесо! Или это я чуть не разбился о кота?» – подумал Стас.

В другом конце улицы открылась железная дверь подъезда точечного девятиэтажного дома. Появились юноша и девушка с велосипедами в руках. Это были Максим и Аля. Благодаря заботе отца, юноша хорошо окончил школу и сдал экзамены в ВУЗ. Накануне отец ушел на суточное дежурство и должен был вернуться уже через час. Максим пригласил домой свою девушку, и сейчас они вместе уезжали с друзьями в лес.

– Аля, давай помогу с рюкзаком, и поторопись.

– Стас и Вика уже едут к месту встречи, – говорил он, привязывая рюкзак к багажнику и подсаживая Алевтину в седло. Велосипед Али был старенький, гораздо скромнее, чем его навороченный, даже с навигатором, подаренный отцом на окончание школы. Да и одет был Максим в модные шорты и кроссовки. Аля в первый же день в институте привлекла внимание Макса: невысокая, очень женственная, с милым круглым личиком, голубыми глазами и светлыми локонами. Эти локоны она стала носить в институте, а дома обычно ходила с хвостиком или в косынке.

– Ой, Макс, не обнимайся, мало тебе ночи! Сам же говоришь, едем быстрее, – отбивалась девушка от рук, оглаживающих ее ладную фигурку, но глаза ее влюблено сияли.

– Я уже соскучился по тебе, – заявил Максим и впился поцелуем в мягкий розовый рот подруги. Они обнялись и застыли на мгновение в своем особом мире юности и счастья. Разжав руки, Максим вскочил на велосипед.

– Алька, за мной! – позвал юноша, объезжая подругу. «Как не хочется опять в общежитие возвращаться», – горько подумала Аля, но промолчала, следуя за возлюбленным. Подъехав к воротам, Макс электронным ключом распахнул их, и студенты выехали на пустую в этот час свежеполитую улицу. Ворота закрылись с легким металлическим звоном, но тишину утра взорвала сирена скорой помощи, мчавшейся по вызову. Ребята вильнули к обочине.

– Бедняга, – вздохнула Алевтина.

– Ничего, в больнице помогут, – успокоил Макс и нежно поцеловал Алю, радуясь, что они молоды, здоровы и вместе.

* * *

Распахнулась дверь подъезда пятиэтажного дома. Мужчина выкатил два велосипеда. Это и есть Алексей Никитич, отец Вики. Он прислонил велосипеды к скамейке, вынес два рюкзака, почти одинаковых на вид, и стал прикреплять их к велосипедам, ожидая свое семейство. Надежда Владимировна с дочерью Викторией вышли из подъезда. Они оказались очень похожи: стройные, высокие, зеленоглазые. Только Вика черноволосая, как отец, а мама ее русая, очень красивая и нарядная в летнем пестром платье-футляре, туфлях на шпильках, на шее – жемчужное ожерелье, бриллианты в ушах и на пальце, темные очки подняты на высокий белый лоб. А дочь, как и отец, оделась по-спортивному – майки с забавными картинками, шорты, бейсболки, удобные кроссовки. Темные очки, колечки и сережки Вики проще и дешевле, чем у матери. Девушка со смехом подала отцу сложенные удочки в чехле.

– Папа, возьми удочки, ты же на рыбалку собрался!

– Да, чуть не забыл, – усмехнулся Алексей Никитич и добавил, растерянно глядя на Вику: – А может, ты со мной на рыбалку, а, дочь?

– Нет. Меня ждут друзья. Мы хотим найти раковины трилобитов, о которых ты рассказывал на лекциях. Неужели мы сейчас и вправду живем на дне древнего моря?

– Да, действительно, и я бы лично показал вам отложения ракушечника по берегам нашей речки.

– Конечно, ты профессор, ты все знаешь. А мы хотим найти их сами.

– Ладно, поезжай. Стас будет?

– Да, я звонила ему из дома, он сказал, что уже выехал и ждет меня. Мама, папа, до свидания!

– Вика, как же ты проведешь эту ночь не дома?

– Мама, мы уже говорили об этом. Всего одна ночь! Стас сказал, что знает хорошее место для ночлега.

– На ночь надень тренировочный костюм, я тебе положила. Там же спрей от комаров. Не забывай пить воду каждый час, там твоя любимая, так ты меньше устанешь.

Виктория улыбнулась родителям:

– Спасибо, родители, не скучайте без меня!

– Поезжай, а то опоздаешь на встречу, – со вздохом сказал отец и помог Вике сесть в седло. – Пока, привет ребятам!

– Возвращайся скорее, – мама помахала рукой и украдкой перекрестила дочь. Родители смотрели, как их девочка выехала со двора. Когда дочь скрылась из виду, мать резко обернулась к отцу:

– Даже в этот день ты отказываешься ехать со мной!

– Надя, я писал всю неделю и хочу теперь отдохнуть от города, а на твоей конференции с меня будет мало толку.

– Мы будем отдыхать вечером – баня, бассейн, спа… Моя фирма оплатила этот уик-энд.

– Надюша, ты же знаешь, что час рыбалки продлевает жизнь на год!

– Собираешься жить вечно? Вспомни, Бернард Шоу сказал: «Не надейся, все равно не получится».

– Не люблю психологов, засыпаю под их нудные речи!

– Ну, как знаешь. Ладно, Алексей, мне пора, – закончила разговор Надежда. Она отправлялась на работу.

В институте проходила конференция психологов района, с презентациями монографий, докладами о проделанной работе, новых методах исследований и многими другими вопросами, о решении которых психологи так любят поговорить.

Надежда, гордо выпрямившись, пошла к своей машине, красному «Фольксвагену», издали брелком распахнула дверцы, споткнулась, каблук-шпилька подвернулся. Алексей успел подхватить жену. Она печально посмотрела на него.

– Сразу бы надела кроссовки, а то все марку держишь, – укорил ее муж. Она высвободилась из его рук, надвинула на глаза темные очки, села за руль. Алексей проводил ее до машины:

– Привет психологам!

– Пока, – посмотрела выжидающе. Он наклонился, поцеловал упрямо стиснутые губы и захлопнул дверцу. Проводив взглядом машину до выезда со двора, Алексей Никитич достал мобильник:

– Натусик, привет, соня! Да, мои уехали до вечера воскресенья… Я на рыбалку… успеешь за полчаса? Я тебя встречу на нашем месте… – улыбнулся, засек время и спрятал мобильный телефон. Привязав к багажнику еще и чехол с удочками, выехал со двора.

Дорога в лес ответвлялась от тракта в четырех километрах от города. Если по тракту довольно шумно мчались машины, то в лесу сразу же стало тихо, послышался рассветный птичий перезвон. Озаренный утренним светом лес блестел испаряющейся росой. Ее капельки преломляли лучи солнца и сияли, как блики стробоскопа на институтской дискотеке. Солнце пронизывало верхушки деревьев и траву полян, но терялось в густом подлеске. Здесь лес был смешанный, дорогу сопровождали рощицы берез, редкие осинки, грушевые деревья, клены с их же подлеском. Иногда студенты замечали боковым зрением величественные дубы и стройные сосны. Все было пронизано светом и наполнено лесными звуками: стук дятла, щебет птиц, звонкая песня малиновки. Стояло лето!

– Ребята, я вижу пещеру! – крикнул Макс, останавливаясь. Алевтина немедленно затормозила, она уже давно хотела сделать привал, и поддержала Макса:

– Ребята, какая большая пещера! Пойдем, посмотрим, что там.

– Медвежья, наверное! – крикнула Вика. – Лучше нам не ходить туда, медведи опасные соседи.

– Пустяки. Так близко от дороги не может быть пещеры, – возразил Стас. – Просто яма от вывернутого дерева.

– Ой, мальчики, в корнях деревьев, у нас на Урале, обычно находят самые лучшие изумруды, – мечтательно проговорила Виктория. – Я читала у Ферсмана.

– Давайте поищем, – тут же предложила Аля.

– Некогда останавливаться, мы решили ехать до заимки, – возразил Стас. Ребята нажали на педали и помчались по лесной дороге.

Справа и слева от дороги разнообразными оттенками зеленого цвета светился под солнцем лес. Высокие деревья, лиственные, и стройные сосны росли отдельными рощами, попадались и дикие яблони. Разновеликие кустарники, высокая трава с цветами и пышной крапивой, делали лес вне дороги труднопроходимым. Дорога исправно петляла, обходя овраги и оползни.

– Эй! – крикнул Макс. Мы уже много проехали! Не пора ли сделать привал?

– Пора, пора! – поддержала его Алевтина. Она совсем не устала, но ей хотелось посидеть рядом с Максимом.

– Сейчас будет малинник, – откликнулась Виктория. – Лет пять назад я с отцом сюда ездила, и с мамой. Тогда нам было так весело, мы набрали три ведра малины, и мама варила варенье… А вот и он!

– Привал! – скомандовал Стас. – Сейчас поедим и закусим малиной.

Студенты оставили на траве велосипеды. Парни подхватили рюкзаки подруг и поспешили к малиннику, вернее, на поляну перед ним. Малинник рос в небольшой ложбинке меж холмов. Был он очень густым, не знавшим садовых ножниц, осыпанным крупными душистыми ягодами. Он тянулся с юга на север.

– Какая мягкая трава, – воскликнула Аля, распаковывая свой рюкзак. – Масик, возьми бутерброды!

– Мои любимые, с ветчиной и сыром, – Макс взял бутерброд и ласково коснулся руки Альки.

– А чем мы будем полдничать? – осведомился Стас у Вики.

– Не знаю точно, может, мама положила куриные котлеты. Стас, расстегни, пожалуйста, этот ремень, что-то туго завязано.

Станислав быстро распустил ремень:

– Налетай, подружка!

– Ой, что это? – зазвенел голос Виктории. Аля и Максим обернулись:

– Что случилось?

– Но это же папины вещи! Он случайно приторочил свой рюкзак на мой велосипед! – кричала, едва не плача, Виктория.

– Посмотрим, что пан профессор взял себе на ужин, – тут же нашелся Стас и заглянул в рюкзак. – О, коньячок в стеклянной фляжке, пять звезд!

– На случай, если лодка перевернется, – пробурчала Вика.

– Какая лодка? – удивилась Алевтина.

– Трое в одной лодке не стеснялись собаки, – блеснул знаниями английской литературы Макс.

– Тут еще и вино какое-то, – продолжил Стас, разбирая рюкзак отца Вики.

– Дай-ка. «Шепот монаха», – прочитала этикетку Аля. – Повезло нам, это вкусное вино.

– Слабенькое, девчачье, – сказал Стас. – Коньяк будет нам!

– Ладно, девчачье будет наше, тем более с монахом. Что-то святое будет нас охранять вечером и ночью, – засмеялась Вика, уже придя в себя.

– От кого? – хрипло протянул Стас и приосанился.

– От лесных жителей, леших и вампиров, – страшным голосом сказал Максим.

– Не пугай, – задорно крикнула Алька и, взяв кружку, побежала к малиннику. – Ох, сколько ягод!

Действительно, кусты малины были покрыты красными ягодами и напоминали ковер, висящий на стене.

Костер студенты разводить не стали, пожалели зеленую траву. Постелили салфетку, по-братски поделили бутерброды с сыром, колбасой, крутые яйца, запили водой, минеральной, из магазина. Рюкзаки девочек стали легче. Посидели еще полчаса, поели ягод. И снова в путь.

Из кустов справа выскочил бурый зайчик и тут же вильнул обратно. Вверху, в раскидистых кронах берез распелись, а может быть, разговорились птицы. На ветке клена выясняли отношения две вороны: одна наскакивала с воплями, растопырив крылья, другая хрипло откаркивалась, не двигаясь с места.

Какая красота в природе, какое очарование! Ребята притихли и вертели головами, созерцая родные места как будто в первый раз. Раньше, когда не было фотографии, художники переносили изумительные виды на холсты, оставляя эти мгновения прекрасного будущим жителям земли, но каждое поколение людей по-новому открывает для себя свою планету.

Солнце клонилось к западу, лес потемнел, и тропа вывела велосипедистов к лесной сторожке – охотничьему домику.

Подъезжая, ребята увидели на крыше маленькой избушки трубу, даже две, правда вторая была ниже. Поставив велосипеды, парни взяли по два рюкзака, вошли, сгибаясь, в узкую дверь под небольшим навесом. Маленькая комнатка, печь, два тусклых застекленных окошка, к одному придвинуты грубо сколоченный стол и четыре табурета. Вещи разложили на сколоченных из досок узких кроватях, стоящих вдоль стен. Решили ночевать в спальниках, печь топить побоялись. И вообще, хотели посидеть у костра, смотреть на огонь, искры, улетающие в темное небо. Составляли план на завтра – пещеры, потом река, ягоды, грибы, отдых, и в обратный путь домой. А там они распрощаются: Максим с отцом поедет в Анапу, Вика с родителями – в Санкт-Петербург, Стас – к родителям во Францию, и вместе с ними вернется домой, а Аля на все каникулы уедет в родную деревню.

Нашли место для костра. Бульон из куриных кубиков показался юным путешественникам пищей богов. Сварили картошку, ели с тушенкой. Когда совсем стемнело, стал ярче костер, большие и маленькие искры полетели в звездное небо. Девочки пили вино, мальчики попробовали коньяк. Стало весело.

– Искры летят в небо, как звезды, хочется смотреть и смотреть, – тихо сказала Алька.

– А меня всегда интересует, куда девается пламя. Вот оно горит, а потом поднимается вверх и исчезает. Это же волшебство. Как будто плащ Гарри Поттера накидывает на себя и растворяется в пространстве и времени, – задумчиво сказала Вика.

– А помните, девочки, как ночью Гарри с друзьями ходил в лес к такому вот дракону? – и Стас изобразил этот поход в лицах и мордах под восторженный девчачий визг.

– А еще тот ужасный карлик, «моя прелесть», выбегал из-за камней навстречу, – подкинул страшилку Максим. – И он был голый!

– Да, да, – подхватила Виктория. – А Ричард Длинные Руки ночью у такого же костра отбивался от ведьмы с четырьмя грудями. Плавали в ментальном океане, знаем.

– О чем это она? – тихо спросила Алевтина у Стаса.

– Вика обожает читать и смотреть фэнтези, – пояснил он.

– А, ну да, всякие там эльфы, тролли и зомби… – вздохнула Аля. – И обожают шастать по лесу, такому же, как наш.

– Вика, ты помнишь, что река наша называется Ведунья и окружает всю южную часть леса? – серьезно спросил Максим. Но тут наверху что-то громко треснуло и обвалилось на землю. Безмолвная тень пронеслась над поляной и исчезла. Студенты пригнули головы. Алька прижалась к Максиму, а Вика к Стасу. К счастью, девочки не смогли завизжать от ужаса.

– Ну и ничего особенного, – через несколько минут сказал Максим. – Птичка большого веса сломала веточку, наверное, хотела устроиться спать.

– Эта птичка, небось, с мамонта весом, – протянул Стас.

– Хорошо, коровы не летают, – серьезно сказала Аля.

– Пора и нам спать, – Вика сладко зевнула и подумала, какое лицо будет у ее отца, когда он наткнется в рюкзаке на ее прокладки вместо своего коньяка.

– Вика, пошли в избушку, – позвала Аля.

– Пошли, пошли, а то еще что-нибудь треснет в лесу и выйдет к нашему костру, – подначил Стас.

– Ой, Викочка, в лесу полно извращенцев, как твердят нам телевидение, радио и интернет, – вскрикнула Алька.

– Не пугай, – буркнула Вика. – Двух из них вижу перед собой.

– Но мы – знакомые извращенцы, – резонно заметил Стас.

– Лучше плесни воды в костер, мы с Алей пойдем направо, а вы…

– Парни, как всегда, ходят налево, – подхватил Макс.

Девушки взялись за руки и исчезли в кустах. Парни подождали девчонок, в избушку вошли все вместе. Там тоже пришлось повозиться, доставая спальники. У Алевтины оказался слишком большой, старый, ватный, рассчитанный, наверное, на Геркулеса и Иолая, а так же Зену и Габриэль, вместе взятых. Студенты с шуточками улеглись в спальники и уже засыпали, когда на чердаке кто-то глухо сказал: «У-гу». Виктория и Алевтина подняли головы, переглянулись. Может быть, показалось? Наверху зашуршало, и совсем далеко вновь послышалось: «У-гу».

– Макс, Макс, слышишь, наверху кто-то есть, – дрожащим голосом позвала Аля.

– Ну и что, наверное, мыши, – сонным голосом отозвался он.

– Ой, – пискнула Алевтина. – Какие мыши? Разве они говорят?

– Стас, выйдем из дома, посмотрим, что там, – недовольно отозвался Максим.

– И я с вами! – вскричала Виктория.

– Меня не оставляйте здесь! – взвизгнула Алька.

Все четверо стояли перед потухшим костром, когда сверху опять прозвучало: «У-гу», и по крыше заскрежетали коготки. Что это? У трубы зажглись два желтых глаза.

– А-а-а! – завизжала Алька. Глаза отвернулись. Темная тушка, взмахнув крыльями, поднялась в воздух и перелетела на дерево.

– Сова! Это же сова, она живет здесь на чердаке, – первая поняла Виктория.

– Хорошо устроилась, – хмыкнул Максим.

– Почему она так волнуется? – спросила Алевтина.

– Там ее гнездо с цыплятами, – пояснил Максим.

– С цыплятами, – захлопала глазами Аля. – Откуда в лесу цыплята?

– У нее птенчики – совята, – пожалела подругу Вика. На дереве, но с другой стороны, отозвалось: «У-гу».

– Я была права, – засмеялась Виктория.

– Да, их двое. Наверное, охраняют свое гнездо на чердаке, – уже спокойно сказала Алевтина.

Было темно. Его Величество лес подступал к самой хижине, угольно-черный на более светлом фоне ночного неба. Птицы молчали, только в траве слышались шорохи. Огромные звезды висели над маленькой поляной в бледной дороге Млечного пути.

– А луны нет, – поежилась Виктория на свежем ночном ветерке. – Ребята, пошли спать.

– Я боюсь спать одна. Масик, можно к тебе? – жалобно сказала Алька.

– О, мечты сбываются, – возгласил Максим.

– Интересно, медведи спят ночью? – задумчиво спросил Стас.

– Тебе-то что? – отрезал Максим.

– Как же девчонки наши с перепугу в кустики пойдут? Придется им ждать утра.

– Дурак! – в один голос завизжали девушки.

Дверь избушки закрылась.

Утро

– Подъем, господа. Завтрак готов! – возгласил опытный путешественник Максим. Девушки немного побурчали, но быстро встали и, подбадривая друг друга, выскочили на улицу. Было очень тихо, лес окутала предрассветная белесая дымка, солнце еще не взошло.

Воды в бутылках оказалось мало. Путешественники умывались экономно, надеясь вскоре искупаться в реке. Нагрузив чуть полегчавшие рюкзаки на багажники, стройной группой помчались по лесной тропе к ближайшей гряде гор. Студенты хотели собрать камни, образцы горных пород. Мечтали найти и полудрагоценные породы: малахит, орлец, агат и еще что-нибудь из уральских самоцветов, чтобы описать их в курсовых работах.

«Как хотел я завлечь Наталью в лес. Впрочем, она, не колеблясь, согласилась. На что рассчитывает, дурочка? Я ведь так, для здоровья, для подъема души. А для чего еще? Нет, конечно, и для этого. Надя-то вся в работе, для меня ей жаль времени. Ну вот, опять те же мысли: не любит, разлюбила», – думал Алексей Никитич, крутя педали своего велосипеда, теперь уже не гоночного, а прогулочного. Да, были и соревнования, и победы, и кубки. Но это прошло, и сейчас его жизнь – работа в институте, новые студенты и студентки. Что делать, кризис переходного возраста – это он ощущает. Хочется бежать, лететь, работать на износ. Дочь стала совсем взрослая, а он помнит день ее рождения, как будто это было вчера…

И Надя, юная, красивая, с сияющими глазами. Как получилось, что молодежь, коллеги, экзамены стали им важнее семейного общения?

– Что же вы молчите, Алексей Никитич? Так красочно обещали природу, прогулку, рыбалку.

– Наташенька, я и сейчас красочно обещаю. Немного проедем по дороге до реки, там свернем в лес, разобьем палатку и на рыбалку.

– Алексей, расскажите о каком-нибудь путешествии. Вы ведь ездили на соревнования за границу.

– Ох, бывало. Ну, слушай. Соревнования проходили в Болгарии. Летом. Было жарко, но не так, как в теперешние годы. Трасса отличная, вела вокруг «Поля роз». Большое поле, где болгары выращивают розы для хозяйственных целей, в основном на розовое масло. Лидирующая группа, пять парней, среди нас лидер прошлого соревнования в желтой майке. Трасса целиком не видна из-за высоких розовых кустов. Впереди обозначился поворот. Мы собрались, я чуть притормозил, пропуская желтого вперед. Вдруг из кустов роз выскочил козел, остановился, резко упершись ногами. Мы ахнули, но на скорости проскочили его. А козел, пропустив нас, медленно и важно пошел через трассу. А вторая группа уже подъезжала, они начали тормозить, сворачивая вправо. В результате кто-то столкнулся и упал. Двое все-таки вырвались за нами. Остальные спешились и стали вытаскивать товарищей и велосипеды. Гонка сбилась, и самые отстающие лихо промчались мимо. А мы, лидеры, пришли к финалу вовремя. Вот тогда-то я получил приз и желтую майку. Было потом много соревнований, но такой гонки с опьяняющим запахом роз больше не случилось. В тот же вечер мы пересчитали тысячу ступенек к памятнику на Шипке. Вот где насмотрелись на Болгарию: поля, леса, реки, небо и памятник. А теперь привал. Мы с тобой отмахали двадцать километров. Пора поесть и отдохнуть.