Наследие аграрного закона Тиберия Гракха. Земельный вопрос и политическая борьба в Риме 20-х гг. II в. до н.э.
- -
- 100%
- +
Словоупотребление оппонента Цицерона в ходе процесса по делу Корнелия Бальба, которое, по мнению Дж. С. Ричардсона, свидетельствует в пользу его гипотезы, также не представляется неоспоримым аргументом прежде всего в силу специфики жанра произведения[45]. Напрямую Цицерон нигде не упоминает о предоставлении италикам на основании lex Sempronia agraria римского гражданства, хотя не раз обращается к теме законодательной деятельности братьев Гракхов. Если следовать логике Дж. С. Ричардсона, то некоторая часть союзников, принимавшая участие в программе Тиберия Гракха, должна была получить civitas еще в 133 г. до н. э. Наибольшую активность III viri a.i.a. проявляли в 132–129 гг. до н. э., что подтверждается нашими эпиграфическими источниками (ILS. 24–26; CIL. Р. 639–645; ILLRP. 467–475)[46]. Три года столь резонансной политики непременно должны были найти отражение в письменной традиции. Lex Sempronia agraria теоретически оставался в силе и после известной акции Сципиона Эмилиана. В этой связи возникает вопрос относительно степени актуальности законопроектов М. Фульвия Флакка и Гая Гракха при наличии возможности предоставить римское гражданство уже на основании полномочий аграрной комиссии. При помощи этих полномочий можно было преодолеть и сопротивление имущих слоев италийских общин, а также добиться их поддержки в борьбе с противниками аграрной реформы в Риме. Помимо всего вышесказанного следует отметить, что теоретическое участие латинов в разделе земли из фонда ager occupatorius необязательно должно означать участие практическое. Античные источники не подтверждают существования такого прецедента в гракханское время.
Необходимо отметить и то, что в тексте аграрного закона 111 г. до н. э. отсутствуют указания на возможное привлечение италиков к программе Тиберия Гракха. Союзники появляются здесь только в качестве veteres possessores[47]. Данное обстоятельство заставляет усомниться в том, что lex Sempronia agrανία был призван решить проблему рекрутирования не только в самом Риме, но и в союзнических общинах[48]. В третьей строке эпиграфического закона говорится лишь о римских гражданах как об объекте аграрной реформы 133 г. до н. э.[49] Взаимоотношения внутри Римско-италийского союза базировались на принципах, которые сейчас принято относить скорее к области международного права[50]. Стабильность этой системы обеспечивалась договорами между заинтересованными сторонами.
Вмешательство Рима в сферу компетенции органов управления союзнических общин могло нарушить ее устойчивость. Подобный сценарий являлся вредоносным главным образом с точки зрения поддержания господства Рима в Средиземноморье, что требовало консолидация людских и финансовых ресурсов всего союза. Следует отметить, что только в случае явного нарушения условий договора римляне обращались к карательным мерам[51].
Итак, на мой взгляд, у нас нет весомых оснований для положительного ответа на вопрос об участии союзников в аграрной программе Тиберия Гракха. Наделение землей граждан какой-либо из италийских общин означало бы открытое вмешательство Рима во внутренние дела союзного государства. Нетрудно представить себе реакцию на подобное решение метрополии со стороны локальных элит. Как известно, взаимоотношения внутри Римско-италийского союза регулировались при помощи договоров между его участниками[52]. Так, например, римляне могли выводить колонии латинского права: это право было оговорено в договоре с Латинским союзом[53]. Однако аграрная программа Тиберия Гракха имела мало общего с традиционной практикой выведения колоний. Я не думаю, что столь масштабное по своим социальным последствиям мероприятие могло быть предусмотрено в вышеозначенном договоре. Ведь его итогом мог стать отток населения из италийских общин, которые, кроме всего прочего, были обязаны поставлять военные контингенты в римскую армию. В таком развитии событий не были заинтересованы ни сами римляне, ни местные италийские власти.
Помимо этого, речь в случае с lex Sempronia agraria Тиберия Гракха шла о разделе среди малоимущих земли из фонда ager occupatorius. Трудно поверить в то, что гракханцы намеревались решить проблему рекрутирования в союзнических общинах за счет римской общественной земли. Насколько ценной она стала во II в. до н. э. показывает история римской колонизации. Вплоть до первых десятилетий II в. до н. э. число колоний civium Romanorum было довольно незначительным по сравнению с количеством колоний латинского права[54]. В последних римляне получали землю и становились частью нового гражданского коллектива. Потеря прямой связи с родной общиной компенсировалось традиционно большим размером земельных участков. Однако в первой трети II в. до н. э. латинская колонизация постепенно теряет свою актуальность[55]. Выведение колоний латинского права было сопряжено для Рима с потерей не только людских[56], но и земельных ресурсов. Принимая во внимание ухудшение ситуации с набором на службу в легионы, дальнейшее использование подобной практики могло нанести ощутимый вред обороноспособности римского государства. Кроме того, следует отметить, что после окончательного подчинения Италии образовалась естественная граница для развития фонда ager publicus. Таким образом, его состояние отражало общее количество свободной земли на территории Апеннинского полуострова[57]. Все эти обстоятельства привели к изменению характера римской колонизации.
Значительный интерес представляет вопрос о планах Тиберия Гракха в отношении италийских veteres possessores. В соответствии с его lex Sempronia agraria или lex de modo agrorum устанавливался максимальный размер владений на римской общественной земле[58]. К сожалению, большая часть второй строки lex agraria 111 г. до н. э., где автор закона обозначает группы veteres possessores, чьи земли должны были получить статус ager privatus, не сохранилась до нашего времени[59]. Однако предложенное Т. Моммзеном восполнение позволяет сделать некоторые выводы относительно их правового положения. Собственно римские veteres possessores становятся собственниками находившихся в их владении участков земли из фонда ager occupatorius. Даже если италийские veteres possessores и подразумеваются в данной строке[60], то это еще не означает, что они упоминались и в lex Sempronia agraria Тиберия Гракха[61]. Отрицательная реакция италиков на земельную реформу была спровоцирована тем, что Ti. Gracchus…sociorum nominisque Latini iura neglexit ac foedera [Тиберий Гракх… он презрел права союзников и латинян и договоры с ними] (Cic. Rep. III. 41). Эти слова Цицерона, конечно, можно отнести, в частности, и к введению вышеозначенной нормы владения. Такое ограничение можно было бы действительно рассматривать как нарушение договора, если в последнем оговаривались условия этого владения.
С другой стороны, Тиберий Гракх и его сторонники могли решиться и на более радикальный шаг. Речь здесь могла идти и о передаче в распоряжение комиссии III viri a.i.a. всей земли из фонда ager occupatorius, находившейся во владении союзнических общин. По моему мнению, излишне говорить о том, какую реакцию подобный закон должен был вызвать у представителей италийской элиты. Потеря земли, которую последние воспринимали уже в качестве своей частной собственности, заставила бы их пойти на крайние меры. Как кажется, именно это и заставило италиков обратиться за помощью к Сципиону Эмилиану, который в конечном счете отстоял их права в борьбе с гракханцами. Привлечение аграрной комиссией земельных ресурсов, находившихся во владении союзников, не являлось с точки зрения римлян карательной акцией. Режим occupatio предполагал их возвращение по мере возникновения у сената планов по выведению колоний. Понятно, что у союзников было свое, особое мнение по этому поводу, которое основывалось на договорах с Римом. Скудость источников не позволяет с точностью определить, какой из двух предложенных выше сценариев соответствует действительности. На мой взгляд, сведения письменных источников о реакции италиков на методы работы III viri a.i.a. свидетельствуют скорее в пользу того, что Тиберий Гракх намеревался привлечь для раздела среди малоимущих римлян всю землю из фонда ager occupatorius, находившуюся во владении socii nominisque Latini.
1.2. Кризис 129 г. до н. э. и судьба аграрной реформы Тиберия Гракха
Поражение Тиберия Гракха на выборах плебейских трибунов и его убийство в 133 г. до н. э. изменили характер политической борьбы между сторонниками аграрной реформы и сенатом. Расправа над вождем оппозиционного движения вызвала крайне негативную реакцию в среде плебса (Cic. Lael. 11.37; Plut. Ti. Gracch. XX; Sail. lug. 31.7; Val. Max. IV. 7. 1; Veil. II. 7. 3). Преследования сторонников мятежного народного трибуна, предпринятые в 132 г. до н. э. консулом П. Попилием Ленатом, грозили еще более обострить отношения между властью и общественными низами. Все это заставило сенат, а также противников аграрной реформы из среды всаднического сословия и италийской знати пойти на политический компромисс, который заключался в сохранении аграрной комиссии и начале поисков легитимных способов противодействия политическим наследникам Тиберия Гракха.
Решительным шагом в этом направлении стала передача судебных полномочий триумвиров консулам, которая была осуществлена в 129 г. до н. э. при непосредственном участии Сципиона Эмилиана (Арр. ВС. I. 19. 78–79)[62]. Сенат одобрил инициативу Сципиона, и полномочия по определению того, какие земли являлись частью ager publicus, а какие частными, были переданы консулу Семпронию Тудитану. Впрочем, тот вскоре покинул Рим и отправился в Иллирию, оставив без рассмотрения порученные ему дела (Ibid. 80). Эта мера явилась сокрушительным ударом по политическим позициям гракханцев, которые потерпели самое тяжелое поражение со времени убийства инициатора аграрной реформы. Земельный фонд комиссии триумвиров перестал пополняться, и наделение граждан участками было приостановлено. Внутриполитическую обстановку еще более накалила неожиданная смерть Сципиона Эмилиана, которую большинство римлян считало делом рук оппозиции, отомстившей тем самым лидеру антигракханской коалиции за активное противодействие ее планам (Арр. ВС. I. 20. 83–85; Cic. fam. IX. 21. 3, Lael. 12.41, Q. fr. II. 3.3; Plut. C. Gracch. 10; Val. Max. IV. 1.12; Veil. II. 4.5). Аграрная комиссия формально продолжала существовать, но ее деятельность ограничивалась теперь лишь распределением земель, изъятых у частных лиц до событий 129 г. до н. э.
К сожалению, источники не сообщают о том, каким именно образом Сципион Эмилиан добился передачи судебных полномочий триумвиров консулам. По мнению Р.А. Баумана, речь здесь шла о специальном постановлении сената[63]. В этой связи возникает вопрос: почему сенат издал данное постановление лишь в 129 г. до н. э.? Формальным поводом для выступления Сципиона Эмилиана послужили жалобы на действия III viri a.i.a. со стороны италийских союзников Рима. По мнению Д. Стоктона, только в 129 г. до н. э. триумвиры начали привлекать их владения (possessiones) для раздела среди римских граждан в соответствии с lex Sempronia agraria, что и стало причиной нового политического кризиса[64]. Однако у нас нет весомых оснований для подобного заключения. В античных источниках мы не находим подтверждения данной гипотезы. На мой взгляд, передаче судебной власти консулам сопутствовали иные обстоятельства.
При изучении гракханской земельной реформы первостепенное значение имеет вопрос о характере и юридическом оформлении полномочий III viri a.i.a. Античные источники напрямую подтверждают наличие империя у аграрных комиссий, в функции которых входило выведение колоний[65]. Например, при выведении Копии III viri coloniae deducendae получили его на три года (Liv. XXXIV. 53. 1). В законопроекте П. Сервилия Рулла предусматривался еще более длительный срок (Cic. leg. agr. II. 34). Некоторые аграрные комиссии наделялись также и судебными полномочиями для разрешения конфликтов в отношении собственности. Такие полномочия отражены, например, в официальной титулатуре гракханской аграрной комиссии (III viri agris iudicandis adsignandis) (ILS. 24–26; CIL. I². 639–645; ILLRP. 467–475), и децемвиров agris dandis attribuendis iudicandis Л. Аппулея Сатурнина (Inscr. Ital. 13.3. 6–7).
P.A. Бауман приводит весомые аргументы в пользу наличия империя и у гракханских триумвиров[66]. Его действие, судя по всему, было ограничено определенными временными рамками, которые были обозначены в тексте lex Sempronia agraria. В пользу этого свидетельствует практика организации колоний в республиканское время, зафиксированная в сообщениях письменных источников. Законопроект П. Сервилия Рулла предполагал наделение аграрной комиссии децемвиров империем и судебными полномочиями[67] сроком на пять лет (Cic. leg. agr. II. 34). Вполне возможно, что подобные временные рамки были предусмотрены и для гракханских триумвиров. П. Сервилий Рулл неоднократно упоминает аграрный закон Тиберия Гракха, а однажды напрямую ссылается на одно из его положений (Cic. leg. agr. II. 31), вследствие чего нельзя исключать прямых заимствований из lex Sempronia agraria. Наличие слова iudicandis в официальном обозначении гракханской аграрной комиссии позволяет предположить, что полномочия триумвиров были определены в тексте закона 133 г. до н. э. как summum imperium iudiciumque.
Античная традиция не сообщает о существовании прецедента лишения магистратов империя. Сложение должностных полномочий происходило только на добровольной основе[68]. Конечно, в некоторых случаях магистраты подвергались давлению со стороны сената, но окончательное решение все же оставалось за ними (Liv. Per. 19; Cic. Catil. IV. 5). Понятно, что противники аграрной реформы не могли всерьез рассчитывать на «благоразумие» своих политических оппонентов. Всякого рода давление на сподвижников Тиберия Гракха также не принесло бы необходимого эффекта, ведь их решимость воплотить в жизнь lex Sempronia agraria не поколебали даже кровавые события 133–132 г. до н. э.
Теоретически возможен еще один вариант нейтрализации гракханской комиссии – отмена аграрного закона Тиберия Гракха[69]. При этом возникает вопрос, о каком именно законе должна идти речь. «Периохи», например, сообщают о двух leges agrariae Тиберия Гракха (Liv. Per. 58). В том же ключе можно интерпретировать и сведения Цицерона и Веллея Патеркула (Cic. Acad. II. 13; Veil. II. 2. 2–3). В современной историографии данный вопрос не имеет однозначного решения[70]. Если все же имели место два закона, то и тут возможна альтернатива. Не исключено, что первый лишь ограничивал владение общественной землей. Собственно, об этом и сказано в «Периохах». В таком случае его официальное обозначение было lex Sempronia de modo agrorum[71]. Этот закон должен был создать материальную базу для последующего раздела части ager publicus среди малоимущих римлян. По мнению Дж. Тибилетти, появление законов de modo agrorum было обусловлено необходимостью контроля за земельными ресурсами фонда ager publicus. В этом заключается главное их отличие от «классических» leges agrariae, которые были направлены на перераспределение права собственности или владения[72]. Соответственно, на основании второго закона (собственно lex Sempronia agraria) была создана аграрная комиссия, которая именно по этому закону и наделялась империем. Впрочем, этому предположению противоречит последовательность событий в изложении автора «Периох», где говорится об избрании триумвиров еще до принятия второго закона.
Кроме того, Ливий сообщает, что второй lex agraria Тиберия Гракха наделил триумвиров правом определять, какая земля является общественной, а какая – частной[73]. Итак, согласно Ливию, первый из leges Semproniae agrariae вводил ограничение на владение общественной землей[74] и предусматривал создание аграрной комиссии, а второй наделял триумвиров судебными полномочиями. Сообщение «Периох» косвенно подтверждают Веллей Патеркул (Veil. II. 2. 2–3) и Цицерон (Cic. Acad. II. 13), когда приписывают Тиберию Гракху авторство не одного, а двух или даже нескольких leges agrariae. О существовании специального закона, на основании которого гракханские триумвиры получали судебные функции, свидетельствует и один пассаж из произведения Макробия, где последний упоминает речь Сципиона Эмилиана «Contra legem iudiciariam Tiberi Gracchi [Против судебного закона Тиберия Гракха]» (Macr. Sat. III. 14. 6). Несмотря на отдельные логические трудности[75], подобный вариант кажется вполне возможным. В связи с этим можно предположить, что главной мишенью для атаки со стороны сената являлся именно тот закон, который Макробий именует lex iudiciaria, или второй lex agraria Тита Ливия.
Вопрос о характере судебных полномочий, которые в 129 г. до н. э. были переданы консулам, наиболее обстоятельно рассматривается в уже упоминавшейся выше работе Р.А. Баумана. Он считает, что в тексте lex Sempronia agraria юрисдикция при разрешении спорных ситуаций была оформлена следующим образом: consulis praetoris III viri a.i.a. iuris dictio[76]. В эпиграфическом lex agraria данная функция возлагалась на консулов и преторов[77]. Это сообщение, а также сведения источников о миссиях Л. Постумия Альбина (Liv. XLII. 1. 6–7) и П. Корнелия Лентула (Cic. leg. agr. II. 82; Gran. Licin. 28. 36–37) позволяют предположить, что разрешение споров между собственниками при проведении аграрных реформ обычно возлагалось на консулов и преторов. Однако предлагаемый Р.А. Бауманом вариант решения проблемы сопряжен с некоторыми логическими трудностями. Если в тексте lex Sempronia agraria была обозначена юрисдикция как триумвиров, так и консулов с преторами, то непонятно, почему сенат не использовал consults praetoris iuris dictio в своей борьбе против гракханцев до выступления Сципиона Эмилиана. Кроме того, контекст сообщения Аппиана предполагает, что на момент кризиса консулы не были задействованы при проведении судебных разбирательств. Ведь консул Тудитан приступает к рассмотрению дел только после соответствующего решения сената и, возможно, народного собрания. Не исключено, что в тексте «основного» закона предусматривалась юрисдикция консулов и преторов, а второй закон передал ее триумвирам.
В рассказе Аппиана не упоминается о внесении вопроса об аброгации lex Sempronia agraria, то есть «основного» закона, на основании которого вводились ограничения на владение общественной землей и создавалась аграрная комиссия III viri a.i.a. Приведение подобного замысла в исполнение требовало правового обоснования. Поводом для отмены закона могли послужить процессуальные нарушения или неблагоприятные знамения (Cic. Dorn. 41; Cic. leg. II. 31; Cic. Phil. XII. 12; XIII. 5;Ascon. Pro Cornel. P. 61)[78]. Процедура аброгации закона в Риме регулировалась либо специальным постановлением сената, либо решением народного собрания[79]. Последний вариант решения проблемы был крайне невыгоден для противников аграрной реформы. Они не могли быть совершенно уверены в том, что народное собрание поддержит их инициативу, так как гракханцы все еще пользовались большим авторитетом в комициях. Кроме того, lex Sempronia agraria пользовался большой популярностью в среде римского плебса, вследствие чего аброгация «основного» закона могла привести к серьезным социальным потрясениям. Аппиан сообщает об опасениях гракханцев, которые подозревали Сципиона Эмилиана в желании аннулировать аграрный закон (Арр. ВС. I. 19. 82)[80]. Данный пассаж свидетельствует о том, что lex Sempronia agraria, то есть «основной» закон, все еще оставался в силе. Помимо этого, в рассказе того же Аппиана присутствуют свидетельства в пользу существования аграрной комиссии и после событий 129 г. до н. э.
Наличие summum imperium iudiciumque у гракханской аграрной комиссии не позволяло сенату противодействовать ее мероприятиям на законных основаниях. Однако истечение срока действия этих полномочий предоставляло противникам реформы прекрасную возможность приостановить деятельность III viri a.i.a. Если империй и судебные полномочия III viri a.i.a. действительно были ограничены пятью годами, то неудивительно, что недовольство союзников проявилось лишь спустя некоторое время после принятия lex Sempronia agraria. В 128 г. до н. э. истекал срок действия империя триумвиров. Продолжение работы аграрной комиссии требовало его пророгации, так как только в этом случае можно было сохранить доступ к земельным ресурсам фонда ager occupatorius.
Для римской политической практики не было свойственно предоставление неограниченного по времени империя. И в отмеченных выше случаях предоставления империя аграрным комиссиям (в 194 г. до н. э. и по законопроекту Рулла) четко указывался срок его действия (соответственно, три и пять лет). Такой же пункт, видимо, был предусмотрен и в тексте lex Sempronia agraria. Итак, продолжение работы аграрной комиссии требовало его пролонгации. Угроза прекращения аграрной реформы вынудила гракханцев обратиться в сенат, в интересы которого не входила эскалация конфликта по причине скорого истечения срока действия полномочий триумвиров. Противники земельного закона Тиберия Гракха решили использовать сложившуюся ситуацию в своих целях и организовали кампанию против продления полномочий III νίή a.i.a.
К сожалению, в источниках отсутствует точное описание процедуры пророгации. Впрочем, ее основные этапы прослеживаются в одном из сообщений Тита Ливия (Liv. X. 22. 9). В период ранней Республики продление империя регулировалось специальным постановлением сената и плебисцитом. После признания сенатом и народным собранием необходимости такой меры в куриатные комиции поступал соответствующий закон. В указанном пассаже из сочинения Тита Ливия речь идет о предоставлении Л. Волумнию проконсульства. В этом случае пролонгация империя была обусловлена нуждами военного времени. Скорее всего, подобная процедура предусматривалась и при продлении полномочий специальных комиссий. По крайней мере, существование какой-либо особой процедуры в их отношении не зафиксировано в античной традиции.
Если в 129 г. до н. э. гракханцы намеревались добиться продления срока действия своего империя, то они неминуемо должны были столкнуться с большими трудностями. В первую очередь, конечно, это относится к стадии обсуждения в сенате. Поддержка со стороны отдельных представителей римской элиты не гарантировала реформаторам вынесение сенатом постановления о пролонгации империя. Шансы оппозиции на благоприятный исход обсуждения и голосования в сенате были крайне невелики. Отрицательная реакция большей части римской элиты на аграрную реформу Тиберия Гракха со всей отчетливостью проявилась еще в 133 г. до н. э. Однако не следует забывать и о народном собрании, которое иногда все же принимало участие в процедуре продления империя и во II в. до н. э.[81]. Это происходило в тех случаях, когда в самом сенате не было единства[82]. Опасения Сципиона Эмилиана свидетельствует о том, что шансы гракханцев на положительный исход дела были довольно значительными (Арр. ВС. I. 19. 79). По всей видимости, стороны достигли компромиссного решения[83], а именно передачи iuris dictio консулам[84]. Вполне возможно, что в последние месяцы того года аграрная комиссия занималась лишь распределением ранее отмежеванной земли, а после истечения срока действия империя и вовсе прекратила свое существование. Впрочем, необходимо учитывать также и то, что акт сената нуждался в утверждении народным собранием. Соответственно, какие-то выгоды должны были получить и гракханцы. Такой уступкой вполне могла стать пророгация империя триумвиров. В противном случае трудно объяснить тот факт, что ни один плебейский трибун не наложил вето на решение сената. Кроме того, сообщения Ливия (Liv. Per. LIX) и Диона Кассия (Cass. Dio. XXIV. Fr. 84. 2) свидетельствуют в пользу того, что аграрная комиссия не прекратила своего существования и после выступления Сципиона Эмилиана. Это следует и из рассказа Аппиана о событиях середины 20-х гг. до н. э., где М. Фульвий Флакк назван одновременно консулом (125 г до н. э.) и членом аграрной комиссии (Арр. ВС. I. 21. 87). Кроме того, Аппиан говорит, что на момент выдвижения его кандидатуры в плебейские трибуны (124 г до н. э.) в эту комиссию входил и Гай Гракх.
В этой связи большое значение приобретает вопрос о судьбе аграрной реформы Тиберия Гракха после выступления Сципиона Эмилиана. Для ответа на него необходимо рассмотреть все имеющиеся в нашем распоряжении ссылки источников на существование или деятельность аграрной комиссии в 20-е гг до н. э. Эпиграфические источники представлены гракханскими межевыми знаками (termini Gracchani), на большинстве из которых зафиксированы имена Гая Гракха, Аппия Клавдия и П. Лициния Красса Муциана, руководивших работой комиссии в 132–130 гг. до н. э. (ILS. 24–26; CIL. I². 639–645; ILLRP. 467–475). Имена триумвиров сопровождает официальное обозначение комиссии III viri a(gris) i(udicandis) a(dsignandis). Данное обстоятельство позволяет датировать указанные эпиграфические памятники периодом со 132 по 130 гг. до н. э. Лишь на одном из камней, восстановленном М. Теренцием Варроном Лукуллом в 74 г. до н. э., гракханская аграрная комиссия фигурирует как III viri a(gris) d(andis) a(dsignandis) i(udicandis) (ILS. 26; ILLRP. 474). Впрочем, на нем присутствуют те же имена, что и на межевых знаках, датируемых 132–130 гг. до н. э.