Второй шанс. 30 лет спустя
- -
- 100%
- +
— Я знаю, — ответила я.
И он поцеловал меня.
Это не было нежным поцелуем. Это была жадность. Собственничество. Голод, который копился десятилетиями. Его губы впились в мои, жёстко, требовательно, как будто он хотел взять меня всю, сразу, без остатка. Я чувствовала его руки — они сжали мои плечи, притянули к себе так сильно, что у меня перехватило дыхание. Я слышала его стон — низкий, гортанный, вырвавшийся из самой глубины его груди.
И я таяла в его руках. Я чувствовала его язык, его зубы, его дыхание. Он целовал меня так, как я мечтала в свои четырнадцать, как я представляла в долгие одинокие ночи, когда Максим не приходил домой. Он целовал меня так, как будто хотел выпить меня до дна.
Я чувствовала, как его руки скользят по моей спине, как он прижимает меня к себе, как я ощущаю его возбуждение через тонкую ткань моего платья. Я была в его власти, и я не хотела вырываться.
Но вдруг я увидела лицо Максима. Мелькнуло перед глазами, как молния. Его улыбка в день нашей свадьбы, когда он клялся, что будет любить меня вечно. Его руки, которые когда-то гладили мои волосы. Его измена. Её смех. Её молодое тело на его постели.
Меня захлестнула тошнота. Я резко оттолкнула Константина, ударив ладонями в его грудь, и он отшатнулся, сбитый с толку.
— Нет! — закричала я. — Нет, Костя, остановись!
Он замер. Его глаза были затуманены желанием, но в них уже проступало понимание, тревога.
— Что случилось? — спросил он хрипло. — Дина, что?
Я отступила на шаг, потом на другой. Я дрожала всем телом. Губы горели от его поцелуя. Я провела рукой по лицу, пытаясь прийти в себя.
— Я не могу, — выдохнула я. — Я не могу так. Я... я замужем. Я не могу целовать тебя, когда я всё ещё жена другого мужчины. Даже если он предал меня.
— Дина, — сказал он, делая шаг ко мне. — Ты сама сказала, что вы разводитесь.
— Но мы ещё не развелись! — крикнула я. — Ты понимаешь? Кольцо всё ещё на моём пальце. Я всё ещё его жена. И если я сейчас вновь сделаю это, я стану такой же, как он. Я стану изменщицей. Я стану той, кого презираю.
Он смотрел на меня, и я видела, как в его глазах гаснет страсть, уступая место боли и гневу.
— Ты думаешь, он заслуживает твоей верности? — спросил он. — Ты думаешь, он хранил тебе верность, когда трахал свою двадцатипятилетнюю секретаршу у тебя за спиной? Ты думаешь, он думал о твоём кольце, когда снимал с неё трусы?
Каждое его слово было как пощёчина. Я знала, что он прав. Я знала, что Максим не заслуживает моего благородства. Но внутри меня жила та самая девочка, которая верила в честность, в принципы, в то, что я не должна опускаться до их уровня.
— Не говори так, — прошептала я. — Не делай из меня такую же, как они.
— Ты не такая, — сказал он. — Ты никогда не была такой. Ты — женщина, которая ждала тридцать лет, чтобы поцеловать мужчину. И этот мужчина — я. Не он. Не твой муж-предатель. Я. Тот, кто любил тебя всё это время.
— Ты не любил меня! — выкрикнула я, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. — Ты не замечал меня! Ты называл меня малявкой и трепал по голове, как собачонку! Ты не приехал, не позвонил, не написал ни разу за тридцать лет! Ты забыл меня!
— Я не забыл! — закричал он в ответ. — Ты думаешь, я забыл? Я каждое лето приезжал на ту дачу, надеясь увидеть тебя. Я знал, что ты уже выросла, что ты уже не девочка. Но тебя не было. Сашка говорил, что ты уехала учиться, потом вышла замуж. Я ненавидел себя за то, что не сказал тебе тогда ничего. Но я был трусом! Ты думаешь, я не хотел приехать? Я хотел! Каждый грёбаный день я хотел!
— Тогда почему не приехал?! — зарыдала я.
— Потому что я был женат! — закричал он. — Я был женат, и у меня была дочь. Ты думаешь, я мог бросить их ради девочки, которая только что закончила школу? Я был взрослым мужиком, Дина. У меня были обязательства. Я не мог просто взять и разрушить свою семью ради иллюзии.
— Иллюзии? — переспросила я. — Я была для тебя иллюзией?
Он замолчал. Его лицо исказилось болью. Он подошёл ко мне, взял мои руки в свои. Я чувствовала, как они дрожат — его пальцы сжимали мои ладони так сильно, что мне было больно.
— Ты никогда не была иллюзией, — сказал он тихо. — Ты была мечтой. И я не верил, что мечты сбываются. Я думал, что ты — просто моя фантазия. Что реальная Дина, взрослая, настоящая, никогда не посмотрит на меня. Что я слишком старый. Что я слишком грязный. Что у меня нет права хотеть тебя.
— Но сейчас ты здесь, — прошептала я. — Ты хочешь меня. Ты целуешь меня. А я... я люблю тебя. Я всегда любила тебя, Костя. Но я боюсь. Я боюсь, что если я сейчас сделаю этот шаг, я потеряю себя. Я стану чужой. Я не узнаю себя в зеркале.
Он притянул меня к себе. Я упёрлась ладонями в его грудь, чувствуя, как бьётся его сердце. Он смотрел на меня сверху, и его глаза были серьёзны.
— Посмотри на меня, — сказал он.
Я подняла глаза.
— Ты не станешь чужой, — сказал он. — Ты станешь собой. Настоящей. Той, которую ты прятала все эти годы. Ты не разрушаешь свой брак. Твой муж уже разрушил его. Ты просто забираешь свою жизнь обратно. Ты имеешь право быть счастливой. Ты имеешь право любить меня.
Он провёл большим пальцем по моей щеке, стирая слезы.
— Дина, — сказал он. — Ты хочешь быть со мной?
— Да, — выдохнула я.
— Тогда позволь мне сделать это. Позволь мне доказать тебе, что ты не совершаешь ошибку. Я не идеален. Я сделал много плохих вещей. Я изменял, я врал, я был подлецом. Но я никогда не буду подлецом с тобой. Ты — моя чистота. Ты — моё прощение.
Я смотрела на него. На его седые волосы, на его морщины, на его глаза, полные такой искренности, такой боли, такой любви, что я не могла дышать.
— Костя, — прошептала я. — Я боюсь.
— Я тоже, — сказал он. — Но мы вместе. Мы справимся.
И он снова поцеловал меня. Но теперь это было не жадное, звериное желание. Это было обещание. Он целовал меня медленно, глубоко, чувствуя каждый миг.
Я больше не отталкивала его. Я позволила себе утонуть в его объятиях. Я позволила себе быть слабой. Я позволила себе быть той самой девочкой, которая ждала этого поцелуя всю свою жизнь.
Он подхватил меня на руки и понёс к кровати. Я обнимала его за шею, чувствуя, как его мышцы напряжены, как бьётся его сердце. Он опустил меня на прохладные простыни и навис надо мной, глядя в мои глаза.
— Я хочу тебя, — сказал он. — Ты знаешь это?
— Я тоже, — ответила я.
Он целовал мои плечи, мою шею, мои ключицы. Его руки скользили по моему телу, развязывая узел халата, открывая меня ему. Я чувствовала его дыхание на своей коже, его прикосновения, которые зажигали меня изнутри.
Он смотрел на меня. Всю. От макушки до пят.
— Ты идеальная, — сказал он. — Ты была идеальной тогда. Ты идеальна сейчас.
— Я старая, — прошептала я. — У меня морщины.
— Твои морщины — это твоя жизнь, — сказал он. — Каждая из них — это то, что ты пережила. Я хочу знать каждую.
Он поцеловал уголки моих глаз, мои губы, мою шею, спускаясь всё ниже. Я чувствовала, как его язык касается моей кожи, как его руки гладят мои бёдра, мои колени, мою грудь.
Я забыла о муже. Я забыла о боли. Я забыла о том, что было вчера.
Я была только с ним.
И в этот момент я поняла, что совершаю измену.
Но я перестала чувствовать вину.
Я почувствовала только любовь.
Жгучую, безумную, запретную.
И я хотела её.
Я хотела его.
Всего.
Без остатка.
— Возьми меня, — прошептала я. — Костя, возьми меня. Пожалуйста.
Он подчинился.
И я сдалась.
Мы лежали в темноте. За окном шумел Париж, но мы слышали только дыхание друг друга.
Он обнял меня, прижимая к своей груди. Я чувствовала его сердце — оно билось ровно, спокойно, как будто нашло наконец свой ритм.
— Что мы будем делать завтра? — спросила я.
— Завтра мы будем жить, — ответил он. — Просто жить. Вместе.
— А послезавтра?
— А послезавтра мы решим. Но сегодня, сейчас, мы просто есть. Мы есть друг у друга.
Я закрыла глаза. Я чувствовала его тепло, его запах, его любовь.
Глава 8. Срыв
Дина. Париж. Ночь. Номер 412.
Я сбежала.
Я просто встала с его кровати, когда он уснул. Он лежал на животе, его лицо было расслабленным, беззащитным. Он выглядел почти мальчишкой — этот седой, морщинистый мужчина, который только что любил меня так, как не любил никто и никогда. Я смотрела на него несколько секунд, и внутри меня всё разрывалось на части. Я хотела остаться. Я хотела лечь рядом, прижаться к его спине, чувствовать его тепло, его дыхание.
Но я не могла.
Я натянула халат, который валялся на полу, и выскользнула за дверь. Босиком. Я оставила туфли в его номере. Мне было всё равно.
Коридор был пустым, тихим. Дорогие ковры глушили шаги. Я шла к своему номеру, и каждый шаг был как удар по сердцу. Четыреста двенадцатый. Я открыла дверь дрожащими руками. Вошла. Заперлась.
Тишина оглушила меня. Номер был стерильным, прохладным, безжизненным. Мои вещи лежали аккуратно на кресле — я даже не распаковала их. Чемодан стоял у стены, закрытый, как будто я не собиралась здесь оставаться.
Я упала на кровать лицом в подушку и закричала. Я била кулаками по матрасу, рыдала, задыхалась. Я ненавидела себя. Ненавидела его. Ненавидела весь мир.
— Ты дура, — шептала я. — Ты глупая, старая дура.
Я села на кровати, обхватив колени руками. Мои волосы спутались, халат распахнулся. Я смотрела на свои руки — они дрожали. Моё тело всё ещё помнило его прикосновения. Мои губы всё ещё горели от его поцелуев. Моя кожа хранила запах его одеколона, его пота, его желания.
Я провела рукой по своей груди, по животу, по бёдрам. Мои пальцы касались тех мест, где только что были его руки. Я закрыла глаза и увидела его. Его лицо. Его серые глаза. Его губы, которые шептали моё имя.
Я ненавидела себя за то, что хотела его.
Я ненавидела себя за то, что моё тело требовало его.
Я ненавидела себя за то, что я всё ещё чувствовала его внутри себя.
Мои пальцы скользнули ниже. Я коснулась себя, и внутри меня всё сжалось. Я застонала — низко, сдавленно. Я представляла, что это он. Его руки. Его губы. Его голос, который говорил мне, что я красивая, что я желанная, что я его.
— Костя, — выдохнула я в тишину.
Я мастурбировала, чувствуя, как внутри меня нарастает напряжение. Я двигала пальцами быстрее, представляя, как он смотрит на меня, как он берёт меня, как он входит в меня. Я кончила с криком, выгибаясь на кровати. И сразу после этого меня захлестнула волна стыда. Такого острого, такого едкого, что я свернулась калачиком и зарыдала. Так я поступала уже несколько месяцев после того, как мой муж перестал прикасаться ко мне.
— Что я делаю? — шептала я. — Что я делаю с собой?
Да, Максим предал меня. Да, он разрушил наш брак. Но я не хотела быть такой, как он. Я не хотела изменять, прятаться, врать. Я не хотела становиться грязной.
Но я уже была грязной. Я уже изменила. Я уже предала свои принципы, свою честь, свою гордость. Я позволила ему взять меня. И я хотела этого. Боже, как я хотела этого.
Я ненавидела Константина за то, что он сделал меня слабой. Я ненавидела себя за то, что позволила ему это сделать.
Я встала с кровати, подошла к мини-бару. Взяла маленькую бутылочку виски. Открыла. Выпила залпом, не чувствуя вкуса. Потом ещё одну. И ещё.
Алкоголь обжёг горло, разлился теплом по телу. Мне стало легче. Ненамного. Но легче.
Я смотрела на своё отражение в большом зеркале напротив кровати. Растрёпанная, с красными глазами, в распахнутом халате. Уставшая. Сломанная. Я видела в этом отражении женщину, которую не узнавала. И мне было страшно.
Я отвернулась и взяла телефон. Экран загорелся, и я увидела уведомления. Сообщения от Максима. Три пропущенных вызова.
Моё сердце замерло.
Я открыла сообщения.
"Дина, я звонил. Мы должны поговорить. Я не хочу затягивать. Давай решим всё по-человечески. Развод — это неизбежно. Нам нужно подписать бумаги. Я пришлю тебе документы по почте, если ты не против. Мне жаль, что так вышло. Но я уже сделал свой выбор. Надеюсь, ты поймёшь".
Я читала эти строки, и внутри меня всё холодело. Он говорил о разводе, как о деловой сделке. Без эмоций. Без сожаления. Без боли. Он просто сообщал мне, что наша жизнь закончена.
А потом я открыла фотографию.
Он. Его любовница. Они сидят в ресторане, который я выбрала для нашего десятилетнего юбилея. Он обнимает её за талию. Она смеётся, запрокинув голову. Она молодая, красивая, с идеальными волосами и идеальной улыбкой. Она держит в руках бокал шампанского. На её пальце — кольцо.
Я увеличила фотографию. Кольцо. Помолвочное. С большим бриллиантом, который я узнала бы где угодно. Он подарил ей моё кольцо? Нет. Он купил новое. Он купил ей кольцо. Он собирается жениться на ней.
Мир перестал существовать.
Я смотрела на эту фотографию, и внутри меня что-то умерло. Окончательно. Бесповоротно.
Я выронила телефон. Он упал на ковёр, экран треснул. Мне было всё равно.
Я стояла посреди номера, голая, пьяная, разбитая. И я рыдала. Не тихо, не сдержанно. Я рыдала в голос, как ребёнок, как животное, которое потеряло всё.
— За что? — кричала я в пустоту. — За что, Максим?! Я любила тебя! Я была с тобой пятнадцать лет! Пятнадцать лет я была хорошей женой! Я заботилась о тебе, я готовила, я стирала, я строила нашу жизнь! А ты выбрал её?! Ты выбрал молодую шлюху?!
Я ударила кулаком по стене. Боль пронзила руку, но я не остановилась. Я била по стене снова и снова, пока костяшки не покрылись кровью.
— Ненавижу тебя! — кричала я. — Ненавижу! Ненавижу!
Я упала на колени, обхватив себя руками. Меня трясло. Всё внутри меня кричало от боли. Я вспоминала нашу свадьбу. Максим был таким нежным тогда. Он клялся, что будет любить меня вечно. Он говорил, что я — его счастье, его вдохновение, его жизнь.
А теперь он смотрел на другую. Он целовал другую. Он дарил кольца другой.
Я была ничем. Пустым местом. Старой тряпкой, которую выбросили на помойку.
Я посмотрела на свою правую руку. Обручальное кольцо. Я носила его пятнадцать лет. Оно было частью меня. Символом того, что я кому-то нужна, что я чья-то жена, чья-то женщина.
Я сорвала его с пальца. Резко, больно, сдирая кожу. Кольцо упало на пол и покатилось под кровать.
Я смотрела на свою руку. Бледная полоска на пальце. Пустота. И свобода.
Но свобода не принесла облегчения. Она принесла только пустоту. Такую огромную, такую бездонную, что я проваливалась в неё с головой.
Я сидела на полу, обняв колени, и плакала. Слёзы текли по щекам, смешиваясь с потом и тушью, которую я не смыла. Я была уродлива. Я была жалка. Я была никем.
А потом я вспомнила его.
Константина.
Он был там, в соседнем номере. Он спал. Он не знал, что я сбежала. Он не знал, что я плачу. Он не знал, что мой муж прислал мне фотографию своей новой невесты.
Я хотела побежать к нему. Упасть в его объятия. Рассказать ему всё. Позволить ему утешить меня, поцеловать, взять.
Но я не могла.
Я не имела права.
Я была слишком разбита, чтобы принимать решения. Я была слишком грязной, чтобы прикасаться к нему. Он был моей мечтой. А я — просто женщиной, которая разрушила свою жизнь по кусочкам.
Я смотрела на дверь, за которой был он. Я чувствовала его присутствие через стену. Я знала, что, если я сейчас встану и пойду к нему, я сломаюсь окончательно. Я стану зависимой от него. Я потеряю себя.
Но я уже потеряла себя.
Я уже была никем.
Я закрыла глаза и заплакала снова. Уже без криков. Просто тихо, беззвучно, как умирающее животное.
Я чувствовала, как внутри меня умирает надежда. Та самая маленькая девочка с бантом, которая верила, что когда-нибудь её принц придёт и спасёт её. Она умерла сегодня.
И я осталась одна.
С разбитым телефоном, с кольцом под кроватью, с кровью на костяшках.
С пустотой внутри.
Я не знала, сколько времени я просидела так. Час. Два. Я потеряла счёт.
Телефон на полу завибрировал. Я не хотела смотреть. Но я взяла его.
Ещё одно сообщение. От Константина.
"Дина, ты ушла. Я проснулся, а тебя нет. Это больно. Но я понимаю. Ты не готова. Я буду ждать. Сколько нужно. Просто знай — я здесь. Я всегда здесь. Ты не одна. Я люблю тебя. Костя".
Я прочитала эти строки, и внутри меня что-то дрогнуло. Живое. Настоящее. Он писал мне. Он искал меня. Он ждал меня.
Я хотела ответить. Написать ему: "Я тоже тебя люблю. Прости меня. Приди ко мне".
Но мои пальцы не двигались. Я смотрела на экран, чувствуя, как слёзы снова застилают глаза.
Вместо ответа я выключила телефон. Положила его на пол. И легла на холодный ковёр, глядя в потолок.
Я была разбита.
Но где-то глубоко внутри, в той части меня, которая всё ещё боролась за жизнь, теплилась маленькая искра. Она говорила мне: "Встань. Ты справишься. Ты выживешь".
Я не знала, сколько у меня сил.
Я не знала, что будет завтра.
Я знала только одно: я больше не хочу быть одна.
Но я боялась просить о помощи.
Я боялась, что он увидит меня такой — жалкой, разбитой, ничтожной.
Я боялась, что он разлюбит меня.
И я предпочла одиночество.
Потому что одиночество — это безопасно.
Потому что одиночество не может предать.
В темноте номера я закрыла глаза и позволила себе провалиться в сон. В пустоту. В забытье.
Я не знала, что проснусь снова.
Но я знала, что, когда проснусь, мне придётся жить дальше.
Даже если внутри меня всё умерло.
За стеной, в номере 413, Константин стоял у двери, прижавшись лбом к дереву. Он слышал её рыдания сквозь перекрытия. Он знал, что она плачет. Он хотел ворваться к ней. Обнять. Сказать, что всё будет хорошо.
Но он не решался.
Потому что он тоже боялся.
Он боялся, что она прогонит его.
Он боялся, что она слишком сломана, чтобы любить.
Он боялся, что потеряет её снова.
И он просто стоял там, в темноте, слушая, как его женщина плачет в одиночестве.
И молил Бога, чтобы утром она дала ему шанс.
Хотя он не верил в Бога уже много лет.
Но ради неё он был готов поверить во что угодно.
Глава 9. Примитивный инстинкт
Константин. Париж. Ночь. Коридор между 412 и 413.
Я не мог уснуть.
Я лежал в темноте, смотрел в потолок и чувствовал холод на той стороне кровати, где только что лежала она. Простыни хранили её запах — цветочный, нежный, такой родной. Я вдыхал его, и внутри меня всё переворачивалось.
Она ушла.
Я проснулся от того, что моя рука искала её тело, а нашла только пустоту. Я сел в кровати, огляделся. Её халат исчез. Только смятая подушка и запах её духов на моей коже напоминали, что это не сон.
Я хотел пойти за ней. Я уже встал, натянул джинсы, но остановился у двери. Я не знал, что ей сказать. "Вернись"? "Останься"? "Прости меня, если я сделал что-то не так"? Я был взрослым мужиком, почти шестидесятилетним, а чувствовал себя мальчишкой, который боитс
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.