- -
- 100%
- +
Я больная. Я прокаженная.
Мой диагноз – уже пароль:
«Безнадежная? Заражённая?
Не дотрагиваться – Люболь.»
Вера Полозкова
– Написать книгу? О твоем вечном лузерстве в любви и отношениях?
"Ты серьезно?"– прошептала, едва шевеля губами, та часть моей личности, что я называю Крольчонком.
—"Да!"– возопила моя другая часть по имени Альпинист-Камикадзе и продолжил громогласно скандировать —
—Да! Да! Да!–
Моя третья часть, он же Мудрец-Мастер сделал двум вышеупомянутым особам брейк и потребовал умолкнуть. И спокойно взял время на подумать. Но думал он не долго, так как Альпинист-Камикадзе, который на тот момент корчился в страшных любовных муках и очень хотел не сдохнуть, выдвинул ультиматум:
—Если не напишешь книгу, я брошусь в пропасть— (любимое занятие альпинистов-камикадзе).
Крольчонок в это время молча вздыхал, пил антидепрессанты и качался на волнах нежности, которую тоннами производил мой мозг в адрес одного отдельно взятого мужчины. И вдобавок дико тревожился за Альпиниста-Камикадзе. Хоть жить в таком любовном цунами и страшно, но и помирать из-за идиота-экстремала тоже как-то не хочется.
Так что"Мудрецу-мастеру" ничего не оставалось делать, кроме как включить компьютер, открыть текстовый редактор и отойти. Пусть сами разбираются. И потом, правило "лучше сделать и пожалеть, чем жалеть о несделанном" никто не отменял.
А если серьезно, идея написать эту книгу родилась из простого факта – моего разбитого вдребезги сердца, то есть буквально поставленного врачами диагноза "невроз сердца" со всеми вытекающими: слабостью, отсутствием сил, аритмией и постоянным чувством горя внутри.
Точнее сказать, у меня просто не было выбора: писать-не писать. Моя история не могла больше жить внутри меня, слишком большой был объем переживаемых мною эмоций. Процессы набирали космическую скорость, ни тело, ни ум, конечно же, за ними не поспевали.
Количество слез, которые я проливала и их соленость равнялись сотням ведер, в которых прекрасно можно было бы солить огурцы. Моя бессоница, ночные пробуждения от непонятного ужаса, толчки беспричинного страха в грудь и утренние спазмы боли в сердце – вот какова была моя реальность.
Реальность женщины, которая влюбилась.
В сорок пять.
Влюбилась до состояния полного отсутствия контроля, до невозможности дышать, до паники и безумства.
Эта книга – о любви. О любви в зрелом возрасте, любви со всеми признаками созависимости и, возможно (кто же это докажет), о встрече с близнецовым пламенем.
О любви человеческой, глубокой, счастливой, но неразделенной и бесперспективной – лично для меня.
Точнее: не до конца разделенной и весьма бесполезной с точки зрения логики и разума.
Любви невозможной в плане отношений и весьма энергозатратной и трансформирующей. Но об этом позже.
Эта книга – о любви, которая случается со всеми хотя бы раз в жизни, но переживается как личный атомный взрыв и тотальная перезагрузка.
Любви, которая ворвалась в мою жизнь неожиданно и внезапно, без предупредительных повесток явиться в любовькомат с заранее назначенной датой и всеми отсюда вытекающими. В год когда мне исполнилось 45.
Эта книга – о моем первом опыте отношений с женатым мужчиной и моем осознании того, что любить без созависимости я не умею.
О моих “разбитых коленках " и моей боли и слабости.
О моем страстном желании разобраться в себе и понять, как всё это работает и —главное – как сделать так, чтобы подобный сценарий НИКОГДА, НИКОГДА, НИКОГДА больше не повторился в моей жизни.
Эта книга – не пособие по выходу из созависимых отношений. Не роман. Не материал по саморазвитию.
Я просто хочу рассказать вам свою историю – историю, которая сильно меня изменила, помогла окрепнуть самооценке, понять свои глубинные женские процессы и научиться слышать себя и свои желания.
Эта книга – о моем головокружительном романе с мужчиной, который меня не любил.
О моих иллюзиях, страстной любви, нестерпимой боли и попытках все это трудно выносимое безобразие прекратить.
О моем стремительном личностном росте в конце этой истории и моем полном бессилии и неверии в себя в ее начале.
Ну что, поехали!
Глава первая. Самая короткая.
Автобиографичная.
Сейчас мне ровно пятьдесят. Я в разводе 10 лет. У меня нет детей, так вышло. И я учитель английского языка. Точнее самозанятый репетитор-наставник с маленьким уютным офисом недалеко от центра Таллинна. Так что по факту детей у меня предостаточно. Точнее подростков. И я их очень люблю и эта любовь взаимна, так как моему внутреннему ребенку в аккурат лет так 16.
Родилась я на Урале (привет, земляки!), в небольшом промышленном городе Березники, окончила университет в Перми, жила в Санкт-Петербурге и в 2003 году вышла замуж за русского мужчину из Таллинна. Через 10 лет в общем-то неплохого замужества я решила начать жизнь с чистого листа.
Глава вторая. Развод.
Не бойтесь разводиться, бойтесь ничего не менять по соображениям удобства и "у других – не лучше".
В 2013 г. мы отпраздновали десятилетие нашего с мужем союза прекрасной поездкой в Венецию, Канны и Ниццу. За год до этого купили квартиру мечты в Таллинне. И летом 2014 развелись. Так бывает.
Я просто сказала мужу: "Давай разведемся, в моем баллоне закончился кислород".
–"А давай", —ответил он, вместо того, чтобы предложить поделиться своим.
Я озвучила свое решение и испугалась. Развод? Серьезно? Часто мы, женщины, предлагая мужчинам расстаться ожидаем от них невозможного: уступок, рыцарской борьбы за отношения и желания сохранить их, но как правило этого не происходит.
Не произошло этого и в моем случае. Просто потому, что наш брак был ошибкой. Не самой фатальной, не самой непоправимой, но ошибкой. И мы оба это понимали.
Мы оба плохо себе представляли нашу дальнейшую жизнь в паре. Где не было ни огня, ни общности интересов и где я и он совершали огромное количество ошибок.
Глава в главе. Ретроспективная. Хочу замуж. Но не уверена.
Чтобы понять, как я умудряюсь так часто ошибаться в отношениях с мужчинами, нужно немного рассказать о себе и о том, что было до того момента, когда ошибки в отношениях с мужским полом посыпались на меня как из рога изобилия.
Березники, что на Урале – это город, где ветер дует всегда с завода. Так как город этот этими заводами окружен, как восточный князь подушками. Бежать некуда, только если бежать совсем. Что я и сделала в возрасте 17 лет. Бежала я не только из родного города, но и от матери, которая все запрещала и все контролировала. А что делают дети, которым все запрещают?
Верно: всё себе разрешают. Разом! Без оговорок.
Мои годы учебы в университете пришлись на лихие 90-е, Хотя… какие уж там «лихие» – для меня это были просто невыносимо голодные годы. Именно тогда, как Скарлетт О’Хара, я пообещала себе:
«Никогда я больше не буду голодать».
Закончив учёбу, я какое-то время поработала за копейки на местном Пермском радио "Европа плюс" – скромным копирайтером. Влюбилась в плохого парня, местного раздолбая-музыканта с душой ангела и поведением шлюхи, и спустя какое-то время, уехала за ним в Питер. Чувствуете, чем пахнет? Правильно!
Незрелостью, отсутствием правильных ролевых моделей в отношениях мужчина + женщина, низкой самооценкой и внутренней установкой «Решите всё за меня» и «Будь как будет».
Идея была очевидно не из лучших, потому что он меня быстро бросил. И одновременно – хороша, потому что я оказалась в Питере.
Я устроилась на работу секретарем в маленькую и очень странную индийскую табачную компанию, снабжающую дешевым табаком половину страны. Зарабатывала я как всегда гроши (низкая самооценка = бедность, если только это не ваш осознанный выбор… ну вдруг вы постриглись в монахи или уехали в Краснодарский край и продаете травы и сделанную с любовью керамику на местном рынке).
По выходным я ходила с коллегами-девчонками в рокабильный клуб Мани Хани, иногда в музеи, чаще в театр Балтийский дом, где играли пермские друзья и можно было пройти без билета.
Жила я в коммуналке в Саперном переулке в центре Питера, а работала в Митавском – в соседнем дворе-колодце.
О коммуналка!
О безобразие очередей в туалет и клининговые дежурства!
Километры скрипучих полов и засаленные газовые плиты…
О, исторический центр Питера, какие жертвы мы приносим, чтобы жить там!
В коммуналке на Саперном в Питере было весело. И чисто. Насколько это возможно в пространстве с семью комнатами, двумя огромными коридорами, одной стиральной машиной и одним туалетом на десять человек соседей – молодых пар с детьми и без.
Мы все умудрялись неплохо ладить и даже просиживали выходные дружным коммунальным коллективом на огромной кухне и пели песни под вино, Балтику 3 и гитару. Сейчас мне очень сложно представить себя в таких условиях, но молодость вывозит ВСЁ , особенно отсутствие комфорта в быту и даже голод.
Как я уже упомянула выше, работала я в маленькой индийской табачной компании с самодуром-боссом ростом с пубертатного подростка лет 14 и скверным характером. Босс, кстати, плохо кончил. Его убил собственный слуга и пара индусов-отморозков в его квартире.
Бэд карма.
Кстати сказать, это был единственный случай в моей жизни, когда я видела как жадный и злой человек не ждет следующего воплощения, чтобы расплатиться. А платит – не отходя от кассы. Шучу конечно, кармические законы наукой не доказаны. И как правило не самые хорошие люди живут долго и вполне счастливо.
RIP, dear boss.
Но вернемся к моей истории.
Деньги мой босс платил мне весьма скромные, но жизнь, в силу моего молодого возраста, еще не казалась мне совсем уж лузерской. Хотя именно такой она и была.
Но на тот момент я не особо размышляла о смысле жизни, целях и планах. План был один – ВЫЖИТЬ.
Для провинциальной, неподготовленной ко взрослой жизни девушки ( привет вам, дочери матерей-контроллеров и запрещателей всего) это был неплохой и вполне рабочий план.
Пройдя все стадии расставания с бывшим и переведя его во френд-зону (еще одна опция, вшитая в мозг незрелого человека – дружить с бывшими), я как-то свыклась. С жизнью на 150 евро и одиночеством. Точнее – с отсутствием нормальных отношений с нормальным мужчиной.
Друзей и приятелей у меня было предостаточно.
Тусовки, концерты, алкоголь, ночные прогулки по Питеру с шампанским в руках, вечные опоздания на работу и иллюзия, что все у меня ОК,– разрушилась в один прекрасный вечер. Ничего не произошло, я просто отчетливо услышала… ПУСТОТУ. Пустоту внутри себя, которую я ношу в себе всю свою жизнь. Ту самую дыру размером с Бога, как сказал Жан Поль Сартр (привет, дочери матерей кричащих, бьющих и оскорбляющих своих маленьких детей).
Иногда мне удается ее не слышать. Но наступает момент – и она звучит как сирена.
В тот вечер голос моей пустоты прозвучал особенно громко: – Я ОДИНОКА, Я НИКОМУ НЕ НУЖНА.
И, осторожно прислушиваясь к себе внутри, я жалобно обратилась к кому-то (Богу?):
– Пошлите мне хорошего человека. Пожалуйста. Я устала.
И через полтора года я вышла замуж. Не спрашивайте, как это работает. Наверное, как обычная постановка целей. Как призыв к выполнению новой задачи: заполнить вакуум новыми смыслами, опытом и структурировать их.
Мой муж оказался добрым, порядочным и честным парнем из Таллинна, который в свои 26 не имел ни малейшего желания жениться, но очень хотел секса. В силу своей застенчивости девушки для него были сродни нимфам и сиренам: красивыми, опасными, недоступными, но такими манящими.
Я не была ни теми, ни другими, но отлично умела с мужским полом дружить и не имела барьеров и слишком высоких требований. Полтора года поездок туда сюда сильно измотали моего будущего мужа , да и я, не имея особых ориентиров, все -таки додумалась поставить вопрос ребром: – что дальше? И получила ответ: – НИЧЕГО. На серьезность не готов. Точка.
И мы ушли в паузу, которая закончилась моим переездом в Таллинн.
Чтобы привезти меня в Эстонию, статус "знакомьтесь, это мой секс-партнер (герлфренд)" государству не подходил. И мы поженились.
Конечно, рисуя историю в таком мрачном свете, я опустила важные вещи: мы оба были хорошими людьми и уважали друг друга, мы были влюблены и оба нуждались. И в друг в друге, и каждый в чем-то своем, что, как нам тогда казалось, мы сможем восполнить, живя в одном доме как партнеры.
Видите, даже замуж я выходила коряво, согласитесь? Сейчас, оглядываясь назад, я, положа руку на сердце, искренне удивляюсь, как мне вообще это удалось. Хотя чего уж там – не я одна такая.
Глава третья.
Развод – это маленькая смерть. Для невротиков – это смерть, после которой ты попадаешь в ад.
Десять лет замужества за хорошим, верным, заботливым мужчиной научили меня одному – выбор партнера надо делать сердцем и телом, а не только мозгами. Точнее – мозгами в том числе, но пусть тело и сердце сначала скажут обоюдное ДА!
А то получится, как у меня. Когда ты в глаза не видишь коммунальных счетов. Когда каждый день тебя обнимают и вечером массируют твою уставшую голову. Когда тебе покупают подарки и делают ремонт в квартире твоей мамы – и в собственной тоже.
А ты все равно по-тихоньку сдуваешься. Как воздушный шарик. Постепенно, медленно, день за днем, почти незаметно для себя самой из тебя начинает выходить весь воздух.
Аналогичные процессы происходят и y другого партнера. Но все молчат, все живут дальше. Как будто это "дальше" существует.
И когда ты это вдруг замечаешь, ты к своему ужасу понимаешь, что сделала неверный выбор. И что ты никогда не любила его по-настоящему. Как женщина может и должна любить мужчину.
И, спросив: – А ты меня любил?.. – Наверное. Но никогда не был по-настоящему счастлив, – получаешь ответ, которому даже не удивляешься.
И вы понимаете: вы – просто два хороших человека, которые по неопытности неверно выбрали друг друга. И стали жить вдолгую. И в один прекрасный день ты заваливаешься в глубокую яму – и приходит ПУСТОТА. И за ней осознание: надо расставаться. Надо заново впускать Жизнь в свою жизнь.И начинать всё сначала. Так будет лучше для всех.
Как это бывает – развод дался мне нелегко. Хоть и уходила я сама. Я не бежала, как некоторые, от измен мужа или его пьянства – или что там ещё бывает. Я уходила от хорошего, в общем-то, человека, которого просто не люблю.
И который не любит меня.
Уходила от комфорта и обеспеченности, уюта, спокойного течения жизни – и тотальной скуки. И от неверия в то, что бывает по-другому.
Уходила, не имея финансовой опоры – муж меня обеспечивал.
Без карьеры, которая бы уверенно кормила меня в новой, свободной жизни. Уходила – в никуда. И эта пустота внутри (невротики – потеряшки) выстрелила в мою голову сильнейшим постразводным неврозом: НИКОМУ не нужна. НИКТО не прибежит меня спасать. ДЕНЕГ нет.
В общем, как в той песне Земфиры: «Денег ноль, секса ноль, музыка сдохла, мальчик – ноль» – только ещё хуже.
Для психически здорового человека в таком «здоровом» разводе нашлось бы масса плюсов.
Для меня – невротика – это была пропасть и бездна, в которую я полетела. Эмоционально. Физически – я открыла фирму (исполнила свою давнюю мечту – не работать на дядю), арендовала офис, сдалась психотерапевту и стала пить нейролептики (чтобы хоть как-то спать).
И продолжала страшно тревожиться. Без конца. По любому поводу.
Как только муж занес последнюю коробку с вещами в мою новую квартиру, я закрыла за ним дверь и подошла к окну. Теперь я живу на ненавистном пятом этаже (я не люблю высоту), и я совершенно одна. Подумала я – и… стала задыхаться.
Я понимала, что это паническая атака, но тогда ещё не представляла, что это – сильнейшее обострение невроза, которое ни завтра, ни послезавтра не закончится. Такого я ещё не испытывала.
Я не могла сидеть (ходила по квартире и дышала в надежде, что мне полегчает), я не могла есть (горло как будто перекрыли, и глотать не получалось), я не могла сходить в душ (люди с моим расстройством очень хорошо меня поймут). И, что самое ужасное, – я перестала спать.
Опущу подробности первых недель жизни в таком состоянии. Скажу только, что даже в этом психическом раздрае (люди в таком состоянии ложатся в клиники), я продолжала работать, наматывать круги в парке по соседству, гонять свои фильмы ужасов с печальным концом в голове и пить нейролептики.
Психиатр мне попался коммерческий (ужасно дорогой, впрочем, не дороже других) и весьма дерьмовый. Но таблетки работали.
Это была яма. Стучать снизу было некому. И одним днём, и одним махом проблему было не решить. И я начала идти по дну – сквозь толщу тёмной воды, почти вслепую. Без друзей, без поддержки семьи, без особой веры в какое-то там светлое будущее.
И снова планом моей жизни стал тот самый план: надо выжить. И я по-прежнему считала (мыслить по-другому у меня тогда, увы, не получалось), что жизнь – это фильм ужасов.
– Да, это не жизнь, это фильм ужасов…И не пытайтесь меня переубеждать! – истерил Крольчонок.
Альпинист-Камикадзе хаотично носился по квартире и переставлял мебель, так как другого задания никто ему не придумал, и ворчал:
– Когда, наконец, мы отправимся в новое приключение?!
Мудрец-Мастер наслаждался отсутствием дома бывшего свёкра и вообще видел во всей ситуации только плюсы.
Глава 4.
Разморозка.
Три года после развода я почему-то пребывала в вакууме. Как глубоководная рыба, плавающая в темноте и не рискующая подниматься на поверхность, где уже виден свет, но так неприятно слепит. Невроз, бессонница и панические атаки постепенно сбавили свой градус, позволяя мне более-менее нормально существовать: работать, гулять, заниматься хобби.
Три года тотального одиночества не могли не подтолкнуть меня к мысли о том, что пора что-то менять. Всё, что я раньше использовала для жизни, теперь не работало. Хлам, и снова хлам. И это – тоже хлам! А нового не было.
И я стала читать. Смотреть. Слушать. Всё, что хоть как-то относилось к тому, что может помочь перезагрузиться. А точнее – полностью переустановиться. С нуля, оставив то, что нельзя изменить. Тело, например. Или квартиру. Маму, наконец.
Помните «Крольчонка»? Ту часть меня, что всего боится. Хвостик дрожит, из норки выбираться страшно. И понятно, что надо что-то делать, но «Крольчонок» слабо верит в свои силы. С таким трусом каши не сваришь.
Благо, мой «Альпинист-Камикадзе» не боится почти ничего и любит действовать быстро. Равно – не подумав: «Сначала делай, а там разберёмся» – его девиз. Он-то и является моим спасателем.
В трудные моменты он берёт командование на себя: в зубах – свисток, на груди – красный спасжилет, в руках – рупор: – Не тону ли я? Слева – айсберг, справа – глубокая яма! Объезжай! Не туда – сюда! В общем, не спи – замерзнешь!
Вот такой механизм. Регулярно проваливаться в затяжные пике, когда приходят тяжёлые моменты нового, не пережитого ещё опыта. И подвисать. И утопать в переживаниях и горе. Укутываться в плотный кокон страха, сопровождаемый полным набором психосоматических дисфункций: панические атаки, бессонница, сильная тревога… И всё же – превращаясь почти в зомби – начинать действовать. Мгновенно. Через «не могу». Начинать открывать трясущимися руками все двери – старые и новые – в поисках выхода. С чувством, что стоишь на месте и ничего не происходит, а по факту – формируя новое будущее. Которое не пирог – за 40 минут его не приготовить, каким бы простым ни был рецепт.
Спасибо тебе, Альпинист-Камикадзе! Что бы мы с Крольчонком без тебя делали?
– Ну сколько можно про развод, невроз и безысходность? Когда уже будет про сайты знакомств?! Где твоя безумная, несчастная, фееричная ЛЮБОВЬ?! С душераздиранием, драмой и падением в бездну! Я ж тут засыхаю от скуки. – швырнув телефон на диван, не выдержал Альпинист-камикадзе.
– Не надо так, ей больно… И вообще, не все готовы вот так – раз! и влюбиться. Я, например, вообще не готов. Мне и под одеялом нормально. Тепло, безопасно, и какао никто не проливает. – высовываясь из-под пледа, тихо и обиженно сказал Крольчонок.
– Да никто не просит тебя влюбляться, заяц,– закатив глаза рявкнул Альпинист-Камикадзе. Мы просто хотим уже добраться до кульминации! До того эпизода, где она страдает, кричит в подушку и пишет бывшему на три страницы без знаков препинания.
– Хм… А я вот думаю, не купить ли нам билет в Италию? —встрял в разговор Мудрец-мастер. Влюбленность – штука переоценённая. А рассвет на Сицилии ещё никого не предал.
– Хорошо-хорошо. Будет вам любовь. Со всеми падениями, письмами, безответностью и прочей поэзией разрушения. Потерпите. Но не забудьте потом меня утешать, с улыбкой ответила я.
– Только прыгай туда, где есть шанс выбраться. Чтобы не только больно – но и красиво, подмигнул мне Альпинист-камикадзе.
– Это уже как получится, устало ответила я и вздохнула. А теперь – всем баиньки!
Когда я «влетела» в свой послеразводный невроз, где бы я ни появлялась – на работе, на танцевальных вечеринках социальных танцев, в баре, разговаривая с незнакомцем – я говорила что-то типа:
– Здравствуйте, я Лариса, и у меня ПА.
Мне казалось, что это поможет мне не выглядеть какой-то неадекватной особой и выстроит мост между мной и собеседником. И, возможно, поможет найти совет или помощь, которая, как известно, часто приходит из ниоткуда.
А вы говорите малознакомым людям о своих ПА, своем неврозе, ОКР или другом расстройстве? Или вам хватает мужества и выдержки, находясь в диалоге и при этом испытывая психический дискомфорт, умалчивать об этом? Мне – не хватало. В моём случае – это ещё один «симптом» меня-потеряшки: быть супер открытой, не всегда понимая, что вывалить свои проблемы на другого – означает поставить человека в весьма неловкое положение.
Вот такими были мои три года после развода.
Медленными. Больными. Наполненными страхами, что не справлюсь и закончу свои дни в психиатрической лечебнице.
Были в той моей жизни бесконечные психотерапевты, коучи, местные тарологи, китайская, индийская и европейская астрология, мормоны (!), православие, Торсунов и иже с ним, йога-нидра, йога, медитации, аффирмации – и, конечно же, танцы!
СОВЕТ НОМЕР 1.
Если вы находитесь в состоянии полумертвой рыбки, если вам так плохо, что из всей палитры цветов ваш цвет – чёрный или серый, идите, нет – бегите на танцы!
Не важно, что вы не умеете. Не важно, что вы еле сползаете с кровати, чтобы накормить детей завтраком или сделать себе чашку горячего холостяцкого кофе и дойти до работы. Просто возьмите хотя бы один пробный урок в школе социальных танцев. Пусть это будет сальса, бачата, танго или свинг. Или любой другой вид танца – но всё же начните с сальсы – она гарантированно вас оживит!
В любой школе танцев – особая атмосфера: там громко играет музыка, там полно счастливых лиц (таких же уставших и порой несчастных взрослых, у которых, как и у вас, полно проблем), там красивые и артистичные учителя, и там все танцуют! Поверьте, это то, что вам нужно. Прямо сейчас!
И не забудьте купить сальса-туфли! Сам факт, что они у вас есть, уже будет поднимать настроение!
Итак, после развода я словно стажёр, полный рвения и идеализма, бросилась исследовать все доступные методы борьбы со страхом: посещала лекции по НЛП, пересмотрела сотни видео о панических атаках и роликов с аффирмациями, пробовала медитации и йога-нидру перед сном, слушала Торсунова и других «ведистов», проводила вечера на YouTube – в бездонном море советов и техник, которые, честно говоря, в момент пика тревожно-фобического расстройства— как мертвому припарка.
Я тонула в этом потоке информации и не могла остановиться: мне казалось, стоит притормозить – и пустота внутри поглотит меня, как крокодил солнце, окончательно разрушив остатки воли.
А пока я как спятивший хомячок кручу колесо, то у меня еще есть шансы.
Замедляться в состоянии тревоги почти невыполнимая задача, а вот разгоняться получается весьма неплохо, что, конечно же, никак не способствует наступлению исцеления.
СОВЕТ НОМЕР 2
Если вы слетели с катушек (а вы поймете, что это оно: бессоница, отсутствие аппетита, зашкаливающая тревога, головокружения и ПА), не медлите: обратитесь к психотерапевту или психиатру.