Исключение

Однажды человек и вампир выбрали друг друга вопреки всему. Но можно ли отстаивать право оставаться собой — и добровольно измениться настолько, что дороги назад уже не будет? Где проходит граница между выбором и жертвой? Между любовью и попыткой решить за того, кого любишь? Между порядком, который действительно работает, и системой, однажды решившей, что лучше знает, как должна выглядеть чужая жизнь?