Первая

— По машине?

— Ага.

— Серьёзно?

Я улыбнулась.

— Не совсем по машине. Скорее по тому, что она давала.

— И что она давала?

Я на секунду задумалась, подбирая слова.

— Свободу.

Света фыркнула.

— Очень пафосно звучит.

— Знаю.

Я рассмеялась.

— Но это правда. Я любила ездить ночью, когда город уже спал, на дорогах становилось мало машин. Садишься за руль, включаешь музыку и просто едешь куда угодно.

— И куда ты ездила?

— Да куда угодно, по Москве каталась, кольцам этим бесконечным, иногда просто выезжала на трассу.

— Просто так?

— Просто так.

Я пожала плечами.

— Помню, однажды вечером сидела дома, делать было нечего. Посмотрела на часы, собралась и поехала в Нижний Новгород.

— Ночью?!

— Ночью.

— Ты ненормальная.

— Возможно.

Мы засмеялись.

— И что там было такого срочного в Нижнем Новгороде?

— Ничего.

— Тогда зачем?

— Потому что могла.

На несколько секунд стало тихо.

— Вот этого мне и не хватает. Сесть, поехать, свернуть в какую-нибудь сторону. Остановиться и выпить кофе на заправке. Без карт, планов и мыслей, просто дорога.

Света мечтательно выдохнула.

— Блин...

— Что?

— Теперь я тоже по этому скучаю.

— Ты же никогда так не делала.

— Не делала.

Она усмехнулась.

— Но звучит офигенно.

— Особенно про кофе на заправке, — поддержала Алина.

— Да, — серьёзно кивнула Света. — Я сейчас даже на кофе с заправки согласна.

— А я на любой кофе.

— А я на любую машину.

— А я вообще на любую цивилизацию.

Мы снова рассмеялись.

Спустя несколько часов за окном раздался незнакомый треск. Сначала мне показалось, что где-то совсем рядом завели старый мотоцикл. Потом звук стал громче. К нему примешался металлический лязг, дребезжание и глухой стук колёс о стыки рельсов.

Чук-чук.

Чук-чук.

Мы одновременно замолчали.

— Слышали? — подняла голову Света.

Я уже была у окна, звук приближался. Неровный, тарахтящий, будто по железной дороге ехал собранный из металлолома трактор.

— Может, ребята? — неуверенно предположила Алина.

Мы быстро вышли из дома. На улице ветер тут же ударил в лицо. Звук теперь был совсем близко. Мы обогнули дом, поднялись к железной дороге и увидели её. Небольшая путейская платформа медленно выкатилась из-за поворота и остановилась напротив дома. Над двигателем поднимался лёгкий сизый дымок.

Мотор продолжал недовольно тарахтеть. Платформа выглядела грубо и надёжно одновременно — металлическая рама, четыре железнодорожных колеса и большая открытая площадка позади двигателя. На ней спокойно могли разместиться несколько человек и целая гора вещей. Сейчас там уже лежали канистры, инструменты, какие-то ящики и пара свёрнутых брезентов. Первым спрыгнул Бахо, следом Миша.

— Всё, давайте быстрее! — крикнул Бахо ещё на ходу. — Собираемся!

— Что случилось? — спросила Света.

— Ничего не случилось. И очень хочется, чтобы ничего не случилось дальше.

— Люди?

— Не видели.

Он махнул рукой.

— Но испытывать удачу я не собираюсь. Давайте грузиться.

Егор и Вадим уже направились к минивэну. Мы переглянулись и почти бегом бросились в дом. Через несколько минут всё пришло в движение. Рюкзаки., оружие, коробки с продуктами, пакеты, канистры, сумки с одеждой. Казалось, за эти несколько дней мы успели накопить вещей столько, будто собирались переезжать через половину страны. Платформа постепенно заполнялась. Гора имущества росла на глазах. Я поставила очередной рюкзак сверху и с сомнением посмотрела на конструкцию.

— Оно точно выдержит?

— Выдержит, — уверенно ответил Бахо.

Он хлопнул ладонью по металлическому борту.

— Эту штуку лет двадцать назад делали люди, которые не знали слова "экономия".

Мы разместились кто где смог. Я устроилась на свернутом брезенте, прижав к себе рюкзак. Бахо сел впереди, возле двигателя. Перед ним торчало несколько рычагов и металлическая панель с приборами, большая часть которых уже давно не работала. Он повернул какой-то вентиль, подкачал топливо, дернул рычаг, двигатель закашлялся и заглох.

— Давай, родная, — пробормотал он.

Еще раз. Двигатель чихнул густым сизым дымом и наконец ожил. Платформа задрожала всем корпусом. Где-то под ногами загрохотало железо. Мотор заработал ровно, хотя и очень громко. Бахо потянул рычаг вперед, раздался металлический лязг и платформа медленно тронулась. Сначала едва заметно, потом быстрее. Ветер тут же ударил в лицо. Я машинально убрала волосы за уши и оглянулась. Дом, в котором мы провели последние несколько дней, начал медленно удаляться. Через минуту он уже скрылся за деревьями, а впереди открылся Байкал.

Я думала, что меня уже невозможно удивить, оказалось — можно. Железная дорога шла прямо вдоль скал. Слева возвышалась отвесная каменная стена.

Темная, изрезанная трещинами, казалось, будто кто-то гигантским ножом рассекал гору. Справа лежал бесконечный свинцово-синий Байкал. Солнечные лучи время от времени пробивались сквозь тучи и скользили по воде длинными серебристыми дорожками. Волны бились о камни далеко внизу. Я смотрела на это и не могла оторваться. Иногда мне казалось, что мы едем не по железной дороге, а по краю мира. Впереди появился первый тоннель. Высокая черная арка выросла прямо перед нами. Старая, сложенная из потемневшего камня. Платформа нырнула внутрь и мир сразу исчез, будто кто-то выключил свет. За пределами небольшого круга, который давала фара, не было ничего кроме черноты. Гул двигателя многократно усилился и заметался под каменными сводами. Каждый стук колес отдавался эхом.

Чук-чук.

Чук-чук.

Мне даже стало немного не по себе. Казалось, тоннель никогда не закончится. Но впереди появилась светлая точка, а через несколько секунд нас снова ослепило дневным светом. Я выдохнула и невольно улыбнулась. А потом впереди показался следующий тоннель. И ещё один. И ещё. Некоторые были совсем короткими, другие уходили глубоко в гору. В одном из них дорога даже изгибалась. Свет исчез почти сразу после входа. Фара освещала только мокрые стены впереди, а дальше была абсолютная темнота. Я сидела, вцепившись пальцами в край платформы, и чувствовала себя ребенком на каком-то невероятном аттракционе. За всю свою жизнь я не видела ничего похожего. Кругобайкалка была похожа на отдельный мир, забытый всеми людьми. И чем дальше мы ехали, тем сильнее мне казалось, что именно здесь заканчивается старая жизнь и начинается какая-то новая.

Спустя примерно час Бахо начал сбрасывать скорость. Рёв двигателя стал тише. Платформа начала замедляться. Колёса ещё несколько секунд стучали по рельсам, а потом мы окончательно остановились, вынырнув из очередного тоннеля.

— Так, — сказал Бахо, поднимаясь. — Посмотрим.

Он первым спрыгнул вниз. Я тоже слезла с платформы и огляделась. Место выглядело интересно. Железная дорога проходила через узкую расщелину между скалами. Справа почти отвесно поднималась каменная стена, поросшая соснами.

Слева склон уходил вниз к Байкалу. Вода отсюда казалась совсем близкой, но я быстро поняла, что это обманчивое впечатление. Между нами и берегом лежал довольно крутой спуск, заваленный камнями и кустарником. Чуть дальше стоял небольшой вагончик путейцев, рядом два деревянных дома. Когда-то здесь явно жили люди, обслуживавшие железную дорогу. Теперь место выглядело заброшенным. Именно таким, какое мы искали.

— Неплохо, — пробормотал Вадим.

— Очень даже неплохо, — согласился Миша.

Мы подошли к вагончику, на двери висел массивный навесной замок. Бахо подёргал ручку.

— Закрыто.

— Может, и к лучшему, — хмыкнул Егор. — Значит, никто не лазил.

Первый дом оказался совсем унылым. Серые перекошенные стены, просевшая крыша, гнилое крыльцо. Даже снаружи он выглядел так, будто готов развалиться от хорошего пинка.

— Нет, — сразу покачал головой Бахо. — Этот отпадает.

Второй выглядел крепче. Небольшой с двумя окнами, железной печной трубой. Дверь тоже была заперта. На этот раз церемониться никто не стал. Егор принёс лом, несколько секунд возни, треск, глухой удар. Замок вылетел вместе с частью дверной коробки. Мы осторожно вошли внутрь. В доме пахло старой древесиной, пылью и сыростью. Я поморщилась. Внутри всё было каким-то серым и пустым. У стены стояла железная кровать, в углу валялся перевёрнутый табурет, на полу толстым слоем лежала пыль. Света подошла к окну и сразу чихнула.

— Романтика.

— Ага, — усмехнулась Алина. — Особенно запах.

Я прошла дальше. Печка вроде была целой, крыша тоже не текла, но оставаться здесь совершенно не хотелось. Слишком тесно, мрачно и неуютно. Словно сам дом говорил: "Ищите другое место". Бахо тем временем вышел наружу и долго смотрел вниз на Байкал. Потом задумчиво почесал затылок.

— Нет.

— Что нет? — спросил Вадим.

— До воды далеко.

Мы все повернулись к нему.

— Тебя только это смущает? — спросила Света.

— Даже наш санаторий был лучше.

Бахо хлопнул ладонями друг о друга, стряхивая грязь.

— Значит, смотрим дальше. Раз уж приехали сюда, будем искать место, где можно прожить всю зиму, а не только первые три дня.

Минут через двадцать Бахо снова прибавил газ. Дрезина неторопливо катилась вдоль берега, подпрыгивая на стыках рельсов. Ветер трепал волосы. Справа всё так же шумел Байкал, слева тянулись скалы. А потом впереди показался большой тоннель. Гораздо больше всех предыдущих. Чёрная арка словно разрезала гору пополам.

— Ничего себе, — присвистнул Миша.

— Длинный, — согласился Бахо.

И через несколько секунд мы въехали внутрь. Свет исчез почти мгновенно, фара выхватила из темноты влажные каменные стены. Потолок терялся где-то наверху.

Колёса грохотали по рельсам. Эхо металось между стенами, усиливая каждый звук в несколько раз.

Чук-чук.

Чук-чук.

Я невольно поёжилась. В тоннеле было гораздо холоднее. От сырых стен тянуло ледяной влагой. Казалось, будто сама гора дышит тебе в затылок. Мы ехали и ехали, а выхода всё не было. В какой-то момент мне начало казаться, что тоннель никогда не закончится, и мы просто едем куда-то в бесконечную темноту. И когда впереди наконец появилась крошечная белая точка, я выдохнула с таким облегчением, будто всё это время задерживала дыхание. Свет быстро приближался. Становился ярче, а потом мы вылетели наружу. Я тут же зажмурилась. После темноты солнце показалось ослепительным. Даже сквозь закрытые веки чувствовалось его тепло. Ветер снова ударил в лицо. Запахло водой, хвоей и древесиной. Я открыла глаза и замерла. Перед нами раскинулась небольшая долина, спрятанная между сопками. По обе стороны поднимались лесистые склоны. Не отвесные скалы, как раньше, а именно мягкие зелёные горы.

Между ними расположились небольшие деревянные дома, потемневшие от времени. Всего восемь или девять построек. Некоторые стояли ближе к железной дороге. Другие прятались среди деревьев. Посередине посёлка журчала горная река с прозрачной водой и каменистым руслом. Она разделяла посёлок на две части и убегала вниз, к Байкалу. Солнце отражалось в воде тысячами серебряных бликов.

— Вот, — довольно сказал Бахо, сбрасывая скорость. — Это место.

Дрезина медленно остановилась.

— То самое? — спросил Егор.

Бахо кивнул.

— Именно.

Он спрыгнул первым и внимательно осмотрелся. Потом поднял голову к склонам.

Посмотрел на дома, реку, небо, словно сверялся с воспоминаниями.

— Я про него говорил, — наконец произнёс он. — Если честно, я с самого начала сюда и хотел.

Я тоже слезла с платформы. Здесь было удивительно тихо и спокойно. Река шумела, где-то скрипели сосны, ветер шелестел листвой. Мы все невольно начали оглядываться и всматриваться в окна домов. Пытаясь понять, есть здесь кто-нибудь или нет.

— Пока никого не вижу, — сказал Вадим.

— Я тоже, — кивнул Миша.

— Всё равно расслабляться рано, — ответил Бахо. — Давайте сначала всё проверим.

Он махнул рукой в сторону домов.

— Осматриваемся. Смотрим каждое здание. Потом уже будем решать, остаёмся мы здесь или едем дальше.

Осмотр занял почти два часа. Мы заходили в каждый дом. Проверяли печи, чердаки, подвалы и сараи. Большая часть домов выглядела вполне жилой. Будто хозяева просто однажды утром ушли и больше не вернулись. Где-то на столах до сих пор стояла посуда, лежали детские игрушки. Я старалась не думать, что стало с людьми, которые здесь жили.

В двух домах было особенно заметно, что их сдавали туристам. Небольшие комнаты, несколько одинаковых кроватей, аккуратно застеленные матрасы. Даже инструкции для отдыхающих ещё висели на стенах.

— Мини-гостиница, — хмыкнула Алина, рассматривая один из номеров.

— Когда-то была, — поправил её Бахо.

Но настоящий восторг у нас вызвал последний двухэтажный дом. Он стоял чуть в стороне от остальных, ближе к реке. Из толстого бруса с высокой крышей и большой верандой. Когда мы вошли внутрь, даже Вадим присвистнул.

— Вот это уже разговор.

Внутри было сухо. Тепло дом, конечно, не держал, но и сыростью не тянуло. Стены оказались крепкими, полы нигде не проваливались, крыша выглядела надёжной. На первом этаже находилась просторная кухня, с настоящей большой печью. Не просто железная буржуйка, не туристическая времянка, а капитальную кирпичную печь с варочной поверхностью и духовкой. Я подошла ближе, провела рукой по кирпичу, открыла заслонку. Всё было целым.

— Ого, — присвистнула Света. — Ты чего зависла?

— Да так...

Я провела рукой по печи ещё раз.

— Просто хорошая.

На втором этаже обнаружились три отдельные комнаты с окнами на Байкал. С удобными кроватями, добротными шкафами и крепкими дверями. Во дворе нас ждал ещё один сюрприз. Колодец. Бах первым заглянул вниз. Потом довольно кивнул.

— Вода есть.

Егор тут же проверил глубину.

— И чистая.

Я машинально посмотрела на реку, потом на колодец. Зимой это действительно было важно. Так же на территории стоял большой сарай, в котором чего только не было. Рядом с сараем стоял аккуратный дровник. Спустя несколько минут Бахо хлопнул ладонью по перилам и подвёл итог:

— Всё. Лучше мы сегодня уже не найдём.

Повисла короткая тишина, а потом все одновременно закивали. Кажется, впервые за долгое время решение было единогласным. Мы остаёмся.

— Ну что, новосёлы, — хлопнул в ладони Вадим. — Чего стоим? Работы полно.

И работа действительно нашлась сразу. Мы вернулись к дрезине и начали перетаскивать вещи, рюкзаки, ящики с продуктами. Каждый раз приходилось проходить через двор, подниматься на крыльцо, открывать дверь плечом и складывать очередную ношу где-нибудь в углу гостиной. Через полчаса я уже чувствовала, как начинают ныть плечи. Но усталость была какая-то приятная. Которая появляется после хорошо сделанной работы.

Дом постепенно наполнялся вещами. На подоконниках появились кружки, у стен выстроились рюкзаки, в углу аккуратно сложили оружие. На втором этаже без споров и обид распределили комнаты. Всем уже было всё равно, кто где будет спать, главное — крыша над головой.

Пока мы таскали последние вещи, Бахо занялся печью. Я как раз вошла на кухню, когда он сидел перед открытой дверцей и осторожно укладывал растопку.

Через несколько минут внутри вспыхнул первый огонёк. Я сама не ожидала, насколько приятно оказалось смотреть на обычное пламя. По кирпичам побежало первое тепло, а вместе с ним по дому начало расползаться ощущение уюта.

— Работает, — довольно сообщил Бахо.

Словно кто-то вообще в этом сомневался. Через час на кухне стало заметно теплее. Куртки начали исчезать со спинок стульев. На улице уже начинало вечереть, а внутри становилось всё уютнее. Разбирая шкафчики, мы нашли настоящий клад. Полный мешок муки, несколько пачек круп, соль, сахар. И огромную тяжёлую чугунную сковороду.

— Да мы теперь как помещики живём, — восхищённо объявила Алина, поднимая её двумя руками.

— Осталось только корову найти.

Мы со Светой переглянулись и рассмеялись.

Глава 4

Я сама не заметила, как прошла неделя. Неделя в новом доме пролетела удивительно быстро. Мы обжились. Натаскали дров, распределили обязанности, проверили ближайшие окрестности. Каждый день был похож на предыдущий и одновременно совершенно не похож на мою прошлую жизнь. Сегодня я снова ушла в лес одна. Лук привычно висел за спиной. На поясе болтался нож. В карман куртки я сунула несколько мотков тонкой лески — хотела проверить пару мест и поставить силки. Иногда мне самой становилось смешно. Двадцать восемь лет. Москва. Риелтор. Если бы кто-нибудь год назад сказал мне, что я буду ходить по тайге с луком, выслеживать зверей и радоваться удачно найденной заячьей тропе, я бы решила, что этот человек сошёл с ума. Теперь же всё это казалось совершенно обычным.

Лес встретил меня прохладой и запахом хвои. Где-то высоко над головой скрипели деревья. Между стволами плясали солнечные лучи. Я медленно поднималась по распадку всё дальше от посёлка. Очень скоро стали попадаться следы. Я присела на корточки и провела пальцами по вытоптанной земле.

Животных здесь было много. Люди исчезли, охотники тоже. За целый год лес успел вернуть себе то, что когда-то принадлежало ему. Я выпрямилась и пошла дальше. Где-то впереди послышался лёгкий шорох. Настолько тихий, что другой человек, возможно, даже не обратил бы внимания. Я замерла. Шорох повторился.

Ещё раз и ещё. Между кустами мелькнуло серое пятно. Крупный, упитанный заяц.

Летний жирок ещё не успел полностью сойти, и выглядел он так, будто последние месяцы только и делал, что ел. Я осторожно без резких движений сняла лук со спины. Тетива легла на пальцы привычно и уверенно. Стрела скользнула на место. Я вдохнула и задержала дыхание. В этот момент мир словно стал тише.

Исчез ветер, звуки леса, остались только я, лук и маленькая серая фигурка между кустами. Стрела сорвалась с коротким свистом. Глухой удар. Заяц даже не успел понять, что произошло. Я медленно выдохнула.

— Прости, дружок, — тихо сказала я, подходя ближе. — Голодать нам не хочется.

Я подняла добычу за задние лапы и невольно усмехнулась. Иногда мне казалось, что за этот год я прожила не одну жизнь, а сразу несколько. И каждая новая версия меня удивляла предыдущую всё сильнее. А потом, совершенно неожиданно, в голове всплыл другой вопрос. Тот самый, который почему-то раньше не приходил мне в голову. Я остановилась посреди леса и нахмурилась.

А ведь действительно...Как он тогда выжил? После выстрела. После всего того, что я видела своими глазами. Почему я ни разу не спросила? Почему вообще не задумалась об этом раньше? Я раздражённо мотнула головой.

— Да хватит уже.

Слова растворились среди деревьев. Крепче перехватив добычу я направилась обратно к посёлку. Уже виднелись крыши домов между деревьями, когда до меня донёсся чужой голос. Я замерла. Показалось? Нет. Ещё один голос, потом третий. Сердце мгновенно ухнуло куда-то вниз, по спине пробежал холодок. Я машинально перехватила зайца поудобнее и прислушалась. Определённо чужие голоса доносились со стороны дома. Чёрт! Первой мыслью были вампиры, второй люди. Я быстро пошла вперёд, стараясь не шуметь. Возле нашего дома стояло восемь или девять вооружённых мужчин. У кого-то за спиной висело ружьё. Один держал оружие, вообще не снимая с плеча. Одежда была разномастной, старые камуфляжи, засаленные куртки, потёртые бушлаты. Кто-то выглядел так, будто не снимал свою одежду несколько месяцев подряд. Лица обветренные, заросшие, усталые и неприятные. Бахо стоял возле крыльца вместе с остальными ребятами. Разговор явно уже шёл какое-то время.

— Да мы просто мимо идём, — говорил высокий мужчина лет пятидесяти с седой щетиной. — Увидели дымок, решили поздороваться.

Голос у него был спокойный, даже дружелюбный, но глаза оставались совершенно холодными. Он первым заметил меня. Повернул голову и замолчал.

Следом начали оборачиваться остальные. И вот тогда мне стало совсем не по себе. Потому что смотрели они вовсе не на зайца в моих руках. И не на лук за спиной. Они смотрели на меня. Один из мужчин даже слегка присвистнул. Другой толкнул локтем соседа. Я это заметила, как и то, как чей-то взгляд медленно скользнул по мне сверху вниз. Слишком медленно и откровенно, будто меня уже мысленно раздели. Рядом стоял молодой парень лет двадцати пяти. Щёки впалые, глаза какие-то лихорадочно блестящие. Он даже усмехнулся краешком рта, заметив, что я это поняла. Мне захотелось немедленно развернуться и уйти обратно в лес.

— А это кто у вас? — спросил он.

— Наша, — спокойно ответил Егор.

Парень усмехнулся ещё шире.

— Да я вижу, что ваша.

От этой улыбки внутри всё неприятно сжалось. Я не торопясь подошла ближе к своим и заняла место рядом с Бахо. Так, чтобы между мной и незнакомцами стояли ребята. Один из мужчин, бурят примерно возраста Бахо, что-то сказал ему на родном языке. Я не поняла ни слова, но Бахо ответил коротко. Тот кивнул. И только после этого снова посмотрел на меня уже без улыбки. Но легче от этого почему-то не стало. Воздух словно натянулся. Пока ещё никто не угрожал, не повышал голос, не хватался за оружие. Со стороны всё выглядело почти мирно, но где-то глубоко внутри уже появилась мерзкое чувство.

Я даже не стала разуваться нормально. Стянула ботинки и почти бегом прошла на кухню. Света и Алина уже стояли там. Судя по их лицам, выглядела я сейчас примерно так же. В руках я всё ещё сжимала зайца, так крепко, что пальцы побелели. Сердце колотилось где-то в горле.

— Вы видели? — тихо выдохнула Алина.

Я только кивнула.

— Господи...

Через пару минут входная дверь тихо скрипнула и на кухню заглянул Миша. Мы втроём одновременно уставились на него. Он не успел ничего сказать, просто поднял палец к губам.

— Тихо.

После чего сам замер, прислушиваясь. Снаружи ещё слышались негромкие голоса. Ещё через несколько минут в дом начали заходить остальные. Последним вошёл Бахо. Он сразу прошёл к окну и осторожно отодвинул край занавески. Я поднялась со стула и подошла к нему на цыпочках. Пыталась двигаться как можно тише, хотя прекрасно понимала, что никто меня не услышит. Мужчины уже медленно спускались к Байкалу и что-то обсуждали между собой. Один из них даже громко засмеялся. Потом они свернули к одному из пустующих домов ближе к берегу.

— Там решили остановиться, — тихо сказал Бахо.

Мы ещё несколько секунд молча смотрели им вслед. Только тогда Егор шумно выдохнул.

— Ну и рожи.

— Мне одному показалось, что они нас уже мысленно обнесли? — хмыкнул Вадим.

— Не показалось, — сухо ответил Миша.

Света нервно обняла себя за плечи.

— Они точно просто проходят мимо?

Молчание сказало гораздо больше любых слов.

— Послушайте меня внимательно, — наконец произнёс Бахо.

Голос у него был спокойный.

— Паниковать не будем, но и расслабляться тоже.

— Думаешь, полезут? — спросил Егор.

Бахо несколько секунд молчал, потом пожал плечами.

— Не знаю. Но я таких людей видел и мне они не нравятся.

В комнате снова повисла тишина.

— Может, они действительно просто переночуют и уйдут? — тихо сказала Алина.

— Может, — кивнул Бах.

И после короткой паузы добавил:

— Очень хотелось бы, чтобы именно так и было.

Он посмотрел сначала на нас с девчонками, потом на парней.

— Оружие всё держим под рукой. Ночью будем дежурить по очереди. По одному никто никуда не ходит, ни в лес, ни к реке. Никуда.

Я машинально скользнула взглядом по ружьям. Одно у Бахо, одно у Егора, одно у Вадима, одно у Миши. Ещё два стояли возле стены. Шесть стволов на семерых. Света поймала мой взгляд и тут же усмехнулась.

— Ну-у, а у тебя лук.

Я фыркнула.

— Спасибо. Успокоила.

— Зато бесшумный.

Я опустила взгляд на свои руки. Лук меня действительно устраивал больше. Я невольно вспомнила тот день. Вспомнила, как дрожал палец на спусковом крючке.

И как я так и не смогла нажать. Ружьё мне сейчас было бы бесполезнее лопаты.

— В любом случае, — продолжил он. — Сегодня ночью дежурим по двое.

На это никто спорить не стал. За окном всё было спокойно. Словно сам посёлок прислушивался вместе с нами. Я ещё несколько секунд смотрела через щель между занавесками, но чужаков уже не было видно. Только Байкал, деревья и вечерний ветер. Наконец я выдохнула и подняла за уши своего несчастного зайца.

— Ладно.

Все на меня посмотрели.

— Если нас сегодня всё-таки не убьют, то ужин у нас будет отличный.

На секунду повисла тишина. Потом Миша заржал первым, следом Вадим, даже Бах усмехнулся.

— Оптимистично.

— А что остаётся? — пожала плечами я. — Я его, между прочим, полдня выслеживала.

— Врёшь.

— Вру.