- -
- 100%
- +
© Серж Лари, 2024
ISBN 978-5-0062-8931-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предисловие
Истории из жизни людей и сказочные персонажи вплетены в ткань повествования на страницах книги.
События, порой невероятно происходящие, сочетаясь с мистическими эпизодами, создают волшебную окраску жизни.
Рассказы дают читателю проникнуться идеей, что и в их жизни есть место волшебству. И самое большое волшебство – это любовь.
Утренний кофе
Как обычно, ранним утром заливаешь молотый кофе кипятком и вдыхаешь ароматы южного ветра, горных лесов, разноцветий трав под ласковым солнцем, приносимые прохладным ветерком в открытое окно.
Кладешь немного сахара, который, медленно опускаясь на дно чашки, выделяет пузырьки, которые смешиваются со струей молока, небрежно вливаемой в чашку. Вся эта процедура наполняет комнату ароматом цветов, деревьев, гор и рек в этой прекрасной местности.
После этого с первыми глотками ароматного кофе берешь чашку и выходишь на балкон, чтобы насладиться утром, теплым воздухом и настроиться на день, даря любовь и мир, впитывая в себя энергию любви и пространства.
Это всего пара действий, и ты смотришь на окружающую местность, и становится так приятно и легко.
Классика из домашней церемонии кофепития.
Именно так происходит у многих каждое утро и в выходные.
Как все просто и восхитительно при обычных обстоятельствах.
А что у меня с утренним кофе?
С наливанием и добавлением все норма.
Просто и ощущение наслаждения уже витает в воздухе.
Особенно когда аромат сочетается с запахами фруктов: персиков, инжира, а в осенние дни ноября – ароматом фортунеллы.
А дальше…
И вот что перед твоими глазами начинает происходить. Ты выходишь на балкон – и поехали.
Только открыл дверь, и в ту же секунду кошачья орущая морда напоминает, что кофе придется поставить на стол и дать корм.
Дали корм.
Успеваешь зайти в дом за чашкой кофе, и вот уже возня на террасе и бурчание.
Значит, пришли забирать корм или забивать кота, возможно, и то и другое одновременно.
Снова оставляешь кофе.
Берешь швабру и выходишь на террасу. Так и есть – свалка из нескольких пушистиков.
Шваброй гоняешь котов и возвращаешься снова за чашкой.
Аромат кофе уже наполнил комнату. И даже просочился на террасу.
Чашка в руке и повторный выход на балкон.
И пред тобой зрелище, от которого только удивление – как быстро все происходит.
Там сидит как ни в чем не бывало на твоем стуле, как будто других нет, та же самая кошачья морда, только сытая, и, прищуривая глаз, смотрит на тебя – мол, может, дашь еще что-то.
Ставишь кофе и сгоняешь кота со стула.
Идешь мыть руки.
И вот наконец усаживаешься на стул и делаешь глоток кофе.
И снова кошачья морда начинает приставать, теперь уже с нежностями и урчанием.
Цыкаешь и отгоняешь, наблюдая, как недовольная фигура кота отползает в дальний угол террасы, чтобы смотреть и щуриться.
С этого момента ты начинаешь пить кофе.
Польза всей этой толкотни-суеты в том, что кофе остыл и не обожжешь рот.
И вот, делая глоток тягучей, ароматной жидкости, наслаждаешься утром и видами гор, и, как всегда, на фоне солнечного неба.
А дожди бывают? Да, только не здесь, не в это утро.
И все-таки кофе на свежем воздухе – это вкус настоящего момента сегодняшнего дня.
Здорово.
Чистое голубое небо, горы, и настроение хорошеет с каждым глотком под пристальным взглядом полузакрытого глаза с дальнего угла террасы.
У моста
Есть мост через реку, где проходят поезда. Железнодорожный старый мост с массивными опорами. С ним связано несколько событий, и больших, и маленьких.
Мимо него трудно пройти, так как путь к месту моего жительства пролегает постоянно возле него.
Этот мост похож на пограничный мост между двумя мирами, город и пригород.
Наблюдается также своеобразное различие и в погоде.
И не скажешь, что это мистика. Просто наблюдения людей, живущих в этом районе.
Вот теперь несколько событий, произошедших около моста.
Некоторое время назад, до реконструкции дороги, перед самым мостом и за ним была темная зона по вечерам. И только огни проходящих поездов освещали дорогу, на которой были ямы и редкие лужи после обильных дождей.
А когда светила луна и квакали лягушки наперебой с сильным ветерком, то идти по дороге было не слишком приятно.
И поэтому поздними вечерами, возвращаясь домой, приходилось обходить эту темную зону, накручивая дополнительно пару сотен метров в обход.
А когда светло, то по этой дороге вдоль реки всегда весело ходить, наблюдая за порогами реки и прыгающими вверх по течению рыбами. Бывало, встречаются и разные птицы, такие как белые большие цапли, важно вышагивающие по руслу реки.
Возле опоры моста часто можно наблюдать за рыбаками разных возрастов – от школьников до возраста счастья.
Ловят рыбу, которая хочет подняться вверх по реке.
Самое прикольное зрелище наблюдал в разгар лета, когда воды в реке совсем мало.
Стоит коляска, в ней сидит малыш. А рядом кто бы вы думали? «Папа», – промелькнет мысль. И не угадали. Нет, не папа, а мама с удочкой и ловит рыбу. И видно, это показывает малышу. Они оба довольны! И все это происходило в центре реки, на дне, где совсем мало воды.
В один прекрасный день, проходя под мостом, я размышлял о бездомных собаках, которым несладко живется на улицах города.
И вот, пройдя несколько шагов от моста, я увидел, что посередине реки, на камнях, какая-то собака пытается ловить что-то в реке.
«Так и этой тоже трудно добывать пропитание, не то что собакам моих знакомых, живущих в сотне метров от этого места», – подумалось мне.
И вот этот зверь вдруг, завидев меня, бросился из реки в мою сторону. И через несколько секунд довольная морда стояла возле меня и виляла хвостом. Оказалось, что мы знакомы слегка, и это не дворняжка. Довольную, мокрую до половины собаку пришлось водворять к хозяевам.
А когда мало воды, то местные жители переезжают с одного берега на другой на своих авто, так как сокращается путь значительно.
И вот в одно теплое лето соседи сделали малый мост для своих авто Только немного не закончили.
И эта дорога была бетонная, точнее, переезд через реку, с большими кольцами для пропуска воды.
Ходить пешком уже можно было, и удобнее.
Только до окончательного этапа дело не дошло.
И вот что случилось. Пришла гроза, а вместе с ней бора.
Это означает, что тропический ливень сплошной стеной и с сильным ветром, и это на три дня, как правило.
Река, которая была такой милой и спокойной, показала свой норов.
Это уже был огромный поток воды, с шумом, а порой и ревом несущий свои воды к морю. И вот у этого потока на пути препятствие в виде нового моста. Не стерпела река такого.
Как это смели поставить препятствие без ее разрешения.
Как навалилась всей своей мощью на этот мост и накидала на него камней и всяких сломанных кустарников.
Уровень воды за сутки проливных дождей поднялся метра на полтора. И с левого берега начал подтоплять сады жителей, и все это в темноте, как будто прорвало где-то дамбу выше по течению.
И вот когда непогода немного стихла, то можно было наблюдать с моста эту переправу: гора камней, кустарников и чего-то еще взгромоздилась на площади в несколько десятков метров.
И этот эпизод определил дальнейшую судьбу этого изделия местных жителей. Через два дня приехал экскаватор и полностью развалил переправу и складировал части ее на берегу.
Сейчас об этой переправе напоминает только ровный забетонированный участок на дне русла, между двумя берегами.
На железнодорожном мосту посередине есть карман, на метр шире, чем основное ограждение. И вот как-то раз, поднявшись с дороги на мост, чтобы сократить путь, я увидел картину.
Прямо картину маслом, так сказать.
В этом кармане стоит человек, маленький ребенок и коляска.
На мосту, так сказать, папа показывает красоту реки, бегущей вдаль.
На мосту, где проходят часто поезда и где можно не услышать поезда из-за поворота. Прогулка, так сказать.
И чтобы вас не утомлять, еще несколько минут вашего внимания.
Ранней осенью решил я не идти по мосту, а пройти по камешкам по дну реки. Для этого спускался по тропинке. Не буду томить вас страшным рассказом, а скажу суть.
Падение, травма и приемный покой больницы.
Игла, нитки, обезболивающее и три недели на перевязки.
Пошел за хлебом, а попал в больницу. И все это произошло в паре десятков метров от моста.
В завершение еще один случай о значимости моста для местных жителей.
Со стороны города сделали дорогу, и стало интересно наблюдать сверху за движением авто по новой дороге.
Новые столбы прекрасно освещали проезжую часть, по которой туда-сюда сновали машины.
И вот в новогодние праздники освещение было почему-то выключено.
Подойдя к мосту, осмотревшись и прислушавшись, не идет ли поезд из-за поворота, я пошел на другую сторону.
И вот из темноты вынырнули две фигуры и меня окликнули по имени. На мосту, в темноте, окликнули меня по имени!
Интересно, интересно. И вот, приблизившись, я увидел улыбающееся лицо знакомого владельца отеля.
На мосту, вечером, знакомый поздоровался и поздравил с праздником. Следом шла за ним жена.
Праздник есть праздник, и триста метров на авто ехать, пропустив пару рюмок ракии, – не самый хороший вариант.
Обменявшись рукопожатием и пожеланиями в новом году, я пошел домой.
Этот старый мост, еще со времен Югославии, выглядит солидно.
И он видел много разных ситуаций за десятилетия.
Мост, соединяющий два берега реки, созданный людьми, для людей и на долгие годы с любовью к потомкам.
Пусть он стоит долго и надежно, а мы будем иногда пользоваться переходом через норовистую реку.
Рассвет любви
«Пусть тихое твое прикосновение будет таким ласковым,
таким ласковым, что я растворюсь, и не захочу иного, и запомню это», – улыбалась она.
«Да нет, это я растворяюсь в тебе, – говорил его взгляд. —
Ты – самое лучшее прикосновение ко мне. Именно ты.
Просто прикоснись и будь рядом, здесь и всегда».
«Пусть оно будет таким, что никто другой не ощутит. – Ее улыбка озаряла все. —
Пусть оно будет таким, что не надо будет другого.
Пусть ты нежно обнимешь и я не замечу твоей бури, пусть это будет всегда – ведь мы части единого и целого».
И все изменилось, засверкало – они слились воедино и растворились друг в друге так, что никто не мог понять, кто из них кто.
Они стали отражением друг друга, и в то же время каждый был собой, даря энергию для великого созидания.
И только сияние вокруг них напоминало о бурной энергии, которая успокоилась уже и просто отдала свою силу другой части ее, потому что вся сила ее уже была в другом – в огромной любви, которая объемлет все.
И могучий их союз, спокойный и величественный, стал основанием для всех живущих на планете.
Не стоит теперь беспокоиться о волнах и потрясениях.
Не стоит страдать. Наблюдай и видь.
Ты здесь.
Я здесь.
Мы здесь.
В этом шелесте волн, в тихом веянии ветра, ласкающего цветы.
На фоне ночного неба, в мириадах звезд, сверкающих на бархате небосклона.
Это сила величайшего творения – сила великой любви,
в каждой его капле – как целого и неделимого.
Потрясающего создания, которое грандиозно и величественно.
Сила Любви, проявленная в каждой частичке жизни, собранная воедино, чтобы дать силу жить всем, кто внутри океана жизни – океана Любви.
Город, крадущий смех
Она шла по узким улочкам города, которые то сужались, то расширялись, образуя вереницу коридоров.
Ее каблуки гулко стучали по древним камням тысячелетнего города, порой даже в сумеречной области, и тем не менее она улыбалась.
Этот город был тем местом, где дышалось свободно и легко. Иногда казалось, что откроется арка или мелькнет проем – и она окажется там, где серое небо и постоянный дождь с промозглой сыростью и дуновением ветра, наполненного воздухом моря и реки, копоти и мглы, окутывающей в осеннюю пору всю местность, и снова дрожь и унылый вид набережной и самой реки.
Казалось, что есть что-то мимолетное в этом потоке мыслей, посещающих ее голову. Она удивлялась сама себе, что этот мелкий дождь не вызывал у нее дрожь, которая всякий раз охватывала ее при выходе на широкую набережную и от которой трудно уйти, не зайдя в какой-нибудь магазинчик.
А ветер бросал мелкие капли в лицо, напоминая, что время течет и все происходит быстро.
Она редко улыбалась в эти дни, так как этой весной поняла, что тяга ее к этому городу основывалась на каком-то магическом притяжении, которое оказывал на нее этот город.
И смех ее редко слышался на улице. Выходя на улицу, она натягивала на голову капюшон и погружалась в себя. Проходя по улицам, едва задерживаясь на переходах, она смотрела по сторонам, пытаясь увидеть то, что искала, что было очень дорого и спрятано в глубине души.
Она искала черты лица самого близкого человека, которого полюбила. И не находила.
Человека издалека. Которого так полюбила, что порой невозможно дышать.
Порой просто щемит в груди.
И среди тысяч лиц именно его глаза искало ее сердце, в котором ожила великая любовь.
Любовь, затмившая все остальное, что было до сих пор.
Глаза его напоминали ей о том южном небе, которое было небом свободы.
Глаза цвета ясного южного неба, которые наполнены смехом и счастьем. Глаза цвета неба.
О чем это я? Ведь это другой город. Совершенно другой.
Это тот город, который так близок к ней. Теплый и могущественный одновременно. Сильный и волшебный. И здесь дышится легко и свободно.
А, это просто напоминание пришло! И это напоминание прошептало, что все изменилось: цени, что видишь, и никогда не возвращайся туда, где не было смеха.
Смеха, которого уже давно не было.
Смеха, который был украден.
И украл этот смех – город.
Город, засасывающий, как болото, чтобы забрать всю энергию жизни для своих потребностей.
Город, крадущий смех.
На грани
Он смотрел на океан, который ласково плескался у его ног. Чувства заполнили его душу. Он вдыхал аромат соленого ветра, и кислород так наполнил его мозг, что он не мог просто стоять спокойно и ходил вдоль кромки воды.
Музыка наполняла его душу, и необыкновенная радость сопровождала каждый вздох. Он был счастлив в эти минуты – минуты спокойствия.
Когда даже от одной мысли происходило солнечное свечение, озарявшее все вокруг. Он становился мастером, который пришел для проведения любви по всем каналам жизни для всех людей.
Много времени и жизней понадобилось, чтобы принять свое предназначение, которое было так просто. Так просто и лежало на поверхности. Только сознание было погружено в сон. Сон наяву.
Этот сон продолжался очень долго и принес с собой много страданий. Он видел порой что-то неуловимое во всем происходящем. Оно заставляло его задумываться, но стоял барьер, который не давал возможности открыть то, что было за гранью. Когда он прошел через барьер ценой усилий своего сознания и просто всех специальных курсов, то проявилось главное. Любовь в разных видах и предназначение.
Океан наполнен энергией, которая передавалась ему сейчас, все клеточки его тела наполнялись энергией стихии – энергией воды.
Вода, как основная часть всего творения, всегда была интересной и пугающей одновременно. Пугающей потому, что когда он видел ее очень много, то это была неуправляемая сила, по мнению людей.
Творец создал воду. И в каждой капле росы, и в каждой капле дождя была часть этой огромной силы. Силы, которая давала жизнь и могла разрушить. Хотя и это тоже созидание. Созидание того, что по плану Творца, а что лишнее – просто удалялось. Да, были и те, кто направлял эту силу на созидание, и те, кто направлял на разрушение.
И когда Земля стонала от глупости человека, то океан слышал и помогал – где наводнением, а где и теплым течением. И это давало жизнь там, где ее и не должно быть. И отнимало жизнь там, где она была не в планах мироздания, а как раковая клетка.
Просто.
Он стоял на обрыве, и прибой бросал свою силу, чтобы обработать и создать неповторимый облик утеса. На это место скоро приедут толпы людей и с открытым ртом будут рассматривать это творение. А океан будет посмеиваться над людьми, которые не понимают того, что он создал.
А понимающие будут искать все нити мироздания, чтобы составить всю ткань мироздания воедино. И они проснутся к новой жизни, восхищаясь планами Творца и возможностью в этой жизни увидеть и запечатлеть красоту мироздания и передать ее другим мастерам.
Он закрыл глаза, стоя на краю обрыва. Ветер шептал о любви, которая ждет его за тысячи километров. Он улыбался всему происходящему и думал о том мгновении, кода прикоснется к ее губам, которые подобны кораллу – так же прекрасны и в то же самое время тверды, и через тысячи километров ощущал запах ее кожи. И улыбался, улыбался.
Все происходящее в тот момент имело значение. Значение, что течение жизни постоянно, а не временно. И это ощущение биения пульса жизни придавало значимость, глубину и масштабность происходившему во всей Вселенной, неотъемлемой частью которой был этот океан, шумевший возле его ног.
Он сам, стоя на грани двух миров – воды и суши, ощущал это единство всего творения, которое созидалось любовью, и он являлся проводником этой величайшей силы любви – Силы Творца.
Письмо
Сегодня я был на стрельбе по тарелкам – городское мероприятие, обычно проводившееся в конце осени. Оживление в этот еще теплый день привнесло элемент праздника в сообщество всего города. Результаты были хорошие, и я вернулся в дом в хорошем настроении.
Осенью темнеет рано.
Припарковав машину под навесом возле гаража, я выпустил Джима из авто, и он помчался вокруг дома, радостно лая на птиц, что уселись на ветви сосен. В прихожей на вешалку уже были повешены плащ и шляпа с пером. Фотоаппарат положил на стол и пошел в душ. Теплые струи воды приятно нагрели холодную кожу, и я расслабился. Джим чуть дождался меня под дверью. Он принципиально не хотел залазить в дырку внизу двери – видно, считал ниже своего достоинства, когда я был дома. Я вышел из душа и, подойдя к двери, увидел радостную морду пса, который был мне рад всегда. Это была первая моя собака, и очень мы с ним сдружились. Джим постоянно что-то делал во дворе.
Пошел дождь, и стало темно совсем.
Приготовив еду, я сел за комп, чтобы проверить дела. Дождь все усиливался, и Джим почему-то пошел к двери и, постояв, выскочил наружу из дома. Я поел и налил себе бокал вина – настоящего сухого, из виноградников местных виноделов. Один из знакомых на соревнованиях подружился со мной.
И вот по приглашению я посетил его дом, во время обеда мы обсуждали, в чем вкус жизни. Он задорно смеялся, так как был очень добродушный. Его веселый нрав и смех наполняли его дом. Его хозяйка была мила и словоохотлива.
После обеда мы спустились в погреб, и хозяин показал мне свою гордость – коллекцию вин. Это были прекрасные вина в основном местного производства плюс отдельно его фирменные. Мне понравилось красное вино из сортов замечательного винограда, которое я похвалил.
Хозяин ничего не сказал, только слегка прищурился в ответ.
Через пару дней мне позвонили в дверь.
На пороге стоял юноша, посыльный, он вручил мне коробку. Она была достаточно тяжелая. Я расписался и внес коробку в дом. Поставив на широкий подоконник, я разрезал скотч, и внутри оказались четыре большие бутылки вина. И записка.
В ней говорилось, что это ценителю вкуса жизни, то есть мне.
И приписка: его жена поставила четвертую бутылку сама – видно, гость понравился.
Я посмотрел этикетки и понял, что это просто сокровище – такие вина стоят много денег. А тут я получил аж четыре бутылки! И всего лишь выразил искреннее восхищение делом хозяина!
Дрова в камине ждали со вчерашнего вечера и разгорелись достаточно быстро. Джима не было, и я стал смотреть на огонь. Еще со студенческих лет любил смотреть на огонь в костре.
Есть в этом что-то притягательное и волшебное. Ах да, а что же вино? До Нового года еще далеко. Можно и растянуть удовольствие, в смысле одну бутылку откупорить и насладиться вкусом напитка.
Я вспомнил, как она сидела напротив и крутила бокал, и что-то говорили о вине – и это было интересно слышать, то, чего не знал. Ее рука наклоняла бокал, и она рассказывала о качестве вина. Ее длинные пальцы изящно держали бокал с вином.
Откупорив бутылку и наполнив большой бокал до половины, я пошел к дивану возле камина. Появился Джим и подошел к камину, чтобы согреться. Видно, замерз от дождя. Он обычно это делал, когда без спроса уходил из дома. Ладно, лежи, ты хороший друг. Ты мне очень нравишься.
Я поставил бокал на столик и ощутил сильный аромат винограда, из которого был сделан этот напиток.
В углу гостиной стоит шкаф-сейф, где я храню ружье. Посмотрев на него, я вспомнил эпизоды этого праздника. Я стрелял сегодня хорошо. Приятные мгновения вспыхивали в мозгу. Даже что-то показал. И доволен результатами.
Положив руку на глаза, после глотка прекрасного вина я потихоньку расслабился. Дремота как-то незаметно подобралась в полутемной комнате.
И вот раздались шаги по комнате.
Эти шаги я уже знал. И шуршание одежды, возможно халата или платья. И все четко слышалось на фоне потрескивания дров в камине. Когда в доме никого, кроме меня и пса. Совсем никого.
Осень. Дождь. Стук, стук. Ветер.
И никого, кажется, нет.
Шаги приближались, и все отчетливее становилось ощущение присутствия. Пес молчит.
Может, мне кажется?
Мой верный пес спит недалеко от кресла с другой стороны камина. Значит, это шаги друга. И вот шаги прекратились, не звучат. Появился запах. Запах, от которого хочется жить. Наверное, это вино ударило в голову.
Шорох раздался рядом. Убрав руку, я увидел силуэт человека на фоне отблесков пламени. Свет от камина отражался на одежде, и видно было, что со вкусом одет. Человек улыбался, и я улыбнулся в ответ. Я протянул руку и коснулся пальцев.
Рука, соприкоснувшись, сжала пальцы и уцепилась крепко. Я притянул ее к себе. Это была она, и я увидел, вернее, ощутил знакомые черты возле своего лица.
Черты, которые рассматривал на фото часто в этой затянувшейся разлуке.
Фото было сделано в формате настолько большом, что можно было с дальнего конца комнаты рассматривать это лицо с теми золотыми кудрями, которые волной обрамляли голову. Улыбка на ее лице и аромат ее духов – и замерло сердце.
Я коснулся ее губ и прижал к себе. Волосы накрыли мое лицо. И все исчезло.
Резко треснуло полено, и я встрепенулся.
А, это был сон.
И только капли дождя выбивали по крыше: жди, жди, жди. Встряхнув головой, я сел на диване и позвал тихо Джима.
– Ты где был? И чего мок? – Потрепав за ухом, я посмотрел на его довольную морду. Джим посмотрел мне в глаза, развернувшись, подошел к столику и что-то взял с него. В его зубах был конверт.
Он приблизился ко мне не спеша. Меня одно смущало – не горячее прикосновение губ, не прикосновение рук, а запах, который едва заметен был.
Но он явно здесь был!
Это запах жизни. Это запах радости.
И где источник этого запаха?
Пальцы сжали конверт, и Джим задумчиво смотрел на меня. Как будто знал, что мне это надо. И слегка заскулил.
«Хозяин, чего ждешь, открой быстрее» – написано было на морде друга. Я поднял это возле забора в траве. Ты бы и не заметил. И не увидел. Конверт уже был сухой, только со следами пятен от воды.
Вскрыв его, я обнаружил там вдвое сложенный лист. Развернув лист, я прочитал три строчки.
Всего три строчки.
Строчки, написанные ее рукой.
Как странно, я ведь никогда не видел ее почерка. Эти слова в три строки сказали обо всем. Подпись была из трех букв. Только литеры. И только она могла написать это письмо. Взглянул на дату, потом на подпись, снова на дату. И на циферблат часов. Я понял, что этот день именно сегодня! Листок выпал из дрожащей руки.
Джим потянулся и лизнул в открытую ладонь. Он все понял. И смотрел на меня, довольный.
«Это сегодня» – мысль прямо врезалась в голову.
Поезд уже подъезжал к перрону города, когда белая машина остановилась на парковке возле вокзала.