Прорыв

- Хорошо. Тогда слушай и ничему не удивляйся. Я – демон, - с этими словами он продемонстрировал парню свои ступни, с которых уже успел скинуть лакированные туфли и, вместо ожидаемых человеческих ног, парень увидел раздвоенные копыта. Стало не по себе. – Просто слушай и верь мне, не нужно ни о чем думать. Мы прорываемся в ваш мир, потому что грань стала слишком тонкой, и мы спокойно можем путешествовать между мирами. Таких как я достаточно много в вашем мире. Но видит нас далеко не каждый. Посему, каждому видящему мы уделяем особое внимание. Вы больше и выше, чем все остальные человеки. Такие как ты нужны нам.

В баре было душно, пахло дешевым виски и озоном от неисправной неоновой вывески. Демон, выглядевший как уставший клерк в костюме, крутил в пальцах бокал с темной жидкостью. Его глаза, цвета запекшейся крови, смотрели на собеседника, который только что попытался пожаловаться на несправедливость мира.

- Ты называешь это злом? - демон усмехнулся, обнажив чуть более острые, чем нужно, клыки. - Ты путаешь понятия, смертный. Вы, люди, привыкли делить мир на черное и белое, как клавиши пианино. Но музыка рождается только тогда, когда пальцы пробегают по обеим.

Парень нахмурился:

- Убийства, предательства, ложь – это однозначное зло. Тут нет никакой музыки.

Демон отпил из бокала и поставил его на стойку.

- Давай разберемся. Представь хирурга, который отсекает гангрену на ноге. Это больно? Да. Это жестоко? С точки зрения ноги - безусловно. Но это спасает жизнь. Иногда «зло» - это просто хирургическое вмешательство в судьбу. Когда я подталкиваю человека к краху его карьеры, он называет меня дьяволом. Но именно этот крах заставляет его бросить ненавистную работу, уехать в горы и наконец-то начать дышать полной грудью, расцветать. Разве это зло? Это освобождение, завернутое в обертку катастрофы.

Демон подался вперед, и свет ламп отразился в его зрачках, как в двух безднах.

- Вы боитесь ада, потому что вам навязали образ котлов и вил. Но ад - это не место наказания. Это место абсолютной честности. В вашем мире вы носите маски. Вы улыбаетесь тем, кого ненавидите, вы терпите издевательства, ложь, предательство, вы подавляете свои желания, чтобы соответствовать бирке «добро». В аду нет масок. Там ты - это ты, такой, какой есть.