Реквием по психике

Сказка о Любви

Был типичный питерский вечер, – промозглая погода, шел дождь, небо цвета асфальта отражалось в лужах. Я шел с работы. Время, – самый час пик. Люди кутались в свои шарфы и воротники, прятались под зонтами и настырно не замечали никого, спеша домой. Под ногами было классическое месиво.

Я шел не спеша, мерз, улыбался и гулял, оглядывая окрестности, которые уже давным-давно заучил наизусть. И вот в грязи я заметил какой-то причудливый предмет. У меня вообще, знаете ли, тяга к странным, необычным вещам. Я почти проскочил мимо, но его форма так привлекла меня, что я остановился около него, вызвав тем самым недовольные возгласы шагающих за мной. Я пристально вгляделся в него и понял, что не встречал никогда ничего подобного, он не был похож ни на что, ранее виданное мной. Я наклонился и достал его из лужи грязи. Предмет по форме напоминал… нет, я даже не знаю с чем его можно сравнить. Он завораживал и очаровывал собой. Он был крайне необыкновенен, изящен, волшебен что ли, как будто не с нашей планеты. Я сразу понял, что эта вещица уникальная и наверняка дорогостоящая, посему предположил, что статная дама, уходящая вдаль, обронила его. Я поспешил догнать ее. Подбежав к ней, я извинился и поинтересовался у нее, не ее ли этот чудесный предмет? Она посмотрела на меня как на сумасшедшего, а на мою находку как на самое омерзительное, что ей доводилось видеть в своей жизни. Я встал посреди улицы, но не терял надежды и начал спрашивать всех окружающих, не их ли эта вещь. Прекрасная дама влепила мне пощечину за непристойное предложение, а мужики лишь отвечали: «Дурак что ли?»

Я уже совсем было отчаялся, но тут ко мне подошел полицейский и попросил документы. Документы я ему протянул, он безразлично глянул на них, положил в карман, вздохнул и сказал: «Пройдемте!» Привел меня в отделение. Я не удивился, происходит это регулярно. Не проводя стандартные процедуры допроса и обыска, он просто сказал: «Ну что, нарушаем общественный порядок?» Я его категорически не понял. На что он занудно начал мне рассказывать показания людей о том, что я не даю им покоя. Я улыбнулся ему, смекнув в чем дело. Я достал из кармана мой необыкновенный предмет и показал ему.

– А-а-а, – протянул он – значит незаконно торгуем? И почем нынче опиум для народа?

Я рассказал ему всю историю от начала и до конца. Он сначала усмехнулся, а потом грустно посмотрел на меня и сказал:

– Ну чего тебе неймется-то? Ну нашел, ну оставил бы там или выбросил. Чего тебе надо-то?

Он покрутил в руках мой дорогой предмет, пожал плечами и не понял, что это за штука и для чего она.

– Ну не знаю, кому такое вообще может пригодиться? Шагай давай и больше к людям не приставай! Хорошего вечера!

Так я и ушел со своей находкой в кармане. Так я и подобрал на улице в грязи Любовь. Так от нее все и открещивались, что не нужна она никому, что никто не понимает, что это и не знает как и куда ее пристроить. «Дурак что ли? Своего говна мало что ли?» Так и храню я ее и по сей день у Сердца…

Октябрь 2015 г.

Современный зомби

Зомби, ходячие мертвецы, носферату, сомнамбула, живые мертвецы и прочие умертвии – в последнее столетие, пожалуй, одна из самых благодатных тем для творчества. Сотни людей задевали эту тему в тысячах произведений. И каждому, пусть даже и в глубине души, интересно хоть одним глазком посмотреть на этот мир, хоть чуточку приоткрыть завесу этой тайны. Это целый культ с невероятным количеством поклонников. Наверное, каждому, хоть раз, да было интересно посмотреть/почитать про мертвяков.

А я вот сейчас читал и задумался… Нам рисуют зомби практически разложившимися, еле ходящими, слюнявыми, бездумными, медленными, крайне мерзкими персонажами, поедающими людские мозги. А почему именно такими? Почему их не рисуют другими? Откуда пошла мода на то, что зомби мерзкие и отвратительные твари? Кто сказал, что зомби – это зло? А что если они и вовсе не отличаются от нас внешне? М?

А что если…

Представьте сэра из знатного рода, который всегда был человеком чести, который и умер, защищая свою честь в великом бою, как и подобает герою. Представили? И вот, он вернулся к жизни, лежит на сырой земле и плачет, и его сердце берет вселенская тоска и грусть от того, что Судьба не даровала ему милость уйти из жизни как герою… Представьте величайшего, гениального поэта/музыканта/художника, которому при жизни не было равных, который выдавал шедевр за шедевром и жил только этим. И, что, по-вашему он будет ходить по улице, есть мозги и пускать слюни? Отнюдь, – он будет продолжать творить, в склепах, на чердаках и прочих безлюдных местах, подкидывая свои новые произведения настоящим ценителям искусства. Представьте девушку неземной красоты, с ангельскими чертами лица, которая при жизни пленяла всех людей: мужчин и женщин, и никто не мог устоять перед ней. И, что, вам кажется, что она будет преследовать вас в ночи по темным подворотням, нелепо волоча за собой сломанные ноги и источая смердящие запахи? Отнюдь, – она будет все прекраснее и прекраснее, ловить в свои сети каждый день все больше и больше людей, она будет брать от жизни все и наслаждаться этим.

Кто вам сказал, что зомби едят мозги? Двадцать первый век за окном! Быть может они питаются с нами вместе в фастфуде гамбургерами с колой… Кто вам сказал, что их кожа изъедена струпьями? Быть может она нежнее, чем у младенца, настолько нежная, что пленит и ее хочется касаться. Кто вам сказал, что они бездумные и охотятся за людьми, что они жестоки? Быть может они крайне сожалеют о том, что вернулись сюда, может им больно от этого и они не хотят такой, с позволения сказать, жизни?

А где гарантии что они не среди нас? Кто поставил эти странные параметры, по которым мы выискиваем зомби в толпе? А может ваш коллега по работе, который пашет как конь и все сотрудники на него равняются, зомби? А может ваш преподаватель в университете, который знает все на свете и которому невозможно сказать сколько лет, зомби? Может быть та прекрасная девушка с идеальными формами из дома напротив, что каждое утро переодевается перед окном нагая, зомби? Быть может девушка, с которой ты познакомился в клубе и с которой переспал в прошлую пятницу, зомби? Быть может те, кто руководит нами и стоит у руля, зомби? Быть может твой лучший друг, которого ты знаешь с тех самых пор, когда пешком под стол ходили вместе, тоже зомби? А вдруг это жена твоего соседа, который беспробудно пьет, но не потому что алкоголик, а просто он не хочет осознавать реальность? Да, они также ходят на работу, учатся, едят, смеются, ходят в клубы, живут с другими людьми, спят с нами. Да, они ничем внешне не отличаются от нас. И они не охотятся за нами, не стремятся погрызть, а просто живут. А вдруг нет той грани зомби-человек, по которой мы можем определить принадлежность данного индивида?..

Январь 2016 г.

Продажное внимание

Я шел по нашему родному культурному городу, культурной столице. Настроение было не ахти, впрочем, как это часто у меня бывает. Я зашел в один из наших многочисленных культурных борделей. Я заказал самую красивую и самую дорогую путану. Я не скупился, заказал ее на всю ночь. Деньги, для меня, – бумага. Хотелось ли мне физики? Отнюдь. Хотя… конечно, ее мне хочется всегда, но не это было сутью дела.

Она оказалась молоденькой девушкой (даже моложе меня), аккуратная, как куколка, как сошедшая с обложек журнала. Миниатюрная, с очаровательной застенчивой улыбкой. Я повел ее в тихий немноголюдный ресторан, улыбался ей, а она мне. Я попросил рассказать ее о себе. Я люблю чужие истории, я – собиратель чужих жизней. Поначалу она стеснялась и сухо говорила какую-то банальщину, потом разошлась и рассказала все, что только могла. Поразительно, как в таком возрасте у человека может быть такая богатая и интересная биография. Я проникся к ней.

Потом мы гуляли по ночному Питеру. Курили и смеялись, дурачились как дети. Затем пошли ко мне домой. Я заказал курящую девушку, так мне нужно. Полночи мы курили на кухне, общались, смеялись и грустили, – философствовали. Я читал ей свои любимые стихи, конечно, о Смерти, самоубийцах и Любви. Она слушала с открытым ртом, сигарета уже давно истлела в ее аккуратных пальцах, оставив только пепел, который она не стряхнула. Потом она заплакала, – насколько была прекрасна в стихах Смерть. Потом я играл ей свои песни, она слушала, внимала. Она по-настоящему интересовалась. Внимание – вот что мне по-настоящему было нужно от нее. Мне нужна отдача, мне нужна заинтересованность. Я покупаю внимание. Нет, я покупаю не тело. Секс – давно не роскошь. Наш мир развращен донельзя. Если раньше ценилось приличие и целомудрие, то сейчас путаны остаются без работы. Сейчас каждая вторая готова дать, а каждый первый – взять. Мужчины – похотливые животные, так было всегда, да так и есть, да и девушки сейчас не лучше. Если раньше было здорово хранить себя и гордиться этим, то сейчас в четырнадцать лет круто иметь нескольких любовников. Другие ценности, другие ориентиры, – прогресс, мать его. Я снимаю путану не ради ее тела, а ради того, чтобы поговорить, чтобы меня выслушали, быть может заинтересовались. Секса сейчас с избытком – бери, не хочу.

Внимание, – вот камень преткновений. Мужчины не говорят женщинам красивых слов, вообще ничего не говорят. Как часто я удивляюсь и загоняюсь, когда говорю по-настоящему красивой девочке, что она красива, а она стесняется, краснеет и говорит, что таких слов ей никогда не говорили за всю жизнь. Мне становится сначала смешно, потом грустно, потом стыдно за мужчин. И девочка влюбляется в эти слова, а потом и в человека, произнесшего их. Циничный мир, нам не хватает внимания друг к другу. Мы озабочены собой. Любовь никому не нужна. Нужен секс, но и он стал гораздо доступнее остального. Я столкнулся с тем, что сейчас мне сложнее купить сигарет, которые я курю, чем найти секс. От этого возмутительно скучно и неинтересно.

Под утро она сказала мне: «Мы провели вместе потрясающий вечер и ночь, но я ведь путана, моя основная роль заключается в другом! В том, что я умею делать лучше всего. Может уже займемся делом?»

– Ну, ладно, погнали! – сказал я.

Говорю же, – все мужики одинаковые.

Март 2016 г.

Ночью на мосту

Видел воочию, верь не верь…

Было три часа ночи. Все небо покрывали густые сочные тучи, будто после ядерного взрыва. Питер. Лето. Иду по мосту через Неву. Заспанный. Город совершенно пустой: ни людей, ни машин, – ни души. Такой, Сайлент Хилл местный. Я на высоте над городом, смотрю вниз, подо мной великая река. Вантовый мост, куда не положено ходить пешеходам, но я стоя именно на нем. И тут в воде что-то проскальзывает, что-то длинное и с безумным размахом крыльев, проплывает и оставляет лишь легкую рябь на воде. Я не спал третьи сутки, поэтому не был уверен в адекватности своего восприятия мира, но стало жутко неприятно на каком-то подсознательном уровне. Шагаю дальше, остановился, свесился локтями с моста, курю. И тут подо мной проходит настоящий гигант… не знаю, то ли дракон, то ли динозавр. Шагает так размеренно, я бы сказал – вальяжно. Мощные шея, спина и хвост, покрытые чешуей и шипами. Он просто огромен, он великолепен. Он шагает по Неве как по какой-то луже, она для него совершенно не преграда. Каждый его шаг поднимает целый смерч брызг. Он идет, гордо держа осанку, на задних лапах. За ним идет второй, чуть поодаль, на четырех лапах. Он пониже. Он догоняет первого метров через пятьсот, и они встают друг напротив друга и протяжно рычат, будто споря о чем-то, разговаривают. Потом они пропадают на горизонте. Они тут хозяева. Меня они не заметили, а больше никого сейчас здесь и нет, – суббота, четыре часа ночи, город спит, никому нет дела. Сначала я просто не поверил, сигарета так и истлела в моей руке. Потом я задумался и понял – а почему бы и нет? Они живут, как и жили, плавают в реках, под водой, не показываются на глаза днем, просто не хотят быть заметными, а ночами так и ведут нормальный образ жизни, пока все спят. Проснувшись, мы увидим лужи на мостовой и подумаем: «Наверное, дождь прошел или асфальт поливали…»

Май 2016 г.

Ночные гости

Сижу один в кромешной тьме в равнине. Темно так, что не видно и метра вокруг, – хоть глаз коли. Вокруг на долгие мили ни единой души. Маленький костерок выхватывает небольшое пятно в кромешном мраке – это я. Курю, дым, подсвеченный костром, плавно красиво поднимается вверх. Безветрие. Сижу и, с улыбкой, жду тех, кого люди боятся больше смерти, самых страшных чудовищ и жутких монстров, каких не придумали еще в Голливуде, самых мерзких тварей, какие даже и не смело рисовать ваше воображение, тех, от кого кровь стынет в жилах. Сердце бьется чаще, кровь пульсирует в висках так, что выбивает все мысли из головы. Сижу спокойно, улыбаюсь. И вот, из Тьмы, со всех сторон не спеша ко мне двигаются фигуры… Нужно бы бежать, но я сижу. Ведь я жду, я жду именно их…

Сентябрь 2016 г.

Русалки

Однажды два лучших друга отправились в кругосветное путешествие. Один из них был сорвиголовой: веселым, компанейским и затейливым. Другой – интеллигентным, забитым домоседом, знающим все, что только можно узнать. Так уж сложилась Судьба, что с самого детства они шли рука об руку и так продолжается и по сей день.

И вот, в чудесный погожий денек они вышли в открытое море и ничто не предвещало, но их яхта налетела на… черепаху и разлетелась в щепки. Ну что тут удивительного? Ребята – русские, яхта – русская, черепаха – русская, да и водоем – отечественный!

Очнулись они на берегу райского острова. Ботаник начал сразу паниковать, но Сорвиголова убедил его, что все не так уж и плохо. Остров был настоящим подарком и жизнь здесь – настоящая малина. Ребята быстро освоились и зажили припеваючи. Единственным недостатком было лишь то, что остров был необитаемый. Так и жили, не тужили, объедались, загорали, плавали и развлекались как могли.

И ровно через год они гуляли по побережью и наткнулись на выброшенных на берег двух русалок. Одна с рыбьей головой и ногами девушки, вторая – с хвостом и головой девушки. Ребята сразу повеселели и поспешили к ним.

– Соскучился я по женскому лону, не могу уже без секса, с ума схожу! Ты не против, если я возьму вон ту, с ногами девушки? – спросил Сорвиголова.

– Я девственник и очень этому рад! Зачем мне твоя русалка? Мне бы поговорить с кем-нибудь по душам, рассказать о себе и послушать о других, вот чего я хочу! – ответил Ботаник.

Так вот чудесно и распределили они себе девушек, без споров и нареканий: каждому досталось то, чего он более всего желал.

Так и разбежались они и не вспоминали месяц о своей дружбе. Каждый построил себе шалашик на берегу, со входом в воду, чтобы их русалки жили вместе с ними. Построили шалаши на разных сторонах острова и упивались своими любовями.

Сорвиголова был вне себя от страсти, любови и похоти. Это было лучшее, о чем он только мог мечтать, он так истосковался по женскому лону, он был так нежен, он был так страстен, он был гениальный любовник. А она никогда не возражала, всегда ждала его и была готова принимать его ласки…

Ботаник был вне себя от счастья, что мог поговорить с умным человеком. Он читал ей стихи, он рассказывал ей научные факты и пересказывал книги. Но, каково было его удивление, что она всегда поддерживала любой, начатый им разговор. Она легко продолжала любую, заданную им тему. Она была обворожительна и никогда не уставала, она могла разговаривать целыми сутками, не задумываясь, легко вступая в диалог. Казалось, что нет темы, которую бы она не могла поддержать. Порой, Ботанику начинало казаться, что она знает даже больше чем он сам…

***

Спустя месяц два друга встретились на пляже. Вид у обоих был понурый. Они с искренней радостью обнялись, заулыбались и спросили друг у друга, как они поживают. Натянув улыбку, каждый сказал: «Хорошо».

– Слушай, совсем мы отдалились друг от друга. Давай исправлять! Приходи ко мне сегодня вечером, поедим, вспомним былое, отдохнем! – сказал Сорвиголова.

– Конечно, друг! Почему бы и не встретиться! – парировал Ботаник.

Пришел Ботаник вечером в гости к Сорвиголове, а у того уже стол накрыт, но и Ботаник принес с собой яства, – не с пустыми же руками в гости идти. Сели, общаются как прежде – душа в душу. И кушают, и кушают.

– Рыба эта достала уже! – крикнул Сорвиголова.

– А я вот тоже пришел к тебе не с пустыми руками, правда, тоже принес рыбу, – парировал Ботаник.

И оба рассмеялись.

– А как твоя возлюбленная? – мрачно спроси Ботаник.

И оба сразу скисли и стали понурыми.

– Да, как тебе сказать… едим мы сейчас ее с тобой вместе… – низким голосом произнес Сорвиголова.

И тут Ботаника пробил истерический смех до слез. Сорвиголова смотрел на него в непонятках и постепенно сам начал смеяться. Отсмеявшись, Сорвиголова спросил, что так развеселило его друга.

– Так и я ведь на ужин принес тебе угощение из своей русалки, – ответил Ботаник.

– Ну не могу я так, затрахала она меня, – кричал Сорвиголова, – никакого проку с нее нет, один секс на уме, а вся сама такая, склизкая и лицо рыбье. Поначалу, изголодавшись по бабе, вроде казалось, что я самый счастливый человек на свете, что ты мне завидовать будешь. А потом надоедать стало все это. Смешно и глупо.

– А моя вообще не спала, трещала и трещала без умолку днями и ночами. Сначала интересно так было – на любую тему с ней мог поговорить. Нечасто встретишь такую родственную душу, способную любую тему поддержать. Потом много нового мне рассказывала. А потом невозможно стало. Ее рассказы из одного в другой стали перетекать и никак ее не заставить было замолчать, – с ума меня сводила. В общем я рад что все так закончилось.

Пожали друг другу руки и стали жить припеваючи.

***

Мораль проста: мы не всегда осознаем полноту того, чего желаем и как оно может обернуться для нас. Мы просим богов помогать нам и давать что-то запредельное, страстно того желая, но не ценим то, что имеем всегда рядом. А, когда мы получаем желаемое, мы не знаем, что с ним делать, ибо мы-то желали какой-то один аспект, и чтобы все крутилось вокруг нас, но жизнь многогранна и течет по штанинам времени.

Август 2017 г.

Городской шаман

Жизнь в мегаполисе, конечно, по-своему прекрасна. Мы ни в чем не ограничены, любые блага цивилизации в нашем распоряжении, любые развлечения, любая навигация. Можно даже сказать, что это, своего рода, урбанистическая сказка. Да только любой житель мегаполиса скажет вам, что этот график и темп со временем начинают сводить с ума и отбирать все жизненные силы. Жителям мегаполисов хочется отдыхать не в клубах, а в полной тишине, желательно на природе. Такой вот странный казус: имея все, мы стремимся от всего отказаться. Но это имеет место быть: мы устаем от людей, событий и темпа, их сменяющих. Я часто задумывался о том, что мне уже не хватает нервов и сил для постоянного проживания в мегаполисе и хотел сменить место жительства. Однажды я собрался с мыслями, продал квартиру в городе и купил дом в небольшой деревеньке, на границе Ленинградской области и Карелии.

Прекрасное место, как будто цивилизация сюда даже толком и не ступала ни одной ногой. Конечно кое-какие блага находились на железнодорожной станции (кафе, магазины, аптеки), но до нее было порядка пяти километров по бездорожью. Сама деревенька была глухой, люди здесь жили замкнуто, будто отрезанные от остального мира. Дом был отличным, современным, а вокруг царила безумная романтика ее величества Природы. Молодежь отсюда уезжала, потому что никаких перспектив развития и роста здесь попросту не было. Так и получилось, что в деревне в основе своей жили неблагополучные работяги, допивающие свои последние годы, да старики, доживающие свой век. Но нет, все не так мрачно. Люди здесь были отличные, приветливые и приятные. Просто эта деревенька будто застряла не в той эпохе. Но мне как раз это и нравилось, именно этого и хотелось. Так я и поселился в новом месте. Отсюда и поведу свой рассказ.

***

Но то, что мне захотелось жить в деревне, совсем не означает, что я решил отказаться от комфорта. У меня был отличный зимний теплый дом, вода, отопление, электричество, газ, Интернет, вся необходимая техника. Одним словом, – все блага цивилизации, но вдалеке от этой самой цивилизации.

Один важный момент: я обожаю шаманизм, шаманов, камлание и все, что связано с этой тематикой. Люблю держать в квартире всякие атрибуты. Вот и в новом доме у меня на стене висел настоящий шаманский бубен, сделанный на Алтае местным шаманом, который делал бизнес на этом. Конечно, «настоящим» назвать его сложно, скорее, он был сувенирным, но выглядел внушительно. Люблю всяких ловцов снов, благовония, шум дождя, фигурки, картины зверей и шаманов. В общем вы поняли, каково одно из моих увлечений.

Потихоньку обставив дом, я стал приспосабливаться к местному быту. Я стал много гулять, вежливо здоровался со всеми встречными. Люди были улыбчивы и приветливы. Но пока мы ни с кем не познакомились лично.

В один день ко мне пришел мужчина в летах, принес мне корзинку грибов, весело поздоровался и сказал: «Ну что, сосед, будем знакомы! Я – Семеныч!»

Отличный мужчина, я пригласил его в дом на чай. Мы много болтали, смеялись и серьезничали. Он обратил внимание на мой бубен, я в шутку ляпнул, что, да, мол, являюсь потомственным шаманом, да и благополучно забыл про это. Беседа шла дальше. Через какое-то время мой гость покинул меня, оставив очень приятное впечатление о себе.

Я был доволен, что наконец начал заводить знакомства и дружить с местными.

Прошло еще несколько дней, я так же гулял, махал соседям рукой, с Семенычем при встрече болтал. Однажды ко мне в дверь постучали, я открыл и увидел своего знакомого.

– Ларин, выручай. Голова безбожно болит, ничего не помогает: и на улице сидел, воздухом дышал, и дом проветрил, напустил свежего воздуха, даже компресс с мокрой тряпкой и капусту прикладывал. Не знаю больше средств. Выручай, ты же шаман!

– Да ты чего, Семеныч? Какой я… – но тут я осекся, вспомнив наш первый разговор и мою неудачную шутку. – Ладно, а цитрамон не пробовал?

– Таблетками пичкать организм? Да это ж коновалы придумали, чтоб со свету нас быстрее сжить! Я за всю свою жизнь ни одной таблетки не съел, только народные средства!

«Да-а, тяжелый случай» – подумал я, но вслух сказал:

– Проходи, Семеныч, посиди пока на диване, я тебе снадобье приготовлю.

Услышав слово «снадобье», мой друг приободрился и прямо расцвел на глазах. Он покорно сел на диван, сложив ладони на коленях, а я удалился на кухню, приготовить «снадобье». Заварил чай с мелиссой, разбавил холодной водой, кинул туда шипучку все того же цитрамона. Подождал немного, пока он растворится и пошел к Семенычу. Протянул ему кружку.

– На, пей, дружище. Лучшие алтайские травы, собранные лично мной. Отвар из них снимает любую боль!

Семеныч выпил, ни секунды не раздумывая. Мы поболтали еще полчасика, как, вдруг, посреди разговора Семеныч подскочил, да как завопил:

– Диво какое! Сняло! Сняло как рукой! Ничего не помогало, а твоего снадобья испил и прошла голова. Ну даешь, ну, правда, шаман!

Семеныч хлопнул меня по плечу, но потом осекся, и уважительно поклонился.

Я не мог не рассмеяться:

– Ты чего, дружище? Ну помог и помог, чего теперь, кланяться мне что ли?

– Ты меня исцелил! У тебя дар. К дару мы тут с большим уважением относимся. Спасибо тебе!

Семеныч покинул меня, а через час пришел и принес мне банку малинового варенья.

Мне было смешно, я смеялся сам про себя, но тогда я еще не знал, что это только начало моей «шаманской карьеры» здесь.

***

На следующий день мои приключения продолжились. Раздался стук в дверь, я открыл. На пороге стояла миловидная женщина. Она протянула мне пакетик с овощами и проговорила:

– Здравствуйте! Я сестра Семеныча, Светлана. Вот принесла Вам свеженьких помидорчиков, огурчиков со своей грядочки.

Я поблагодарил ее, пригласи войти, заварил чай. Беседа была недолгой. Потом она начала юлить и сбиваться в своей речи:

– Мне Семеныч сказал, что Вы… ну, это самое… как бы сказать… – она покраснела и окончательно растерялась. Я улыбнулся.

– Ну, во-первых, – хватит мне «выкать», во–вторых, – чего сказал? Что помог ему? – она кивнула, – так что у Вас, Светлана, проблемы со здоровьем?

Она моментально просияла, я сказал за нее то, что она сама не могла сказать, стеснялась, наверное.