Капитан Волков. Назад в СССР – 2
- -
- 100%
- +
– Пойдешь до третьего поворота, потом – два дома с каштанами и уходи вправо. Доберешься до того, что с зелёными ставнями… – Передразнил я интонацию Седого. – Мандец… А то, что их тут с зелёными ставнями хоть жопой жри, хрен кто уточнил. Казаки-разбойники, млять… Шифры у них тут… –
Материться, конечно, можно сколько угодно, но мне теперь кровь из носа нужно найти дом портного Иосифа, чтоб тот устроил встречу с «кошками». Вернее, теоретически, не факт еще, что эта встреча сложится. По крайней мере, Седой сильно в данном факте сомневался.
– Может, организует, а может и отказную выпишет. – Сообщил мне довольный Жора. Хотя поводов для радости я вообще в этом не увидел. Сейчас то понимаю, Седой мысленно глумился, представляя, как я буду искать дом портного.
Кстати, про пинок под зад, это вовсе не метафора. Правда, сначала, после того, как тетя Бося сообщила Бате о машине Жукова, засветившийся на ночном ограблении, в нашей тесной и не очень дружной компании приключилось маленькое светопреставление. Апокалипсис местного масштаба.
Батя почти минуту молча сопел, изучая меня налитыми кровью глазищами, которые после слов тети Боси стали у него подозрительно злыми. Причем, и Седой, и тетя Бося одновременно начали отступать к двери, чем породили в моей душе смутное предчувствие, что сейчас, видимо, последует какая-то хрень. Просто эти две Батю знают хорошо. Наверное, они в курсе, как Батя реагирует на подобные новости.
Хрень действительно последовала. Бандит вскочил на ноги, оттолкнул стул левой пяткой, а потом вскинул пистолет и тихим, но очень выразительным голосом спросил:
– Ты на хера, падла такая, скомуниздил машину Маршала Победы? Тебе шо, гнида фраерская, цельного грузовика было мало?
– Так говорю же, поломался… – Начал было я, собираясь воззвать к голосу разума Бати.
– А-а-а-а-а… Поломался….
Ну, и, собственно говоря, после данной фразы началось то самое светопреставление, о котором я говорю. Просто Батя, без малейших сомнений, взял да и стрельнул прямо в мою сторону. Прямо в меня! А я, как бы, совершенно не планировал сегодня отдать концы. Так еще ладно, если сразу, одним выстрелом завалит. А если ногу прострелит в коленной чашечке, например? Или еще какой-нибудь жизненно важный орган?
Поэтому я сделал то, что в сложившейся ситуации показалось мне самым верным решением. Я тоже рванул в сторону выхода, но с таким энтузиазмом, что в считанные доли секунды успел не только обогнать Седого с тетей Босей, но и с разбегу вынести плечом дверь, не открывая ее. Реально. То ли двери у них тут слишком хлипкие, то ли мне так сильно не хотелось умирать. Думаю, второй вариант все же ближе к истине. Я бы при таких обстоятельствах и бетонную стену головой протаранил.
В любом случае вылетели мы все трое из комнаты, как раненые в задницу… тьфу-тьфу-тьфу… не дай бог… гиппопотамы. Впереди, топая ногами по грубому досчатому полу, мчался я, за мной – тетя Бося, которая, кстати, внезапно обрела скорость юной трепетной газели, следом бежал Седой. Он же успел захлопнуть дверь в помещение, где остался Батя. Причем сделал это очень ловко. Видимо, частенько у главаря банды флягу срывает.
И только Батя, к счастью, никуда не бежал, продолжая бесноваться в гордом одиночестве. Я кубарем скатился по лестнице, а затем почти носом вхерачился в одного из Батиных парней. Не то, чтоб это было запланировано. Конечно, нет. Просто данный гражданин как раз проходил мимо.
– Эй! Ты шо, фраер? Чи собрался до дому? – Успел только возмутиться он, но заметив тетю Босю за моей спиной, сразу сообразил, явно это не побег, а если побег, то очень странный.
– Иди, сынок, подальше отсюдова. – Доверительным, заботливым тоном сообщила парню тетя Бося. – Паше таки надо пар выпустить. Сейчас, минут пять исчо палить будет, а потом успокоится. Ну, как обычно усё…
Парень оказался сообразительным. Он выматерился и тактично свалил подальше от места, где буйствовало их бандитское начальство.
Мы же, все трое, я, тетка и Седой замерли возле лестницы. Кстати, родственница Бати оказалась права. После нескольких выстрелов, наступила тишина.
Я, честно говоря, даже понадеялся, не отрекошетила ли пуля прямо Бате в лоб. Это было бы прекрасным решением проблемы. Потому как если ты стреляешь во все стороны, находясь в закрытом помещении, вероятность подобного исхода велика.
Однако, не с моим счастьем.
– Эй, Седой! Вертайтесь. Говорить буду! – Сообщил нам Батин голос ровно через пять минут. Как и обещала тетя Бойся.
Кстати, про дом, в котором мы находились, тоже имеется пара слов. Не про само здание, конечно. В нем-то как раз ничего особенного.
Снова хочется сказать матом в адрес работы уголовного розыска вообще и отдела по борьбе с бандитизмом в частности. Меня, конечно, привезли сюда ночью и даже завязали глаза. Но утром, пока под бдительным контролем бандитов топал на встречу с главарём, я успел осмотреться.
Стоял этот дом не в лесу, не на необитаемом острове, а вполне себе в жилом районе. Правда, район выглядел, как очень, очень дальняя окраина. Тут многие районы, конечно, выглядят как дальняя окраина, а некоторые даже как дальняя окраина дальней окраины, однако этот был именно отдалённый, а не криминальный. Я в этом смысле имею в виду. И судя по некоторым признакам, рядом было море.
Кроме того, из-за забора, который окружал территорию, я смог увидеть другие такие же дома. А место обитания Бати вообще было похож на тот, в котором я живу у тети Миры. Только здесь, в отличие от жилища бандерши, очевидно никто не квартировался кроме Бати и его людей.
К чему я это… Вот у меня снова вопрос имеется. Неужели Сирота не знает, где обитает банда? Знает, конечно. Так какого хрена? Взял своих сотрудников, приехал, да накрыл всех разом. Что за странные у них тут правила и законы? Как сказал Миша Гольдман, мне такого не понять. Ну, да. Реально факт. Нет, я допускаю когда бандиты живут по «пацанским понятиям». На то они и бандиты. Им положено. Но когда менты… Это очень странно.
Хрен с ними со всеми, конечно. Их дело. Я очень надеюсь, что мне удастся всё-таки вырваться из этого городишка. В данную минуту меня интересовало совсем другое.
После того, как мы с Седым вернулись в комнату, выяснилось, что Батя вполне себе жив и здоров. Даже, если честно, стал выглядеть приличнее. Видать кровь к голове прилила сначала, а потом отлила. Так у него даже лицо посветлело и приободрилось. Очень жаль. Мог бы сделать доброе дело, сдохнуть от инсульта, к примеру. Я был бы рад. Да и майор Сирота, думаю, тоже. Тетя Бося, кстати, предпочла смыться и супчиков больше никому не предлагала.
– Значится так, Артист. Ты щас выйдешь отсюда и отправишься до ентой всратой «Черной кошки»…
Батя осекся, хмуро уставившись на меня. Просто я, по-моему, издал какой-то непонятный звук после его фразы. То ли икнул, то ли воздухом подавился. Сам не понял.
Интересная хрень выходит. Вроде бы я избежал момента проникновения в банду, а получается, ни хрена подобного. Вот и не верь после этого в судьбу. Пусть не по плану Сироты, а все равно моя дорожка ведет в сторону, указанную начальником отдела по борьбе с бандитизмом.
– У кого-то имеются возражения? – Батя поиграл бровями, а потом взглядом повел в сторону пистолета, который лежал теперь на подоконнике. Видимо, главарь от греха подальше решил пистолетик из рук выпустить.
Как ни крути, машину Жукова надо вызволять из злобных лап «кошек». И есть подозрение, что злобные у них не только лапы. Внутреннее чутье мне подсказывает, «кошки» вообще там в офигевании.
Когда члены второй банды отобрали у меня машину, за которую я вообще не собирался биться насмерть, бедолаги понятия не имели, что на заднем сиденье, прикрытый мешковиной, лежит Кирпич. Просто у него был кляп во рту и высказать свое возмущение он никак не имел возможности. А еще, рядом с Кирпичом стояли два ящика, которые я тоже успел загрузить. Ну, скажем так… В этих ящиках вообще ни разу не оружие. Только «кошки» были уверены в обратном.
– Я спрашиваю, хто-то имеет возражения? – Повторил Батя и посмотрел на меня.
– Та какие возражения? – Тут же влез Седой. – Хто делов натворил, тот пущай и разгребает… Артиста отправить до тех сволочей – разумное таки решение.
Нет, определенно этот тип нравится мне все меньше и меньше…
Вот уже после идиотского решения Бати отправить меня к «Кошкам» с требованием вернуть автомобиль маршала непосредственно самому маршалу, я и получил пинка под зад. С одной оговорочкой.
– Если ты, падла, попробуешь сбежать, мои хлопцы тебе ноги сломают. Усёк? Если ты, падла, не вернешь автомобиль Жукову, то хлопцы сломают тебе не только ноги. На всё про всё у тебя час. Ровнёхонько через час, шоб ента чертова машина стояла там, где ты ее взял. – Сообщил Батя перед тем, как я вышел из комнаты.
Именно по этой причине теперь мне приходилось тащиться к дому старого портного Иосифа, который имеет связь с бандой «Черная кошка».
Вообще, конечно, если бы кто-нибудь в данную минуту обратил на меня внимания, сто процентов принял бы за настоящего психа. Потому что я топал по дороге, громко разговаривая с самим собой. Даже периодически размахивал руками, когда переходил на особо яркие выражения. Интересный факт, кстати – людей на улице не было совсем. Испарились куда-то местные горожане. Вот и приходилось беседовать с единственным умным человеком, который имелся под рукой.
Наверное, слух про приезд Жукова и про его машину уже разнесся по всему городу. Такое чувство, будто местные тихо притаились, ожидая, что будет дальше. Маршал может расценить столь хамский угон как вызов, между прочим. Вызов со стороны криминальных элементов. И тогда его реакция может оказаться крайне непредсказуемой.
Хотя, один вариант все-таки имелся. Я мог бы притормозить и подойти к длинному нескладному парню, который двигался следом за мной на весьма приличном расстоянии. Этот товарищ упорно делал вид, будто его вообще не интересует моя персона, но слишком уж он старался быть незаметным. Выходило, конечно, у него хреново. Я «срисовал» его практически сразу, едва отошел от дома, где обитали бандиты. Думаю, этого парня за мной отправил Батя. Для пригляда. Видимо он все же допускал возможность моего побега.
Я бы побежал. Честное слово, побежал бы. Мне этот город с его местным населением реально уж до тошноты. Но… Все снова упиралось в бабки, котрый я упорно хотел забрать. Ибо уходит на дно с баблом совсем не то же самое, что уходит на дно в полном смысле этого слова. А Батя пообещал мне именно такое развитие событий в комплект к сломанным конечностям, если я немедленно не пойду к «кошкам» и не поясню им за автомобиль Жукова.
Однако, при всем этом, несмотря на то, что теперь я пёрся в логово еще более опасной банды, некоторое облегчение в моей душе все же имелось. Потому что тачка маршала Жукова, а вернее ее пропажа и мое прямое в этом участие, отвлекло Батю от главного вопроса. С хрена ли вместо оружия в машине оказались совершенно левые ящики. А еще, с хрена ли я едва не пробил башку Кирпичу. Жаль, что башка у него оказалась крепкая и пробиваться не захотела. Мне пришлось его связать, а потом еще запихнуть в машину. Хотя, нет, не так. Лучше все по порядку.
Глава 5
Вообще, конечно, вместо того, чтоб струячить на поиски этой «Черной кошки», я бы с огромным удовольствием сообщил Бате, что с самого начала категорически не имел желания принимать участие в дурацком ограблении. А значит, не хрена ко мне докапываться. И еще, между прочим, надо думать своей башкой, кого и куда вы берете. Может, я вообще клинический идиот. Может, меня к людям допускать нельзя.
Машину, да, угнал. Но кто же знал, что это тачка самого Жукова? На ней, как бы, не написано. И еще, между прочим, оставлять автомобиль подобного уровня открытым в месте, где, куда не плюнешь, то вор, то жулик, то бандит, это крайняя степень идиотизма. Однако, если бы не все сложившиеся обстоятельства, на кой ляд машина мне была бы нужна. Естественно, ни на какой.
Жаль, что подобные заявления вряд ли Батю успокоят. Даже наоборот, скорее всего еще больше разволнуют. Потому что у бандита после таких слов в любом случае появился бы вопрос, а на хрена я вообще туда, на ограбление, старался попасть. Меня же во́локом не тащили. В буквальном смысле слова, имею в виду. Сам пришел к Седому. Своими ногами.
И тут велики шансы испытать на своем организме все те «бонусы», которые Батя мне обещал. И сломанные конечности, и пулю в затылок, и даже посещение местного морского дна. Ибо правда Батю очень расстроит, мне кажется. Думаю, любого на его месте расстроил бы факт проникновения в ряды верных соратников человека-крысы.
Однако, в реальности все ведь именно так и было. Я не хотел никуда ехать, еще больше не хотел ничего грабить. Как говорится, меня при́нудили. Обстоятельства и майор Сирота.
Но суть не только в этом. С самого начала данного мероприятия я начал подозревать – что-то пошло не так. Это теперь мне стало очевидно, «не так» пошло все. Потому что теперь я знаю, на чьей машине мы отправились грабить склад. А в тот момент просто было легкое ощущение приближающегося мандеца. Причем с каждой минутой это ощущение становилось все крепче.
Нас действительно встретили на складе, как родных. И это уже сразу настораживало, если честно. В той версии будущих событий, которую рассказывал Сирота, когда мы совещались на морском берегу, явление грабителей, конечно, должны ожидать. Но тайно.
Майор сказал, что к обычной охране склада добавятся пара человек из гарнизона. Для правдоподобности. Мол, раз уж так вышло, что среди муки и гречи затусовались несколько ящиков с оружием, то какая-нибудь деятельность со стороны военных должна прослеживаться. Иначе это будет странно.
Однако, при всем этом, главное назначение вояк – создать видимость сопротивления ограблению, постараться уберечь от шальной пули гражданских, которых как раз на складе будет раз-два и обчелся. Но вот разговора о том, что нас едва ли не с хлебом-солью встречать планируют, такого как бы точно не было.
А мы проехали через распахнутые ворота, которые, кстати, охрана открыла с такой скоростью, что никто и глазом моргнуть не успел, словно на военном параде. Честное слово. «Мерс» прокатился мимо пропускного пункта в виде будки, больше похожей на собачью конуру, медленно и торжественно. При этом все, кто сидел в машине, молча пялились на военных, синхронно повернув головы в нужную сторону. Мягко говоря, Кирпич и иже с ним удивились ничуть не меньше моего.
Двое солдатиков вытянулись в струнку, отдавая честь. Рядом с ними, буквально на шаг впереди, замер мужик явно не из рядовых. Из-за темноты я не смог разглядеть его знаки отличия, но то, что это – офицер, было понятно наверняка. Если Сирота под таким поведением подразумевал тайное участие и глубоко законспирированную помощь военных, то, видимо, майор плохо понимает значение данных выражений.
Особо удивил меня офицер. В том смысле, что опять же разговор изначально шел о парочке вооруженных солдат, которые создадут видимость серьезной охраны. На территории склада нас будут ждать несколько человек, но в обычной, гражданской одежде. Я так понял, это должны быть уже люди самого майора. Сотрудники уголовного розыска. Единственные, кого со склада убрать не удастся, я имею ввиду обычных работников, это – директор и его зам. Все-таки, ящиков с оружием три, а жратвы до хрена. Видимо, этим двоим остаться в стороне не позволило чувство ответственности и возможная перспектива отвечать головой за товар.
А тут почему-то на въезде трётся офицер. Понятия не имею, почему он оказался среди обычных вояк. Я вообще не имею понятия, почему словосочетание «парочка военных», озвученное Сиротой, трансформировалось в число три. Причём лицо у этого товарища офицера было максимально офигевшим. Он словно не верил своим глазам, но при этом пребывал в состоянии какого-то абсолютно счастливого восторга. Странный, короче, тип. Ну, и, конечно, что еще сильнее настораживает, почему никто из вояк даже не дернулся в сторону автомобиля, дабы его остановить и проверить документы. А это было бы самым логичным в данной ситуации.
– А я не поня́л… Шо за фортеля́ такие… – Протянул Кирпич, сидевший рядом со мной. – И шо? Наши доку́менты никому не нужны? Мы же ж, как приличные люди, сделали себе нужные ксивы. Чи Родя фармазон зря усирался, клепая штампы гарнизона?
При этом Конопатый смотрел конкретно на меня, будто именно я виноват в том, что никто даже не собирался останавливать тачку и что-то там проверять. Вот она людская натура. Не угодишь. Наоборот, радовался бы, что все так гладко. Но… я с Кирпичом в данном случае был исключительно согласен. Ситуация явно не соответствовала происходящему. Это я так думал в тот момент. Сейчас то, конечно, уже могу предложить, вояки просто-напросто знали машину, на которой мы приехали. Видимо, им либо сообщили о грядущем прибытии в город Жукова, либо они вообще в принципе были в курсе, на какой тачке рассекает Маршал Победы.
А теперь представьте, стоят такие солдатики, никого не трогают, и тут к воротам подкатывает автомобиль самого главного человека в армии. Ну… Почти самого главного. Я бы тоже охренел с одной стороны от счастья, с другой – от реального шанса обосраться. В прямом смысле слова. Ибо с хрена ли на склад приперся Жуков. Ну, или кто там мог приехать на его автомобиле. Единственное, что до сих пор, даже после выяснившихся деталей про «Мерседес», не дает мне покоя – офицер. Он явно отирался рядом с въездом не просто так. Он точно кого-то ждал. И это не часть плана Сироты. Будь вояки от майора, они бы настолько демонстративно себя не вели. Однако, сейчас не об этом.
– Та и хрен с ним. Тебе шо за радость лишние нервы делать себе и людям? – Подал сзади голос Слива. Я уже разобрался, среди троицы картежников это как раз тот самый мужик, который старше. Тот, который при моем появлении в гаражах, в лимонный пиджак был наряжен. – Зато ты гляди, как все в цвет. Тихонечко приехали, забрали те ящики, шо Седой велел, и так же тихонечко уехали.
– Не-е-е… шото не то… шото не то… – Задумчиво повторил Кирпич и с сомнением снова покосился на меня. – Да, Артист?
Я демонстративно проигнорировал и его намёки, и его вопрос. Сделал такое выражение лица, мол, понятия не имею, чего он в мою сторону все время пялится. Мое дело маленькое, сидеть да баранку крутит.
Не успела машина проехать по территории и остановиться возле деревянного здания, где, видимо, хранились продукты, как на улицу снова выскочили трое военных. Я от неожиданности чуть не выругался вслух. Не то, чтоб у меня люди в форме вызывали желание материться, просто удивился сильно. В голову приходили два варианта. Либо Сирота, посвещая нас в схему действий, был не сильно откровенен, либо что-то пошло не по его дурацкому плану. Третий вариант тоже имеется, но о нем я вообще не хочу думать. И тут вот, в чем дело…
Пока мы двигались на склад, я несколько раз спросил дорогу у Кирпича. Это, по-моему, вполне нормально для человека, приехавшего из другого города. Сначала Конопатый ответил нормально, вполне спокойно:
– Ты гляди, Артист, едешь прямо, до старой балки, потом свертай налево. Та имей в виду, там впереди указатель имеется, не проворонь. Обе дороги идут к складам, тока их там мабу́ть три… чи два… Не… Два. Третий нам фашисты, сволочи разбомбили малясь. Там щас иной раз люди собираются, когда шось обсудить надо. Вот гляди в оба глаза на указатель. Нам тре́ба тудой, хде «Морячка».
Кирпич высказался и повернулся к своим корешам. Они как раз на заднем сидении обсуждали какую-то Тоську, у которой нынче постель холодная. Дебильное по-моему выражение. Про постель. Можно же проще сказать, баба на данный момент свободная. Дорога открыта, подкатывай. Нет, надо обязательно своими фразочками разговаривать. Романтики хреновы.
Впрочем, мне по большому счету было глубоко плевать и на Тоську, и на ее постель. Я нервничал перед тем, что должно было произойти. А еще из-за того, что Сонька очень скоро поймёт, как сильно я ее надурил.
Мы договорились с девчонкой, что она к нужному складу подгонит лошадь с телегой. Ну, как договорились… Я вообще ляпнул от балды, когда скрипачка начала рассуждать, куда денутся остальные бандиты после того, как мы в тачку запихнем ящики с оружием. Им же там места не останется. Чисто прикола ради выдал:
– На палочке поскачут. Или на лошади. Лошадь есть?
Вообще не думал о такой перспективе всерьез. А вот девчонка наоборот, моментально вдохновилась.
– Ну, ты башковитый! – Она восторженно хлопнула в ладоши. – Енто ж самый лучший расклад! Ты машину с ящиками отгоняешь до гаражей. Там тебя встретят. А я хлопцев на телеге спокойно через весь город до катакомб отвезу. Нас никто и не заподозрит. Потому шо як вы на складе шороху наведёте, Сирота в пять минут про то вызнает. Жди его в гости тогда. А так, мы в разные стороны разъедемся. Та и тебе в одного будет легче уйти, если шо. Ты же ничег этакого не замышляешь?
Я едва не вздрогнул от неожиданности, услышав знакомую фамилию майора. Просто… Га самом деле не рассчитывал, что Сонька ее вспомнит. Хорошо, на улице уже смеркалось, мы шли плечо к плечу и моего лица сурипачка не видела.
В общем, на том и порешали. Это я про лошадь и телегу говорю. Но дело до телеги не дойдет, о чем девица, само собой, не догадывается. Сейчас я всю эту шелупонь на складе выгружу и, как только они скроются из виду, рвану к выезду. Если учесть, насколько резво солдатики ворота открывают, так вообще все будет хорошо. А Сонька… Отчего-то внутри имелось легкое чувство вины перед девчонкой. Почему? Сам не знаю. Я просто постарался его, это чувство вины, затолкать поглубже.
В общем, к чему все это вспомнилось… Третий вариант, который упорно не хотел принимать мой мозг – что, если на развилке, где висят эти долбанные указатели, я свернул не туда? Просто когда в тот момент попытался уточнить у Кирпича, правильно ли едем, он послал меня куда подальше:
– Та шо ты бестолковый такой, Артист! Сказал же, хде «Морячка».
Конопатый как раз успел закончить обсуждение Тоськи и слегка задремал. Не спал, конечно, но конвал носом. На дорогу он глянул одним глазом. Впрочем, особой роли это не играло. Можно было бы и двумя, ни хрена не видно толком все равно.
Ну, я и поехал вперед. А вот сейчас, при виде слишком большого количества «парочки военных» в моей душе завозилось смутное сомнение. Правда, сразу его отмел по причине того, что, наверное, ошибись я складом, уж мои спутники это поняли бы. Что ж они, в своих собственных складах не разбираются, что ли.
– У них тут шо, гарнизон квартируется… – Снова высказался Кирпич, рассматривая очередных вояк, которые выбежали на улицу.
Ты посмотри, какой недовольный. Все ему не так. И машина не та, и военных слишком много. Это мне подумалось, конечно. Вслух я ничего говорить не стал. Потому что, в глубине души, был даже с Конопатым согласен. Херня какая-то…
– И шо делать? – Подал голос Слива.
Остальные двое картежников сидели молча, в разговор старших не лезли.
– Та не шо. Идем, разбираться будем. Обратно же ж не поедем. У нас есть указ от Седого. – Хмуро ответил Кирпич.
– Та хто такой тот Седой? Он нам разве ж голова? Нас Батя поит и кормит. – Влез то ли Большой, то ли Червонец. С этой парочкой я пока не врубился, кто есть кто.
– Заткнись! – Слива вдруг резко отвесил парню подзатыльник. Да еще такой звонкий. Будто не по башке прилетело, а по пустому жбану. – Ежли говорит Седой, считай шо Батя высказался. Так шо ты енту херню не баклань. Ясно? Седой – уважаемый в городе человек. С им люди считаются. Слово Седого як золотой червонец.
– Слушайте, граждане бандиты. – Не выдержал я. Просто пауза затягивалась и начинала выглядеть несколько странно. Подъехали, остановились, сидим трепемся в тачке. А рядом военные в позе стойких оловянных солдатиков замерли. – На нас уже косятся эти двое. Надо что-то делать. Долго мы будем в машине прятаться? Давайте еще тут потасовку устроим, выясняя, кто молодец. Седой или Батя.
– И то верно… – Согласился Кирпич, а затем полез одной рукой под свое место.
Там у него, между прочим, лежал тот самый пистолет. У бандитов, которые сидели сзади, вообще в ногах приготовлено кое-что посерьезнее. Перед тем, как мы выехали с территории гаражей они спрятали туда пулемет. Реально. Вполне себе настоящий. Марку я, конечно, определить не мог в силу отсутствия подобных знаний, но выглядел он серьёзно.
Нет, это понятно, люди ехали на ограбление, подготовились. Однако мне сейчас это немного не к месту. Я рассчитывал, что изначально все обойдётся словами. В конце концов вон, форму даже военную напялили, бумаги какие-то имеют. А когда бандиты с охраной уйдут на склад, я как раз и чу́хну подальше от всей этой компании. Вот что-что, а стрельба сейчас точно не нужна.
Поэтому я, недолго думая, распахнул дверь машины и пулей выскочил наружу.