Ликбез для бабочки

– Только купировать?

– Пока что, к сожалению, болезни такого рода, мы не вылечиваем полностью.

– Как же так? Даже наркоманам помогают справиться с зависимостью, а с болезнями психиатры не справляются?

– Так наркоманам, именно помогают справится, а не вылечивают.

– Ну не правда. Я лично знаю нескольких, кто уже лет десять, ничего не принимает, а раньше уничтожал себя по жесткому!

– У всех по-разному длится период ремиссии. У нас был один. Он под наркотой, зарубил топором всю семью. Перемельчил в фарш, спустил в унитаз и отключился. Соседи ниже, вызвали сантехника, так как у них унитаз забился. Так и обнаружилось. Так дядька тот, ничего не помнил и до последнего поверить не мог, что это именно он сотворил. Поколотить, говорит жену мог, а убить, да еще всех, никак не мог. Так вот отлечившись и поняв, что сотворил, он тоже, к психотропным препаратам не прикасается. Уже, лет двадцать. Но, любой наркоман – это замедленная бомба. Так же как, если мужчина один раз избил свою жену или девушку, значит придет время, и он снова, сделает это. Человек либо способен на какие-то поступки, либо нет. То, на что мы не способны, мы просто, не сделаем никогда, так как, даже мысль не появиться сделать что-то. А если, уж не только мысль пришла, но и попробовать решился, то значит, это всегда будет жить внутри. И вопрос, только времени, когда вылезет снова.

– А измена? С ней как? Это тоже склонность или от ситуации зависит?

Петя пожал плечами.

– В основном, такая же предрасположенность, как и остальное. Хотя бывает, что партнер изменяет в отместку за измену. Но, это разовая акция, скажем так и потом, такой мстящий чувствует раскаяние и стыд и как правило, озвучивает правду партнеру. Но, если это не разовое событие, в ответ именно на измену, а не просто на то, что жена штаны не погладила, то это уже свойство человека и бороться с таким свойством партнера, смысла нет. Надо либо принимать, либо уходить.

– Знаешь – я прижалась к мужу. – Обычно, я слышала, что все мужчины полигамны.

– Знала бы ты, сколько я тут соплей мужиков видел, которые рассказывали, что ни на кого не смотрели даже, а она изменила.

– Прямо соплей?

– А ты думаешь, мужчинам, измена боли не причинят? – поднял он удивленно брови.

– Как-то я об этом не думала никогда.

В дверь деликатно постучали.

– Кто там? – повысив голос спросил муж.

Слегка приоткрыв сворку, в кабинет заглянула дежурная сестра.

– К вам из общего, Ирина Ивановна пришла.

– Так поздно? Зови.

Дверь открылась шире и вошла полненькая молодая девушка. Увидев меня, растерялась

– Привет, познакомься это моя жена Оксана. А это, наша новая врач из общего отделения. Дежуришь сегодня? – обратился он к ней.

– Дежурю, – она присела на свободный стул. – Петь помоги, а?

– Чем?

– У меня девчонку сегодня привезли вечером. Садистам в руки попала. Затащили по среди бела дня в машину. Успокоительные на нее не действуют. На жесткое сажать жалко. Побочка, сам знаешь, какая. А я справиться не могу. У нее припадок за припадком. Что делать? Привязывать ее? Так у нее и так на запястьях следы от наручников.

Он покачал головой.

– Боюсь, для нее все мужики, сейчас, одно большое зло. Лучше тебе с нею пообщаться.

– Ну не умею я, как ты! – протянула она. – Попробуй пожалуйста.

Муж встал.

– Ты здесь подождешь или со мною пойдешь? – спросил он у меня.

– А с тобою разве можно?

– Хуже ты, вряд ли, сможешь сделать. Если только сама не выдержишь.

– Пойдем. Не хочу одна тут сидеть.

Мы спустились на первый этаж и пройдя по длинному гулкому коридору, вошли в смежный корпус. Покинув его по такому же коридору близнецу, пришли в следующий и тоже поднялись на второй этаж.

Те, кто оформлял больницу фантазию решили не напрягать, и все помещения тут были похожи.

Открыв, своими ключами, дверь в отделение мы прошли по такому же полутемному, как у Пети коридору и выйдя в общее помещение, где днем гуляют пациенты, зашли в палату.

Несколько кроватей. У стены, на одной из них, сидела девушка, забившись в угол обнимала себя за поджатые к груди колени, раскачивалась из стороны в сторону и выла.

Увидев нас, затряслась и закричала.

– Не подходите! Ненавижу все вас!

– Хорошо, – сказал супруг. – Видишь, я далеко, – он взял стул, около одной из кроватей. – Можно, я тут сяду?

Девушка смотрела на него молча, сжимая себе коленки так сильно, что костяшки пальцев у нее побелели. А я замерла у двери, не решаясь сделать хоть шаг. Невыносимая жалость, навалилась на меня огромной удушающей волной

Устроившись напротив, Петя разглядывал ее.

– Я знаю, что произошло с тобою. К сожалению, такие вещи часто происходят и не только с девушками. С парнями тоже. Никто, от этого не застрахован. Даже дети.

По ее лицу потекли слезы. Она стала раскачиваться сильнее.

– Но, это не повод раскисать. Твой организм состоит из клеток. Они постоянно обновляются. Пройдет время, и ты уже не будешь иметь, почти никакого, отношения к той себе, которой было сегодня так тяжело и плохо.

– Я ненавижу себя! – девушка замерла, подняв на него взгляд блестящих глаз.

– Напрасно. Жизнь состоит не только из приятных или скучных моментов. Это может не нравиться. Но, ни ты и ни я не устанавливали этот порядок, и нет смысла ненавидеть себя за то, что от тебя не зависит. Вот, возьми это, – он протянул ей металлическую ложку.

Посидев несколько секунд, она взяла ее.

– Что ты чувствуешь? Какая она на ощупь?

Во взгляде девушки появилось удивление.

– Холодная, но не сильно.

– Хорошо, а еще?

– Жесткая.

– А одеяло, которое рядом с тобою лежит. Оно жесткое?

Потрогав стеганую ткань, она покачала головой.

– Нет мягкое.

– А по температуре?

– Теплое.

– Хорошо. А ложка еще холодная или уже нет?

– Немножко.

– Хорошо. Вот видишь, ты должна продолжать жить здесь и сейчас. Нет смысла тянуть прошлое с собою. Оно закончилось.

– Я не смогу забыть. Я закрываю глаза и вижу. Смотрю перед собою и вижу.

– Хорошо. Не запрещай себе видеть. Это нормально. Но, попробуй увидеть это, как кино на экране. Увидеть эту девушку, которая оказалась в том месте. Расскажи мне подробно. Только без истерик. Помни. Мы, просто, смотрим кино. Расскажи все, что произошло, где ты была до того, как с ними столкнуться. Зачем, ты там была. Что, было вокруг. Расскажи все. Не торопись. Дыши глубоко. Помни, ты в безопасности. Все хорошо. Мы поможем тебе.

Не став дожидаться подробностей, я вышла. В коридоре стояла, кусая губы, доктор, что привела нас сюда.

– Ужасно! – сказала я, только, чтобы нарушить тишину.

Она кивнула.

– А зачем, он заставляет ее рассказывать, все подробно? Ей же забыть все хочется, поскорее.

– Нельзя, просто забыть. – Ирина сцепила руки. – Это, ведь, боль. Если ее не изгнать, она продолжит жить внутри, на подсознании. А вот если, раз сто подряд все рассказать кому – то или хотя бы описать на бумажке. И главное, все подробно. Каждый раз вспоминая то, что могла упустить до этого. Тогда боль опустошится, выйдет и можно жить дальше. Но, она бы писать не стала. Надо было разговорить.

– Это трудно?

– Мне да, – она посмотрела мне в глаза. – Я как представлю, что с нею произошло, хочется поубивать этих ублюдков и обняв ее, сесть рыдать рядом.

– А,– я замялась.– А тех, кто это сделал. Их задержали?

– Не знаю. Да и если задержат и они окажутся сыночки влиятельных родителей, разве тронет их кто-то? Таких, только самому идти убивать. Вопрос есть ли у нее, кому заступиться и наказать.

– Как-то все, совсем, пессимистично звучит.

– Да, что-то меня понесло. Хочешь, посиди в моем кабинете. Там чай можно попить?

– Да спасибо. Не зайду больше туда.

– А мне надо. Раз уж пришла сюда работать, нельзя трусливо прятаться за чужие спины.

– А ты давно пришла? – спросила я, заходя за нею в кабинет. Такой же небольшой, как у моего мужа, но более уютный. На столе фото молодого человека и розовощекого малыша.

– Первый месяц. И тут такое.

– Ну с боевым крещением тебя, – усмехнулась я, устраиваясь на одном из стоявших у стены стульев.

– Да я то, что. Даже успокоить ее не могла. Это она еще молчала. А когда привезли в истерике билась и кричала так, что все отделение на уши поставила. Ладно. Пойду. Можешь взять какую-нибудь книжку, – она кивнула на шкаф у входа. – Там есть и художественная литература. Я люблю иногда почитать на дежурстве. Чайник в углу на столике. Чай и конфеты там же. Чашку бери любую, это гостевые.

– Отлично. А то у Пети только профессиональное чтиво. Я от обилия незнакомых терминов засыпать начинаю.

– Петр Васильевич- он высококлассный специалист, – уважительно сказала Ирина и вышла.

Выбрав небольшое издание, в мягком переплете, обещавшее открыть тайны любви некой исторической красавицы и поставив кипятиться чайник, я сняла обувь и постаралась устроиться, с максимальными удобствами.

Оказалось, провести несколько часов на жестких стульях, то еще удовольствие. У меня заболел хвостик, о наличии которого, все эти годы, я только подозревала. Все попытки устроиться, каким-нибудь боком, на ровной непоколебимой поверхности, приводили только к тому, что новая часть моего тельца начинала нещадно ныть.

Наконец, дверь отрылась и зашел муж.

– Ты как тут, сильно устала? – у него был такой измотанный вид, что жаловаться, у меня язык не повернулся.

– Нет конечно! – поднявшись я подошла и уткнулась носом ему в грудь, и подняв голову, спросила тихо – Ты как?

– Лучше, чем эта девочка, – усмехнулся он. – Поехали домой.

– Поехали. А где Ирина?

– В палате. Сейчас уколют снотворное девчонке, проконтролирует отделение, а то здесь, все взбудораженные, после криков и придет. Но, нам ее не надо ждать. Поехали.

Кивнув, я вцепилась в его руку, и мы вновь пошли по бесконечным коридорам за одеждой и вещами.

На следующее утро я проснулась, когда Пети уже не было дома. В окно заглядывало не по-зимнему теплое солнышко. Все, что произошло вчера, казалось ночным кошмаром, которые иногда приходят в наши сны, а на самом деле никогда не происходят.

Часы показывали одиннадцать утра, и сладко потянувшись, и приняв душ, я решила, что имею право, устроить себе завтрак в общественном месте, а не сидеть дома в одиночестве.

Надев, первое попавшееся платье и слегка расчесавшись, накинула пуховичок.

На улице, глаза заслезились от яркого света, отражающегося от снега. Во дворе играли дети, а их мамы, сидя рядом что-то активно обсуждали. Чувство восторга этим миром, вновь вернулось ко мне. Конечно, в нем много дерьма. Даже с избытком. Но, как говорил вчера мой умный любимый муж все проходит, клеточки нашего тела сменяются другими и наше прошлое остается только в наших воспоминаниях и то только если мы этого захотим.

Расстегнувшись и подставляя лицо солнцу, пошла вперед, решив, что позавтракаю в том месте, которое сможет меня зацепить. В конце концов, до двенадцати оставалось меньше полу часа. А в полдень, открываются большинство заведений, если это только не ночные клубы.

Дойдя до небольшого здания, выложенного диким камнем и увитого искусственным плющом, дернула дверь, выяснила, что она открыта.

В зале уже сидело несколько человек. Выбрав столик подальше ото всех, уселась.

Не успела я устроиться, как кто-то нагло, возник напротив.

– Привет, – на меня глазел коренастый мальчик, лет двадцати пяти, с черными зачесанными назад волосами. Рубашку на груди он расстегнул на пару пуговиц.

– Мы знакомы? – разглядывала я это чудо, пытаясь понять, почему из всех, именно мне привалило счастье, стать жертвой его обаяния.

Он ухмыльнулся.

– Борис.

– Красивое имя.

– А тебя как зовут?

– Меня не так красиво. Извини, я поесть хотела и побыть одна.

– Может угостить тебя? Здесь отличное шампанское.

Я взглянула на часы: почти двенадцать. Самое время для игристого вина.

– В наше время девушкам лучше предлагать поесть, а не выпить. Кризис, знаешь ли. Не до развлечений.

– Почему же? – то ли проигнорировав, то, ли не заметив мою иронию продолжил он. – На развлечения время всегда должно быть. Хочешь, пиццу возьмем и пиво и ко мне поедем? Или, шампанского бутылочку. Я не женат, кстати.

– Значит, где-то живет счастливица.

– В смысле, что где-то живет моя будущая жена? – заулыбавшись шире, поставил локти на стол и положил на ладони подбородок. – Возможно, я ее уже встретил…

– Вообще то я про то, что сейчас у тебя дома, могла бы сидеть измученная твоими гулянками девушка, твоя жена, а вместо этого она свободна и я уверенна абсолютно счастлива.

– Я умею делать девушек счастливыми.

– Ты я так понимаю, со вчерашнего дня отдыхаешь?

– Да еще не ложился! – с гордостью подтвердил он.

К нам наконец то подошла официантка с бейджиком Марина.

– Марина, пересадите от меня молодого человека пожалуйста. Я пришла поесть одна, – и забрав у нее одно меню перестала обращать на них внимание.

– Пройдемте за мною пожалуйста, – попросила девушка.

– Зря ты так-услышала я откуда-то сверху.

Выбрав сырники и кофе, сделала заказ и достав телефончик, набрала подружку, раз уж у нее ко мне претензии по интенсивности нашего общения.

– Привет,– отозвалась она голосом ребенка которого отправили спать, не пустив к новогоднему столу

– Привет. Что случилось? Тебя не кормили с нашей прошлой встречи?

– Если б, – хрюкнула она. – Работу, пришлось вчера домой взять. Пол ночи просидела, а сегодня в девять, нужно было быть в офисе. Чувство, что сейчас сдохну.

– Может, отпросишься на часик? Обед на две персоны, мой бюджет не потянет, но кофе тебя обязуюсь напоить.

–Не, первую неделю работаю. Зарплату вроде обещают хорошую. Потерплю. Можем на выходных встретиться, когда я высплюсь.

– На выходных мы с Петей, вроде, едем к его друзьям. Некрасиво будет слиться.

– Вот так, меняют проверенных друзей на мужиков,– вздохнула Юля.

– Ага и на работу, – отбила я подачу. – Всегда чуяла, что деньги и дружба, сложно совместимы.

– Ладно уж, не оправдывайся. Где хоть сидишь?

– Рядом с центральным почтамтом, небольшой павильончик, увитый плющом, старающемся выглядеть, как настоящий.

– Ох ты! Аккуратнее там.

– Что такая специфическая кухня?

– Да кто ее знает, эту кухню. Помнишь, я тебе говорила про пропавших девушек. Последняя из них, как раз в этом кафе была, перед исчезновением и очень возможно, именно там, он ее и приметил.

– Надо же, какое совпадение. Ко мне, почему-то, постоянно всякая гадость липнет. Я давно, замечать стала.

– Да я тоже заметила, – серьезно подтвердила она.

– Спасибо, что хоть не напомнила, что подобное к подобному тянется.

– Зачем, же так жестко? Все-таки я с тобою общаюсь.

– Ах, ну тогда понятна твоя деликатность.

Отключившись, я уже собралась полазить в телефончике, пока повара поймают курочку и отобрав у нее яйца, наконец, принесут мне завтрак, которого все интенсивнее требовал желудок. Но девушка, видимо слушав мой молчаливый зов появилась с подносом.

– Это правда, что после вашего кафе, девушка пропала? – спросила я, пока она расставляла тарелки.

Нахмурившись, Марина кивнула.

– Пропала. Нас полиция опрашивала. Вроде, парень за ней пошел. Они записи с камер забрали.

– А вы этого парня видели?

– Вроде да. Я потом вспоминала. Она же в мою смену пропала. Сидел тут один. Пиво пил. Сразу расплатился за него, а потом как-то ушел незаметно. Но, я его не рассмотрела особо. В капюшоне он был, незаметный такой.

– Не ваш постоянный посетитель, я так понимаю?

– Да нет вроде, – она поежилась. – Поймали б его уже по скорее, а то ходить по улицам страшно.

– Ну в больших городах всегда упырей много. Хотя, если поймают, может на одного чище станет.

– Это да, – кивнула она и исчезла за баром.

Домой я пришла с кучей пакетов. Раз уж завтра, ожидается суббота и мы, судя по всему, продолжаем хотеть поехать в лес с коллегами моей лучшей половины, значит, надо хоть как-то приготовиться.

Залив кусочки мяса минералкой, что бы к утру они размокли, я распаковала сумки. Достав, из упаковки ломоть, красной соленой рыбы, порезала его тонко. Потом, отделив часть от тонкого лаваша, смазала его мягким сыром. Оставалось положить зелень, рыбу и свежие огурцы и скатать все рулетиком! Отрезав от края кусочек и засунув его в рот, смогла себя поздравить, получилось вкусно. Хорошо, что предпочтение я отдала не соленому сыру. Накрутив целую гору угощения, позвонила мужу. Меня срочно нужно было похвалить.

– Я купила мясо на завтра. А еще сделала угощение из красной рыбы и лаваша

– Ох ты! Отлично. Я, как раз собирался на рынок за ним заехать.

– Не надо все есть.

– А что за угощения, бутерброды?

– Ну не совсем, как шаверма, только маленькая. Правда из-за того, что нас будет несколько семей, пришлось крутить много, очень скучное занятие, оказалось.

– Ничего, я уверен, все оценят. Пока жариться мясо, обычно, есть очень хочется.

– Я тоже так подумала!

– Вот и умница!

Я вспыхнула от удовольствия. Конечно, это стандартная похвала, но ведь, какая справедливая.

На следующее утро доев остатки торта и надев на себя много всякой теплой одежды, мы погрузились в машину и поехали на место встречи.

В нескольких километрах от города, есть чудесное место Кожевенный Кордон. Там растут вековые сосны, которыми так славиться наша земля, раз уж достоверно известно, что именно из-за сосен один из известнейших царей Петр I начал у нас строительство военно-морского флота.

Узенькая раскатанная дорожка то поднимаясь вверх, то опускаясь вниз, отчаянно петляя вела к берегу реки. Конечно, купаться в ней в мороз, вряд ли найдутся желающие, но одна езда под укутанными, искрящемся на солнце снегом макушками величавых сосен, чего стоила.

– Ты чего задумалась? – муж покосился на меня с настороженностью.

– Не знаю. Во-первых красиво, во-вторых, мы едем на встречу с кучей твоих коллег. Он все признанные психиатры, а я и так, если честно не комфортно чувствую себя среди чужих людей, а среди таких, совсем не хочется долго находиться.

– Ты так говоришь, будто везу тебя к патологоанатомам, которые напившись, могут захотеть попрактиковаться на живом теле. Эти то тебе, точно вреда не причинят.

– Петь, мне же с ними разговаривать надо будет о чем-то, а я последние полгода, специализируюсь только на приготовлении борща и котлет

– Малыш, но мы же едем на шашлык. Мне кажется, темы для общения и так появятся.

–Просто, я неуютно чувствую себя в больших компаниях. А тут еще и незнакомые люди. Конечно, мы поговорим о том, как здорово, что наконец-то вырвались на природу и какое классное место для этого выбрали. А дальше что? Они же начнут разговаривать о чем-то им понятном, а я что делать буду, молчать, делая вид, что на меня неожиданный жор напал?

– Почему обязательно молчать? Тоже скажешь что-нибудь. Никто не собирается устраивать тебе экзамен.

– Шутишь? Они первый раз увидят твою жену! Представляешь под какой лупой будут меня изучать, а потом с удовольствием обсуждать?

– И поэтому ты боишься с ними говорить? – Петя развернулся ко мне.

– Ты про дорогу не забывай. Между прочим, года не прошло, как ты мне обещал жить долго и счастливо. Заметь слово долго, здесь стоит на первом месте.

– Я смотрю, смотрю. А ты не увиливай!

– Просто, как-то один умник сказал, что лучше молчать и быть заподозренным в глупости, чем открыть рот и рассеять все сомнения. Мне кажется, он абсолютно прав.

– Послушай Оксан. Во-первых, не важно чем занимаются люди вокруг тебя. У них может быть любая должность и любой жизненный опыт, но, извини, они все ходят в туалет и ковыряются в носу. А, что касается тем для разговора. Не хочешь говорить о себе, говори о них. Для любого человека все, что касается именно его, всегда самое важное. Если у тебя болит голова, то эта тема для тебя намного важнее, чем война в Сирии и все гибнущие там жители. И так, для каждого. Мы все эгоисты. Да, есть люди, занимающиеся волонтерской деятельностью. Но мало, кто из них, если заболит зуб, не останется дома или не пойдет к врачу, а выберет, например чтение книжек старикам. Зачастую, в волонтеры, люди идут чтобы справиться со своими внутренними проблемами.

– С какими проблемами можно справиться, идя в волонтеры?

– Самыми разными. Кого-то в детстве не любила мама и он идет помогать детям сиротам, восполняя эту пустоту. Кому-то одиноко, и он едет ставить спектакли старикам.

–Ну у меня один знакомый отправился на Камчатку, егерю помогать

–Это он, просто, путешествовать любит. А так, гораздо дешевле и экзотичнее. Поверь. Есть, конечно, те, кто приходит помогать завалы после взрыва разбирать или помогает после шторма какого-нибудь сильного, где люди пострадали, но такие ситуации, к счастью, не часто бывают.

– Ну, хорошо, а как насчет тех, кто помогает животным? Они, что ассоциируются себя с бродячими собаками и бездомными кошками?

– Почему ты злишься? – он взглянул. – Я не утверждаю, что в людях нет доброты, а лишь объясняю, что в большинстве гораздо больше эгоизма разной формы. Мы ведь говорили о темах для общения.

– Я помню. Но, вряд ли это возможно. О них можешь говорить ты-их коллега. А я как это сделаю, если не понимаю в психиатрии ничего? Все, что как-то прочитала в твоих книжках, давно выветрилось у меня из головы!

Он развеселился.

– Ты всерьез считаешь, что человек может интересоваться только работой? Да она ему за пятидневку надоедает! У каждого есть свои личные интересы и их всегда много.

– И как мне узнать о них? Досье составлять?

– Зачем? Просто спроси. У них есть семьи, дети, это естественно для них значимо, иначе бы их не было. Кто-то спортом занимается, кто-то путешествовать любит. Это все вылезет само собой. Главное слушать, о чем говорят и реагировать. Тут, главное не стараться понравиться, а самому получать удовольствие. А то знаешь, как некоторые девушки, в особенности, насмотрятся журналов, встанут в красивую позу на длиннющих каблуках и начинают умничать. А у самих в голове: лишь бы не свалиться. И выглядит это очень глупо.

– У тебя большой опыт общения с девушками! – не выдержала я.

– И не только с девушками. Я же психиатр. А вот и наши.

Свернув к покрытой льдом реке, мы увидели несколько машин. На обустроенном когда-то здесь, большом деревянном столе уже стояли бутылки и бутерброды.

Шесть мужчин, один из которых знакомый мне усатый Борис Витальевич. Меня он помнил вряд ли, поскольку при первой встрече сладко спал, а я его теперь на всю жизнь в памяти запечатлела. Сегодня он с важным видом восседал за столом, снисходительно посматривая на народ вокруг и усмехался в усы. Еще один Вартан, типичный армянин, невысокий, довольно субтильный, но смешливый и без заморочек. Остальные дядьки около сорока, ничем внешне не отличавшиеся. В жены, они себе выбрали, совсем обычных представительниц прекрасного пола. Ни одной особо ухоженной или обладательницы, как сейчас модно говорить, модельной внешности не было. Хотя это странно на мой взгляд. О стоимости часа общения с их мужьями на профессиональные темы, я была наслышана. И она значительно превышает, стоимость одного рабочего дня продавца, например, или обычного врача. Так что выделить из семейного бюджета деньги на любимых женщин, им вполне, под силу. Почему, у них это так не популярно, оставалось только догадываться. Впрочем, почти у каждого было по маленькому ребенку и, наверное, им, элементарно не до этого.

Обнявшись со всеми друзьями, муж представил меня.

– Что-то мне кажется с каждым годом зимы все теплее и теплее. В этом году, весь декабрь снега не было. Я так и проходил в осенней куртке, – поставив пакеты на стол, выдохнул Петя и снял куртку.

– Конечно теплее! – ожил Борис Витальевич. – Смотри, сколько армян понаехало. Даже, среди наших есть, вот они и адаптировали погоду под себя.

– А куда деваться было? – развеселился Вартан, услышав пассаж в свой адрес. – Вон немцы не подготовились, и что? Вымерзли в сорок пятом. Так что пришлось там, – указал он наверх пальцем. – Договариваться. Если сейчас приедете в Армению, увидите такую же погоду.

Все рассмеялись.

–Я, собственно, так и подозревал. Петя, а как твои тренинги по продажам начались?

– Ну они укороченный вариант заказали. Сначала пришел управляющий, пожаловался, что продавцы им попадаются сплошняком те, что совершенно не умеют разговаривать с себе подобными. Они уже несколько раз штат меняли, а толку нет. Но, потом решили, что краткий курс им все же подойдет больше. Я встретился с продавцами, рассказал, что надо не забывать улыбаться, предлагать помощь, а объясняя, почему покупателю необходимо приобрести тот или иной товар, нужно описывать не его особенности, а преимущества. Что если у них есть кошка то, приобретя этот пылесос, можно сберечь несколько минут на чистку одежды, при выходе. А соковыжималка позволит обеспечить себя свежими вкусными соками, чистыми от всяческой химии, которую сейчас добавляют даже в детское питание. Ну и все. На этом мы простились. А они, пошли тренировать новые навыки поведения.