- -
- 100%
- +
Члены королевской семьи Атала в сопровождении советников, экспертов и охраны иногда выезжали из страны для подписания договоров о размещении наблюдательных станций, обмене редкими ресурсами и по некоторым другим вопросам. Так, для обсуждения программы обмена студентами король Атала был официально приглашён королём Тарона. Переговоры велись несколько лет и, в конце концов, увенчались успехом. В поездках решались только вопросы, ради которых они предпринимались, развлекательных мероприятий не полагалось, а частные визиты были запрещены.
Король Агуан и Эйр вышли со двора и пошли по улице, продолжая разговор:
– У сына явно какие-то проблемы, а мне нужно ехать за тридевять земель! Сколько я его ни расспрашиваю, ответ один: «Всё нормально». Что нормально, если он сам не свой?! Мы же всегда доверяли друг другу! А сейчас он молчит, и я не знаю, что думать. Вот и предложил съездить в Инатан на недельку: в этом семестре мало экзаменов, пусть развеется, пока меня не будет. Прошу тебя, когда он вернётся, загляни к нему, расспроси. Может быть, тебе он расскажет, что с ним.
– Хорошо.
Дальше их дороги вели в разные стороны. Король и Эйр распрощались.
Девушка догадалась, что произошло. Ей стало плохо, она села на лавку и закрыла лицо руками.
«Что я наделала! Он предлагал мне выйти замуж, а я… просто послала его куда подальше! Обидела и даже не поняла. Вот почему он не пришёл на премьеру. Нужно поговорить, объясниться, попросить прощения. Но где его искать? Какая же я дура…».
Слёзы текли по рукам, по щекам. Наплакавшись, Эйр полетела в секретное место – там они с Сеуаном играли в детстве, и сейчас иногда приходили. Большой густой куст на берегу реки ветвился от самого основания, в середине получался как бы домик, одна из «стенок» которого нависала прямо над водой. Из-за густых зарослей прибрежной травы туда почти никто не заходил, разве только изредка рыбаки.
Эйр не стала заходить в домик-куст, а присела рядом, опираясь спиной о ствол толстого дерева. Как здесь спокойно, тихо и красиво! Кора куста мерцала металлическим блеском, словно чешуя, длинные листья завивались, словно кудри. Маленькая бело-розовая птичка села на ветку и замерла, как на акварели. Эйр тоже замерла, чтобы её не спугнуть. Тихо журча, медленно катились речные волны, переливаясь серебром. Так грустно… Дружба с Сеуаном, такая дорогая сердцу, разрушена.
«Чего ты добилась? Сердце стучит?! Прекрасно! Ты этого хотела? Получи! Только Ришан никогда не станет тебе другом, не полюбит. И Сеуан теперь тоже».
Стало прохладно. Порыв ветра сорвал платок и унёс в воду, Эйр невольно потянулась за ним, но достать не смогла. «Я всё исправлю! Я всё изменю», – она опустила руку в воду, и… мокрый платок вдруг оказался в руке. Испуганно глядя, как капли стекают по руке прямо на брюки, растерянная девушка пыталась понять, что произошло.
«Как это возможно? Разве он мог плыть против течения? Чудеса какие-то. Что-то много переживаний у меня последнее время. Надо тоже развеяться, пожалуй. Поеду-ка я к бабушке на выходные».
Через неделю Эйр списалась с Сеуаном. На этот раз он сразу ответил и пригласил её во дворец. Не теряя времени, Эйр запрыгнула на мирс и полетела по привычному маршруту настолько быстро, насколько это было возможно.
Дворец короля был единственным объектом на Атале, который охранялся только роботами. Различные устройства круглосуточно контролировали всю территорию и, в случае опасности, реагировали на любые угрозы. Так было, потому что «на Атале все равны и свободны». Королям запрещалось иметь постоянных работников, тем более, слуг. Когда требовалось, они оплачивали услуги специалистов, как, например, тех садовников, что сажали цветы у дворца. Члены королевской семьи сами следили за хозяйством, иногда готовили, но, в основном, питались в ресторанах или покупали готовую еду. Привилегий у короля было немного: он являлся главой Совета, мог выезжать из страны и имел доступ к матрице.
Матрица – удивительное изобретение учёных Атала, изменившее весь многовековой уклад жизни острова. Этот комплекс позволял просматривать реальные события в заданной точке пространства и времени, правда, в определённом радиусе и не более пяти лет назад. Этого радиуса вполне хватало, чтобы перекрыть территорию Атала и приграничные территории в море. Прошедшие события отображались на нескольких экранах с разных ракурсов, при этом вмешиваться в них было невозможно. Просматривать события будущего технология не позволяла.
Матрицу изобрели давно, почти триста лет назад, и это оказалось сенсацией – появился инструмент, позволяющий проследить за любым человеком и узнать о нём всё. Можно раскрыть любое преступление, найти потерянные вещи, выяснить причины произошедших событий. Сколько же сразу появилось желающих под разными предлогами получить информацию! Каждому хотелось подтвердить или опровергнуть свои подозрения, выяснить обстоятельства важных происшествий, а если повезёт, то и узнать о планах своих врагов и недоброжелателей. Только люди быстро осознали, что жизнь каждого легко может оказаться кому-то доступна – даже самые интимные моменты. Хорошо наблюдать на экране матрицы за посторонними людьми, и совсем другое дело, когда кто-то наблюдает за тобой. Получилось, что невероятное, фантастическое изобретение лишило людей права на свободу и личную жизнь…
По обыкновению, собрали Совет, где постановили: матрицу разместить в здании на площади в центре города, закрыть и установить охрану. Любой несанкционированный доступ и запуск карался смертной казнью. К работе с комплексом допускалась только группа из четырёх человек, в которую входили: учёный, который её включал, глава полиции, представитель армии и король.
Система включалась, только если однозначно идентифицировала всех четверых. После анализа полученной информации в средствах массовой информации сообщали, для каких именно целей запускалась матрица и какие результаты получены. Это могло произойти в двух случаях: для раскрытия серьёзного преступления и при нарушении государственной границы извне. Все сопутствующие события, случайно просмотренные при этом, были засекречены. Таким образом, соблюдались права граждан, но при этом все знали: любое преступление будет раскрыто и виновный обязательно понесёт наказание.
Воровство с помощью матрицы не расследовали. Кражи происходили крайне редко, так как не имели особого смысла: уровень жизни у всех был примерно одинаков. Поэтому преступность на Атале практически отсутствовала, а жизнь была спокойной и безопасной. Камеры висели только в королевском саду, функции полиции сводились к расследованию мелких преступлений и поддержанию порядка в общественных местах. Хоть аталаны и были законопослушны, но, как и все южане, имели горячий нрав, из-за чего иногда случались конфликты и драки. Как правило, ничем серьёзным это не заканчивалось, но всё же участие полиции иногда требовалось.
Эйр почти бежала по тропинке дворцового парка, при этом обратив внимание на цветы, – они прижились и цвели ещё пышнее. «Надо себе тоже такие посадить». Она вошла в дом. Сеуан сидел в кресле и читал сообщения. Эйр решила сразу перейти к делу:
– Прости меня за то, что я тебе тогда так ответила.
– Тебе не за что просить прощения, это я себя глупо повёл. Ты всё правильно сказала: дружба и любовь – это не одно и то же.
Эйр удивлённо смотрела на Сеуана и не могла понять, к чему он ведёт.
– Ты говорила про сердце, которое не стучит, а я думал: «Какая глупость!» Но в поездке встретил такую девушку – там не только сердце, там голову можно потерять.
– Значит, всё будет, как раньше? – спросила Эйр, улыбаясь.
– Конечно!
Смеясь, они взялись за руки, как в детстве. У них была игра: держась за руки, они представляли, что там провод, по которому можно передавать мысли. Один загадывал что-то, а другой должен был отгадать.
– Жаль, мысли передавать невозможно, – сказал Сеуан.
– Да, людям этого не дано. Расскажешь?
– Она – художница. Делает картины из гипса. Смотри, – он указал на стену.
Там висела новая картина, трёхмерная, гипсовая, с изображением рыб и водорослей, сделанных так искусно, что казалось – они сейчас зашевелятся.
– Ого! Я тоже хочу такую картину!
– Художницу зовут Сирин. Она подарила мне этих рыб.
– Ты открывал выставку?
Короля или принца часто приглашали открывать разные мероприятия.
– Нет. Она ещё не знает, кто я.
– Есть фото?
– Да, смотри, – он открыл экран браслета. На фото в саду среди деревьев и цветов стояла девушка. Невысокая, тонкая, с огромными глазами.
– Я её уже видела! Абсолютно точно, только не могу вспомнить, где…
– Она живёт тут, в Атале. Работает в школе.
– Вспомнила! Мы случайно встретились в университете, она была с детьми. Я как раз продумывала образ Сиан. Ничего не получалось, пока мы не столкнулись на несколько секунд на лестнице.
– А я её раньше не встречал. Вот так бывает – живём в одном городе, а познакомились на другом конце страны.
– Она учительница рисования?
– Нет, младших классов. С детства увлекалась рисованием, просто так, для души. Пробовала разные техники и придумала, как можно создавать трёхмерные картины из гипса. Её работы повесили в школе, кто-то их увидел, и теперь Сирин приглашают на разные выставки по всей стране.
– Представляю, как трудно совмещать это с работой.
– Да, она серьёзно думает о том, чтобы сменить профессию. Но в любом случае доведёт свой класс до окончания младшей школы.
Потом Сеуан рассказывал про поездку, а Эйр – про спектакль. В открытое окно дул тёплый ветер, шторы развевались. Было хорошо и спокойно. Море немного волновалось, в фиолетовом небе появились розовые узоры из облаков, чем-то напоминающие хризантемы. В сторону горизонта медленно двигались небольшие катера, сопровождающие большую лодку на буксире.
– Сегодня же день казни. Кто там, не знаешь?
– Знаю. Мужчина пятидесяти лет, брата своего убил. Завидовал ему с детства, обиды были разные. Сам признался, но по матрице проверили.
– Дети у него есть?
– Нет. Никого – ни жены, ни детей.
Каждый год в один и тот же день аталаны отправляли человека в лодке по Чёрной реке. Много лет назад со дна моря вырвался поток чёрной пресной воды и потёк строго на юг, не смешиваясь с солёной морской водой. Это аномальная зона: любой предмет – корабль или перо птицы – движутся в направлении движения чёрной воды с одинаковой скоростью. В ней ничего не тонет, пересечь её невозможно. Чтобы обезопасить население, военные установили круглосуточное дежурство и никого к ней не подпускали. Лишь раз в год по ней отправляли преступника, приговорённого к казни. Никто не знал, куда и зачем, – на погибель или к спасению. Никто не мог этого проверить. Там, куда текла Чёрная река, не работали приборы, средства связи и электричество. Ни один летательный аппарат не смог её пересечь, а в космос аталаны не летали из-за особенностей атмосферы.
– Страшно оказаться в этой лодке.
– Не нужно нарушать закон.
– Еды никакой у него там нет?
– Есть. Мешок сухарей, если не ошибаюсь.
Они смотрели на процессию. Узоры из облаков стали ещё красивее, небо и море окрасились розовым. Катера и лодки скрылись из вида. Скоро они дойдут до Чёрной реки, отпустят туда лодку и вернутся. А несчастный преступник отправится в неведомое плавание, туда, куда до него уже отправлялись другие, но об их судьбе никто ничего так и не узнал.
Спектакль «Белый ветер» решили больше не показывать до возвращения Марилин. На этом настояла сама Эйр – она поняла, что не сможет больше в нём играть. Надо закончить эту историю и жить дальше: с понедельника перестать читать новости, не искать Ришана в толпе, а заняться своими делами. А их немало: уроки, контрольные, практика.
Приближался праздник «День весны» – его отмечали по окончании весенних посевных работ. Вообще, на Атале было много праздников, по самым разным поводам: и общегосударственные, и уникальные, традиционные для каждой местности, и даже для городов и посёлков. Все они с размахом отмечались, имели свои традиции и правила.
День весны отмечали так: в старые времена покрывали зёрна разноцветным лаком и расшивали ими одежду, делали украшения. Сейчас для этого продавались специальный бисер и уже расшитая готовая одежда. Город украшали огромные композиции из плодов и цветов, – считалось, чем они красивее и больше, тем лучше будет урожай. На площадях на огромных сковородах пекли сладкие лепёшки по специальному рецепту, а вечером среди этих композиций под лазерное шоу девушки танцевали «танец рук» – танцоры вставали рядом, поднимали руки вверх, свет падал только на руки, а сзади, на стене, были видны только тени. У аталанов пальцы длинные и тонкие, поэтому получалось изобразить и растения, и животных. Каждый раз танцоры придумывали что-то новенькое. Эйр и Ирмин танец рук не танцевали, но активно украшали университет к празднику.
Сейчас они шли на урок по широкому коридору университета, задевая гирлянды из искусственных цветов, растянутые между узкими колоннами. На другой стороне коридора Эйр увидела Ришана, который оживлённо беседовал с одногруппницей. Уже не первый раз Эйр видела их вместе. «И чего ей от него всё время надо?!» – злобно подумала она, не сводя с них глаз, – и тут же врезалась в колонну. Как больно! Эйр закрыла лоб руками, готовая провалиться от стыда сквозь землю. Ирмин удивлённо смотрела на неё.
– Ты… влюбилась, что ли?
Что тут ответить? «Нет, я всегда врезаюсь в колонны, когда иду на урок». Еле сдерживая слёзы от боли, Эйр едва заметно кивнула. Они пошли дальше. К счастью и удивлению Эйр, никого из знакомых рядом не оказалось.
Ирмин посмотрела на маленькую Эйр, потом на огромного Ришана – и выдала:
– А как с ним целоваться-то?
Эйр расхохоталась. Этот вопрос ей в голову не приходил. Довольная, что развеселила подругу, Ирмин продолжала:
– А если таронец и аталанка, ну, или наоборот, поженятся, какие получатся дети?! Родится великан со светящимися глазами? Куда ж ему, бедолаге? Только в армию или в охрану – врагов пугать. Или, наоборот, маленький сероглазик – у всех глаза светятся, а у него нет. Тоже бедолага…
Так, смеясь, подруги зашли в класс. Эйр сидела, весь урок прикрывая шишку рукой, и думала о бедолагах, еле сдерживая смех.
Полёт
После уроков они пошли к Ирмин в общежитие, чтобы вместе сделать домашнюю работу. Сначала уселись в комнате, но стояла такая хорошая погода, что решили перебраться в беседку на улице, пока она свободна. Вокруг цвели кусты, запах в воздухе разливался невероятный. Девушки делали уроки, изо всех сил стараясь не отвлекаться. Спустя некоторое время Ирмин решила принести что-нибудь перекусить, а Эйр осталась в беседке.
– Привет, Эйр! – У входа в беседку стоял… Ришан! – Я принёс тебе альбом. Вот! Города Тарона. И снег есть тоже.
Эйр, смотрела на него, не веря своим глазам. «Всё сбывается, стоит только расхотеть! Он всё помнит, даже про снег!» Ришан зашёл, сел рядом на лавку и вручил ей красивый подарочный альбом. На обложке были изображены море, скалы и красивый город вдалеке, сияющий огнями. От фотографии словно повеяло холодным солёным морским ветром. «Тарон – земля ветров и скал», – прочитала Эйр. Тексты в альбоме были и на таронском, и на аталском языках.
– Спасибо! Какой красивый альбом!
– Смотри – это Тарон, столица Тарона. Так же, как и у вас, столица называется, как страна. Тут замок Альтхар, он принадлежит богатый семья у нас. Часть замка и сад открыты для турист. Там есть гостиница. И проходит праздник летом. Все одевают старинный одежда, факелы горят, все поют, танцуют. Много туристов бывает. Тарон открыт, все едут к нам, кто хочет.
– Ты живёшь в Тароне?
– Да. Только замок поменьше.
– Серьёзно? Ты живёшь в замке?!
– Да, но только летом, зимой там очень холодно. Зимой мы живём в доме, он маленький и тёплый.
– Ты один в семье?
– Нет, ещё три сестры. Одна старшая и две младшие. Старшая замужем уже.
– Ты можешь общаться с семьёй?
– Нет, это не можно… невозможно. У нас мобильный связь, тут это нет, у вас другие технологии. Иногда нам будут делать встреча на остров Илокан.
– Скучаешь по дому?
– Некогда скучать тут. Я так хотел на Атал. Домой я всё равно вернусь потом. Скоро ваши студенты поедут к нам тоже.
– Может, и я однажды приеду на Тарон как турист. И буду уже заранее знать про все города.
Ирмин, вернувшаяся с едой, открыла рот от удивления, тут же его закрыла, тихонечко развернулась и незаметно ушла обратно в общежитие.
– А нас с Джахаром пригласили сниматься в кино, – сообщил Ришан. – Я теперь тоже буду актёр, как ты.
– В кино?! Как интересно! Что за фильм?
– Сериал об Элоан.
– Я знаю, моего папу привлекли туда научным консультантом! Он историк, отлично знает ту эпоху.
– Будем играть таронский люди.
– Где будут съёмки?
– Здесь, в Атале. У нас небольшие роли.
– Что нужно будет делать?
– Плыть на корабль… на корабле. Он потом взорвётся, – засмеялся Ришан. – Это не долго. Зато интересно!
– Разве такие роли будут способствовать дружбе народов? – удивлённо спросила Эйр.
– А почему нет? Это наша история – такая, какая есть. Когда-то наши народы враждовали, а теперь вместе снимаем фильмы. Поём, танцуем, учимся, дружим. Потом и про это будут фильмы! Не вижу проблема. Только я не понимаю, зачем снимать целый сериал про этот злодей.
– Ты кого имеешь в виду?
– Элоан. От его эксперимент гибли люди, аталаны, а ему было всё равно! Жёг целые деревни, чтобы узнать, хорошо ли работает его оружие. Никого не жалел. Нарушал закон природы, леса, животные погубил! Волны от морских взрывов смыли целые города. У него даже лицо такое было – как будто он всегда зловеще улыбается.
– Откуда у тебя такая информация? Это неправда!
– Это вам не говорят правду. Много информации я тут нашёл, но она… как это сказать? Разный, когда не по порядку…
– Разрозненная?
– Да.
– Давай я расскажу тебе всё, что знаю, – предложила Эйр
Она на некоторое время задумалась и начала рассказ, медленно и чётко проговаривая слова, чтобы Ришану было проще понимать то, что она говорит:
– Элоан родился в простой семье рыбаков. Он был третьим из пятерых детей. Однажды, лет в десять, он попал в сильный шторм. Травмы были серьёзными, все думали, он погибнет. Но Элоан пришёл в себя и вскоре пошёл на поправку. После этого его словно подменили: весёлый озорной мальчишка стал молчаливым, задумчивым, вечерами уходил на берег моря и подолгу сидел там один, вглядываясь в морскую даль. Иногда принимался что-то строить на берегу. Так прошло года три. Однажды Элоан вернулся домой с ожогами на руках. Ему пришлось рассказать родителям, что это случилось во время его эксперимента с энергией приливов и отливов. Он очень увлекательно об этом рассказывал и уверял родных, что научился управлять энергией, – для него она не представляет смертельной опасности, а ожоги быстро заживут.
– Родители решили, что он сошёл с ума, и запретили ему это делать? – спросил Ришан.
– Нет! Они, наоборот, стали его во всём поддерживать. Скоро их простой дом осветило странное устройство – его свет, белый, как свет Ринара, горел ярко, но не обжигал. Со всей страны люди специально приезжали посмотреть на это чудо, не веря своим глазам, – в маленькой рыбацкой хижине творилось настоящее волшебство! Многие считали Элоана колдуном, пытаясь понять, откуда у простого неграмотного мальчика такие знания. А сам он говорил, что просто почувствовал энергию моря и ветра, – это может любой человек, если сам того захочет. Он был увлечён настолько, что иногда забывал поесть, не спал ночами. Мечтал сделать так, чтобы его изобретения служили на благо всех людей. Но требовалось дорогостоящее оборудование – какой бы ни была поддержка семьи, друзей и знакомых, этого было недостаточно.
Разработками Элоана заинтересовался правитель области. Он быстро сообразил, что результаты опытов странного юноши можно будет прибрать к рукам и разбогатеть ещё больше. Оплатил и его обучение, и строительство лаборатории, – с условием, что все технологии и изобретения будут принадлежать ему. Элоан много читал, делал записи, чертежи, каждый год легко сдавал экзамены сразу за несколько классов. Экспериментируя с энергией разных источников – светил, воды, ветра, времени, минералов и магнитного поля планеты, – он догадался, как можно её использовать. В те времена энергию передавали по проводам, но сейчас учёные научились это делать без использования каких-либо носителей. Современные технологии позволяют безопасно направлять потоки энергии на любые расстояния сквозь пространство.
– Я знаю. На Атале все приборы получают энергия прямо из воздух. Как вы это делаете?!
Эйр засмеялась:
– Я не знаю! Я же будущий агроном, а не физик. А мой папа – историк, он читает очень интересные лекции о том периоде. Нет ни одного подтверждённого факта, что в результате экспериментов Элоана кто-то погиб. Если, конечно, не считать тех, кто погиб вместе с ним. Современники сохранили его записи, многочисленные ученики оставили воспоминания, сохранились официальные документы. Все свидетельства говорят о том, что он был добрым человеком, иногда даже отдавал последнее, чтобы помочь другим. Он ничего не накопил, даже своего дома у него не было. Ни жены, ни детей.
– А как же Оку Сунгау?! Чёрная река, которая течёт в аномальные зоны южных морей? Сколько людей там погибло?
– Да, Оку Сунгау появилась из-за подводного взрыва во время его опытов. Но при этом никто не погиб!
– Никто не погиб? Цунами после взрыва не считается?
– Цунами случилось спустя десять лет после того, как Элоан отправился с экспедицией в южное полушарие.
– Спустя десять лет?!
– Да. К этому времени его уже не было в живых.
– Это произошло не из-за взрыва?
– Нет. Это была природная катастрофа. Люди не имели к этому отношения. Экспедиция Элоана погибла в аномальных зонах южных морей задолго до этого. Тогда на восточном берегу Атала всё было разрушено, погибло много людей. А в море вдоль всего побережья исчезла вся рыба. Рыбаки отправлялись на её поиски всё дальше на юг, и однажды одна из лодок случайно попала в Чёрную реку. Поток подхватил лодку, несчастных рыбаков уже ничего не могло спасти. А рыба вернулась. Всё стало по-прежнему.
Ровно спустя год история повторилась – рыба ушла, и вернулась, только когда лодка с рыбаком снова попала в Чёрную реку. Стало очевидно, что эти события связаны. Чёрная река как будто требует жертв. Собрали Совет и решили: если рыба уйдёт и в следующем году, то по реке в лодке отправят преступника, приговорённого к казни. Когда в очередной раз рыба исчезла, так и сделали, – и рыба вернулась. Совет постановил: каждый год, весной, в один и тот же день, отправлять по реке преступника, совершившего тяжкое преступление, вина которого доказана. Спустя лет триста решили проверить: может быть, жертвы уже не требуются? Традицию прервали – и тут же случилось цунами, погибли люди, дома на побережье разрушились, рыба ушла. С тех пор больше никто не решается проверять, требует Оку Сунгау жертв или нет. Никто не знает, куда течёт Чёрная река и для чего нужно приносить жертву. Но все факты говорят о том, что с Элоаном эти цунами никак не связаны.
– А нам говорили, это он тестировал оружие, чтобы уничтожить военные базы на Тароне.
– Сколько военных баз на Тароне разрушили аталаны?
Ришан задумался. Эйр продолжала:
– Наши технологии позволяют уничтожить Тарон, но этого никогда не будет, – мы только защищаемся. Это главный завет Элоана.
– Если Элоан был такой хороший, почему он делал оружие? Ни свет, ни тепло, ни машины?
– Чтобы делать всё это, в первую очередь нужно обеспечить безопасность. Элоан мечтал облегчить жизнь простых людей, но он был беден и не мог сам приобретать нужное оборудование. Когда его покровитель умер, он отправился на запад, в самую богатую область острова, потому что её правитель поддерживал некоторых учёных. Тот согласился финансировать исследования, но с условием, что Элоан создаст оружие, которое сделает его непобедимым. Все научные исследования контролировал Агуан, брат правителя, впоследствии он стал учеником и другом Элоана.
Благодаря разведке аталаны знали, когда случится очередное нападение. Времени оставалось очень мало. Но они успели: на вершинах гор поставили установки, похожие на большие пушки. Ночью в море уходили лодки, военные ныряли на дно и что-то там устанавливали. Когда вражеские корабли в очередной раз приблизились к острову, подводные устройства начали их поджигать. А те корабли, которым удалось всё-таки пройти ловушки, попадали под огни луча, направленного с гор. И сейчас в основе современных технологий защиты острова лежат эти разработки.
– Да-да, это как раз будет показано в сериал. Я впервые оказался на съёмках фильма. Мы с Джахаром не хотели уходить даже. Нам разрешили посмотреть, как снимают сцену, где аталаны летают на мирс. Аж дух захватывает! Жаль, на Тароне нельзя на них летать, – энергии недостаточно для этого.