Компания «Охотники на монстров»

– Значит так, мистер Предтеча, мисс Шэклфорд. Я сейчас спущусь в банк и попробую обналичить этот чек. Если он настоящий и меня не арестуют за фальшивку, тогда я в деле. На двух условиях.

Они смотрели на меня выжидающе. Я собрал всю свою смелость и продолжил:

– Если я вдруг решу, что эта работа слишком для меня безумная, – сразу увольняюсь. И никаких вопросов, никаких «не», «но» и «ну что ж ты так». Я не шучу. Меня работодатели уже нагревали, больше я на такое не поведусь. Выкинете какую-нибудь хрень – в любой форме, – и я сваливаю.

– Разумеется, никаких проблем, – согласилась Джули. – А второе условие?

– Ну… это… поужинайте со мной сегодня, – выдавил я, сам поражаясь собственной храбрости. «Вот это ты сладкоречивый дьявол!» Не знаю, зачем вообще это сказал, оно как-то само вылетело.

Джули удивленно взглянула на меня, и непонятно было, то ли она польщена, то ли оскорблена моей неуклюжей попыткой позвать ее на свидание. Эрл закатил глаза.

– Я так понял, ты не меня зовешь.

– Нет, я… э… ну, я просто подумал, ну… – Да, не поэт я, не поэт.

Джули молчала. Наверное, я застал ее врасплох. Хорошо, когда такое случается в бою, но вообще-то мне тут другой результат был нужен. У меня никогда не получалось наладить контакт с женщинами. Ладно, это мягко сказано: я рядом с ними просто в мямлящего идиота превращаюсь.

– Это была корявая попытка пригласить меня на свидание? – уточнила она. – Вообще-то, такая тактика на собеседовании считается не лучшей.

– Ну, я просто хотел… еще позадавать вопросы о…

– Ладно, у меня все равно дела, – перебил Эрл. – Надо идти, Джули тебе все расскажет. Развлекайтесь, детишки.

Он поднялся, Джули потянулась за ним.

– Эрл, подожди, а как же…

Сердце у меня упало. Ну вот, я правда ее обидел?

– Джули, ты знаешь, что сегодня за ночь. Побудь здесь, расскажи Оуэну о нашей операции. – Он застегнул куртку.

Джули медленно опустилась на кушетку, и я, мысленно поблагодарив Предтечу, схватился за костыль, чтоб его проводить.

– Сиди, сиди. – Он пожал мне руку. – До новых встреч. Надеюсь, сработаемся.

– Я тоже надеюсь… – ответил я и поморщился: пальцы у Предтечи были такие сильные, что он даже мою лапищу чуть не расплющил. А на вид и не скажешь. Я попытался сохранить лицо, а Эрл наклонился и прошептал мне так, чтобы Джули не расслышала:

– Ты смелый парень, но веди себя как джентльмен, или я расстроюсь.

Я подумал, что от большого расстройства он мне точно что-нибудь сломает, и кивнул.

Он нехорошо ухмыльнулся на прощание, похлопал меня по спине и быстро ушел.

Джули Шэклфорд, сидящая на подержанном диване в убогой квартирке посреди плохого района, взглянула на меня вопросительно. Я понятия не имел, о чем она думает. Очень неловкий момент.

Наконец она прервала молчание.

– Пиццу будете?

– Так ты все обо мне знаешь из личного дела, – сказал я, проглотив кусочек ананаса в сыре. Пиццу привезли быстро, на вкус она была отличная, да и Джули на удивление понравилось со мной болтать. После нескольких неловких минут убогого флирта она оттаяла. По крайней мере, я ей был вроде не противен. Улыбалась Джули так заразительно, что и мне впервые за много недель стало лучше. Солнце потихоньку садилось за горизонт, протянув длинные оранжевые лучи между решеток на моем окне.

– Они так пристально следят за людьми. Страшное дело, правда? – спросила она, стараясь быть вежливой и не болтать с набитым ртом. У нее не вышло. – Видел бы ты, что они пишут обо мне, испугался бы. Они думают, что я абсолютно чокнутая.

– Да вроде бы нет… – ответил я, потянувшись за очередным куском, но стараясь при этом не опираться на больную ногу. – Ты сумасшедшей не выглядишь. Ну, не считая разговоров про драки с зомби и вервольфами.

Она заметила мое затруднение и любезно придвинула коробку поближе, хотя кофейный столик у меня и так был маленький. Мебели в комнате почти не было, а та, что была, бросалась в глаза дешевизной. Но, по крайней мере, квартира сияла чистотой. Сияла, потому что мама недавно приезжала… Впрочем, это было неважно.

– О, они думают, что в нашем деле одни невменяемые. Даже их собственные охотники.

– Вроде тех, что ко мне в больницу приходили?

– Майерс и Фрэнкс? Майерс неплохой. Он раньше даже работал на нас, но потом правительство его переманило. Это было очень давно, произошла размолвка… А вот Фрэнкс просто урод. Удивлена, что он тебя не убил, просто чтобы перестраховаться. Иногда нам приходится иметь дело с федералами, они за нами следят как ястребы. Работают на департамент юстиции – Бюро контроля за монстрами – и разбираются с проблемами вроде тебя.

– «Проблемами вроде меня»? Вот спасибо! Ладно, о них даже говорить не хочется. – Это была правда, мне больше хотелось поговорить о Джули. – Так вот, ты видела мое личное дело, значит, у тебя преимущество. Расскажи о себе.

– Во-первых, у меня есть парень, если тебе интересно, – с усмешкой ответила она. – Я с тобой ужинаю по работе.

Ауч.

– И в мыслях не было! – выпалил я.

– Оуэн, может, ты отличный бухгалтер и потрясный стрелок, но врать не умеешь совершенно.

Она откинулась на спинку дивана и закинула ноги на кофейный столик, рядом с коробкой пиццы. На ногах у нее были тяжелые рабочие ботинки, совсем не подходившие к деловому костюму. Жакет распахнулся, открывая блузку, и я понял две вещи: а) у Джули потрясающая фигура и б) на правом бедре у нее кобура скрытого ношения.

По пункту «а» я ничего сказать не мог, чтоб не обидеть, поэтому сосредоточился на «б».

– Что в кобуре?

– А, это? – Она достала пистолет, выщелкнула магазин и, потянув затвор, привычным жестом поймала выпавший патрон. Потом передала опустевшую пушку мне, по ходу выпаливая характеристики – музыка для ушей оружейного фаната. – Габариты «Коммандера 1911», байеровские затвор и рама, матчевый ствол. Ночной прицел от Хейни. Тонкие накладки «Алюмагрип». Бобровый хвост. Грейдеровская инструментальная сталь. Спусковой механизм полностью настроен под меня. Стреляет хорошо, хожу с ним уже год.

Я осмотрел пистолет. Он был шикарен: затвор скользил мягко, как на колесиках. Видно было, что пушкой этой пользовались вовсю, но и ухаживали за ней тщательно.

– Спуск можно попробовать? Тоже люблю 1911-й.

– Валяй, – гордо ухмыльнулась она.

Спуск был чистый, без проскальзывания. Настройка и правда отличная.

– Кто делал? – спросил я. Кастомный пистолет такого качества… Я участвовал в серьезных соревнованиях, но бюджет у меня был никакой, поэтому приходилось клепать на коленке. Получалось уродливо, зато функционально. А эта железка была и функциональна, и выполнена как произведение искусства.

– По большей части я, – гордо ответила Джули.

– Выйдешь за меня?

Она рассмеялась прелестным смехом. Я неохотно отдал ей пистолет, наблюдая, как она вставляет магазин обратно. Джули дослала патрон в патронник и хотела зарядить обратно тот, который держала в руке, но передумала и бросила его мне.

Я успел поймать патрон и, рассматривая его, заметил странность. Гильза обычная, латунная, но сама пуля… По форме она напоминала обычную экспансивку сорок пятого калибра, но внутри угнездился блестящий металлический шарик. Они как будто были спаяны с оболочкой в единую пулю.

– Что это?

– Что бы ни говорил наш Одинокий рейнджер, серебряные пули ерунда по сравнению с обычными, свинцовыми. Серебро слишком твердое и с нарезами дружит плохо. К тому же оно легче, от этого теряется точность. В общем, бесполезная вещь, но некоторые цели только серебром и можно убить.

– Но почему?

– Никто точно не знает, есть только теории. Самая популярная: создания зла корежит от тридцати сребреников, которые получил Иуда. Ватиканские охотники считают, что серебро – чистейший металл и символизирует благодать, а свинец взят из праха земного. Виккане и мистики тебе расскажут свои версии, но даже наука не может этого объяснить. Мы просто знаем, что оно работает. Ликантропы перестают регенерировать, даже вампиры начинают чувствовать боль.

– Похоже на «Корбон пауэрболл». – Я пару раз стрелял такими. При столкновении шарик деформирует пулю и переданная энергия раскрывает ее в теле, как цветок. Раны остаются жуткие.

– Угадал, у них и украли идею. Шарик как раз из чистого серебра: он хорошо раскрывает свинцовую пулю, расщепляется и входит глубже в тело. Идеальное сочетание. Работает как обычная пуля, по характеристикам как обычная пуля, но несет достаточно серебра, чтобы прикончить тварь. Их изготавливают для нас на заказ: выходит дорого, поэтому берем только для пистолетов и пистолетов-пулеметов сорок пятого калибра, а еще для ружей триста восьмого. Когда нужно много серебра быстро и на малом расстоянии – модифицированная картечь два ноля.

– Вот теперь мы говорим на одном языке. – Я поднял пулю повыше. – Значит, вот такой федералы меня застрелили бы…

– Нет, у них порошковые. Серебряный порошок в полимерной матрице. Отличная штука, но компания, которая их делает, продает только правительству. – Она поймала патрон, который я бросил обратно, и, послав его на место, не глядя вставила магазин обратно в пистолет и сунула тот в кобуру.

– А ты свое дело знаешь.

– Спасибо, я люблю свою работу… Ох, еще один кусочек будет лишним, но до чего же вкусно! – Она потянулась к очередному кусочку пиццы. – Думаю, ты к нам впишешься. Мы делаем хорошее дело, и сотрудники на нас не жалуются.

– Так, а что насчет парня? – Я показал пальцами кавычки. Джули закатила глаза.

– А ты все никак не успокоишься?

– Вы разве не за это меня наняли?

– Упорство – это хорошо, преследовать девушек – плохо.

– Тут я согласен. Особенно если девушка из тебя решето сделать может. Парень – это Эрл?

Она аж пиццей подавилась. Я даже не мог понять, смеется она или пытается не умереть и что мне делать – посмеяться с ней или сделать прием Геймлиха.

– Эрл? Нет, нет-нет-нет. Вообще нет. Даже не шути так. Мы родственники, это же семейный бизнес. Почему ты вообще решил, что… Эрл же гораздо старше меня.

– Ну, старым не выглядит.

– Он просто хорошо сохранился. Эрл мне как отец. Можно сказать, вырастил меня и братьев, – в ее речи вновь проявился южный акцент.

– Как так вышло?

Она задумалась на секунду, будто прикидывая, стоит рассказывать или нет, и покачала головой, видно решив, что не стоит.

– Да так, неважно. – Это, разумеется, было важно, но такая деликатная тема меня не касалась. Джули сразу закрылась. – Просто знай, что Эрл величайший охотник из ныне живущих. Если он тебе что-то говорит – слушай.

– А твой парень тоже охотник?

– Да, и если ты мне задашь еще хоть один личный вопрос, я тебя твоим же костылем отметелю. – Прозвучало чуток угрожающе, а я был в таком состоянии, что отметелила бы она меня, даже не вспотев.

Когда мы доели пиццу, солнце уже окончательно село и время поползло к ночи. Джули не любила рассказывать о себе, но много говорила о компании. А поскольку работа занимала большое место в ее жизни, то все-таки я много узнал и об этой интереснейшей девушке. Джули работала «в поле» с самого детства и знала все подводные камни своей профессии. Я заметил, что чем темнее становилось, тем чаще она косится на окно, но спрашивать причину не стал.

Еще она оказалась ходячей энциклопедией монстров, даже проговорилась, что получила научные степени по древней истории и археологии, а когда я спросил зачем, сказала, что это напрямую связано с работой, ведь битва началась не сегодня.

Открытое в темноту окно все притягивало ее внимание, и я не выдержал:

– Что там? Что-то высматриваешь?

Джули вздохнула и с облегчением провела рукой по волосам. Потом зевнула, потянулась и встала, готовая уйти. Поправила жакет, похлопала рукой по пистолету, проверяя, хорошо ли лежит в кобуре.

– Надо идти.

– Почему вдруг? – спросил я, удивленный тому, что она вдруг засобиралась.

– Ты не понимаешь, что сегодня за ночь, да?

– Знаю только, что четверг, – ответил я, всегда готовый помочь, и поднялся, опершись на костыль.

– Хм. Может, мы не то личное дело украли? Потому что для гения ты немножко туговат.

Я только плечами пожал. Джули взяла меня под руку, помогая встать, и я увидел в линзах ее очков свое отражение. А за линзами были такие красивые карие глаза…

– С тех пор, как на тебя напали, прошел месяц. Анализы пришли отрицательные, но иногда они врут.

Она довела меня до окна. Над Далласом низко повисла яркая полная луна, и я понял, почему Джули осталась.

Не считая больной ноги и заживающих мышц, я чувствовал себя нормально. Шерстью не покрылся, сверх обычного, по крайней мере.

– Так это была проверка?

– Ничего личного, просто хотели убедиться.

– О. – Я даже не знал, что сказать. То есть она все это время готова была меня пристрелить.

Мы стояли в свете луны и молча смотрели на небо. Джули так и не отпустила меня, и я чувствовал теплую мягкость ее тела, чувствовал, как ее пальцы слегка сжимают мое плечо, чувствовал дыхание на ухе. Хороший был момент, как бы я хотел, чтоб он длился вечно! Вот только держала она меня просто для того, чтобы я на пол не свалился.

Наконец, почувствовав, что я нашел равновесие, Джули отпустила мое плечо, потом достала из сумочки визитку и подала мне. На визитке была схематичная карта, указания, куда ехать, и изображение веселого зеленого смайлика с рожками.

– Мы устраиваем тренировочный лагерь. Будет очень тяжело, потому что нанимаем только лучших. Обдумай все и, если захочешь, приезжай вот сюда через три недели.

– Приеду, – пообещал я, пряча карточку в карман.

– Отлично. Добро пожаловать в К.О.М. – Она пожала мне руку официальным жестом.

– Спасибо.

– Я сама выйду, не провожай, – сказала Джули Шэклфорд и ушла, оставив меня смотреть на луну… но тут же вернулась. Ее губы мягко скользнули по моей щеке. К счастью, стоял я на костылях крепко, иначе так и нырнул бы головой в окно от удивления.

– Ты милый парень, Оуэн. Спасибо за приятный ужин, увидимся через три недели.

И исчезла.

Я подождал, пока дверь за ней закроется – только тогда расплылся в идиотской ухмылке. Все-таки хороший вышел день: я получил ответы, нашел новую и, кажется, интересную работу, пусть безумную. А еще из кармана торчал чек, обещавший мне пятьдесят тысяч (в теории). Но что лучше всего – красивая девушка поцеловала меня в щеку.

Да. Отличный был день.

Я снова достал визитку, разглядывая карту. Ну, встречай, Алабама!