Твоя жизнь. Твои правила. Как перестать зависеть от чужого мнения и ожиданий

Не менее важна и роль случайных обстоятельств, о которых почти никогда не думают в момент сравнения: удачно подвернувшаяся возможность, знакомство в нужный момент, поддержка семьи на старте, простое везение с обстоятельствами, не зависящее ни от каких личных качеств. Все эти факторы вносят немалый вклад в конечный результат, но остаются полностью невидимыми при взгляде со стороны, ведь видна лишь итоговая картина, а не длинная цепочка случайностей, которая к ней привела. Приписывать себе полную ответственность за то, что кто-то другой достиг большего, значит закрывать глаза на огромную часть картины, которая никогда не была и не могла быть под чьим-либо полным контролем.

Столь же обманчиво сравнение и потому, что оно почти никогда не учитывает разные условия, из которых вырос конечный результат. За внешне похожим итогом — успешной карьерой, крепким достатком, ладными отношениями — могут стоять совершенно разные исходные обстоятельства: разное количество лет, вложенных в дело, разная поддержка со стороны близких, разное стечение случайностей, повлиявших на исход. Сравнивая только результат, без учёта пройденного пути, легко приходят к выводу о собственной неполноценности там, где на самом деле присутствует лишь разница в условиях, а вовсе не в личных качествах или усилиях. Итог без учёта пути — крайне ненадёжное основание для каких-либо заключений о себе.

Отдельного внимания заслуживает и то, насколько подвижной оказывается сама точка отсчёта, с которой сравнивает себя человек. Стоит приблизиться к прежнему ориентиру, как он почти сразу перестаёт восприниматься как достижение и превращается в нечто само собой разумеющееся, а на его месте появляется новый, чуть более высокий рубеж. Ощущение достаточности, которое, казалось бы, должно было наступить после достижения желаемого, откладывается снова и снова, поскольку сама планка непрерывно ползёт вверх вслед за новыми примерами для сравнения. Прочной опоры на подобной подвижной почве найти невозможно в принципе, ведь земля под ногами меняется быстрее, чем успевает закрепиться ощущение уверенности.

С этим тесно связана и хрупкость самого круга, с которым человек себя сопоставляет. В отличие от собственного, устойчивого пути, круг для сравнения может расширяться, сужаться, меняться почти произвольно, часто вовсе без осознанного решения. Стоит завести новое знакомство, увидеть новый пример, оказаться в новой среде, и прежние ориентиры немедленно теряют значение, уступая место новым. Опираться на положение относительно такой изменчивой, ничем не закреплённой группы — всё равно что строить дом на постоянно смещающемся основании: даже самая прочная на вид конструкция рано или поздно даёт трещину просто потому, что земля под ней никогда не остаётся неизменной.

За всеми этими отдельными искажениями стоит более общая подмена: сравнение с другими незаметно вытесняет собой куда более полезный и куда более честный вопрос — насколько человек продвинулся относительно самого себя прежнего. Вопрос «лучше ли я, чем был раньше» опирается на понятные, доступные самому человеку сведения и приводит к выводам, которые действительно можно применить в жизни. Вопрос же «лучше ли я, чем кто-то другой» опирается на заведомо неполные, искажённые сведения о чужой жизни и почти никогда не подсказывает, что именно стоит сделать дальше. Первый вопрос помогает двигаться, второй чаще всего лишь порождает беспокойство, никак не приближая к переменам.

Нередко к сравнению обращаются сознательно, рассчитывая, что оно подстегнёт к действию: якобы вид чужого успеха должен пробудить желание добиваться большего. На короткое время подобный приём иногда действительно работает, но построенное на нём стремление оказывается довольно хрупким, поскольку питается не собственным интересом к делу, а тревогой не отстать от кого-то другого. Как только пример для сравнения исчезает из поля зрения или появляется кто-то ещё более успешный, побуждение слабеет или вовсе рассыпается. Куда более устойчивым оказывается желание, выросшее из собственного интереса к результату и из понимания, зачем он вообще нужен, — такое желание не зависит от того, есть ли рядом кто-то, кого хотелось бы догнать.

Можно представить двух знакомых примерно одного возраста, которые время от времени встречаются и сравнивают друг друга по внешним признакам: должности, доходу, внешнему виду семейной жизни. Один смотрит на уверенную речь другого, на его должность и решает, что тому, судя по всему, живётся куда спокойнее и увереннее. Другой в это же самое время присматривается к более гибкому графику первого, к тому, как непринуждённо тот, кажется, распоряжается собственным временем, и заключает, что жизнь первого выглядит куда более свободной и лёгкой. При этом оба заняты одним и тем же обманом: оценивают чужую жизнь по внешним, наиболее заметным признакам, ничего не зная о внутренних сомнениях и трудностях друг друга, и оба приходят к сходному, одинаково неверному выводу о том, что у собеседника дела обстоят лучше.

Показателен случай, когда человек, которого долгое время считали примером почти беспроблемного успеха, в откровенном разговоре вдруг делится собственными многолетними сомнениями, страхом однажды всё потерять, ощущением, что достигнутое далось куда труднее, чем кажется со стороны. Подобные признания случаются нередко, стоит только дать человеку возможность рассказать о себе честно, а не через привычную, отшлифованную версию для посторонних глаз. После такого разговора прежнее ощущение собственной несостоятельности рядом с этим человеком обычно заметно ослабевает: дело вовсе не в том, что сам человек стал хуже, а в том, что открылась более полная, более правдивая картина, которая с самого начала и должна была лежать в основе любого сравнения.

Понимание всех этих механизмов не отменяет того, что само сравнение возникает почти мгновенно и по большей части непроизвольно. Заметив у другого человека признак, который в данный момент важен для самого наблюдателя, психика откликается сопоставлением ещё до того, как включается осознанная оценка происходящего. Полностью избавиться от подобной реакции едва ли возможно, да и не в этом состоит настоящая цель. Куда более достижимая и куда более полезная задача — научиться замечать сам момент, когда сравнение уже возникло, и решать, что делать с ним дальше, вместо того чтобы позволять ему беспрепятственно развернуться в привычную цепочку самоосуждения.

Иногда, столкнувшись с неприятным ощущением после сравнения не в свою пользу, человек пытается уравновесить его противоположным способом — сознательно вспоминает кого-то, кому, на его взгляд, приходится ещё труднее, и на короткое время действительно чувствует облегчение. Такой способ даёт лишь временное успокоение и держится на той же самой, изначально шаткой логике: собственная ценность по-прежнему определяется не своими качествами, а положением относительно кого-то ещё, только теперь в другую сторону. Подобное облегчение нередко сопровождается и неловким чувством, будто радоваться чужим трудностям попросту неправильно, и потому этот способ едва ли можно считать настоящим решением — скорее, он лишь переворачивает ту же самую ловушку в обратную сторону, оставляя её устройство совершенно нетронутым.

Постоянная привычка к сравнению постепенно перестаёт ограничиваться той областью, где она возникла изначально, и начинает окрашивать общее настроение в целом. Человек, весь день собиравший поводы почувствовать себя менее успешным в одном конкретном отношении, нередко приходит к вечеру с общим, разлитым чувством неудовлетворённости, которое уже трудно связать с каким-то конкретным поводом. Это смутное недовольство собой распространяется и на области, вовсе не затронутые сравнением напрямую: портится настроение в разговоре с близкими, пропадает интерес к обычным, прежде приятным делам. Сравнение, начавшееся с одной узкой темы, оказывается способно незаметно отравить куда более широкий кусок дня.

У всего этого есть и вполне практическая цена помимо неприятных переживаний. Время и внимание, потраченные на разглядывание чужих достижений и последующее пережёвывание связанных с этим чувств, не тратятся на что-либо другое — на собственные дела, на отдых, на живое общение с близкими. Каждая минута, ушедшая на сравнение, которое всё равно не приносит ничего, кроме смутного беспокойства, — это минута, украденная у чего-то, что действительно могло бы приблизить к желаемым переменам. Учитывая это, отказ от бесплодного сравнения выглядит не как акт самоограничения, а как вполне разумное решение направить внимание туда, где оно способно принести реальную пользу.

Сравнение нередко притягивает ещё и потому, что создаёт иллюзию какого-то действия там, где на самом деле никакого движения не происходит. Разглядывать чужие успехи и мысленно сопоставлять их со своими кажется чем-то вроде работы над собой, требующей внимания и энергии, хотя по итогу подобное занятие не меняет решительно ничего в реальном положении дел. Настоящее продвижение вперёд требует куда менее эффектных, но куда более действенных шагов: разобраться, чего хочется добиться, и предпринять для этого что-то конкретное. Сравнение же способно создавать ощущение занятости и вовлечённости, оставаясь при этом полностью бесплодным с точки зрения любых реальных перемен.

Стоит заметить и то, что нередко предметом сравнения становится совершенно случайный человек, чьё мнение, чей образ жизни и чьи ценности сам сравнивающий вовсе не считает для себя значимыми. Психика откликается сопоставлением почти на любой замеченный пример, вне зависимости от того, действительно ли этот пример важен и интересен самому человеку. В итоге настроение может испортиться из-за сравнения с кем-то, чьё мнение никогда бы не было спрошено и чей путь никогда бы не был выбран в качестве образца, если бы вопрос был задан напрямую и осознанно. Замечать подобную случайность выбранного примера — ещё один простой способ отнестись к возникшему сравнению спокойнее, не придавая ему того веса, которого оно, по сути, не заслуживает.

Единственное сравнение, которое действительно опирается на полные и честные сведения с обеих сторон, — это сравнение человека с самим собой в разные периоды времени. Здесь наблюдатель одинаково хорошо знает обе точки отсчёта: и то, каким он был прежде, со всеми тогдашними трудностями и ограничениями, и то, каким стал теперь. Здесь нет чужого парадного входа и собственной изнанки, нет скрытых условий и невидимых обстоятельств — есть только один и тот же человек в разные моменты собственного пути. Именно такое сопоставление способно дать по-настоящему полезный ответ: что изменилось, какое усилие принесло результат, куда двигаться дальше, — вместо того чтобы просто вызывать смутное чувство отставания без какого-либо практического выхода.

Практически это означает, что при возникновении привычной мысли о чужом превосходстве полезно на мгновение остановиться и спросить себя, что именно эта мысль пытается сообщить. Иногда за ней действительно стоит что-то важное: замеченное со стороны качество указывает на направление, в котором самому человеку хотелось бы вырасти, и тогда сравнение можно превратить в конкретный, понятный шаг вперёд. Но значительно чаще подобная мысль не несёт никакой полезной информации, а представляет собой лишь автоматический отклик психики на замеченное отличие, не имеющий отношения к реальным целям и ценностям самого человека. Умение отличать первое от второго избавляет от необходимости реагировать на каждое сравнение одинаково серьёзно.

Ослабление власти привычного сравнения редко происходит благодаря одному-единственному прозрению — куда чаще это происходит благодаря многократному, терпеливому повторению одного и того же небольшого действия: заметить возникшую мысль, на мгновение остановиться, вспомнить о неполноте доступных сведений, вернуть внимание к собственным критериям. Ни один отдельный такой момент не меняет привычку целиком, но по мере того как подобных моментов накапливается всё больше, автоматическая, почти рефлекторная реакция на чужой пример постепенно слабеет сама собой, уступая место более спокойному, менее болезненному восприятию окружающих успехов.

Полезно и намеренно возвращать внимание к собственным, ясно сформулированным критериям, когда чужой пример начинает казаться поводом для беспокойства. Если заранее представлять, что именно важно для себя самого в работе, в отношениях, в повседневной жизни, становится проще заметить, что чужое достижение относится к совершенно другой системе координат и попросту не имеет отношения к собственному пути. Такой внутренний ориентир не устраняет сравнение полностью, но заметно снижает его способность сбивать с толку, ведь у мысли, возникшей из мимолётного впечатления, оказывается гораздо меньше веса рядом с ясным, заранее продуманным пониманием собственных приоритетов.

У каждого человека путь складывается из совершенно неповторимого сочетания стартовых условий, случайностей, решений и обстоятельств, и было бы странно ожидать, что этот путь должен в точности совпадать по срокам и результатам с чьим-то ещё. Настойчивое сравнение своей жизни с чужой незаметно навязывает мысль, будто существует единственно правильный темп и единственно верная последовательность достижений, которым непременно нужно соответствовать. На деле же ни одна жизнь не служит эталоном для другой: у одного раньше складывается семья, у другого раньше приходит профессиональное признание, у третьего вообще иной набор приоритетов, никак не сводимый к тем же самым показателям. Освобождение от привычки мерить себя чужой линейкой начинается с простого признания за собой права идти собственным, ни на что не похожим путём.

Полезно различать и то, к какому именно роду благ относится предмет сравнения. Одни вещи по самой своей природе доступны сразу всем, если каждый вкладывает необходимые усилия, — мастерство в деле, глубина знаний, качество отношений с близкими, внутреннее спокойствие. Другие же по определению устроены так, что ими не могут одновременно обладать все: самое высокое положение, самое заметное место, первое место в каком-либо условном рейтинге — по самой своей сути редкость, которая достаётся лишь немногим просто потому, что для всех её попросту не хватит. Сравнение по второму типу благ обречено на постоянное разочарование почти для всех участников заранее, тогда как движение к первому типу благ не зависит от того, сколько других людей уже его достигли, и потому куда надёжнее служит опорой для устойчивого, не зависящего от внешних обстоятельств удовлетворения.

Отказ от привычки постоянно сверяться с чужим положением не означает равнодушия к окружающим людям или отказа замечать их успехи. Речь идёт лишь о том, чтобы перестать автоматически превращать каждое такое наблюдение в повод для вынесения приговора самому себе. Можно искренне порадоваться чужой удаче, оценить чей-то профессионализм, восхититься результатом чужого труда, и при этом ни на мгновение не усомниться в собственной ценности именно оттого, что эти два переживания вовсе не обязаны быть связаны между собой так тесно, как это подсказывает укоренившаяся привычка.

Сама структура сравнения такова, что подавляющее большинство подобных сопоставлений заранее обречены складываться не в пользу того, кто их совершает: слишком широк круг возможных примеров для подражания, слишком неравны сведения о себе и о других, слишком подвижна сама точка отсчёта. Понимание этой структурной особенности само по себе уже ослабляет власть сравнения, поскольку становится ясно, что дело не в личных недостатках или недостаточных усилиях, а в самих правилах игры, изначально устроенной так, что выиграть в ней постоянно попросту невозможно. Как только эта закономерность становится очевидной, куда проще перестать искать причину неудовлетворённости в себе и начать замечать её истинный источник — саму привычку измерять собственную жизнь чужой меркой. Эта привычка складывалась постепенно, на протяжении долгого времени, и точно так же постепенно, шаг за шагом, она поддаётся ослаблению — без резких усилий, но при неизменном, терпеливом внимании к тому, что происходит внутри в момент очередного сравнения.

4.3 Осознанное использование соцсетей и видеохостингов без потери себя

Всё сказанное в этой главе легко может навести на мысль, что единственным разумным выходом остаётся полный отказ от соцсетей и видеохостингов. Для кого-то подобный шаг действительно окажется подходящим решением, но для большинства людей он ни необходим, ни реалистичен: через эти площадки поддерживается связь с близкими, приходят рабочие новости, находится полезный материал, случается и обычное, ничем не предосудительное развлечение. Более достижимая и, пожалуй, более важная задача состоит не в том, чтобы вовсе исключить эти площадки из своей жизни, а в том, чтобы изменить сам способ пребывания в них — перейти от почти автоматического, рефлекторного листания к такому использованию, при котором внимание остаётся под собственным управлением, а не подчиняется чужому замыслу.

Большая часть времени, проведённого в подобных приложениях, начинается вовсе не с осознанного решения. Рука тянется к телефону в силу привычки, от скуки, от лёгкого внутреннего беспокойства, которое хочется чем-то заглушить, и лишь после этого, уже глядя в экран, человек как будто задним числом придумывает себе причину для этого действия. Простая пауза перед тем, как открыть приложение, — короткий вопрос себе, зачем именно сейчас понадобилось это сделать, — способна очень многое изменить. Часть подобных попыток открыть ленту после такого вопроса просто не находит для себя внятного повода и сама собой отпадает, а часть превращается в осознанное, конкретное действие вместо смутного, ничем не направленного блуждания по чужим страницам.

Стоит различать несколько разных поводов для того, чтобы зайти в подобное приложение. Один повод — конкретный: узнать, как дела у определённого человека, найти нужные сведения, посмотреть заранее выбранный материал, провести немного времени за развлечением, для которого заранее отведено какое-то время. Другой повод — расплывчатый: смутное беспокойство, внутренняя пустота, желание чем-то занять несколько свободных минут без какой-либо конкретной цели. Именно второй повод редко приводит к настоящему облегчению: открыв ленту из подобного смутного состояния, человек обычно закрывает её в том же самом или даже более тяжёлом настроении, при этом успев вдобавок насмотреться материала, который сам по себе способен вызывать сравнение не в свою пользу.

Существенную часть непроизвольных обращений к подобным приложениям вызывают вовсе не собственные внутренние побуждения, а внешние уведомления, поступающие в течение дня без всякого расписания. Каждое такое уведомление — короткий сигнал, всплывающая надпись, звук — прерывает текущее занятие и почти неизбежно приводит к тому, что телефон оказывается в руке уже ради самого уведомления, а заодно и ради открытой заодно ленты. Пересмотр того, какие именно уведомления действительно нужны в течение дня, а какие можно спокойно отключить, заметно снижает число подобных незапланированных прерываний и оставляет открытие приложения по-настоящему собственным, а не спровоцированным извне решением.

Нередко подобная сцена повторяется день за днём: человек сосредоточенно работает над задачей, экран телефона на мгновение вспыхивает коротким сообщением о новой публикации у кого-то из подписок, работа прерывается, а вслед за коротким уведомлением взгляд задерживается в приложении ещё на десять, двадцать минут, хотя изначальный повод давно исчерпан. Возвращение к прерванной задаче после этого даётся не сразу — требуется заново восстановить нить размышления, которая была на середине в момент прерывания. Одно короткое, казалось бы, безобидное уведомление способно обойтись в итоге куда дороже, чем кажется в момент его появления.

Полезно помнить и о том, что содержимое, которое показывается при открытии приложения, вовсе не является чем-то заданным и неизменным, будто погода за окном. Оно складывается из множества прежних решений: на кого была оформлена подписка, что задерживало внимание дольше обычного, какие материалы просматривались раньше. Иначе говоря, за видимым потоком стоит история собственных прежних действий, а значит, эту историю можно сознательно пересматривать. Периодически полезно честно спросить себя, какие именно источники в ленте почти всегда оставляют после просмотра ощущение сравнения не в свою пользу или лёгкой подавленности, и отказаться именно от них, даже если по отдельности каждый из них кажется вполне безобидным или даже интересным. На освободившееся место стоит сознательно добавлять источники, которые показывают жизнь без глянца, делятся полезными знаниями или просто вызывают искренний, спокойный интерес, а не смутное беспокойство.

Не менее важно заранее определить для себя несколько ясных целей, ради которых вообще стоит открывать подобные приложения: поддерживать связь с несколькими действительно близкими людьми, следить за узким кругом интересных тем, изредка отдыхать за лёгким развлечением в течение заранее понятного отрезка времени. Когда такие цели ясно осознаны, становится гораздо проще заметить момент, в который использование соскальзывает за их пределы — в бесцельное, ничем не ограниченное листание. Замечать подобное соскальзывание стоит без излишней строгости к себе, просто как полезный сигнал: раз внимание ушло далеко за пределы изначальной цели, значит, самое время остановиться и спросить себя, что происходит на самом деле.

Важно не впадать и в другую крайность, воспринимая любой интерес к жизни других людей как нечто вредное, которого следует избегать. Искреннее любопытство к тому, как дела у конкретного близкого человека, живой интерес к чужому опыту, желание порадоваться чужому успеху — совершенно естественная, ничем не вредная часть человеческого общения. Речь идёт не о том, чтобы отказаться от подобного интереса вовсе, а о том, чтобы отличать его от безостановочного, ничем не разборчивого поглощения чужих страниц подряд, без разбора и без какого-либо участия собственного внимания в выборе того, что действительно стоит увидеть.

Полезно честно различать материалы, которые действительно нужны для дела или искренне интересны, и материалы, которые просто оказались перед глазами по пути к чему-то другому. Открыв приложение ради конкретной, определённой цели, легко на несколько минут задержаться на совершенно постороннем материале, который сам по себе не был целью и вряд ли был бы выбран заранее, если бы вопрос был задан прямо. Подобное незаметное расширение первоначальной, узкой цели в куда более широкое и менее осмысленное занятие — ещё один повод для той самой короткой внутренней проверки, о которой уже шла речь: соответствует ли то, чем сейчас занято внимание, тому, ради чего вообще открывалось приложение.

Полезно заранее определить для себя и несколько отрезков дня, которые сознательно остаются свободными от подобных приложений, вне зависимости от того, насколько сильным окажется желание в них заглянуть. Первые минуты после пробуждения, время непосредственно перед сном, часы, отведённые для сосредоточенной работы или для общения с близкими, — естественные кандидаты на подобную защиту, поскольку именно в эти периоды случайное вмешательство чужих впечатлений обходится особенно дорого. Заранее решённая граница переносит выбор из момента, когда воля уже ослаблена усталостью или скукой, в более спокойный момент, когда решение принимается ясной головой и потому держится значительно надёжнее.

Видеохостинги заслуживают отдельного разговора, поскольку устроены особым образом. В отличие от статьи, у которой есть чёткое начало и конец, видеоряд на подобных площадках выстроен так, чтобы естественной точки для остановки почти не было: как только заканчивается один ролик, тут же начинается следующий, подобранный так, чтобы удержать внимание ещё немного дольше. Сама эта особенность устройства площадки означает, что решение о том, когда остановиться, необходимо принимать заранее, до начала просмотра, а не надеяться, что подходящий момент подскажет сам видеоряд, — ведь по самой своей конструкции он не заинтересован в том, чтобы подобный момент когда-либо наступил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.