Папа, подари мне маму, или Золушка для (не)родной дочери

13 глава

От предложения Артема Михайловича я ненадолго теряю дар речи, а когда снова могу говорить, признаюсь:

– Я бы с радостью, но боюсь, это невозможно, у меня нет ни загранпаспорта, ни шенгенской визы, ничего…

– Хм… – мужчина явно расстраивается. – Да, об этом я как-то не подумал…

– Мне очень жаль.

– Но мы ведь можем попробовать, верно?!

– А как же сроки…

– Деньги. Деньги и связи. Не забывайте, что я – глава крупной международной транспортной компании. Мы возим грузы по всему миру. И нашим сотрудникам тоже приходилось делать срочные визы в Европу… Единственное – они были рабочими, конечно, а не туристическими.

Я качаю головой:

– Есть ли смысл тратить на меня свои деньги и связи?! Вы можете найти няню со всеми необходимыми документами за десять минут.

– Если у вас на новый год запланировано какое-то грандиозное торжество с семьей или друзьями – просто скажите, я пойму. Вы не обязаны работать в праздничные дни, в договоре указано, что с тридцатого декабря и до седьмого января включительно вы свободны…

– Нет, у меня ничего не запланировано, я планирую остаться здесь и…

– Ну и зачем же вам оставаться здесь, когда есть возможность съездить на неделю в Париж?! – не понимает моих сомнений Артем Михайлович.

А мне страшно. Я ведь никогда не была заграницей и никогда не летала на самолете, может, у меня вообще аэрофобия?! Я не умею говорить по-французски, да и английский знаю не очень хорошо…

– Давайте поступим таким образом, – предлагает в конце концов Артем Михайлович. – Вы сейчас предоставите мне все необходимые документы и сделаете биометрию, чтобы я мог отправить все это в работу и попытаться выбить для вас паспорт и визу в короткие сроки. У меня много друзей в нужных органах и консульстве Франции. Если получится – вы сможете принять окончательное решение послезавтра ранним утром. Ну а если не получится – вы действительно останетесь здесь с Марией Ивановной, и никаких проблем. Я подыщу другую няню на всякий случай.

– Да, хорошо, – я киваю. – Меня устраивает.

Несмотря на свои сомнения, из его кабинета я выпархиваю, окрыленная, как бабочка. Париж! Возможно, я полечу на новый год в Париж! Вот это да! Безумно страшно, но безумно интересно! Еще полчаса назад я и представить такого не могла, а теперь чувствую себя примерно как Дарина: верю в новогоднее чудо! Я ведь всегда мечтала путешествовать, вот только денег не было, да и времени, и сил… Чего скрывать: я нигде, кроме Рузы и Москвы, и не бывала, а ведь мир большой и красивый… вот бы однажды увидеть его весь!

Я с трудом возвращаюсь к своим рабочим обязанностям.

Мы с Дариной заканчиваем с подготовкой ее образа на завтрашний утренник, в последний раз репетируем стихотворение, которое она будет рассказывать перед другими ребятами, а потом пьем теплое молоко с овсяным печеньем, умываемся, чистим зубы и ложимся в постель.

– Сегодня снова будем читать про Золушку?! – спрашиваю я, уже точно зная: это ее любимая сказка.

– Нет, сегодня – про Щелкунчика.

Логично: скоро ведь новый год.

Когда малышка засыпает, я иду в свою комнату и тоже ложусь.

Долго не могу уснуть, взволнованная и предвкушающая новый опыт.

Почему-то думаю, что сказали бы мачеха и мои названные сестры, если бы узнали, что мне предложили полететь в Париж! Они-то тоже никогда нигде не бывали… Думаю, они бы с ума сошли от зависти.

Постепенно мои сомнения отступают, и я уже точно знаю, что хочу полететь! Теперь главное, чтобы у Артема Михайловича получилось договориться, с кем надо, и мне успели сделать документы!

14 глава

На следующее утро я просыпаюсь раньше всех и отправляюсь в кухню готовить завтрак себе и Дарине, хоть это и не входит в мои обязанности.

Я выкладываю в две миски по пачке творога, нарезаю кружочками бананы, а потом беру вилку и тщательно разминаю, перемешиваю, чтобы получилась однородная творожно-банановая масса. Чтобы добавить вкуса, крошу сверху немного юбилейного печенья. Такой простой рецепт придумал когда-то давно мой папа – и мне он всегда казался гениальным.

Когда за спиной раздается голос, я вздрагиваю:

– Вы что, делали это вилкой?!

Я быстро оборачиваюсь: передо мной стоит Мария Ивановна. Она явно только что проснулась и даже еще не сменила уютный махровый халат на свою привычную форму с фартуком.

– Ну… ну да.

– Зачем?! Есть же блендер! Гораздо быстрее и проще!

Я пожимаю плечами:

– Не знала, где он у вас находится.

На самом деле, папа всегда делал это вилкой – ведь блендера или миксера у нас в доме не водилось, сначала они не были распространены, а потом денег не хватало, – вот и я, не задумываясь, сделала так же.

– Ну ладно… Только вы зря старались: Дарина ненавидит творог. Даже не притрагивается к нему, вне зависимости от марки, консистенции и добавок!

– Правда?! – хмыкаю я. – Очень жаль, конечно… Но вы не торопитесь, пожалуйста, выбрасывать: я попробую ее переубедить.

Через полчаса, когда просыпается Дарина, я спрашиваю у нее:

– Ты что, правда не любишь творог, милая?!

– Ненавижу! – подтверждает девочка.

– А ты знаешь, как его делают?!

– Ну… – Дарина задумывается. – Из молока, наверное?!

– Все верно, но ты видела когда-нибудь сам процесс?! Знаешь, что творог можно сделать дома?!

– Дома?! – переспрашивает малышка то ли с ужасом, то ли с восхищением. – Вот прямо… прямо на нашей кухне?!

– Конечно, – улыбаюсь я. – В детстве я часто делала домашний творог, он гораздо полезней и вкусней магазинного.

– Как здорово! Я хочу сделать домашний творог! Ты меня научишь?!

– С радостью, но взамен попрошу оказать мне одну услугу.

– Какую?! – с любопытством спрашивает девочка.

– Я не знала, что ты не любишь творог, и сделала нам на завтрак творожно-банановую массу. Мне совсем не хочется выбрасывать твою порцию. Пообещай мне, что хотя бы попробуешь ее.

– Ладно, – говорит Дарина. – Я обещаю.

– Спасибо, милая.

В конце концов, Дарина съедает приготовленый мною завтрак с большим аппетитом, к огромному удивлению нашей экономки.

Выясняется, что творог Дарина возненавидела еще в три года, и с того момента не ела его ни в каком виде. Но прошло почти четыре года, она даже вкус творога забыла, помнила только, что ей не понравилось когда-то давно.

Теперь по моей просьбе она попробовала – и решила, что это очень даже вкусно… по крайней мере, с бананом, печеньем и малиной.

– Как вы это сделали?! – всплескивает руками Мария Ивановна. – Я ведь сто рецептов перепробовала!

– Да, но вы не разу не смогли убедить ее просто попробовать, хоть немного, – улыбаюсь я. – А вкусовые пристрастия с возрастом меняются.

– Вы волшебница! – восхищается женщина, а я глажу по голове Дарину и говорю:

– Допивай свой морс, пора собираться, утренник уже через час!

Девочка совсем не волнуется, чувствует себя уверенно и свободно, и меня это радует. Очень часто новогодние утренники с непременным рассказыванием стихотворений Деду Морозу – это большой стресс, особенно для дошкольников, но Дарина держится просто отлично.

Мы собираемся, вызываем такси, добираемся до места, регистрируемся у администратора и занимаем место в зале, чтобы уже через несколько минут погрузиться в волшебную новогоднюю историю с Дедом Морозом, Снегурочкой и другими сказочными персонажами…

Интерактивное представление с играми и конкурсами идет больше часа, а потом деток начинают поочередно вызывать к Деду Морозу, чтобы они прочитали стихи и получили именные подарки, заранее предоставленные родителями организаторам елки.

Дарине, как и ожидалось, дарят Барби и снегокат.

В конце все собираются в хоровод – чтобы еще раз спеть «Маленькой елочке холодно зимой» и попрощаться с Дедом Морозом и Снегурочкой.

– Тебе понравилось? – спрашиваю я у Дарины, когда мы выходим из зала и идем к гардеробу.

– Да, очень, – кивает она.

– Ты очень здорово рассказала свое стихотворение, а когда все танцевали, выглядела, как самая настоящая красивая снежинка!

– Спасибо, няня Лида, – улыбается малышка, а потом, когда я наклоняюсь к ней, чтобы поправить шарф, неожиданно притягивается ко мне и чмокает в щеку. Этот жест меня очень трогает, и я обнимаю девочку, поглаживая ее по спине и чувствуя, что хоть я и работаю с ней всего неделю, она уже небезразлична мне… словно мы знакомы уже очень давно…

Поздним вечером, когда Дарина засыпает, Артем Михайлович снова вызывает меня к себе, и я чувствую, как заходится бешеным стуком сердце: сейчас он скажет, получилось у него оформить мне документы или нет…

– Пришлось пойти на небольшую хитрость, – признается мне мужчина. – Загранпаспорт мы оформили вам без проблем, а вот французскую визу…

– Не получилось, да?! – я опускаю голову, но он продолжает:

– В такие короткие сроки Шенген выдают только при острой необходимости: например, если у вас скончался родственник, и нужно ехать на похороны, или если вам требуется какая-то срочная операция, и сделать ее можно только в этой стране, или если необходимо посетить бизнес-мероприятие, которое появилось в графике неожиданно… В общем, я трудоустроил вас в свою компанию на должность младшего ассистента президента, то есть меня… Как вы понимаете, должность формальная, ненастоящая, просто чтобы мы могли сделать вам рабочую бизнес-визу…

– О боже, – я прикрываю рот ладонью. – А если кто-то узнает?!

– Никто не узнает, поверьте, – улыбается он, а потом наклоняется чуть ниже, обдавая горячим дыханием, шепчет: – Это будет нашим маленьким секретом… – а запах его парфюма проникает в нос и кажется таким знакомым…

15 глава

Шрам на пальце… Аромат парфюма… Мне снова кажется, что Артем Михайлович – это Тимур, тот самый парень, с которым я провела незабываемые минуты почти восемь лет назад в трейлере на дне городе, но разве это возможно?! Другое имя, другой город и другой статус… Да и что президенту крупной международной компании было делать в маленьком, богом забытом городке на окраине Московской области?!

В общем, я снова отгоняю от себя это наваждение, списывая все на случайные совпадения – они нередко случаются в нашей жизни, – и киваю:

– Я никому не скажу.

– Вот и отлично, – улыбается Артем Михайлович, отстраняясь от меня. – Я так понимаю, вы подумали и решили все же поехать с нами?!

– Да, – говорю я, не в силах скрывать свой восторг. – Я никогда не бывала в Париже… И вряд ли мне еще предоставится такая возможность…

– Тогда идите собирайтесь… и соберите, пожалуйста, мою дочь. И еще, Лидия Дмитриевна, ложитесь сегодня пораньше, ладно?! Мы выезжаем рано утром, в пять часов водитель уже будет стоять у ворот дома…

– Ого! – восклицаю я.

– Не люблю ночные и ранние утренние рейсы, но в десять часов мне уже нужно быть на форуме, так что… выбора нет.

– Мы будем готовы.

– Спасибо, доброй ночи, Лидия Дмитриевна.

– И вам доброй ночи, Артем Михайлович.

Малышка Дарина, узнав от отца, что мы летим в Париж, приходит в полный восторг, прыгает по комнате, кричит и повторяет:

– Париж! Париж! Париж! – а потом останавливается, запыхавшись, и спрашивает, глядя на меня невинным детским взглядом: – Няня Лида, а ты уже бывала в Париже?!

– Нет, милая.

– Я тоже не бывала, но зато бывала в Турции, и Египте, и Израиле, и Сингапуре… а еще на Мальвинах!

– На Мальдивах, – поправляю я ее с улыбкой.

– Да, точно! – соглашается девочка. – Мне нравится путешествовать!

Я смотрю на малышку и немного ей завидую: в свои шесть с половиной она видела гораздо больше, чем я в свои двадцать пять! Но ничего: теперь у меня тоже есть шанс побывать где-то, кроме родного города и столицы!

Как и просил Артем Михайлович, мы собираем вещи, ужинаем и ложимся спать пораньше, чтобы уже в четыре часа утра проснуться по будильнику. Как ни странно, пробуждение дается мне легко: я чувствую прилив сил и приятное возбуждение в предвкушении чего-то нового…

Дарина тоже прыгает вокруг меня, одновременно опустошая бутылочку питьевого йогурта и болтая о том, как будет кататься в Диснейленде на каруселях и обниматься с Микки Маусом.

Через час нас забирает водитель, и мы едем в Шереметьево.

Я никогда не бывала в аэропортах – поэтому когда мы проходим контроль на входе и оказываемся в огромном терминале, наполненном людьми, светом и экранами от пола до потолка, я на несколько мгновений замираю, задирая голову, открывая рот и любуясь этим великолепием.

К тому же, аэропорт украшен к новому году: большие светящиеся инсталляции тянутся через все стены, с потолков свисают гирлянды, огромные елки сияют миллионами огней, праздничные фотозоны полны туристов…

– Няня Лида! – окликает меня Дарина, и я спешу за ней и ее отцом.

На табло вылетов я замечаю наш рейс и стойки регистрации, куда нужно подойти, вот только Артем Михайлович с дочкой идут совсем не туда…

Я догоняю их и спрашиваю:

– Нам ведь на стойки от триста пятьдесят второй до триста шестидесятой, или я что-то путаю?! – на что мужчина только улыбается:

– Мы идем в бизнес-зал.

– В бизнес… ого!

– Там нас и зарегистрируют, и оформят багаж, и принесут напитки.

– А еще там классная игровая комната! – добавляет Дарина, и я смущенно опускаю глаза в пол:

– Ну да, конечно…

В бизнес-зале нас принимают, как королевских особ, регистрируют без очередей, предлагают чай, кофе, алкогольные напитки.

Здесь же мы проходим и предполетный контроль.

Потом, в ожидании посадки, пока Дарина прыгает в сухом бассейне в детской игровой комнате, а Артем Михайлович с важным видом перебирает какие-то документы на экране своего ноутбука, я подхожу к огромной стеклянной стене, которая отделяет уютный бизнес-зал от летного поля, и практически прилипаю к ней лбом, впервые в жизни видя самолеты так близко, детально, а не просто маленькими светящимися точками в небе.

Самолеты перемещаются по летному полю, уступая друг другу дорогу, лавируя по пути на свою взлетно-посадочную полосу, ускоряясь перед взлетом или, наоборот, тормозя после посадки, и все это выглядит как единый живой организм, который строго контролируется диспетчерами и пилотами.

Красиво. Даже завораживающе.

Наконец мы идем на посадку, и здесь меня тоже ждет сюрприз: оказывается, у нас места бизнес-класса! Конечно, можно было догадаться, учитывая статус Артема Михайловича, но я об этом как-то не подумала! Я была уверена, что мы будем сидеть втроем в ряд – а оказывается, у каждого своя изолированная мини-кабинка с раскладывающимся в полноценную кровать креслом, столиком, экраном, зеркалом, двумя иллюминаторами и даже мини-баром с алкогольными и безалкогольными напитками!

Кабинки расположены одна за другой всего в два ряда, так что Дарина оказывается впереди, я – за ней, и после – Артем Михайлович.

Мы располагаемся, пристегиваемся, Дарина, не дожидаясь взлета, просит у стюардессы джойстик, чтобы со знанием дела подключить его к экрану и открыть какую-то игру-бродилку, Артем Михайлович снова погружается в работу, а я просто с восторгом наблюдаю за происходящим: как устраиваются на своих местах последние пассажиры, как стюардессы проводят предполетный инструктаж и как самолет медленно снимается с места и, лавируя, начинает путь к своей взлетно-посадочной полосе.

Наконец пилот объявляет, что мы готовы взлетать, фоновый шум двигателя усиливается, самолет набирает скорость и… отрывается от земли.

Думаю, это ощущение ни с чем не спутать: несмотря на то, что ступни по-прежнему стоят на твердом полу, ощущение, что земля уходит из-под ног…

Я чувствую, что мне становится страшно, вцепляюсь обеими руками в поручни и невольно вскрикиваю, когда самолет вздрагивает.

– Лидия Дмитриевна, с вами все нормально?! – перекрикивая шум двигателя, спрашивает из-за стенки Артем Михайлович.

– Я… я не знаю…

– Неужели это ваш первый полет?! – догадывается он.

– Д-да! – кричу я.

– Не бойтесь, все в порядке, мы просто набираем высоту. Расслабьтесь и дышите спокойно… и вот еще… – он просовывает ладонь в узкий проем между стенкой и корпусом самолета. – Возьмите меня за руку!

16 глава

Я вцепляюсь в его руку, не успев подумать о том, что со стороны это может показаться странным, неправильным, непрофессиональным.

Но зато сразу становится спокойнее, дыхание выравнивается, я даже решаюсь посмотреть в иллюминатор – и тут же прихожу в восторг от открывающихся мне видов зимней Москвы с высоты птичьего полета.

– Как красиво… – шепчу завороженно.

– Да, очень, – соглашается Артем Михайлович. – И это вы еще Париж не видели. Кстати, когда будем заходить на посадку, из иллюминатора будет видно Эйфелеву башню.

– Ого! – восклицаю я, все еще не веря своему счастью. – Спасибо!

– Обращайтесь, Лидия Дмитриевна.

Я наконец отпускаю его руку и, конечно, чувствую легкое смущение. Как хорошо, он не может видеть мои покрасневшие щеки!

Набрав нужную высоту, мы устремляемся по своему эшелону в сторону Парижа, я постепенно полностью расслабляюсь и за время полета успеваю сполна насладиться комфортом бизнес-класса.

Кресло раскладывается до полноценной кровати, так что удается немного подремать, пока на экране моей мини-кабинки идет какой-то французский рождественский фильм. А когда я просыпаюсь, стюардесса приносит мне завтрак: йогурт с мюсли, фруктово-ягодный салат, свежий хрустящий круассан и вишневое варенье, а также питьевой горячий шоколад с шариком пломбира. Все очень вкусно, и я чувствую себя королевой. Почему-то снова думаю про мачеху и названных сестер: как бы они обзавидовались, увидев меня в кресле бизнес-класса на парижском рейсе…

– Вам все нравится?! – спрашивает из-за стенки Артем Михайлович.

– Да, очень! – киваю я.

– Отлично. Мы уже начинаем снижаться. Будьте готовы смотреть в иллюминатор.

И действительно: через несколько минут мне открывается великолепная панорама зимнего Парижа с высоты птичьего полета, с его длинными извилистыми улочками, прекрасной Сеной, Елисейскими полями, Триумфальной аркой и, конечно, Эйфелевой башней… Я видела все это только на картинках из интернета – а теперь вижу вживую! Разве это не чудо?!

Когда мы приземляемся в аэропорту имени Шарля де Голля, нас, как пассажиров бизнеса, первыми приглашают к выходу из самолета. Я везу за собой сразу два чемоданчика – свой и Дарины, – а Артем Михайлович тем временем несет дочку на руках: она уснула во время полета и теперь сонно морщится и хнычет, никак не желая просыпаться.

– Пока я на форуме, отдохните и пообедайте в отеле, – говорит мужчина. – Я освобожусь в шесть часов вечера, и тогда пойдем гулять по Парижу и ужинать, а завтра поедем в Диснейленд.

– Да, конечно, – киваю я.

На выходе из аэропорта нас уже ждет автомобиль, и мы едем в отель.

Конечно, здесь меня снова ждет сюрприз: в своей жизни мне приходилось останавливаться только в каком-то задрипанном хостеле на окраине Москвы, а сейчас наш трансферный автомобиль тормозит возле роскошного пятизвездочного отеля «Шангри-Ла».

– Надеюсь, вы не против, – говорит Артем Михайлович. – Я взял семейный сьют на три комнаты.

– О боже… – я выхожу из автомобиля, задираю голову и вижу Эйфелеву башню: она невероятно близко! Сейчас утро, она еще не светится, но даже так выглядит очень величественно и гордо!

– Успеете еще насмотреться, – улыбается мужчина и идет внутрь, а я тороплюсь следом.

Мы регистрируемся на администраторской стойке, нам выдают электронные карточки-ключи от нашего номера и провожают на нужный этаж.

Дверь распахивается – и я в очередной раз умираю от восторга: на этот раз мое воображение поражает просторный светлый номер, выдержанный в стиле классического шика, с тремя раздельными спальнями, двумя санузлами, большой джакузи, телевизором во всю стену…

– Сколько же все это стоило?! – случайно озвучиваю я свои мысли, Артем Михайлович смеется:

– Что именно?! Номер в отеле или все остальное тоже?! – и я смущаюсь:

– Простите, простите! Я просто восхищена!

– Наслаждайтесь, – улыбается он. – А мне пора на форум.

Он быстро принимает душ, переодевается из дорожного в официальный костюм и уезжает, а мы с Дариной остаемся вдвоем. Я решаю дать малышке поспать еще часа два, а сама укутываюсь в плед и выхожу на балкон, с которого открывается роскошный вид на Эйфелеву башню.

Несколько минут я стою, завороженная, и любуюсь, а потом мне в голову вдруг ударяет мысль: крестная! Моя крестная живет в Париже! По крайней мере, жила, когда мы созванивались последний раз три месяца назад! Нужно позвонить ей сейчас же! Вдруг получится встретиться?!

Я достаю телефон и набираю ее номер. Несколько длинных гудков – и вот на другом конце провода раздается заветный щелчок, а потом и голос:

– Моя дорогая девочка, как я рада тебя слышать!

– Здравствуй, милая крестная, ты и не представляешь, откуда я звоню!

– И откуда же?!

– Из Парижа!

– Как это возможно?! – в ее голосе слышится недоверие.

– Я приехала сюда в качестве няни дочери своего работодателя!

– Вот это да! – восхищается Ольга Петровна. – И как тебе Париж?!

– Прямо сейчас я стою на балконе отеля «Шангри-Ла» и смотрю на Эйфелеву башню! А вечером мы пойдем гулять!

– Как здорово!

– Скажи мне, крестная, а ты сейчас в Париже?!

– Нет, милая, я в Берлине… как жаль, что не получится встретиться!

– Да, мне тоже очень жаль…

– Мы болтаем еще немного – я рассказываю ей про новую работу, а она про очередное путешествие, – а потом я иду будить Дарину.

Проснувшись, малышка садится в постели и, протирая заспанные глаза, предлагает:

– Давай не будем дожидаться папу и пойдем гулять сейчас?! Пожалуйста, няня Лида, пожалуйста!

– Ладно, только недолго и недалеко, – соглашаюсь я, вооружаясь смартфоном с включенным навигатором.

Вот только час спустя деньги на моей сим-карте заканчиваются – я как-то не предусмотрела роуминг, – и мы остаемся на незнакомой парижской улочке без связи, интернета и знания французского языка.

17 глава

– Ой, – говорит Дарина, когда я сообщаю, что мы заблудились. – Как же так?! Нужно позвонить папе, чтобы он нас нашел!

– Позвонить не получится, – я показываю ей экран телефона, на котором написано: пожалуйста, пополните счет!

– Что же тогда делать?!

К счастью, малышка не напугана: она явно воспринимает нашу нелепую ситуацию как маленькое приключение, да и вообще чувствует себя гораздо более уверенно, чем я, в первый раз попавшая заграницу… вот только проблему решать все равно придется именно мне.

– Думаю, нам нужно пообщаться с прохожими, поспрашивать, где наш отель, – говорю я. Как хорошо, что я запомнила название отеля: «Шангри-Ла».

– А ты что, умеешь говорить по-французски?! – удивляется Дарина, но я качаю головой:

– Не умею. Но можно попробовать по-английски.

Правда, я и на английском с момента сдачи университетского экзамена не разговаривала, а еще слышала, что французы не любят, когда туристы общаются с ними на чужом языке, но выбора нет: придется пробовать.

Мы с Дариной выжидаем немного, пока мимо пойдет какой-нибудь внушающий доверие человек – и им оказывается седой импозантного вида мужчина за пятьдесят, к которому я решительно шагаю, оттарабанивая на одном дыхании придуманную в уме простенькую речь на английском:

– Hi! I'm sorry, I don't speak French. Please, help me. Where is the «Shangri-la» Hotel? – на что незнакомец буркает приветствие и, добавляя что-то на французском, показывает нам примерное направление.

– Thank you very much! – благодарю я от всей души, и мы действительно немного продвигаемся туда, откуда и пришли…

Наверное, это правда верное направление, вот только гуляли мы целый час, углубляясь все больше и больше в длинные, запутанные улочки парижских кварталов, и нам нужно что-то большее, чем просто направление, иначе мы будем искать наш отель до позднего вечера…

Вот только даже если мне начнут объяснять подробно – я ведь все равно ничего не пойму. Немного обидно. Надо было учить язык по-хорошему, а не так, чтобы сдать экзамен и на следующее утро забыть. Да только кто же знал, что я в своей жизни вообще хоть когда-нибудь окажусь заграницей?!