Сбежать от предателя

8 глава (4 апреля)

На следующее утро, практически сразу после завтрака, Слава как ни в чем ни бывало – словно и не было с его стороны никакой измены и никаких угроз, а с моей – никаких попыток уйти от него, – объявляет:

– Как я уже сказал, через два месяца стартует мой новый курс про любовь и отношения – и мне нужна твоя помощь в рекламной кампании.

– Ты это серьезно?! – хмыкаю я.

– Вполне, – кивает мой муж. – И первое, что нам нужно, – это афиша с фотографией счастливой влюбленной пары.

– Ну, найми себе какую-нибудь топ-модель, которая за пару-тройку лямов изобразит любовь и страсть, – я пожимаю плечами.

– Пожалуйста, давай обойдемся без сарказма, детка, – говорит Слава, и меня уже привычно передергивает от его обращения. – Мои подписчики и пресса прекрасно знают, что у меня есть жена, и как она выглядит, тоже знают… Поэтому ты поедешь со мной на фотосессию.

– Что, сегодня?!

– Да, сейчас.

– Вообще-то, у меня работа…

– Я перенес твоих клиентов на завтра.

– Что?! – возмущаюсь я, не веря своим ушам… – То есть, теперь ты лезешь в мои личные дела, в мою работу?!

– Твое главное дело и твоя главная работа – быть лицом моего бизнеса. Частью красивой, успешной и счастливой пары. Чтобы мои курсы разлетались, как горячие пирожки, и кормили нас с тобой.

– Нет никакой счастливой пары! – рыкаю я. – Если бы не твои угрозы посадить меня в тюрьму, я ушла бы от тебя еще позавчера! Но ничего, только дай мне срок – я найду хорошего адвоката, и тогда…

– Конечно, конечно, – соглашается со мной Слава, и я понимаю, что он разговаривает со мной, как с душевнобольной, спокойно, ласково, примирительно. – Но пока нет адвоката – нет и разговоров. Поэтому сейчас ты поедешь со мной на фотосессию, собирайся.

Я ненавижу его за то, что смеет указывать мне после всего, что было. И я ненавижу себя за то, что не могу прямо сейчас послать его к черту и уйти из этого дома навсегда. По большому счету, мне ведь и идти-то некуда: мои родители так и не приняли Славу – а теперь, если выяснится, что они были правы, считая его ненадежным и самовлюбленным, они просто прожужжат мне все уши… особенно мама. Поэтому я не хочу пока ничего им говорить.

Я разберусь со всем сама – мне просто нужно немного времени. Все свои предыдущие зарплаты я отдавала Славе: он утверждал, что так удобнее вести семейный бюджет, а мне было все равно. Большую часть своей апрельской зарплаты я потрачу на то, чтобы нанять адвоката по налогам, добиться реального доступа к своим счетам – на самом деле они полностью контролируются моим мужем, – и раскрыть мошенническую схему Славы.

Ну а пока я собираюсь, как он велел, и мы едем в центральный Сочи в заранее арендованную фотостудию, где нас уже ждут фотограф, стилист, мастер по волосам и мейкапер. Мне делают красивый макияж в розовых тонах, накручивают роскошные локоны, одевают в женственное платье в пол – и я чувствую себя настоящей куклой… но не в хорошем смысле, а в плохом – словно я марионетка в руках собственного мужа…

Наша фотосессия, на которой я притворяюсь счастливой и влюбленной, длится почти три часа, я очень устаю – и Слава отправляет меня на такси домой, сообщив, что ему еще нужно решить какие-то дела в центре.

Добравшись до дома и поднявшись в лифте на наш десятый этаж, я вдруг зависаю на лестничной площадке, а потом, сама не зная, зачем, начинаю подниматься вверх – на шестнадцатый этаж.

9 глава

Добравшись до квартиры Роберта Вильмана, я нерешительно останавливаюсь перед дверью.

Постучаться или нет?!

Я не знаю.

Что я ему скажу, в конце концов?!

Да и вообще – дома ли он?! Вряд ли. Вторник же. Такой крутой и востребованный специалист, как Роберт Вильман, вряд ли сидит дома в два часа дня посреди рабочей недели. А это значит – я могу постучаться, убедиться, что его нет, и затем, закрыв гештальт, спокойно спуститься к себе…

Так я и поступаю: делаю решительный шаг к двери и стучу по дереву, а потом, затаив дыхание, слушаю.

Первые несколько секунд ничего не происходит, но потом где-то в глубине квартиры вдруг раздаются шаги, мое сердце начинает бешено колотиться, а сама я бросаюсь по лестнице вниз… Вот только скрыться с места преступления не успеваю. Дверь открывается, и сверху раздается голос:

– Здравствуйте, вы чего-то хотели?

Понимая, что меня поймали с поличным, я задираю голову – я уже успела спуститься ступеней на семь или восемь, – и вижу, что на пороге квартиры доктора Вильмана стоит какая-то симпатичная девушка.

Вот блин! Кто она такая?!

– Это ведь вы стучали? – спрашивает она, глядя прямо на меня.

Мне приходится признаться:

– Да, простите. Я… соседка снизу. Я хотела попросить у вас… хмм…

– Соли? – улыбается девушка.

– Нет, вообще-то, подсолнечного масла, – вру я первое, что приходит на ум. – Но уже не нужно, спасибо. Мой муж позвонил мне и сказал, что купил его… а я и не знала, – я пытаюсь изобразить улыбку, а девушка кивает:

– Ладно, окей. Если что – приходите снова.

– Да, конечно, спасибо, – отвечаю я и поскорее бегу на свой десятый этаж, чувствуя себя просто опозоренной.

Девушка! У него есть девушка! Ну а я чего хотела?! Молодой, красивый, успешный, обеспеченный! Конечно, у него есть девушка!

Да и какое мне дело?!

Я ведь даже не знаю, зачем я туда поднялась…

Чтобы отвлечься, я решаю приготовить ужин. Готовка обычно захватывает меня, я готовлю редко, но с большим удовольствием. Так происходит и в этот раз. Когда Слава возвращается вечером домой, и мы садимся за стол, он оценивает приготовленные мною блюда, а я сразу отмечаю про себя, как это забавно: совсем недавно его похвала была для меня самой ценной наградой, а теперь пусть хоть соловьем заливается – наплевать.

После ужина муж уходит в душ, а я начинаю загружать посуду в посудомойку. В этот момент вдруг раздается звонок в дверь. Я вздрагиваю, чуть не роняя на пол тарелку. Кто это может быть?!

Вытерев руки, выхожу в прихожую и выглядываю в глазок.

Это он.

Роберт Вильман.

Что он здесь делает?!

Его девушка что, рассказала ему, что я приходила?!

О боже…

Делать нечего – я открываю дверь, понимая, что лучше всего избавиться от нежданного гостя, пока Слава еще в душе. Потому что если он выйдет и обнаружит на пороге квартиры постороннего мужика, то будет в ярости.

– Здравствуйте, Мария Петровна, – приветствует меня Роберт Эдуардович, а я в ответ шиплю:

– Вы зачем пришли?!

– Кира рассказала мне, что приходила странная соседка… я сразу догадался, что это были вы. Я ведь прав?

– Я просто… я не хотела… – начинаю нелепо оправдываться, и тут за спиной раздается голос мужа:

– Любимая, а кто звонил в дверь?! – и еще ближе: – У нас какие-то гости? – а потом совсем возле уха: – Это еще кто такой?!

10 глава (4–5 апреля)

– Это… это наш сосед сверху… – я начинаю лихорадочно оправдываться, сама не зная зачем, но Слава подходит вплотную, смеривает Роберта Эдуардовича презрительным взглядом и хмурится:

– Погодите. Мне знакомо ваше лицо. Вы… вы же тот самый доктор, который сказал моей жене, что она безнадежна и никогда не сможет родить! Точно, это вы! Я видел ваши фотографии в интернете. Что вы здесь делаете?!

– Я все объясню… – начинаю испуганно, искренне переживая, что мой муж сейчас набросится на незванного гостя и они подерутся прямо на лестничной площадке, но гость меня перебивает:

– Позвольте, я сам объясню, Мария Петровна. А заодно принесу свои извинения, потому что поставленный мною диагноз был ошибочным.

– Да неужели! – фыркает мой муж, а я смотрю на Роберта Эдуардовича круглыми глазами и не понимаю, что происходит.

– Произошла небольшая путаница в анализах и результатах УЗИ между вами и другой пациенткой, – говорит красавчик доктор, а я только рот открываю от удивления: врет он так убедительно, словно все так и было. – Ваша форма бесплодия прекрасно поддается лечению. Конечно, оно будет непростым, довольно длительным и дорогостоящим, но… оно того стоит. И я готов лично взяться за ваш случай в качестве извинений.

– Отлично! – восклицает мой муж. – Хоть какие-то хорошие новости! Деньги – вообще не проблема, главное – чтобы моя жена родила мне ребенка! Завтра же пойдешь к нему на прием снова! – тыкает он мне в приказном тоне, а потом обращается к доктору Вильману: – Роман Эдуардович, нам очень повезло, что вы не только приехали поработать в Сочи, когда мы уже думали сами ехать к вам в Москву, но еще и поселились по соседству…

– Да уж, большая удача, – хмыкает Роберт Эдуардович, а потом смотрит на меня своими пронзительными серо-зелеными глазами, прощается и уходит.

Я остаюсь стоять у распахнутой двери.

На следующий день я действительно отправляюсь на прием к Роберту Эдуардовичу. Во-первых, муж настаивает. Во-вторых, нужно объясниться с ним и предупредить, чтобы он не вздумал снова приходить к нам домой.

– Вам не следовало приходить, – говорю я ему. – Мой муж – собственник и немного… тиран…

– Немного?! – усмехается мужчина.

– Я боялась, что вы подеретесь.

– Да уж… А ко мне вы зачем приходили?

– Не знаю, – пожимаю плечами. – В любом случае, это неважно, ваша девушка…

– Она мне не девушка, – перебивает Роберт Эдуардович. – Это моя коллега.

– Ясно, – я невольно вспыхиваю. – Но мне правда все равно.

– Окей, – он снова кривит губы. – Но позвольте, я предположу. Вы несчастны в браке со своим мужем. Потому и родить ему не можете. Он домашний тиран – и это не мои слова, а ваши… Он вас бьет?

– Что?! – переспрашиваю я с ужасом. – Нет, конечно, нет!

– Значит, ему хватает психологических манипуляций, ясно. А во мне вы увидели потенциального защитника. Скорей всего, даже неосознанно. Потому и пришли, сами не зная, зачем… Я ведь прав?!

Его слова, как и в прошлый раз, – ножом по сердцу и в самую душу.

Это так странно. Тревожно. Пугающе даже.

– Простите, мне надо идти, – бормочу я растерянно, а сама хватаю ртом воздух, понимая, что задыхаюсь…

– Я сейчас окно открою, – говорит мужчина, понимая, что у меня вот-вот начнется что-то вроде панической атаки.

– Спасибо.

Через минуту мне становится лучше, и тогда Роман Эдуардович говорит:

– Вам нужно уйти от мужа, – а его ладонь вдруг ложится поверх моей.

11 глава

Я чувствую себя очень странно.

Едва знакомый человек дает мне совет, последовав которому, я однозначно изменю всю свою жизнь – раз и навсегда.

Имеет ли он на это право?!

Не знаю.

Но точно знаю: он чертовски прав.

Вот только его теплая ладонь, накрывшая мою, смущает. Непозволительно близкий контакт между практически посторонними людьми.

Вытащив свою руку, я говорю:

– Спасибо, конечно, но я сама разберусь. А вы… вы должны назначить мне какое-нибудь лечение, чтобы я регулярно ходила к вам в клинику, и муж думал, что я настроена избавиться от своего бесплодия…

– Чтобы назначить лечение, я должен вас осмотреть на гинекологическом кресле, – говорит Роберт Эдуардович, и я невольно краснею:

– Это… это обязательно?

– Конечно, – он кивает.

– Ладно, – я сжимаю зубы и иду за ширму, чтобы там снять с себя обувь, джинсы… в последний момент передумываю и кричу: – Нет, я не могу, простите! – но уже поздно: красавчик доктор заходит за ширму и невольно замирает, на мгновение впиваясь странным жадным взглядом в мои обнаженные ноги…

Потом говорит:

– Простите, – и отворачивается, а я начинаю лихорадочно одеваться.

Когда мы снова оказываемся друг напротив друга за столом, он говорит:

– Вас осмотрит моя молодая коллега, она приехала в Сочи вместе со мной. Можно даже сказать, что она моя ученица.

– Студентка? – не понимаю я.

– Нет, она вот уже три года полноценный врач, но во время учебы проходила практику в моей клинике, писала об этом диплом и после университета пришла ко мне работать. Вы с ней уже знакомы, это Кира – девушка, которая открыла вам вчера дверь моей квартиры.

– Ну да, точно, – я киваю, не понимая, зачем Кира живет в его квартире вместе с ним, если она – коллега, а не любовница. Но это не мое дело, конечно.

– У нее сегодня выходной, так что приходите завтра.

– Окей, спасибо.

Мы прощаемся до завтра, я возвращаюсь домой в растрепанных чувствах – а там меня ждет очередной сюрприз: дверь открывает не мой муж, а его мама Татьяна Валентиновна.

– Машенька! – восклицает она с порога, бросаясь меня обнимать.

Ничего не понимая, я натянуто улыбаюсь и отвечаю на объятия, а потом спрашиваю:

– Татьяна Валентиновна, а вы чего здесь… случилось что-нибудь?!

– Нет-нет, Машенька, все в порядке, Славик просто позвал на семейный ужин, сказал, что вы оба очень соскучились… У вас так много работы в последнее время – редко видимся! Я тоже очень по вам скучаю!

– А… ну да, конечно, – отвечаю рассеянно и понимаю: муж позвал ее в гости, чтобы вызвать у меня чувство вины.

У нас с Татьяной Валентиновной хорошие отношения, она любит меня, это видно, и я тоже очень тепло отношусь к ней. Если мы со Славой вдруг разведемся – она будет безутешна. И мне правда жаль ее, но…

Тут муж выскальзывает в гостиную и, увидев меня, тут же подбегает поцеловать в губы:

– А вот и моя любимая супруга! Ну что же, проходите скорее в столовую, стол уже накрыт…

Татьяна Валентиновна идет вперед – а я торможу Славу, чтобы прошипеть ему на ухо:

– Что ты творишь?! Зачем ты позвал свою мать?!

– Подумал, что ты захочешь сама сообщить ей, что планируешь меня бросить, – мужчина пожимает плечами.

– Ты серьезно?! Думаешь, она не одобрит мое решение, если узнает, что ты спал с другой женщиной?!

– Не знаю. Проверь. Только не забывай, что сердце у нее слабое…

12 глава

Мне все ясно: это очередная дешевая манипуляция на чувстве вины. Слава думает, что если я пообщаюсь с его мамой, вспомню, какие теплые у нас отношения и как она дорожит мной словно родной дочерью, то не посмею сообщить ей об измене и разводе. Вот только он в корне не прав: Татьяна Валентиновна действительно очень хорошая женщина – именно поэтому она заслуживает знать правду. Не знаю пока, решусь ли я рассказать ей все сегодня, но однажды ей точно придется меня выслушать…

Толкнув меня в стену, мой муж идет в столовую, откуда тянет восхитительными ароматами, а Татьяна Валентиновна уже сидит за столом. Набрав в легкие побольше воздуха, чтобы проглотить свою обиду и сдержать гнев, я следую за ним, чтобы занять свое место на семейном ужине.

Слава постарался на славу, уж простите за каламбур. Сам он готовить совершенно не умеет – а потому заказал просто половину меню из ресторана «Хмели-сунели»: на столе и ассорти овощей на гриле, и кавказские сыры, и шашлык из нескольких видов мяса, и хинкали, и жареный сулугуни, и свежие овощи, и черничный торт, и мороженое, и красное вино, конечно…

– Настоящий пир горой! – радостно восклицает Татьяна Валентиновна, а Слава начинает разливать по бокалам вино. – Славик… а Машеньке-то можно?! Она ведь в любой момент может беременной оказаться…

– Я не беременна, Татьяна Валентиновна, – сообщаю я твердым голосом и, пока Слава не передумал и не отобрал у меня наполненный бокал, делаю глоток. – У меня диагноз, помните?! Бесплодие.

– Ой-ой… – женщина качает головой. Видно, что она очень расстроена. – Я помню, деточка моя, но ведь врачи могут ошибаться… Вам со Славиком нужно пытаться, снова и снова! Давай-ка мы с тобой сегодня наедине поговорим, я расскажу, какие есть способы забеременеть…

– Какие-то, кроме секса? – спрашиваю чуть грубовато, потому что эта тема мне неприятна, но потом беру себя в руки: – Простите, Татьяна Валентиновна, просто мне больно обо всем этом говорить.

– Я понимаю, но надо, деточка, надо…

После ужина, за которым Слава только и делает, что рассказывает матери о своем бизнесе и о том, как мы с ним счастливы, мы с Татьяной Валентиновной и вправду остаемся наедине. Муж специально оставляет нас под предлогом того, что ему позвонили с рабочим вопросом.

Татьяна Валентиновна придвигается ко мне ближе, кладет ладонь поверх моей и говорит заговорщицким шепотом:

– Все не получается забеременеть и ребеночка родить, да?

– Не получается, – я киваю. – Но… Татьяна Валентиновна, есть другая тема, не менее важная, которую я хочу с вами обсудить.

– Что может быть важнее священного долга материнства?! – женщина всплескивает руками. – Послушай меня, деточка… Я тоже очень долго Славиком забеременеть не могла. Ой, как маялась… Но несколько способов испробовала – и все получилось. Уж не знаю, что именно сработало, но…

И тут она начинает мне рассказывать про отвары шалфея и липы, про красную нитку на запястье, на которую предварительно нужно прочитать заговор, про активное поедание куриных яиц и икры, про посещение святых мест, про молитвы… Я слушаю ее так, что в одно ухо влетает, в другое вылетает, но потом она говорит нечто совсем уж дикое:

– А еще вам повенчаться со Славиком нужно. Так бог будет знать, что у вас духовный брак, а не только на бумажках, и скорее пошлет вам ребеночка…

– Татьяна Валентиновна, я должна вам сказать…

– Я сама все устрою, если позволите…

– Ваш сын мне изменяет, – говорю я наконец.

– Что?! – она тут же хватается за сердце.

13 глава

– Ваш сын мне изменяет, – повторяю я твердым голосом, прекрасно понимая, что отступать уже слишком поздно. Начала – надо делать до конца. – Несколько дней назад я вернулась с работы раньше обычного и застукала его с любовницей в нашей супружеской постели…

– Что ты такое говоришь?! – Татьяна Валентиновна смотрит на меня широко распахнутыми глазами и явно не верит. Правую ладонь она держит под грудью, а потом просит: – Воды… воды подай, Машенька!

Я встаю с места, наливаю ей воды и приношу кружку:

– Мне очень жаль, что так вышло, Татьяна Валентиновна. Я очень любила вашего сына и старалась делать все для нашего общего счастья…

– Любила?! – возмущается она. – А теперь что же, уже больше не любишь?! Машенька, брось эти глупости! Вы со Славиком даны друг другу судьбой! Вам друг за друга держаться надо изо всех сил, понимаешь?! Он так тебя любит, так балует, подарочки тебе постоянно дарит, цветы…

– Но он изменил мне, – напоминаю я. – Предал. Растоптал мои чувства.

– Ну подумаешь, один раз не удержал в штанах свое хозяйство!

– Я не уверена, что это было только один раз, – хмыкаю в ответ. – Но даже если и так – я все равно не готова это простить.

– Прощение – великий дар, Машенька! – уверяет меня Татьяна Валентиновна. – Столько лет жили вместе – и вдруг разбегаться из-за какой-то глупости?! Не дело это!

– Он еще и угрожает мне.

– И чем же?! – мать моего мужа смотрит на меня с хитрым прищуром.

Мне кажется, что даже если я сейчас скажу, что он обещал меня убить, она только посмеется и скажет: он пошутил, деточка!

– Он хочет повесить на меня свои финансовые махинации с налогами.

– Ерунда! Он шутит! – ну вот, так и есть!

Я закатываю глаза:

– Татьяна Валентиновна, я прекрасно понимаю, что вы защищаете своего любимого и единственного сына, но правда на моей стороне. Скоро я найду адвоката и подам на развод со Славой. И мне очень хотелось, чтобы вы узнали это от меня, а не из средств массовой информации, потому что вы всегда были добры ко мне, добрее, чем моя собственная мать…

– Вот именно! – голос ее меняется, она больше не уговаривает меня, не шутит, не любезничает. – Я была добра к тебе, приняла, как родную дочь, а чем ты отвечаешь?! Бросаешь моего сына?! Мужчину, который взял тебя нищей студенткой, одел, обул, дал денег, представил миру!

– Я об этом не просила… – шепчу в ответ, чувствуя, что все идет точно по плану моего мужа: у его матери успешно получается вызвать во мне чувство вины и стыд за свое решение…

– Мария, наш разговор окончен! – заявляет Татьяна Валентиновна, затем ставит на стол недопитую кружку воды с грохотом, от которого я невольно вздрагиваю, и поднимается с места. Я остаюсь стоять у стены столовой, но через мгновение вдруг понимаю, что мать Славы как-то заваливается на бок, хватаясь пальцами за столешницу…

– Татьяна Валентиновна, вы в порядке?! – спрашиваю встревоженно, инстинктивно подставляя руки и ловя падающую женщину на ходу, а потом громко кричу: – Слава! Скорей сюда! Твоей маме стало плохо!

Мой муж врывается в столовую через считанные мгновения, но Татьяна Валентиновна уже лежит на полу без сознания.

– Что ты наделала?! – кричит Слава и залепляет мне пощечину, от которой моя голова дергается в сторону.

РОБЕРТ. 14 глава

– Все в полном порядке, Роберт Эдуардович, – говорит Максим. – Полная запись на ближайшую неделю, ни одной жалобы, на сайте появилось еще одиннадцать отзывов, все – исключительно положительные, вчера запустили новую рекламную кампанию, завтра собираемся проводить день открытых дверей о важности женского здоровья.

– Отлично, – я киваю. – Большое спасибо, Максим, ты порадовал меня, созвонимся завтра, ладно? – и с облегчением кладу трубку.

Вот уже две недели, как я перебрался в Сочи из Москвы. Сюда меня пригласили на повышенную ставку поработать в частной профильной гинекологической клинике в течение шести-семи месяцев – как пойдет. В столице же я оставил свое любимое детище – гинекологическую клинику, названную моим именем, одну из самых передовых в стране в сфере женского репродуктивного здоровья. Конечно, я немного волнуюсь: как там без меня мои сотрудники и пациентки?! Все ли в порядке?! Но Максим – мой заместитель, – ежедневно отчитывается о делах клиники, чтобы я мог спокойно спать и спокойно работать…