В лапах Ирбиса

Глава 30

– Ты в моём доме и должна соблюдать определённые правила.

Не было приветствия, стандартных вопросов, вообще никаких вопросов, ничего, с чего обычно начинается утро нормального человека. Виктор дождался, когда я высуну нос из комнаты и, не закончив свой завтрак, пригласил на разговор в кабинет. Сразу видно продумал его и подготовился, подобрал нужный тон и выражение лица. Ха! И ещё раз «ХА!». Этим меня не проймёшь. Виктор может сколько угодно смотреть на меня своим тяжёлым взглядом, приправляя его рассудительным тоном, я для себя уже всё решила.

– Я пленница? – Приняла открытую позу, положив руки на подлокотники стула, обитого тёмно-коричневой кожей. Кабинет Виктора был мрачноват, слишком много тёмных тонов, кроме бумаги больше ничего белого цвета, и мне казалось, что это не случайно.

– Нет. – Он не стал заморачиваться, и положил руки, сцепленные в замок на стол, чуть наклонившись вперёд, пытаясь меня подавить.

– Значит, я могу уйти? – Я была настроена серьёзно, даже вещи так и не распаковала, чтобы не задерживаться если что.

– Нет.

– Значит, пленница.

– Ты представления не имеешь, что такое плен. И затеяла очень плохую игру.

– Плохая, потому что не нравится вам?

– Поэтому тоже.

– Я не просила вас привозить меня в свой дом. Если не устраивает моё поведение лучше отпустите.

– Нет. – Снова пресёк мои потуги. Я была готова спорить с ним до последнего, но его категоричность даже шанса не давала на проявление воли. – Есть короткий путь и твой. Короткий – рассказать мне всё, и когда твоя проблема будет устранена сможешь уйти.

Услышав слово «устранена», я лишь помотала головой.

– Зачем его защищаешь? Чего этим добиваешься?

– Никто не должен из-за меня пострадать.

– Рано или поздно это случится. Ты ведь отсюда, из этого города. – Виктор озвучил свои выводы, сменив положение, скрестив руки на груди.

– Так вот для чего был цирк с фотографом. Ищете способ разговорить меня. – Мне казалось, что я достаточно ясно объяснила, что не хочу, чтобы кто-то копался в моём прошлом. Понимание, что Виктор не остановится, начало укореняться в моём сознании, желание уехать как можно скорее, усилилось.

– Уже нет. Это бесполезно. Распознавать и расшифровывать тебя через твои эмоции гораздо эффективнее.

– Много расшифровали? – Я не сразу заметила, что изо всех сил сжимаю ручки кресла, зато Виктор моментально обратил внимание, приправив его многозначительным взглядом. Я моментально разжала пальцы, но было уже поздно, я выдала своё напряжение.

– Мне всегда будет недостаточно, пока не узнаю всей правды. Твоих отпечатков нет ни в одной базе, значит, ты чиста перед законом. Нет никого похожего на тебя в базе пропавших без вести и криминальных сводках. Поиск по медицинским университетам тоже ничего не дал.

– Я просила не пытаться узнать информацию обо мне.

– Разве я сказал, что выполню твою просьбу?

– Это нечестно. Вы обещали создать мне новую жизнь, и я согласилась поехать с вами на этих условиях, а вы пытаетесь реанимировать старую. – Внутри всё закипало, больше от того, что я прокололась, чем от настойчивости Виктора.

– Что-то не заметно, что тебе эта новая жизнь нужна.

– Нужна.

– Трудно создавать новую жизнь в городе, где обитает призрак старой.

– Я не говорила, что жила здесь. – Последняя жалкая попытка, обречённая на провал.

– Это уже не требуется. Ты ведь уже подумала о том, что будет, когда столкнёшься с ним лоб в лоб.

– Лобовое столкновение. – Мне потребовалось время, чтобы продолжить свою мысль. Виктор ждал, откинувшись на спинку своего кресла, слегка покачиваясь в нём. – Я много думаю о встрече с ним. Давно начала это делать. Задолго до знакомства с вами. Боюсь каждой клеткой тела, но давно и упорно прививаю себе мысль, что это неизбежно и необходимо мне. Мой организм отторгает подобную возможность, сейчас я не готова и не знаю, когда буду и буду ли.

– Хочешь с ним поговорить? Я могу это организовать, обеспечив твою безопасность.

– Для меня нет человека опаснее, чем я сама. Но я пытаюсь это изменить и новая личность будет кстати.

– Тогда тебе не составит труда соблюдать небольшие правила этого дома. Это поможет тебе перестать чувствовать себя пленницей. Я говорил о своём возрасте, это не просто прошедшее время, мои годы – это нажитый опыт. Я совершал много ошибок, и потерял обоих своих сыновей, когда думал, что достаточно знаю о жизни, почувствовав неуязвимость. – Виктор не стал прятать от меня взгляд, в котором отразилась боль, с которой он живёт.

– Мне жаль.

– Я не был им настоящим отцом, и тем тяжелее груз ответственности за совершенные ими поступки. Они не стали хорошими людьми, как мечтал я, с того самого момента, как узнал, что стану отцом. Пытаясь стать достойными мне сыновьями, они погрязли в том, из чего я выбирался долгие годы. В итоге мои сыновья стали теми, кого я без сожаления и мук совести уничтожал. Все их грехи мои на сто процентов и мне с ними жить. Больше я не хочу ошибаться. Я взял на себя ответственность за тебя. Пусть против твоей воли. Так будет, пока я не увижу, что ты можешь адекватно мыслить и поступать. Пока тебе придётся смириться с тотальным контролем и научиться послушанию.

– По-вашему, я похожа на человека, способного на преступление? – Было жестоко и неуместно ставить себя в сравнение с его сыновьями, но мне не хотелось, чтобы Виктор проводил между нами параллели и проецировал на меня их ошибки.

– Не знаю. Я понимаю, что твоя психика раскурочена и твоё поведение во многом ведомо больной её частью, которая преобладает. Но есть и здоровая, которую ты оберегаешь. Я хочу, чтобы ты включала её как можно чаще.

– Вы сердитесь на меня?

– Я не сержусь. Когда я сердился, был далеко отсюда. О чём ты думала, когда без моего разрешения познакомилась с Эллой?

Его вопрос удивил. Я даже предположить не могла, что именно это больше всего не понравилось Виктору. Ведь это было безобидное знакомство, причём с женой человека, которому он доверяет. К тому же, у всего есть границы, в том числе и его желания контролировать мою жизнь.

– Мне нужно разрешение на подобное? Особенно в этих стенах, где у меня есть личный надзиратель. – Пока я медленно выходила из себя, теряя контроль, Виктор обрёл спокойствие, которое лишь усугубляло моё состояние.

– Ты должна была понять, что я не просто так изолировал тебя. Я предупреждал, что забрал тебя к себе слишком рано, не решив определённые проблемы. Ты не знакома с моим миром и его правилами, но могла бы догадаться для чего я предпринял подобные меры безопасности.

– Ваши люди впустили Эллу в дом. Не думаю, что тот, кто способен причинить мне вред, так легко переступил порог этих стен.

– В созданных мной для тебя условиях эта встреча была безопасной. Но это могло быть другое место, другие обстоятельства, другая женщина с другими намерениями.

– Считаете меня совсем беспомощной?

– Да. – Моментально затушил мой запал, отрезвив своей правотой.

– Сколько это будет продолжаться?

– Столько, сколько потребуется для того, чтобы твои мозги заработали правильно. А теперь правила…

– Не надо. Я и так поняла. Делать всё так, как велите вы. Полное подчинение тотальному контролю. – Выдохнула, пока не разошлась до предела. – Элла пригласила меня на прогулку по торговому центру, я могу пойти? – Спросила, преодолевая внутреннее сопротивление, никогда ни от кого не зависела и это дико бесило.

– А ты хочешь? – Усомнился в моих намерениях Виктор. Похоже жизнь у него была ещё та, если во всём он ищет подвох.

– Да.

– Ты ведь делаешь это не для того, чтобы позлить меня? – Уточнил будто между прочим.

– Нет.

– Хорошо. Можешь договориться со Стеллой о месте и времени. Поедешь с охраной. Попытаешься сбежать – накажу.

– Вы пропустили пункт «найду».

– Не пропустил. Он существует по умолчанию.

– Мне нужна новая сим-карта в телефон.

– Она будет у тебя через двадцать минут.

Сим-карту принесли раньше. К моему удивлению, негодованию, недовольству, ко мне в комнату зашёл не Шмель. Я сразу поняла, что за дверью не он: шаги не те и манера стучать. Человек Виктора молчаливо отдал мне небольшой конверт и сразу ушёл. Похоже Шмелю позволили отдохнуть от меня, а жаль, я планировала с ним попикироваться, чтобы отвлечься.

Я решила не звонить Стелле, предпочла письменную форму. После разговора с Виктором банально испугалась услышать её грустный или расстроенный голос, которым она сообщит, что всё отменяется, Стелле тоже могло достаться из-за нашей встречи. Вопреки моим ожиданиям на сообщение она ответила практически моментально, написав, что будет рада моей компании, подробно расписав по пунктам куда мы пойдём. Прикинув по времени, я поняла, что эта прогулка займёт у меня весь день и удивилась, когда осознала, что меня радует этот факт.

Глава 31

– Где Шмель? – Обратилась я к двум амбалам, которые должны были меня сопровождать. Одного из них я видела вчера, когда он принёс мне сим-карту, второго – впервые. И откуда только Виктор их берёт таких… однотипных.

Амбалы упорно молчали и неподвижно стояли у машины, зазывно держа дверь открытой, напрасно надеясь, что я в неё сяду. Мало того, что меня мутило от одного вида автомобиля, так до меня ещё и дошло, не сразу правда, что без Шмеля или Виктора я в него ни за что не сяду. Виктор вызывал хоть какое-то доверие, а к Шмелю я привыкла, он казался мне очень искренним в своей неприязни ко мне. А вот эти двое казались мне подозрительными типами.

– Почему ты всё ещё не в машине? – За спиной послышался голос Виктора, на который я резко обернулась.

За своими переживаниями не заметила, что из-за меня образовалась небольшая пробка на выезде из дома. Виктор в деловом костюме, убрав руки в карманы, оценивал происходящее, стоя у одного из своих автомобилей. Похоже он собирался на работу или деловую встречу, а тут я со своими заскоками.

– Где Шмель? – Спросила, делая вид, что всё в порядке.

Он застыл на мгновение, а затем устало потёр переносицу.

– Скажем так, Шмель переведён на другую должность. – Выдал Виктор, тщательно подобранные слова. Недостаточно тщательно, потому что я всё равно расстроилась. Во-первых, поняв, что это из-за меня, а во-вторых, я не хотела других надзирателей, меня вполне устраивал прежний.

– Я с ними никуда не поеду. – Глаза закололо, а по телу импульсами расползался неприятный холодок.

– Ника, – медленно сокращая между нами расстояние, Виктор шёл будто по минному полю, – ты можешь доверять моим людям, каждый из них проинструктирован насчёт тебя. – Виктор попытался положить руки мне на плечи, но я моментально их отбросила и отшатнулась на несколько шагов.

– Проинструктированы? Интересное слово. – И я выпустила на волю не лучшую часть себя, что стало сюрпризом для всех, в том числе для меня самой. Я бываю разной, и сейчас явилась стерва, которая как известно живёт в каждой женщине. – Мне всё равно, кто ещё из ваших людей будет считать меня ненормальной после ваших инструкций. Шмель общался со мной на равных, с ним я чувствовала себя обычной, а не существом, к которому прилагается список инструкций. Ему всё равно на мои задвиги, и мне это в нём нравится. У него хорошо получается их игнорировать. Вы можете доверять кому угодно, хоть самому дьяволу, мне всё равно, но я с места не сдвинусь, пока Шмель не вернётся к исполнению обязанностей моего надзирателя.

– Значит, не сдвинешься? – Сердито процедил Виктор, играя желваками от напряжения. Я обратила внимание, как напряглись его люди, осторожно посматривая то на Виктора, то на меня. Наступила какая-то нездоровая тишина. Никто не шевелился и глубоко не дышал. – Так тому и быть. – Кинул в меня этими словами и скрылся в своём автомобиле.

Машины быстро разъехались, а я осталась одна стоять на тропинке у гаража. Первым делом написала Стелле извинения и попросила, чтобы она меня не ждала. В ответных сообщениях посыпались вопросы, на которые я постаралась ответить как можно уклончивее.

Прошел первый час. Второй. Начался третий, а я стояла на одном месте, настаивая на своём. Дневная прохлада сгустилась на предгрозовом небе. Стало неприятно, ветер усиливался, на землю упали первые робкие капли. Виктор подослал ко мне своего очередного человека, который настойчиво потребовал, чтобы я зашла в дом, передавая приказ. Я даже не шелохнулась. Уйдя, он вернулся через минуту, протягивая мне чёрный зонт-трость, который я с радостью приняла, чтобы зашвырнуть на крышу гаража.

– Царь дал разрешение применить силу, если вы добровольно не зайдёте в дом. – Новая попытка прихвостня Виктора. Наверно он замечательно играет в покер, если так умело врёт, а если не врёт и посмеет тронуть меня, сегодня вечером в этом доме всем будет очень плохо, физически так точно.

Я скрестила руки на груди, ожидая дальнейшего развития событий, прихвостень даже осмелился подойти ко мне ближе с суровым злым лицом. На этом всё и закончилось – он сдулся.

– Шмель будет здесь через десять минут, – морщась от ветра, стоя под одним ливнем со мной, прихвостень скрипел зубами, – пожалуйста, зайдите в дом.

– Я не сдвинусь с места пока не увижу Шмеля.

– Царь снесёт мне голову, если вы простудитесь. Или отправит охранять заброшенные склады, как и Шмеля, что ещё хуже.

– Меня этим не проймёшь.

– Накиньте хотя бы пиджак. – Протянул мне свою одежду жертва моих капризов.

Я уже собралась остаться непреклонной, когда увидела, что ворота раздвигаются и в них въезжает незнакомая машина, грязная и заляпанная, кажется хаммер. На водительском сиденье я разглядела Шмеля, и когда он остановился максимально рядом со мной, без особых раздумий забралась на соседнее с ним сиденье.

– Куда? – Спросил мой надзиратель, окинув недовольным взглядом. Ни тебе здравствуй, ни как поживаешь. Именно этим он мне и нравится. Сразу видно торопился: одет в какую-то зачуханную форму однотонного чёрного цвета, пыльную и затасканную, ботинки военные, испачканные свежей грязью, помятый какой-то и небритый, провонявший сигаретами.

– В торговый центр.

Мне показалось, или он закатил глаза?

– Ты самая безбашенная баба из всех, что я встречал. – Произнёс на выдохе.

– Надеюсь, это комплимент. – Уточнила я, врубая печку на полную. И пусть он всю дорогу теперь жалуется, что в машине дышать нечем, но мне нужно как следует прогреться и просохнуть до приезда в торговый центр. Хорошо платье лёгкое, шифоновое, и кстати тоже чёрное, будто мы банда.

В зеркало заднего вида заметила знакомую машину, скорее всего с моими несостоявшимися шмелезаменителями. Похоже поход по магазинам будет ещё интереснее, чем я думала. Эту поездку я решила использовать по полной, принявшись рассматривать округу. В этой части города я никогда не была. Сначала мы ехали мимо таких же спрятанных за высокими заборами домов, как у Виктора, потом по лесной дороге, и будто вынырнули к цивилизации с высотками и бесконечными пробками. Я и не понимала среди какого шума жила, никогда его не замечала, а теперь с непривычки голова загудела. Прошло всего два года, а я ничего не узнаю, даже когда мы проехали по знакомой мне местности, где не раз прогуливалась пешком, не сразу сориентировалась. Шмель ехал как-то странно, нелогично. Мы будто следовали особому плану. Меня бы это не напрягало, если бы не Стелла, которой я сообщила, что выехала к ней. Логику я поняла, когда Шмель проехал мимо моего родного университета. Забывшись, я загляделась на родные стены, вспомнив себя бегущую на пары, вечно опаздывающую, никого не замечающую. Виктор так и не угомонился. Его желание раскопать из-под руин ошмётки моего прошлого пробуждали давно забытое чувство протеста, сопротивления, дикого желания делать всё наперекор.

– Поверь, Царь желает тебе только добра, иначе не вернул бы меня. – Отвлёк от раздумий надзиратель, кажется поняв мою задумчивость и не только. Он улыбнулся по-доброму, будто успокаивая, молчаливо обещая, что не выдаст.

– Никогда не слышал, куда ведёт дорога из благих намерений.

– Ада Царь не боится. – В голосе слышалось уважение и восхищение, которые показались мне неожиданными.

– А чего боится? – Спросила тихо, будто нас подслушивали, хотя в этом предположении была некая логика.

– Уже ничего. – Шмель посуровел, сделав жест, будто тянулся за чем-то лежащим на приборной панели по привычке, но искомого там не нашёл. Думаю, он хотел пожевать сигареты. Странная привычка, не дававшая мне покоя из-за природного любопытства.

– Почему ты называешь его Царь? – Решила сменить тему, пока настроение совсем не испортилось.

– Так Царёв же он. – Сказал так, будто я была обязана это знать. Хотя да, обязана. Крайне глупо не узнать фамилию человека, в доме которого живу. Самое страшное, что в моей голове за всё время ни разу не возникло мысли об этом. Обернулась на своего надзирателя, поняв, что даже имени его не знаю.

– Шмель, а как тебя зовут?

– А тебя? – Включился он в игру, а игры я люблю.

– Ника.

– А по-настоящему?

– Ника.

– Ты же говорила Царю, что это ненастоящее имя.

– Верно, это сокращение. Полностью меня зовут иначе.

– Не боишься, что расскажу Царю?

– Ты лишь подтвердишь его догадки.

Шмель ухмыльнулся, а я принялась прокручивать в голове наш с Виктором разговор в его кабинете. Он пытался найти меня по отпечаткам пальцев и не нашёл. Не знаю, как не выдала своего удивления, ведь мои отпечатки должны быть в базе. Вариантов не так уж много. Страшно представить сколько доктор Разумовский потратил на это. Сколько он всего потратил на меня? Не меньше, чем целое состояние. Я его не спрашивала подробности своего спасения, голова была забита другим. Трезво мыслить я начала, когда стала жить самостоятельно, без его помощи. То, что он сделал для меня всё больше кажется невозможным.

– Приехали. – Вытащил меня из раздумий Шмель и я, посмотрев на здание, осознала степень катастрофы.

Глава 32

Что может быть хуже, чем попасть в самый дорогой торговый центр города? Попасть в него без денег. Мои накопления в стенах этого здания перестанут быть существенными, стоит переступить его порог. Можно было сразу догадаться, что именно это место Стелла выберет для прогулки по магазинам. Разве могло быть иначе. Похоже именно здесь я сегодня распрощаюсь со всеми своими сбережениями. Утешает одно – мала вероятность встретить здесь знакомых. Шмель с невозмутимым видом шёл неподалёку от меня. Мы оба с ним не вписывались в обстановку: я была слишком дёшево одета, а он… Даже если бы Шмель приоделся, всё равно не вписался, у него слишком говорящая внешность. Тем не менее нас никто не остановил, и мы беспрепятственно нашли Стеллу в огромном детском комплексе, который, помнится, она назвала игровой.

– Ты как раз вовремя, – поприветствовала меня, крепко обняв и, будто опомнившись, резко отпрянула, – прости. – Испугалась Стелла, но быстро поняла, что со мной всё в порядке. Скрыть недоумение на лице у неё не получилось.

– Женский пол меня не беспокоит. – Пояснила свою реакцию, точнее её отсутствие.

– Вот и замечательно. – Подытожила Стелла, выдохнув, и схватив меня за руку потянула на эскалатор. – Ты как раз успела к самому интересному. Детей я одела, самое время самой прихорошиться.

– Я надеюсь у тебя не было проблем с Климом. – Не хотелось, чтобы Стелла тоже стала жертвой недовольства Виктора, а тем более собственного супруга.

– Брось. Я сама приехала без разрешения, зная о возможных последствиях. Клим провёл профилактическую беседу, и я даже симулировала раскаяние, а потом я уже ничего не симулировала. – Стелла покраснела, поняв, что забылась, но осмотревшись по сторонам, успокоилась, удостоверившись, что её неосторожное высказывание не слышал никто кроме меня.

Со Стеллой я чувствовала себя на экскурсии. Она откуда-то знала здесь всех, у неё были любимые магазины и те, что занесены в её личный чёрный список, с характеристикой «не достойны даже взгляда в их сторону». Оказавшись в очередном достойном, за порог которого не пошла охрана, ни её, ни моя, Стелла посмотрела на меня с предвкушающей улыбкой. Ещё бы. Это был магазин нижнего белья. Здесь мне было мало интересно. Впечатлять мне некого, поэтому шёлк и кружево меня не тронули. Я приехала сюда с определённой целью, от которой была далека. Мне был нужен интернет, и чтобы никто не узнал, что я в нём искала.

– Неужели ничего не приглянулось? – С недоверием спросила Элла, оплачивая свои покупки.

– Не то настроение. – Я уже почти сникла, понимая, что моя затея провалится.

– Тебе нужно вечернее платье. – Вдруг выбила меня из колеи Стелла. Это был не вопрос, а констатация факта, только я понять не могла…

– Зачем?

– Во-первых, надев шикарное вечернее платье ты почувствуешь себя иначе. Будешь смотреть на себя в зеркало и сомневаться, ты в отражении или не ты. Во-вторых, Виктор публичный человек, как и Клим он не любит пафосные приёмы, но положение обязывает посещать их.

– А я-то здесь причём?

– Ты будешь сопровождать Виктора. – Пояснила мне, будто сказанное ей должно быть для меня в порядке вещей, и она искренне не понимает, почему я задаю глупые вопросы.

– Нет, не буду. – Констатировала аксиому.

– Зря ты на это надеешься. – Стелла радостно забрала пакеты со своими покупками, явно обдумывая, куда направиться дальше, снова подхватив меня под руку, задавая новое направление.

– Ладно, спрошу напрямую, в качестве кого я буду рядом с ним по-твоему?

– Роскошной спутницы. – Снова этот недоумевающий тон, и искренне удивлённый взгляд. – Все будут гадать любовница ты, внебрачная дочь, или уже жена, но никто даже не посмеет заикнуться спросить об этом. Виктор не тот человек, который должен перед кем-то отчитываться.

– Конечно, он же Царь.

Стелла странно на меня посмотрела, будто знает что-то, чего не знаю я. Мне даже показалось, что на мгновение они нахмурилась, но все свои эмоции она умело спрятала за привычным ей добродушием.

Стелла всё-таки затащила меня в отдел вечерних платьев, а затем долго и мучительно прикидывала на меня наряд за нарядом. По её мнению, ничто из представленного ассортимента не было меня достойно, и мы уже собирались уходить, когда я зацепилась взглядом за ало-розовое платье. Мне понравилось в нём всё: насыщенный ласкающий взгляд цвет, лёгкость материала, его недопрозрачность, под которой угадывался силуэт фигуры когда я его примерила, и оно село как влитое, будто на меня сшито, что было большой редкостью.