Пришельцы с планеты Марс. Перевод с немецкого Людмилы Шаровой
- -
- 100%
- +
Се поняла слово. Она утвердительно повторила: «Марс, Ну!» И, указывая на Ла и на себя, она сказала, гордо выпрямившись во весь рост: «Ла, Се, нуме!».
Нуме! Вот что это было! Это были слова, которые Элл сказал ему перед отправкой экспедиции: «Передай привет нуме!»
Итак, марсиане называли себя нуме, и Элл об этом знал… Это дало Грунте столько пищи для размышлений, что он на мгновение забыл о своем окружении. Чтобы не мешать своим мыслям, он закрыл глаза, и его лицо снова приняло жесткое выражение.
Се хотела спросить его, хочет ли он есть, но немецкое слово, которое ей сказал Зальтнер, вылетело из головы. Пока Грунте упрямо держал глаза закрытыми, она отошла в конец комнаты, чтобы приготовить еду. Это можно было очень легко и быстро сделать в каждой комнате, поскольку везде были установлены электрические кухни. Ла, тем временем, предпочла пододвинуть кресло и расположиться рядом с кроватью. Она внимательно рассматривала предметы, найденные у Грунте, и заинтересовалась небольшой книгой, которая была среди них. Это оказался Справочник эскимосского языка. На его обложке была изображена прекрасно выполненная гравюра на дереве, изображающая эскимоса в каяке, который ловит рыбу в бушующем море.
– Посмотри, Се! – воскликнула она, – вот калалек в своем каяке.
Эти два эскимосских слова донеслись до слуха Грунте и вывели его из задумчивости. Может быть, марсианам удалось выучить гренландский язык? Он сказал себе, что это вполне возможно. Перед путешествием он сам выучил самое необходимое для общения с аборигенами и поэтому обратился к марсианкам:
– Я знаю несколько эскимосских слов. Вы меня понимаете?
Се не поняла, что он имел в виду. Ла, однако, уже в течение некоторого времени занималась изучением языка единственного народа, с которым марсиане до сих пор сталкивались. Она поняла его и ответила:
– Я немного понимаю.
– Где мои друзья? – спросил Грунте.
– Здесь есть только еще один. Он в другой комнате.
– Могу я его увидеть?
– Он спит, но потом вас поместят вместе.
– Как вы попали с Ну на Землю?
Ла не знала, как ему ответить. Вместо ответа она спросила:
– Что вам здесь было нужно?
Грунте, в свою очередь, теперь не знал, как сказать «Северный полюс» на гренландском языке. Он хотел найти это в Справочнике эскимосского языка и сказал:
– Дайте мне книгу.
– Что? – спросила Ла.
Грунте выпрямился, чтобы взять книгу, которую она держала в руках. Но в тот момент он не подумал об изменении гравитации, и получилось так, что вся верхняя часть его тела почти упала на Ла. Он свалился бы с кровати, если бы Ла быстро не схватила его за руку и не удержала. Это прикосновение очень смутило Грунте, он попытался освободить свою руку, но так как он еще не научился контролировать свое тело в изменившихся условиях, да еще и мешала забинтованная нога, он начал падать в другую сторону, и Ла пришлось полностью обхватить его руками. Она осторожно уложила его обратно на кровать, и перед глазами Грунте сверкнули ее волосы цвета чайной розы. Его голова закружилась.
Из-за ширмы появилась Се, неся приготовленную еду.
– Что вы делаете? – воскликнула она со смехом. – Я слышала, как вы так оживленно разговаривали, хотя и не понимала, о чем вы говорите, и вдруг…
– Да, – засмеялась Ла, – это было очень забавно, когда бедный бат начал прыгать!
– Ах, – шутливо сказала Се, – мне кажется, это становится опасным! Сначала он не смеет смотреть на тебя, а когда я отворачиваюсь, он признается тебе в любви на гренландском языке.
– Ты сама виновата в этом; ты отключила гравитацию. Надеюсь, он не заболеет от испуга – что тогда скажет Хил!
Грунте снова лежал не двигаясь. Катастрофическая попытка встать, хотя и случившаяся не по его вине, сильно раздражала его; контакт с прекрасной Ла был для него ужасен; кроме того, уменьшение силы тяжести теперь вызывало физическое недомогание.
Но Ла так ласково попросила его на эскимосском языке все-таки поесть, а Се предложила ему еду, издававшую соблазнительный аромат, с таким властным видом, что он решился утолить свой голод.
С величайшей осторожностью Грунте сел и попробовал немного еды, о составе которой он не имел ни малейшего представления. Как только он благодарно откинулся назад, Се отодвинула маленький столик с едой в сторону, а Ла сказала:
– До свидания, Грунте, теперь вам необходимо поспать.
Ла выплыла из комнаты, а Се выдвинула ширму, снова оставив Грунте одного. Его голова шла кругом от всего, что происходило вокруг, в ней возникали все новые вопросы. Грунте уже собирался снова сесть, как вдруг его охватило чувство, будто его с силой прижали к кровати. Се восстановила земную гравитацию. Потом перед окнами опустились плотные шторы, и он оказался в темноте. Издалека доносилась тихая музыка, мелодично перекликающаяся с шумом моря.
Грунте тщетно пытался сосредоточиться на своих мыслях. Они вращались вокруг вопроса о том, как живые существа могут летать в безвоздушном пространстве. Как марсиане попали на Землю? Но он лишь терялся в смутных догадках, и прежде чем он достиг какой-либо ясности в этом вопросе, его мысли растворились в неясных образах снов. Грунте заснул.
Глава 8. Властелины Вселенной
Тот, кто первым осмелился
В утлом челне
Выйти в коварное море,
Имел троекратную силу,
Железное сердце
И безмерное мужество в нем…
Так Гораций однажды вохвалил смелость мореплавателя, доверившего свое небезопасное средство передвижения опасной стихии. Но, сейчас турист, не раздумывая, садится на роскошный пароход-гигант, чтобы за несколько дней преодолеть хорошо известный океанский маршрут.
Точно так же марсианский поэт восхвалял смелость и изобретательность марсианина по имени Ар, который однажды отважился отправить свой несовершенный аппарат в пустоту космоса, чтобы впервые попытаться совершить полет через мировой эфир к сияющей соседней звезде, лучезарной Ба, украшению марсианских ночей, тысячелетней мечте всех нуме. Но теперь марсиане, называвшие себя «нуме,» точно знали средства, которые должны были использовать, а также индивидуальные обстоятельства, на которые они должны были обратить внимание, чтобы достичь лучезарной Ба, то есть Земли, используя самое благоприятное для этого положение планет. Путешествие между Марсом и Землей по-прежнему требовало много времени и средств, но оно было таким же безопасным и комфортным, как путешествие вокруг земли для человека сегодня.
Освоение Земли, открытие межпланетного пути к ней и в конечном счете заселение Северного полюса представляли обширную и важную главу в культурной истории марсиан.
Прозрачность атмосферы на Марсе очень рано сделала его жителей отличными астрономами. Математика и естественные науки достигли той высоты развития, которая для людей все еще являлась далеким идеалом. Чем больше на стареющем Марсе усложнялись условия существования марсиан из-за относительно небольших запасов воды, тем больше усилий прилагали марсиане для развития технических средств овладения природой. Они умели находить все новые ресурсы и возможности для своей планеты, которая, по их мнению, была гораздо более пригодна для развития высокой цивилизации, чем Земля, благодаря особенностям своего строения.
День на Марсе имеет почти такую же продолжительность, как и на Земле, он лишь на сорок минут длиннее. Марсианский год, с другой стороны, состоит из 670 марсианских дней, или 687 земных дней, что почти в два раза длиннее земного года. Общая площадь поверхности Марса составляет лишь около четверти от площади поверхности Земли. Южное полушарие Марса наиболее богато водой и поэтому наиболее населено; там же находятся единственные два моря, которые есть на Марсе, если понимать под этим те бассейны, которые заполнены водой в течение всего года. Северное полушарие состоит по большей части из бесплодных пустынь. Но разросшееся население Марса, для которого регион планеты с достаточным запасом воды стал слишком мал, научилось создавать новые участки для возделывания в бесплодных районах. Они пересекли всю территорию пустынь разветвленной сетью прямых, широких каналов. В начале лета каждого полушария, когда таял накопившийся на соответствующем полюсе снег, образовавщуюся воду собирали в каналы и распределяли по всей планете. Подобно тому, как в Египте ежегодный разлив Нила превращал пустыню в плодородную долину, марсианские каналы орошали пустынные земли, превращая их в цветущие сельскохозяйственные угодья. После постройки каналов в пустыне быстро выросла буйная растительность. В результате вся пустынная местность, пересеченная сетью каналов, была покрыта густыми полосами растительности шириной около ста километров, среди которых раскинулась непрерывная цепь процветающих поселений марсиан. Когда здесь прорастали темно-зеленые листья растений, эти полосы начинали резко выделяться на фоне красноватой пустынной почвы, и астрономы Земли задавались вопросом, откуда могла взяться эта правильная сеть полос на Марсе. Огромная задача по орошению планеты стала для марсиан необходимостью после того, как более развитые жители южного полушария постепенно подчинили всю планету своему господству. Отдельные народы образовали великую конфедерацию. Как на Земле мировой порядок регулировался международными договорами, при этом не страдала независимость отдельных политических объединений, так и более развитая цивилизация марсиан имела в своем международном объединении центральный орган, который, не ущемляя свободы отдельных сообществ, регулировал все вопросы, представляющие общий интерес для жителей всей планеты.
После того, как поверхность планеты была полностью исследована и заселена, внимание марсиан, естественно, как никогда ранее, обратилось за пределы их обжитого пространства к их соседям в Солнечной системе. И что могло пленить их сильнее, чем лучезарная Ба, легендарная Земля, которая то утренней, то вечерней звездой затмевала все остальные звезды темного небосклона?
Спокойствие и прозрачность атмосферы позволили марсианам получить для своих телескопов такое увеличение, которое было невозможно на Земле. На Земле постоянно неравномерно движущийся воздух не разрешает использовать инструменты с таким большим увеличением, какое теоретически и технически можно было бы построить. Атмосферное давление на Марсе, однако, такое же низкое, какое на Земле есть только на самых высоких горных вершинах, а слой воздуха над марсианской поверхностью значительно тоньше и прозрачнее. Поэтому астрономы Марса могли при благоприятном положении планет по отношению друг к другу приближать Землю к своим глазам так близко, как будто она находилась всего в десяти тысячах километров от них, и при этом могли различать объекты размером в два-три километра. Они, естественно, заметили, что на Земле есть сооружения, которые можно было объяснить только как творения разумных существ. Кроме того, марсиане, видя очень ясно структуру и природу Земли и других планет Солнечной системы, не могли не признать обитаемость Земли и достижение земными жителями определенного уровня цивилизации. Сама карта Земли была известна марсианам в более полном объеме, чем людям; ведь со своей точки обзора они могли постепенно рассмотреть все те регионы земного шара, особенно полярные области, которые до сих пор оставались закрытыми для земных исследователей.
Марсиане не оставляли попыток связаться с землянами, о существовании которых они подозревали. Но посланные сигналы, вероятно, не были замечены или поняты. К тому же земляне могли не иметь средств и возможности ответить. Земля была гораздо более молодой планетой и в своем развитии находилась на той стадии, через которую Марс уже прошел миллионы лет назад. Поэтому марсиане, естественно, говорили себе, что баты, как они называли гипотетических жителей Земли, в любом случае находились на гораздо более низком уровне развития цивилизации, чем они, нуме; кто знает, поднялись ли они вообще до уровня «нумености» – так марсиане называли идею высшего Разума!
Примерно в то время, когда на Земле начали говорить о веке естественных наук, марсиане уже давно смотрели не только на век пара, но и на век электричества, как на древнее культурное наследие. Тогда они сделали научное открытие, которое полностью изменило их восприятие окружающего мира. Именно раскрытие секрета гравитации привело к невообразимой революции в технологии и сделало марсиан хозяевами Солнечной системы.
Гравитация – это сила, которая управляет движением звезд в космосе. Она соединяет Солнце с планетами, планеты с их Лунами и приводит к тому, что космические тела объединяются в постоянные единые группы во Вселенной. Все тела обладают гравитационной энергией, которая зависит от их взаимного расположения в пространстве.
Марсианские ученые предположили, что энергия гравитации, которой тело обладает в результате своего положения относительно других тел, особенно относительно Солнца и планет, могла бы быть использована в практических целях, включая межпланетные перелеты. Если бы можно было высвободить ее из космического или иного другого тела и преобразовать в другую форму энергии, то в результате этого тело стало бы независимым от гравитационных сил. Гравитационное поле проходило бы через или вокруг него, не влияя на него; такое тело стало бы «диабарическим» и притягивалось бы Солнцем не сильнее, чем кусок дерева притягивается магнитом. Но для межпланетных перелетов летательный аппарат необходимо было бы вывести из-под влияния Солнца и планет настолько, чтобы он мог свободно перемещаться в пространстве; тогда можно было бы осуществить перелет от одной планеты к другой, от Марса к Земле.
Марсиане преуспели в этом. Они смогли изготовить конструкции определенного состава таким образом, что любое гравитационное поле, вблизи которого они находились, не оказывало на них и заключенных в них предметов никакого гравитационного воздействия. Гравитационная энергия преобразовывалась в другие формы энергии. Такие тела можно было назвать «диабарическими».
Два обстоятельства облегчили марсианам открытие секрета гравитации. Одно из них заключалась в том, что сила тяготения на их планете составляла лишь треть от силы тяготения на Земле. Груз весом в тысячу килограммов на Земле на Марсе имеет вес всего 376 килограммов. Свободно падающее тело, которое на нашей планете за первую секунду падает на 5 метров, на Марсе за это время падает всего на 1,8 метра и летит со скоростью 3,6 вместо земной скорости почти 10 метров в секунду. В результате марсиане могли изучать свойства гравитации более комфортно и точно.
Второе обстоятельство было географическим, или, как следует точнее сказать в случае Марса, ареографическим, а именно доступность полюсов. В то время как на Земле полюса с их вечным ледяным покровом недоступны для посещений, марсианские полюса не оледенели. Хотя зимой они покрыты толстым слоем снега, его гораздо меньше, чем на Земле, потому что марсианская атмосфера содержит гораздо меньше влаги. Кроме того, лето длится почти полный земной год, в течение которого полюс постоянно освещается солнцем, так что большая часть снега тает. Поэтому полюса Марса не только хорошо известны марсианам, но также стало возможным создать на них важнейшие научные станции. Ведь полюса планеты – отличные географические точки. Они не вращаются вокруг оси в течение дня и, таким образом, предоставляют возможность для наблюдений, которые не могут быть сделаны так легко в любом другом месте.
Это оказалось чрезвычайно важным особенно для изучения гравитации. Чтобы изучать эффекты гравитационного поля в космосе, то есть его взаимодействие с другими космическими силами, нужно было стать независимым от вращения планеты вокруг своей оси и всех связанных с этим сложностей. Это можно было сделать только на полюсе. Исследования марсиан также начались с полюса.
Марсиане обнаружили, что гравитация, подобно свету, теплу и электричеству, распространяется через пространство и тела в виде волн. Но если скорость лучистой энергии, которая проявляется в виде света, тепла и электричества, составляет 300 000 километров в секунду, то скорость гравитационных волн в миллион раз больше. Согласно расчетам марсиан, гравитационные волны распространяются в пространстве со скоростью 300 000 миллионов километров в секунду, что соотносится со скоростью света примерно так же, как скорость света со скоростью звука. Таким образом, гравитационная волна преодолевает расстояние от Солнца до Земли за полтысячную долю секунды; неудивительно, что земным астрономам не удалось установить конечную скорость распространения гравитации, которую они, однако, предполагали.
Тело, которое не пропускает световые волны, мы называем непрозрачным; если бы оно пропускало их полностью, оно стало бы абсолютно прозрачным и для нас невидимым, как воздух. Тело, пропускающее через себя тепловые волны, остается холодным; оно должно поглотить их, чтобы согреться. Как обнаружили марсиане, так же обстоит дело и с гравитацией. Тела имеют вес, потому что они поглощают гравитационные волны. Тела притягивают друг друга только в том случае, если они не позволяют гравитационным волнам, исходящим друг от друга, проходить сквозь них. Но как только тело получит возможность не поглощать гравитационные волны планеты или Солнца, а свободно пропускать их через себя, оно перестанет притягиваться, станет диабаричным, проницаемым для гравитации, и поэтому невесомым.
Марсиане обнаружили, что стеллит, материал, найденный на их планете, оказалось возможным изменить так, чтобы он не поглощал гравитационные волны. И с этого момента тело, сделанное из стеллита, уже не притягивалось ни к Марсу, ни к Солнцу и становилось диабарическим. Однако абсолютно невесомых тел создать не удалось, так же как не существует абсолютно прозрачных тел; но удалось уменьшить воздействие гравитации настолько, что она оказывала лишь едва ощутимое воздействие на диабарическое тело. Это свойство стеллита стали использовать для изготовления межпланетных летательных аппаратов. Как только стеллитный летательный аппарат приобретал определенную скорость, с помощью увеличения или уменьшения невесомости можно было регулировать его орбиту в пространстве, используя притяжение планет и Солнца. При этом для аэронавта в таком диабарическом теле из стеллита можно было создать оптимальную для него гравитацию.
Марсианину Ару первому удалось создать летательный аппарат для межпланетных путешествий, траекторию которого можно было изменять в нужном направлении, регулируя притяжение, оказываемое на него космическими телами. Ар первым отправился в космос на созданном им космическом корабле. Но после этого его больше не видели. Улетел ли он в мир неподвижных звезд за пределами Солнечной системы? Влетел ли он в Солнце? Оказался ли его космический корабль на орбите Солнца или какой-то планеты в качестве нового спутника? Никто не знал.
Однако других смелых исследователей это не остановило. Теперь они осознали теоретическую возможность межпланетных перелетов. Доверить себя космосу было уже не безрассудством, а неотложной задачей цивилизации и, следовательно, моральным обязательством, долгом «нумености». Самая большая трудность заключалась в том, чтобы сделаться независимым от скорости, которой обладала планета на своей орбите и которая естественным образом передавалась невесомому космическому кораблю, как только он покидал Марс. Чтобы быть независимым от вращения планеты, космический корабль стартовал с одного из полюсов, но скорость Марса вдоль его орбиты составляет 24 километра в секунду, и с этой скоростью корабль вылетал в космос в направлении касательной к марсианской орбите. Затем он попадал в зону притяжения Солнца. При полете к Земле важно было в нужный момент изменить траекторию космического корабля, чтобы выйти из-под влияния гравитационного поля Солнца и войти в земное гравитационное поле. Таким образом, космический корабль полностью зависел от существующих гравитационных сил планет, как корабль на море от направления водных и воздушных течений; и надеяться на дальнейший успех можно было только найдя средства для управляемого отклонения направления полета.
Постепенно и эта проблема была решена. История попыток марсиан покорить космос была не менее богата жертвами, чем история человеческих открытий на поверхности Земли. Однако, наконец, после долгих лет дальнейших исследований и испытаний следующий космический корабль вернулся, трижды обогнув Землю в непосредственной близости от нее. Другой приземлился на земной Луне. Совсем недавно неугомонному исследователю Земли Колу удалось достичь Северного полюса Земли во время своего третьего космического путешествия. Первым на Южный полюс вступил капитан Алл. Отныне время пути до Земли все больше сокращалось благодаря совершенствованию технологии космических путешествий; вместо единичных путешествий первооткрывателей происходило плановое освоение Северного полюса. И после того, как строительство внешней станции и создание зоны абарического поля обеспечили посадку космического корабля на Землю не хуже, чем парохода под защитой отличной гавани, марсиане достигли желанной цели – они смогли посещать Землю по своему желанию.
Конечно, два полюса Земли были единственными точками, которых марсиане смогли достичь до сих пор. На Южном полюсе они установили такую же станцию, как и на Северном полюсе, хотя и меньшую по размеру и менее используемую. Они были в состоянии поддерживать северную станцию только в течение лета северного полушария. В зимние месяцы они переносили абарическое поле на Южный полюс, где в то время было лето. При этом им еще не удалось проникнуть в обитаемые области Земли. Марсиане никогда не встречали цивилизованных людей. Несколько эскимосов были единственными представителями, по которым они могли судить об особенностях земных жителей. Однако когда марсиане огибали Землю на расстоянии в несколько тысяч километров, их превосходные приборы очень отчетливо показали им объекты, свидетельствующие о высокой человеческой цивилизации, поэтому они отдавали себе отчет, что создатели этих произведений не были эскимосами. Но им еще не удавалось высадиться в других местах, кроме полюсов. Вращение Земли сделало условия приземления там необыкновенно сложными. Связанные с этим технические трудности на данном этапе не могли быть преодолены. Они возникли из-за особой природы земной гравитации и конструкции марсианских космических кораблей, которые не могли выдержать давления земного воздуха и его турбулентности. Даже на полюсе высадка могла быть осуществлена с уверенностью только потому, что после многих жертв и потерь удалось построить внешнюю станцию и таким образом держать космические корабли за пределами атмосферы. Как прибой защищает остров от нападения высадившихся врагов, так и вращение вокруг своей оси и плотность атмосферы прикрывали Землю от внезапного вторжения марсиан с воздуха. Только на полюсе они могли закрепиться. И если бы марсиане захотели продвинуться по суше, им пришлось бы преодолевать ледники и снега полярных регионов.
Тем не менее, марсиане вынашивали этот план. Но преодоление ледяных зон представляло для них не меньше трудностей, чем для европейцев проникновение в губительный болотный климат тропических джунглей или безводную пустыню. Наши корабли могут доставить нас к берегам неизвестных земель, но мы можем получить представление об их внутреннем устройстве только позже и с большим трудом. На Земле марсианам пришлось бороться прежде всего с двумя грозными препятствиями: воздухом и гравитацией. Плотность земного воздуха, его влажность и величина атмосферного давления были губительны для их тела; марсиане могли переносить земной климат лишь в течение короткого времени. А сила тяжести, в три раза больше, чем на Марсе, затрудняла их движения и накладывала тройное бремя на любую механическую работу. Они вообще не смогли бы его нести, если бы не обладали очень значительной для условий их планеты мускульной силой. Как раз тогда, когда экспедиция Торма на Северный полюс потерпела крушение в абарическом поле, они занимались самыми серьезными приготовлениями к продвижению на юг. На Марсе им удалось создать вещество, которое можно было сделать невесомым, как стеллит, но при этом обладающее достаточной прочностью, чтобы выдержать тепло и влажность воздуха. Марсиане надеялись, что оно облегчит им навигацию в земных условиях.
Глава 9. Гости марсиан
Когда Зальтнер во второй раз очнулся, он ничуть не удивился тому, что снова оказался в полностью измененных условиях. В комнате было темно, но потолок мерцал тусклым серым светом, так что он мог в какой-то степени видеть окружающую обстановку. Он сразу увидел, что его переместили в другую комнату. Здесь не было окон, и он не мог слышать шум моря. С другой стороны, он увидел несколько корзин и свертков, сложенных возле его кровати, в которых, как ему показалось, он узнал часть содержимого гондолы затонувшего воздушного шара. Если бы только было немного светлее! Но как же включить свет?