Одержимость горца. Хочу тебя себе
- -
- 100%
- +
Качаю головой, а он кивает. Вальяжно так, словно насмехается надо мной, словно видит каждую мою слабость, каждую трещину в броне.
— Неверный ответ, адвокат. Так что сразу можешь писать заявление, о котором в машине кричала.
Хочу уже возразить, как в этот момент буквально фурией влетает какая‑то девушка. Молодая, с темными волосами, вихрь эмоций в этой стерильной палате.
— Валлахи! Данияр! — резко останавливается у койки, а на её глазах слёзы.
Саму девушку буквально трясёт, а Аскеров качает головой и жестом показывает ей подойти ближе.
— Я же говорил угомониться, — как будто причитает он, а она бросается ему на грудь, когда он позволяет.
Мне становится неловко, и я даже пячусь, чтобы не нарушать эту интимную сцену. Только не удаётся уйти незамеченной.
— Ой, — яркие голубые глаза ловят меня с поличным.
В них читается искренняя растерянность.
— Вы извините, я обычно не врываюсь так… прервала, просто сильно перепугалась.
— Я уже ухожу, — улыбаюсь в ответ, стараясь скрыть смущение.
Она прячет улыбку, и взгляд немного опускает. Ни одного лишнего движения сразу понятна культура, воспитание. Хотя разве это удивительно?
— Мы не закончили, адвокат.
— О, — та, кого он называл Мадиной тут же оживает, будто забыв свои правила: — Это вы будете защищать моего брата?
То, что она сказала последним, повторяется в моей голове несколько раз, а я смотрю на лицо Аскерова. И абсолютно точно он всё понял. Хамская ухмылка прямо кричит мне об этом. Словно он уже видит, как я попадаю в его игру.
— Я бы хотела вам пожелать терпения, — шепчет тем временем девушка и с тихой мольбой добавляет: — Но я очень прошу…
Его сестра встаёт, подходит ближе ко мне, и я прямо ощущаю, как ей хочется взять меня за руки.
— Вы, конечно, не обязаны, но он единственный человек на этой планете, кто понимает меня и не осуждает, — хмурюсь, а она говорит искренне, за версту чувствуется.
Она посылает взгляд на своего, как выяснилось, брата, и я вижу, как теперь он явно недовольно хмурится. В его глазах растёт раздражение, но где‑то глубоко, кажется, мелькнула тень чего‑то другого.
— Мадина, тормози.
О, а это он, видимо, со всеми так пренебрежительно общается. Я‑то думала, только ко мне столько «чести». Но если уж и к родной сестре…
— Он не виноват, — девушка всё же договаривает, а в конце буквально шепчет одними губами: — И никогда не признает, что нужна помощь.
Она улыбается, почти робко, а я вдруг вообще перестаю улавливать, что чувствую. За последние несколько часов столько всего было, что внутри меня будто аттракцион из страха, гнева, растерянности и любопытства… Всё смешалось в один клубок, от которого кружится голова.
— Мне пора, — пытаюсь сбежать.
Мне совершенно точно надо побыть одной. Более того, меня саму ждут разборки, о которых я напрочь забыла, стоя здесь по неведомой для себя самой причине.
— Извините, — в этот момент заглядывает медсестра с замешательством на лице: — Вы ведь Воронцова Елизавета?
Осторожно киваю, в то время как тут же слышится хриплый баритон временного владельца этой палаты.
— В чём дело?
— Данияр Расулович, там скандал внизу, ищут Елизавету Воронцову, свидетельницу происшествия.
— Кто ищет? — ещё более серьёзно звучит от него вопрос.
— Сейчас, — она достаёт бумажку и по ней читает: — Сафронов Глеб Игоревич…
Вот чёрт! Имя бьёт, как молот, а внутри всё сжимается. Разборки, о которых думала, начнутся раньше, чем я рассчитывала.
Глава 9
Но если уж говорить открыто, так и есть ведь. И сейчас хочется сказать папе, что это было лишним. Иначе бы откуда Глеб узнал, где я.
Медсестра меня молча провожает вниз, а я сжимаю пальцы рук и пытаюсь сократить версию событий.
Почему я вообще так думаю? Потому что совершенно не хочется сейчас выяснять отношения. А это точно случится, если я скажу, что один из папиных клиентов хотел меня…что? Хотел украсть и это самое безобидное ведь.
Выхожу в холл и ищу глазами своего жениха. Медленно обвожу взглядом приёмный покой, заполненный людьми.
— Лиза! Лиза! — оборачиваюсь вправо, откуда слышится, как меня нервно окликают.
А когда замечаю Глеба, то он уже спешит ко мне. Правда, такой нюанс, что за ним спешит его мать.
— Всё хорошо, — тут же пытаюсь успокоить.
Глеб обхватывает ладонями плечи, осматривает меня будто врач.
— Правда…
Он не обращает внимания на тёплую улыбку, посланную в него.
— Ты почему не позвонила. Не сообщила? Как вообще это…почему ты там оказалась?
Вопросы бьют пулемётной очередью.
— Телефон остался… — начинаю я, но вспоминаю, что он в машине, которая теперь неизвестно где.
Господи… если не скажу об этом, значит, нужно будет солгать, а потом этот клубок будет только расти.
— Давай потом я тебе всё расскажу, — даю себе время, да и хочется всё-таки быть наедине в момент рассказа этой увлекательной истории.
— Девочка моя…
Голос Марины Александровны раздаётся чуть ли не на весь приёмный покой. И я посылаю в неё улыбку. Она крепко прижимается ко мне, оставляя след от розоватой помады на моей щеке.
— Здравствуйте, извините, заставила понервничать…
— Ой, брось, — она поправляет свои волосы и отмахивается: — Жаль только встречи пришлось перенести.
— Мама, Лиза чуть не умерла! — Глеб шикает, а потом уже переводит глаза на меня: — Тебя уже осмотрели? Что сказали? Твой отец рассказал про дело. Я всё понимаю, но может быть тебе уже пора…
— Так, со мной всё в порядке.
Спешу свернуть этот разговор, иначе мы опять придём к тому, что я "вполне могу себе позволить сидеть дома".
— Меня уже отпустили, мы можем ехать.
— Да, конечно, — Глеб обнимает, прижимая к себе: — Я так испугался, но ты виновата сама.
Проглатываю слова, не желая сейчас разводит спор.
— Откуда нужно забрать машину? — тут же спрашивает он.
— Я…
— Я уже решил этот вопрос, Глеб, — отец вырастает из ниоткуда.
И несмотря на переживания, которые я вижу в его глазах, сам он выглядит слишком серьёзным.
— Пап, — подхожу к нему, на что он отсматривает сначала, и только потом обнимает.
— Сейчас домой и там поговорим. — он шепчет на ухо, а я зажёвываю губу.
— Я думала, вечером…
— Лиза, ты сама знаешь, почему нет.
Киваю отцу.
— Нужно будет только меня подождать, — говорит он нахмурив брови: — Твой подзащитный…хочет пообщаться.
Морщусь, прикрывая один глаз, а отец тем временем уходит, не сказав больше ни слова.
— Глеб, мне надо с папой кое-что обсудить, вы поезжайте домой. Он меня привезёт.
Вижу, как мрачнеет лицо моего жениха, и спешу успокоить.
— Пожалуйста, я знаю, ты переживаешь. Но я ведь здесь, — шлю в него улыбку, а сама невольно мысленно добавляю, что здесь я благодаря совершенно безумному мужчине.
Спустя минут двадцать мы едем домой с папой в напряжённой тишине. Он сосредоточенно ведёт машину, изредка бросая на меня взгляды через зеркало. Я комкаю в руках край сумки, снова и снова прокручивая в голове события дня.
Дома он сразу проходит в гостиную, а мне жестом указывает на кресло. Сам остаётся стоять у окна, скрестив руки на груди.
— Лиза, — его голос звучит ровно, но я чувствую, как под этой сдержанностью клокочет гнев: — Объясни мне, каким образом ты оказалась вовлечена в дело Аскерова?!
— Папа, я… — начинаю я, но он резко поднимает руку, прерывая меня.
— Нет, сначала я скажу. Это дело — не твоя забота. И я тебе говорил, не позволил лезть в это. А теперь, после того, что случилось…
— Прости...но я уже влезла, — тихо перебиваю, глядя в пол.
Отец резко поворачивается ко мне. В его глазах — смесь тревоги и раздражения.
— Лиза! Ты понимаешь, насколько это опасно? Аскеров — человек с огромными ресурсами и связями. Если он решит, что ты мешаешь…
— Я знаю, — поднимаю на него взгляд: — Но ты ведь взял его к себе? Работаешь с ним, а значит…
— Дочка…
В его голосе звучит неприкрытая боль, и он качает головой. Я встаю, подхожу ближе.
— Папа, я не ребёнок. Ты даже не даёшь мне возможности проявить себя в работе. Найти свои слабые точки, чтобы учиться и строить карьеру. Ты словно запер меня... -- эмоционально реагирую, но наконец, говорю то, что чувствую: -- Аскеров…это точно было покушение, есть вероятность его невиновности, ведь так? Иначе бы что это?
Он закрывает лицо руками, потом резко опускает их.
— Ты не представляешь, во что ввязываешься. Это не студенческий проект, не волонтёрская работа. Здесь ведь всё реально. Ты даже не знаешь всех деталей дела.
— Я понимаю, да, — твёрдо говорю я. — Но если я смогу выяснить? К тому же Аскеров ведь и сам хочет, чтобы ты занимался его делом.
Отец долго смотрит на меня, словно пытается найти в моём лице следы неуверенности, колебания. Или хочет найти ещё аргументы против. Но он говорил с обвиняемым в больнице, и сам сказал мне, указав на то, что он уже мой подзащитный.
— Именно эта часть и пугает, потому что он просит не меня…
Папа тяжело опускается в кресло, проводит рукой по лицу.
— Ты всегда была упрямой. С самого детства.
Он вздыхает, снова смотрит на меня, и в его взгляде я вижу не только гнев, но и страх.— Хорошо, — наконец, произносит он: — Выбор невелик, ты останешься. Но на моих условиях. Никаких самостоятельных встреч со свидетелями, никаких визитов в места, связанные с делом. Поняла?
Киваю, ещё не понимая, как реагировать. Потому что с одной стороны, отец вроде бы принял. А с другой, я же сама не приняла мысль о плотной работе с Аскеровым…
И как он получил добро от отца? Этот вопрос сейчас буквально крутится на языке, но пока я, пожалуй, его придержу.
— И ещё, — добавляет папа, поднимая палец. — Всё, что ты узнаешь, ты будешь сообщать мне. Без исключений. И если я скажу «стоп» — мы останавливаемся. Без споров.
— Обещаю, — говорю я, подхожу ближе и кладу руку на его плечо. — Всё будет хорошо, пап.
Он накрывает мою руку своей, сжимает.
— Только не заставляй меня жалеть об этом решении, Лиза. Аскеров — не тот человек, с кем можно играть в Нэнси Дрю.
Он специально вспоминает мой любимый мультфильм и игры детства.
— Я буду осторожна, — обещаю я. — Честно.
Хоть у самой такой уверенности пока нет, но то, что я докопаюсь до правды — это точно.
Глава 10
— Глеб, впервые отец готов на большее, чем просто перебирать бумажки…
В сотый раз я пытаюсь достучаться до него. Я уже как несколько часов дома, а мы только и делаем, что обсуждаем варианты, как оставить меня без работы.
— Тебе недостаточно денег? — поворачивается он, держа руки на поясе. — Ну конечно, нет, — в придачу качаю головой, потому что ну даже думать об этом глупо. — Тогда, может быть, у тебя много свободного времени?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.