Грани реальности. Кошмары бывают разными

– Так, стоп! – она заткнула его жестом вытянутой вперед ладони, снова не дав договорить. – Ты говоришь, что твои родители приехали в этот приют охотиться на никому неизвестных тварей, которых никогда раньше сами не видели? А потом твоих родных убили? Эти самые сверхъестественные твари? Я тебя правильно поняла? – с нотками сарказма спросила Мэри, смотря на Алекса не верящим взглядом, думая при этом, что он просто пошутил и сейчас во всем признается.

– Именно, – ответил парень и окинул девушек серьезным взором, будто бы все так и должно было быть, будто бы надеялся, что они поверят его глупым россказням, которые были похожи скорее на бредни, чем на правду. Но он нисколько не сомневался в своих словах. Это можно было легко заметить по его отчетливо невозмутимому выражению лица.

– Похоже, ты тут настолько давно, что умом тронулся! – возмущенно вскрикнула Саманта и, уже пожалев о том, что сама умоляла Мэри остаться, молниеносно схватила подругу за руку. – С нас хватит этой глупой бредятины, мы уходим!

– Твоя рана, помнишь, что я говорил тебе во сне? Она ведь зажила, верно? Так чем это не доказательство того, что я не лгу? – бросил им в спину блондин. – Как ты сможешь объяснить это? Ведь прекрасно знаешь, что логического объяснения тому, что твоя рана испарилась, просто не существует.

А ведь он был прав. Мэри с каждой секундой верила в то, что он не врал. Особенно, после того, как получила неоспоримый факт, произнесенный Алексом и заставивший ее замереть на месте. Этот парень просто не мог врать. Но Саманта уже открыла дверь и собиралась выйти, однако не заметила, как блондин быстрым движением оказался рядом и захлопнул дверь прямо перед носом девушки – так сильно, что щепки полетели в разные стороны. Казалось, еще немного силы, и дверь разлетится на мелкие куски. Такой поступок заставил подруг резко обернуться и в испуге прижаться спиной к хлипкой деревяшке.

– Что ты творишь?! Как ты так быстро оказался около нас?! – испуганно, еле слышно пролепетала Мэри, вжавшись в дверь еще сильнее, хотя, казалось, что сильнее некуда.

– Я же уже сказал… Еще никогда в жизни не видел таких тварей, – обрывисто процедил Алекс. Хрипя и тяжело дыша, он оперся одной рукой о дверь так, что его вторая рука находилась в сантиметре от головы Саманты.

Этот человек, – хотя Мэри уже сомневалась, что Алекс был человеком – который только что с неимоверной силой захлопнул дверь, чуть не убив их, говорит, что сможет защитить? На секунду девушке показалось, что подростков нужно защищать только от него, а не от каких-то мифических тварей, якобы обитающих в этом пустынном приюте. Мэри сглотнула и, пытаясь преодолеть страх, спросила спокойным голосом:

– Сколько ты здесь?

– Около семи лет, – ответил блондин невозмутимым тоном. – Я попал в этот приют, когда мне было одиннадцать.

Саманта, сама того не замечая, раскрыла рот, а у Мэри, казалось, готовы были вылезти глаза. Семь лет, целых семь лет этот парень жил в заброшенном, безлюдном приюте. Неудивительно, что его мозги совсем расплавились здесь и нафантазировали смерть родителей, неизвестных тварей и каких-то охотников, а возможно, даже и подругу, с которой, по его словам, он приехал сюда. Конечно, поначалу она не верила в его глупые россказни, лишь, из интереса, что этот сумасшедший выдаст еще, делала вид. Но в эту минуту молчания девушка понимала, сколько всего Алексу пришлось пережить здесь и, наверное, пришло некое осознание того, что все семеро подростков, попавших сюда, могут точно так же остаться здесь на целых семь лет, а то и больше.

Парень медленно отошел от двери и наконец занял прежнее место на шатком стуле.

– Сколько? – почти прошептала Саманта, не веря своим ушам.

– Допустим, мы тебе верим, – с нотками злого юмора бросила Мэри, вновь вернувшись на пыльный диван. – Тогда твои родители охотились, когда тебе было всего одиннадцать лет? Ты говорил, что твоя подруга Эллис тоже была охотницей, сколько было лет ей?

– Одиннадцать, как и мне, – с улыбкой говорил Алекс, прекрасно понимая, что напротив сидящая девушка была совсем не глупа и уже начинала докапываться до скрытой истины.

– Значит, ты тоже был охотником… Хм, если это действительно правда, ты охотился в таком раннем возрасте, – прошептала Мэри, но Алекс смог услышать ее.

Что-то внутри рыжеволосой щелкнуло, будто бы кто-то или что-то резко поменяло ее мнение о здравом смысле. Она была готова поверить Алексу, не смотря на реальность вещей и на зов ее здравого внутреннего голоса. Он не сказал, на кого охотился, но воображение выдавало ясные и четкие картинки невиданных тварей, что вполне могли обитать здесь. Все слова Алекса, его манера говорить так слажено, его жесты, его глаза… Они были такими искренними и полными надежды на то, что кто-то сможет поверить в его слова. Шерон говорила о том, что перед аварией видела, как в автобус врезалась какая-то громадная тень. Так что, если…

Саманта, фыркнув, последовала примеру подруги, вновь сев рядом с ней на диванчик и поняв, что они еще долго не покинут это место.

– И где же Эллис? – поинтересовалась Сэм, поправив рукава свитера.

– К сожалению, она погибла здесь, как и мои родные, не справилась с работой, – безмятежно вещал он, будто она была для него не подругой, а лишь малознакомой девушкой, чья жизнь была ему не так уж и важна. – А вот я выжил, но какой ценой…

Мэри и Саманта ждали и внимательно смотрели на парня. Их пытливые взгляды поедали Алекса от нетерпения. Девушка хотела знать больше, пусть это, возможно, было ложью, но ей так хотелось верить в эти сказки, ведь наконец-то в ее жизни произошло хоть что-то необычное, наконец-то скучные будни, состоявшие из школы, дома и домашнего задания, раскрасила эта глупая поездка, из-за которой они все могли погибнуть.

– Я нашел Эллис на одной из кроватей, на которых вы сейчас спите…

– И откуда ты знаешь, где мы спим? – возмущенно спросила Мэри, прервав рассказ блондина.

Алекс не ответил, лишь кинул на рыжеволосую испепеляющий, суровый взгляд, полный недовольства тем, что она прервала его важную историю, поэтому, немного помолчав, продолжил:

– Она лежала там и не двигалась. Ее тело казалось мертвым, по крайней мере, я подумал так сначала, но Эллис потратила последние силы только для того, чтобы предупредить меня об опасности. Она сказала, что мне нужно бежать, но было слишком поздно, чтобы последовать ее совету. Когда я обернулся, то увидел неясную человеческую тень, а в следующую секунду надо мной нависли два огромных и острых, словно бритва, клыка, которые с немыслимой скоростью вонзились мне в шею. Боль была ужасной, настолько ужасной, что я потерял сознание.

Блондин поспешно поднялся со стула и аккуратно подошел к одной из стоящих в ряд книжных полок. На секунду задумавшись и окинув взглядом несколько плотно прижатых друг к другу книг, парень все же сделал выбор, двумя пальцами достав пыльную, зеленую книгу с множеством закладок и потертым корешком. Лишь увидев символ, изображенный на обороте, Мэри тяжело вздохнула и с трудом сглотнула вертящийся на языке крик. Девушка спрыгнула с дивана и, подбежав к Алексу, выхватила у него из рук книгу, проведя по изображению дрожащими пальцами, но быстро осеклась.

– Прости, – тихо извинилась она, вернув парню книжку.

Этот символ был похож на смоляную стрелу с пистолетом, которые были направлены в разные стороны друг от друга, но вопреки этому находились рядом, бок о бок, заключенные в золотую звезду, находившуюся в ровном круге. Изображение выглядело так, будто его только что нарисовали, но, судя по толстому слою пыли на книге, это было не так.

– Что это такое? Что за символ? Откуда он? – решилась спросить девушка, вновь кинув подозрительный взгляд на книжку, что заставила ее безграничное любопытство вновь вспыхнуть и показаться.

Он был ей до боли знаком. Мэри ломала голову и всячески его рассматривала, но никак не могла вспомнить, где могла видеть его. Почему-то рыжеволосой начало казаться, что некогда в ее памяти кто-то проделал здоровенную дыру, теперь дающую знать о своем существовании.

– Это знак охотника, – просто произнес блондин. – Когда тот проходит посвящение, на его теле выжигается особое клеймо, которое после покрывается порохом. Не знаю точно, каким образом происходит этот процесс, наверное, это… магия, – усмехнулся он, но затем продолжил. – Тебе знаком этот символ?

Поинтересовался парень с нотками надежды, но его вопрос скорее был похож на твердое утверждение, которого Мэри никак не ожидала услышать. Девушка сделала вид, что не заметила этой твердости в его голосе, поэтому просто ответила:

– Не знаю. Может, я где-то видела такой знак, но вот только никак не могу вспомнить, где.

Воцарилось неловкое молчание. Алекс, ничего не говоря, вернул книгу на ее прежнее место. По правде говоря, Мэри не совсем поняла, зачем он вообще достал и показал ее ей. Возможно, он знал, что этот символ был девушке знаком? Или же просто хранил воспоминания, которыми хотел поделиться, но так и не смог этого сделать? В любом случае рыжеволосая была в замешательстве.

– Ты говорил, что звал меня, зачем же? И как тебе удалось проникнуть в мою голову, преобразовав себя в видения?

– Это еще одно доказательство того, что я вам не вру. – Наконец, Алекс обратил внимание на Саманту, сидящую на диване и в упор смотрящую на них. – Мы, охотники, вроде как тоже считаемся сверхъестественными существами, но на нас висит задача очищать мир от злобных тварей, существ, которые переполняют его. Всегда должен быть баланс и охотники соблюдают его. Кстати, именно для этого вы здесь: охотники могут позвать тех, с кем у них сильная связь, или же наладить контакт с другими охотниками на несколько секунд. – Алекс указал пальцем сначала на удивленную Мэри, а потом на ошарашенную Саманту.

Внезапно голова парня резко повернулась в сторону окна. Он стал внимательно прислушиваться, не обращая внимание на удивленные и в то же время вопросительные взгляды девушек, а затем испуганно посмотрел на двух подруг, снова не понимающих, что происходит.

– Вам нужно убираться обратно в домик, живо!

Алекс вскочил со стула и снова подбежал к уже излюбленной полке. Он начал в панике шарить руками между книг, пытаясь что-то отыскать. Спустя несколько секунд блондин нашел какой-то покрывшийся толстым слоем пыли, старый флакон и триумфально поднял его вверх.

– Да! – громко крикнул он и, подбежав к Мэри, нежно вложил его в раскрытую ладонь девушки. – Держи, как только доберетесь до домика, капни каждому из вас по одной капле на запястья, чтобы сбить человеческий запах. Если не сделаете этого, то они найдут и разорвут вас!

– Что? Кто они? Ты имеешь в виду тех тварей, на которых охотились твои родители? – Мэри снова завалила Алекса вопросами, но он не отвечал, лишь не прекращал прислушиваться и бездумно смотреть в стену напротив. – Мы еще не договорили, – настаивала на своем рыжеволосая, но блондин вдруг кинулся лихорадочно осматривать вид за окном.

– Нет, договорили! – поставил точку внезапно оживившийся парень, резво выталкивая девушек за дверь, а затем рявкнул на них не своим голосом: – Убирайтесь, живо!

Мэри на секунду показалось, что грубые нотки в его голосе были похожи на… звериный рык, а глаза, в его карих, будто бы на мгновения сверкнувших изумрудно-зеленоватым светом глазах читался страх. Саманта, долго не раздумывая, послушалась Алекса и схватила подругу за руку, потащив ее вниз по лестнице и захлопнув за собой дверь. Покинув корпус, девушки в панике бежали по лесу еще несколько минут, пока Мэри не начала отставать от подруги и задыхаться. Саманта, последовав примеру девушки, остановилась и, упершись руками в колени, попыталась отдышаться. Рыжеволосая крепко сжимала в руках флакон, который ей отдал Алекс, стараясь не потерять его. Она не понимала, почему, но эта вещь определенно была чем-то важным для нее, чем-то большем, нежели простым флаконом с жидкостью внутри. И это ощущение глупой важности не давало рыжеволосой должного покоя.

– Почему… он так… испугался? – постаралась спросить Мэри, проглатывая слова от нехватки воздуха и часто дыша.

– С чего ты это взяла? – уже выровняв дыхание и выпрямившись, спросила Саманта.

– Ты что, не заметила? Этот ужас, он отчетливо читался в его глазах. – Рыжеволосая прогнулась назад и сделала глубокий, последний вдох, а затем выдохнула, серьезно посмотрев на подругу. – Что-то серьезно испугало его, и я сейчас не шучу.

– Или кто-то, – шутливо поправила ее Саманта. – Только не говори мне, что ты поверила в тот бред, который он там нес?

Она буквально вырвала хрупкий, стеклянный флакон из рук подруги и небрежно подбросила его в воздух, быстро поймав.

– Осторожнее! – испугалась Мэри и мгновенно выхватила драгоценный флакон у Саманты, подхватив его в воздухе, когда она подбросила пузыречек во второй раз. – Я не знаю, Сэм. Все теперь так запутанно и сложно. А если он прав? Если хоть на секунду допустить такую возможность, то нам грозит опасность, причем серьезная. Я знаю, что это полный бред, но все же! Неужели ты не заметила, как искренне он говорил? А его глаза, в них не было лжи, Сэмми.

Девушка тяжело вздохнула и небрежно ткнула пальцем в грудь Мэри:

– В этом-то и есть твоя проблема. Ты слишком доверчива. Люди отлично умеют скрывать правду и ложь от глаз других людей, особенно те, кто убежден в том, что бред, придуманный им же самим, и есть правда. А этот Алекс просто псих. За семь лет здесь, в этой дыре, у него расплавились все мозги. Конечно, он говорил искренне, потому что сам выдумал каких-то страшных тварей и поверил в эту чушь. Но если это все действительно реально, я поверю только тогда, когда он предъявит мне доказательства! – Саманта триумфально повернулась, дав понять подруге, что разговор закончен, и зашагала на виднеющийся вдали огонек.

Было уже довольно темно. Вечерняя роса легла на траву плотным невидимым покрывалом, отчего кроссовки Мэри успели быстро промокнуть. Деревья в темноте казались пугающими и отбрасывали страшные тени, создаваемые до сих пор включенными фонарями на главном корпусе. Каждый раз видя ту или иную тень, рыжеволосая вспоминала тех существ, о которых рассказывал блондин, и, смотря на эти мрачные тени, могла только представлять, как они выглядят на самом деле.

Вскоре девочки добрались до домиков, а огонек, что колыхался вдали, словно маленький трепещущий светлячок, оказался костром, который уже разожгли остальные. В нем приятно потрескивали намокшие ветви деревьев, и вверх поднимались яркие искры. От треска веток под ногами Саманты подростки обернулись, как загнанные в угол звери, что готовы были бежать от любого источника звука, почуяв опасность. Лишь некоторые из них не отвели взгляд; Райан с холодным выражением лица отвернулся, продолжив есть приготовленный им же зефир.

– Спасибо, что искали нас и хоть немного волновались, – с сарказмом проговорила Мэри, заняв свободное место на одном из подвинутых ближе к костру бревен.

Но все проигнорировали наигранную издевку девушки.

– Вы где были-то? – поинтересовалась Грейс, наблюдая, как один бок ее зефира уже подрумянился.

– Мы собирали ветки для костра, – объяснила Саманта, расположившись рядом с Мэри и с благодарностью приняв готовую зефирку, которую ей протягивал Николас.

– Да ладно? Тогда где же хворост, который вы так долго собирали? – с иронией поинтересовался Райан, наконец, оторвавшись от еды и посмотрев на подруг.

– А что по-твоему мы могли делать в лесу так долго? Споткнулись о корягу, всё растеряли, а в темноте уже ничего не было видно, поэтому мы пришли без хвороста! Это же обычно так и бывает, да? Еще вопросы есть? – раздраженно огрызнулась Мэри, слушая урчание в животе, напоминающее ей о зверском голоде.

Райан медленно протянул ей зефир. Девушка приняла его, но ни «спасибо», ни каких-то других жестов благодарности с ее стороны не последовало.

– И зачем было так усложнять? Нужно было рассказать им правду, – тихо прошептала Саманта на ухо рыжеволосой.

– Они все равно не поверят. Некоторые еще не привыкли к тому, что находятся здесь, я не хочу шокировать их еще больше, – объяснила свою позицию Мэри. – И я до сих пор не понимаю, как ты восприняла всю эту ситуацию с Алексом так спокойно. Зная тебя, Сэм, ты бы уже давно распсиховалась и запаниковала, но я, на удивление, вижу перед собой уверенную и ничем не обеспокоенную девушку.

– Да, я сама себе удивляюсь, – странно мило посмеялась она. – Наверное, ты права, но ведь ты понимаешь, что рано или поздно нам все равно придется все рассказать друзьям?

– Да, конечно. – Мэри опустила глаза на покусанный с двух сторон зефир.

Никто из подростков не смог услышать этого разговора.

Когда все хорошенько подкрепились, пришло время ложиться спать. Костер затухал, а сухих палок, которые можно было бы подкинуть в него, к сожалению, не осталось. Смысла идти в темный лес за новым хворостом подростки уже не видели, тем более, когда вечерняя роса уже сделала свое дело и покрыла все кругом мелким слоем воды.

Мэри положила флакон в карман штанов и вошла в домик вслед за остальными.

– Как насчет электричества? – внезапно спросила девушка, совершенно ничего не видя в кромешной темноте. – Думаю, оно здесь есть, потому что фонари на главном корпусе горят ярче, чем светит солнце по утрам.

– Сейчас мы это и проверим. – Грейс шустро щелкнула выключателем, будто бы все это время только стояла и ждала, что кто-нибудь догадается сказать об этом, и комнату озарил тусклый бледно-оранжевый свет. Брюнетка тихо хмыкнула и улыбнулась. – Если бы ты не сказала нам, мы бы не додумались до этого и так и сидели бы в темноте.

– Слишком много странного произошло за эти два дня, вам не кажется? – задала вопрос Шерон, который не требовал ответа.

Мэри оглянулась в поисках мальчиков, но они, видимо, еще осматривали душевую, а может, снова вышли подышать свежим вечерним воздухом, ведь в лесу он был чище всего на свете.

Все готовились ложиться в кровати. Мэри аккуратно, стараясь не выронить флакончик, сняла штаны и пропитанную вчерашней засохшей кровью толстовку, что до сих пор напоминала ей о волшебным образом исчезнувшей ране, как из душевой комнаты послышался довольный крик мальчиков. Все быстро соскочили с кроватей и побежали в душевую. Мэри, выругавшись, быстро, но раздраженно оделась и догнала остальных.

– Посмотрите, что мы нашли! – восторженно вскрикнул Кайл. – Неожиданно, правда?

Мэри увидела, как около душевой кабины вдребезги была разбита кафельная плитка, валявшаяся в разных уголках комнаты. А в месте, где она была раздроблена, вниз вела старая деревянная лестница, уходившая винтом прямо в укутанную чернильной мглой неизвестность. Саманта же была здесь, как она могла не заметить потайного хода?