Некромант и я. Основы магического шпионажа

Глава 4

Лишь когда рядом со мной ударила крышка ларца, я вскинулась и, подняв голову, увидела кислое лицо грымзы из отдела кадров. Дама, чей возраст определялся от пятидесяти до семидесяти (а в этом интервале до бесконечности), закинула какой-то конверт в телепортационную шкатулку, даже не удосужившись поздороваться со мной.

Встретившись с моим, я так полагаю, очень злым взглядом, эта мумия – кхм – слегка дегидрированная леди еще сильнее поджала губы так, что те превратились в линию, и все же соизволила процедить:

– Наша шкатулка не работает.

Видимо, это был максимум, на который оказалась способна эта воблообразная дама. А после, не обронив не то что ни слова – ни звука, она повернулась на каблуках и с гордой, идеально прямой осанкой поплыла к дверям. Я на это только выдохнула и вновь вернулась к расчетам, которые до этого момента полностью меня захватили. Лишь под конец рабочего дня, когда зал начали покидать мастера, а на их места приходить вечерние тени, повыползавшие из углов, к моему столу подошел всклокоченный Фоуз – маг средних лет и не средней, а весьма выдающейся всклокоченности.

Его кучерявые волосы могли бы носить почетное звание Большого Вороньего Гнезда, а воткни я в эту копну карандаш, он наверняка застрял бы там намертво.

Фоуз, поздоровавшись со мной кивком, тотчас откинул крышку ларца и запихнул в него сразу целую стопку листов, перевязанных бечевкой. Кипа была настолько большой, что в какой-то миг мне даже показалось: она не влезет целиком в ларец. И тогда курчавому магу придется делить ее на части, и тогда велика вероятность, что бумаги перепутаются, хотя вероятнее, что артефактор приложит все силы – в первую очередь физические, а также моральные и немного матерные, – чтобы утрамбовать свою ношу целиком в один заход.

Видя, что Фоуз вот-вот готов перейти ко второму варианту, я предупредила:

– Сломается – чинить будешь сам. Или слезно молить об этом телепортистов.

– Ни-че-го не сло-ма-ет-ся, – по слогам пропыхтел маг и все-таки сумел впихнуть все в ларец, даже при этом его не разворотив.

Шкатулка как-то недовольно вспыхнула, резанув светом по глазам, и, мне показалось, даже подпрыгнула, пытаясь переварить свое содержимое и отправить то по точному адресу. Спустя миг, когда ларец все же не разлетелся и погас, стояло ясно: он таки справился с задачей.

– Уф! А ты говорила, не получится, – выдохнул Фоуз, глядя на дело рук своих. Это вышло у него уже куда добродушнее, не как у человека, которому зудят под руку, когда он пытается выполнить что-то архиважное, а как у того, кто только что совершил героический поступок, превозмогая себя, обстоятельства и законы здравого смысла и магии. Довольный своим подвигом, артефактор пояснил: – В отделе сертификации срочно потребовали отправить основную расчетную документацию по одному из проектов. Я уже собирался уходить, когда из канцелярии прибежали и «обрадовали»: все нужно сделать не то что сию минуту, а вчера! Как будто заранее не знали, когда им вся эта кипа бумаг потребуется!

– Ты так говоришь, как будто впервые столкнулся с последователями культа одного из самых популярных у адептов и начальства бога.

– Это ж какого? Я уже больше десяти лет здесь работаю и о таком не слышал, – хмыкнул Фоуз, приподняв бровь.

– Ты не знаешь бога Вотпрямщаза? – иронично протянула я.

Фоуз, включаясь в полубредовую игру слов, улыбнулся и произнес:

– А, ты про этот пантеон… Извини, не сообразил сразу. И почему эти бумажные моли не выбрали себе другого небожителя для поклонения? Например, Итаксойдета? Из-за них я сегодня вспоминал богиню, покровительницу восхищенных и удивленных, – О-как.

– Да, она тоже часто меня осеняет своей милостью, как и Отупей, – призналась я.

Мы с Фоузом перебросились еще парой теологических фраз, когда маг выдохнул:

– Эх, ладно, Ирсэн, я пойду! Спасибо за шкатулку… – И артефактор, махнув на прощание рукой, напутствовал: – Доброй ночи и удачной работы. Только смотри не засиживайся допоздна. Работа, конечно, приносит деньги, но вместе с этим часто еще и головную боль, прострел в пояснице и ревматизм. Так что постарайся получить первое и не заработать всего остального.

С такими словами кудрявый маг ушел, а я, взглянув на почти законченные расчеты, в кои-то веки решила, что завтра будет еще один день. Пытаться впихнуть все в сегодняшний, как Фоуз листы в шкатулку, не стоит. Ночь, конечно, от этого не треснет и не развалится, а вот я вполне могу.

Потому-то, посчитав, что Ирэн Ирсон у себя одна, собрала исписанные листы в выдвижной ящик, запечатав тот личным заклинанием, сложила свои вещи в сумку и направилась домой. На этот раз успела даже не на последний общественный вагончик.

Выйдя из него, направилась по знакомой улице, любуясь свечками каштанов, насыщенно-синим небом и вдыхая полной грудью ароматы начала лета, когда вся природа одуряюще цветет и стремится жить изо всех сил.

Вот только когда я увидела родные окна, чуть замедлила шаг. На кухне горел свет. Странно. Дедушка обычно в это время уже предпочитает ничего не есть. Как сам он говорит, в силу возраста ему тяжело ложиться спать на полный желудок. Но сегодня не иначе как голод заставил сэра Ирсона пойти на кухню. Вот только вопрос, какого он был толка: гастрономического или информационного? Что-то подсказывало, что все же двигало дедушкой любопытство и желание понаблюдать за новым соседом.

Так что я, повернув клуч в замке, прошла в гостиную и, поставив сумку на комод, еще не дойдя до кухни, дверь в которую была притворена, громко, чтобы дедушка точно услышал, спросила:

– Дедуль, снова шпионишь за новым соседом?

И тут кухонная дверь медленно открылась, и на пороге появился тот самый сосед.

Упс, давненько я не попадала в такие неловкие ситуации.

Да еще и при дедушке, который маячил за спиной брюнета. Правда, почему-то Ирпур Ирсэн не стоял, а сидел. Причем не на стуле, а в кресле-коляске! Как только я это осознала, все смущение вышибло из меня, словно пушечным ядром.

– Что случилось? – выдохнула я и ринулась на кухню, потеснив в проходе брюнета, чтобы спустя пару секунд увидеть дедушку с плотно перебинтованной стопой.

– Ирэн, деточка, не волнуйся, я всего лишь неудачно поскользнулся на пороге дома. Наш сосед, Вирсент Норвинд, – дедушка то ли случайно, то ли нарочно, чтобы показать, что они уже успели сдружиться, опустил «мистер», «господин» и тому подобные обращения, – не только любезно помог мне подняться, но и поймал экипаж, чтобы вызвать целителя. А еще одолжил мне кресло-каталку, которое осталось у него в доме от предыдущих хозяев. Так что я пару дней буду колесить, пока восстанавливающее заклинание не закончит свою работу. Все же возраст берет свое, и регенерационные чары уже действуют на меня куда медленнее.

Только после этих слов я смогла выдохнуть и отдаться в полной мере смущению, которое ненадолго вытеснил испуг за дедушку. Последний, отлично зная меня с детства, кажется, обо всем догадался без лишних пояснений и усмехнулся в свою густую бороду.

– А мы вот тут с Вирсентом кофейком баловались. Я рассказывал ему про то, как мы с твоей бабушкой сразу после свадьбы отправились в путешествие по реке Орвонке – от ее истоков к самому устью через тропический лес.

– Да, захватывающее, судя по рассказу, было приключение, сэр Ирсэн. Вам бы написать о нем мемуары, а то и роман, – по-доброму усмехнувшись, отозвался брюнет, делая вид, что не услышал моего крика и слов про шпионаж.

Я же невольно поймала себя на том, что голос у нашего соседа бархатный и глубокий. Такой приятно слушать, даже не особо вникая в то, что он говорит. Пусть тот диктует хоть адресную книгу. В целом я переменила свое мнение об этом Вирсенте, когда узнала, что он помог моему дедушке. Ну подумаешь – лихач! Ну и что с того, что окатил меня с ног до головы? А не извинился – может, не заметил…

Зато мимо дедушки, подвернувшего лодыжку, не прошел мимо. Это куда важнее.

Так что я больше не держала на брюнета ни зла, ни проклятия за спиной. Когда дедушка, вспомнив о том, что кофе остывает, предложил присесть за стол, я с легкостью согласилась. Правда, в душе грыз червячок сомнений. Может быть, стоит потихоньку снять те темные чары, которыми я запустила в брюнета?

Поднеся чашку к губам, я чуть прикрыла глаза, переходя на магическое зрение и пряча под ресницами наверняка, как это у меня всегда бывало, вспыхнувшую золотом радужку. У многих чародеев, увы, применение дара выдавали не жесты, а именно эта особенность. Правда, у кого-то радужки чуть темнели или слегка краснели, так что почти незаметно. А у меня, увы, серо-голубой оттенок сменялся янтарным, выдавая с головой. Так что пришлось смотреть на Вирсента из-под густых полуопущенных ресниц. Вот только сколько я ни глядела, не могла увидеть своих же чар, как будто их уже успели снять. От этого осознания неприятно кольнуло. Неужели догадался? Хотя если брюнет и маг, то немудрено. Но не спросишь же об этом открыто?

Перейдя вновь на обычное зрение, я продолжила делать вид, что все чинно, благородно и благопристойно. Кивала в нужных местах, слушая очередной рассказ дедушки, на которые он был богат. Причем меценатом историй сэра Ирсона было не только его богатое прошлое, но и работа. Лингвист и переводчик с эльфийского с почти полувековым стажем, он знал, кажется, если не все, то почти все.

Так что я и не сомневалась, что дедушка способен разговорить кого угодно. Случись ему участвовать в налете на банк, он был бы главным по отвлечению в банде. Причем Ирпуру Ирсэну не потребовалось бы устраивать никаких иллюзорных и пиромагических эффектов. Он просто подошел бы к охранникам и начал болтать с ними, заговорив до полусмерти. Темы для бесед могли быть любые: от казуистики эльфийской юриспруденции и археологических находок на раскопках Мармиральского ущелья до лучших рецептов пастилы. В теории дедушка знал все. А вот на практике даже с забиванием гвоздей у него порой случались неловкие моменты. Так что, если нужно было повесить полку, я сама брала в руки молоток.

Впрочем, сейчас разговор был далек от сложных устройств и высоких материй. Дедушка и Вирсент беседовали о вещах куда более прозаических и приятных – о кофе. К слову, им, лично свежесваренным, дедушка оправданно гордился. Брюнет тоже по достоинству оценил этот напиток в исполнении Ирпура.

– Скажите, в чем секрет вашего кофе? Он просто изумительный, – произнес сосед, прихлебывая этот эликсир, способный даже зомби, восставшего из постели (а то и гроба), превратить в человека. – Это какие-то особые зерна? Или помол, обжарка? Вы добавляете туда специи?

– Нет, я просто варю этот напиток в специальном артефакте. Вот он стоит рядом с плитой. Ирэн, деточка, подай его.

Я встала со стола и в несколько шагов дошла до кофейного артефакта. Устройство было достаточно простым: колба из огнеупорного стекла помещалась в невысокий металлический стакан. На дне последнего был расположен нагревательный элемент с припаянным к нему конденсатором подзарядки. Между собой они связывались устойчивой матрицей магического плетения.

Взяв кофейник, я протянула его дедушке. Тот схватил за ручку сосуд, повернулся в кресле, а в следующий миг лицо Ирпура исказилось от боли, и кофейник упал на пол, разбившись. Правда, на это я не обратила особого внимания, уделив все то дедушке.

– Что-то случилось? Тебе больно? – обеспокоенно выдохнула я, склоняясь над креслом-каталкой.

– Да нет, лодыжка, будь она неладна, прострелила. Из-за нее, заразы, теперь такой хороший артефакт разбили, – с досадой сказал дедушка, посмотрев на осколки, валявшиеся на полу.

Брюнет поспешил утешить дедушку:

– Мистер Ирсэн, основание же уцелело, нужно только заменить саму колбу, перенастроить нити плетения, и кофейник будет как новенький. Для такого знаменитого артефактора, как вы, это навряд ли будет проблемой.

– Я – и артефактор? – усмехнулся дедушка. – Побойтесь богов, господин Вирсент. С чего вы так решили?

На миг брюнет нахмурился, словно в недавно блестяще решенном уравнении заметил ошибку, которая портила все, требуя проделать немалую работу заново.

– Простите, я подумал из ваших рассказов… – протянул Вирсент недоуменно.

Дедушка добродушно усмехнулся:

– Я всю жизнь провел среди книг, хотя не скрою, в нашем роду и вправду есть один артефактор – моя внучка.

После этих слов Вирсент перевел взгляд на меня. И столько в нем было всего… От досады до недоумения. Причем такого, что скажи дедушка: «Сидящая за столом девица Ирсэн – натуральный дракон с крыльями и чешуей», брюнет удивился бы куда меньше.

– Ирэн? – выдохнул он.

Я на это короткое восклицание лишь поджала губы. Хотя чего еще ожидать? Это ведь был не первый, даже не сто первый полный удивления взгляд, который я встречала в своей жизни, стоило только назвать свою профессию. После этого обычно шли усмешки и высказывались сомнения. Причем не только от мужчин, но и от дам. Так что пора бы привыкнуть.

Все эти мысли пронеслись в моей голове в один миг, и если с ними все было предельно понятно, то в чувствах произошла какая-то сумятица. С одной стороны, сосед по-прежнему был мне симпатичен (он все же помог дедушке), а с другой… Своей реакцией на то, что я артефактор, Вирсент меня основательно выбесил. И злость была особенно неприятной, потому что при этом брюнет мне нравился.

В попытке убежать от этой чехарды эмоций, я произнесла:

– Дедуля, не переживай. Я завтра вечером все починю, и ты будешь по-прежнему готовить самый вкусный кофе в округе в своем любимом кофейнике.

– Ну хорошо, если так, – улыбнулся Ирпур.

Я подняла с пола металлическое основание артефакта, щелкнула пальцами, призывая магию, и стеклянные осколки, быстро собравшись в кучу, отправились в мусорное ведро. Проследив за их полетом, я сделала себе мысленную пометку – завтра зайти в посудную лавку и подобрать подходящий по диаметру новый сосуд.

Впрочем, разбитый артефакт не сильно омрачил наш вечер. Во многом причиной того, что он закончился в приятной и легкой атмосфере, была заслуга, как ни странно, нашего нового соседа. Он ловко переключил внимание дедушки, да и мое тоже, на себя, делясь забавными случаями со своей работы. Вирсент оказался преподавателем в Академии Четырех Ветров, что находилась на южном побережье Исконных земель, в соседствующей с нами Исвирии. В столицу Грохтории же он прибыл для чтения лекций и работы над собственной диссертацией, потому как именно в нашей академии находились нужные ему манускрипты по ринологии.

К тому же во время беседы Вирсент больше не выказывал удивления по поводу моей профессии и даже не уточнил, как меня угораздило стать артефактором, словно принял это как само собой разумеющееся.

Мы попрощались с брюнетом достаточно тепло. Вот только, когда я пошла проводить его до дверей (дедушка остался на кухне: все же на коляске передвигаться ему было тяжеловато), случилось то, чего я уже и перестала опасаться. Вирсент, уже готовый взяться за ручку входной двери, вдруг остановился. В тусклом свете магического фонаря прихожей я увидела, как в его открытой ладони вдруг заклубилась тьма – знакомая тьма моего собственного проклятия.

– Прошу прощения. Кажется, это твое, Ирэн, – произнес он, решительно переходя на «ты», как иные смельчаки дорогу на красный (а то и сразу на тот) свет.

А после протянул мне мое собственное злословие. Причем сделал это так, что я машинально подняла руку, на которую тут же с охотой перекинулась моя тьма и заластилась к кончикам пальцев.

Я не успела ничего сказать, только гулко сглотнула. По спине пробежал холодок, в груди вдруг стало тесно, а в мозгу сразу пронеслись все возможные варианты наказания, которые последуют за применением темнокнижия. Но я не успела ничего сказать, как этот невозможный, непредсказуемый, невыносимый и еще много чего с «не–» тип добавил:

– В следующий раз будьте осторожнее и не разбрасывайтесь такими опасными заклинаниями. А то последствия могут быть губительны и для вашей репутации, и для карьеры.

– Спасибо за предупреждение, – наконец совладав с собой, выдохнула я, осознав, что, кажется, на этот раз пронесло.

Но я рано обрадовалась. Упрямый характер не дал мне побыть до конца кроткой и раскаявшейся. Поэтому с губ, кажется, помимо воли сорвалось:

– Но если бы вы не лихачили на улицах столицы и не окатывали с ног до головы девушек грязью, то они бы даже и не подумали о проклятиях.

Промелькнуло ли у брюнета после этой фразы во взгляде сожаление? Конечно, нет! Он и извиниться не подумал. Да, я тоже не выразила и тени сожаления за проклятие. Но… Это другое! И вообще, я девушка, и у меня после были моральные терзания. Плевать, что те не о содеянном, а о том, что я могу попасться. Но все же!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.