Привидение на просеке. Ведьма 0.5
- -
- 100%
- +
Наконец, она сделала Рине знак замолчать и встать чуть сзади. Рина простояла минут пять, а потом мелкими шажочками спиной вперёд двинулась к выходу, чтобы легко выскочить на крыльцо. Чуть поколебавшись, Петька последовал за ней.
На пяточке двора перед храмом Петьке предстала весёлая картинка. Прямо перед Риной громоздилось монументальное тело Поруни. И Рина в растерянности переминалась и топталась на месте, явно не зная, что делать.
Бросившись вперёд, Петька сердито замахал руками на Поруню:
– Вон! Вон! Пошёл вон!
Поруня тут же засеменил прочь, но остановился у стойки ворот и улыбнулся, растащив в разные стороны огромные губы. Слюна сползла с уголка рта, капнув на рубашку.
Петька принялся объяснять:
– Не бойся, Ринка. Ты Веньку-тракториста знаешь? Это Поруня, племянник его. Он с рождения такой. И он тихий, не обидит. Если хочешь его прогнать, громко кричи «вон!», он и уйдёт.
– Зачем он ко мне подошёл?
– Не знаю. Наверное, ты ему понравилась.
– Сомнительная радость.
Поруня отвернулся, засмотревшись на неторопливо шествующего через двор кота. Правильнее было бы сказать, что кот волочился, нарушая все законы физики.
Однако если и было что-то, что могло вывести батюшку Иоанна из равновесия, так это упоминание о неестественных объёмах и формах церковного котейки, поэтому добрые прихожане удивлялись пропорциям любимца батюшки молча.
– Кс-кс, – выдохнулось из недр массивного тела Поруни. Кот попытался ускориться. Физика напряглась и дополнительно искривилась.
– Почему ему позволяют вот так одному бродить?
– А надо его на цепь посадить? На дуб зелёный? Рискованное дело. Для дуба, разумеется. Не каждый ствол этот вес выдержит.
Рита улыбнулась и чуть поморщилась, Петька сообразил, что вопрос касался не кота, а дурака.
– Так Венька где-нибудь здесь неподалёку. Он обычно Поруню оставляет и приказывает ему стоять. Всё спокойнее, чем дома его держать.
– Почему? Он может дом разгромить?
– Нет, что ты. Он волнуется, если один долго остаётся. К окну изнутри прижимается и плачет, будто малыш трёхлетний. Старушки наши конфеты ему в форточку кидают, он ими объедается, потом животом мается. Опять плачет.
– Можно было бы кота завести. Чтобы ему не скучно было. Вон, гляди, он с этой меховой колбасы глаз не сводит. Нравится ему котофеич.
– Веньке и с племяшом забот хватает, не то, чтобы ещё и о коте думать.
Порывшись в сумке, Рина вытащила оттуда конфету и с явной опаской спросила у Поруни:
– Конфету хочешь?
Посмотрев на протянутую сладость, Поруня перевёл бессмысленный взгляд куда-то вдаль и замер истуканом.
– Ну что же ты? Держи.
Поруня скосил глаза и тяжело, мучительно вздохнул.
– Ты боишься? Тебе нельзя?
Быстро сграбастав и спрятав конфету в руке, Поруня отбежал мелкими шажочками в сторону и, сопя от нетерпения, начал рвать обёртку. Мясистые неловкие пальцы едва справлялись с этой трудной работой, и прошло несколько томительных минут, прежде чем сладкий кусочек освободился. Физиономия Поруни украсилась шоколадно-слюнявой улыбкой, и он снова замер.
– Смешной. Почему я его раньше не видела?
– Может, не замечала просто. Он может часами на одном месте стоять.
– Ясно. Ты домой идёшь?
– Нет. Тётку подожду.
– Тогда пока.
Рина улыбнулась и вприпрыжку поскакала обратно в Лукогорье.
Как Петька был бы счастлив, если бы можно было броситься за ней следом! Но сквозь открытые двери просачивались дрожащие напевы нестройного хора, служба продолжалась, и Петьке предстояло ещё маяться и маяться на церковном дворе.
Наконец, из церкви начали выходить женщины. Гидры не видели выходки Поруни, да и Поруня был для них давно пережёванным материалом. Гидры торопились обсудить поведение Рины.
– Ведьма-то какова. Везде свой нос любопытный засунула.
– Да уж, только что в алтарь не залезла.
– А потом ускакала, будто птичка непоседливая.
Глебовна резко остановилась, поджала губы и презрительно-свысока оговорила сплетниц:
– Всё злословите, трещотки. Ведьма, ведьма… Хватит дразнить девчонку. Лучше бы пожалели сироту. Не от хорошей жизни к старым козлам в услужение идут. Не от безделья так к жизни относятся. Сама ребёнок, а о душе подумала и про деньги не забыла. Ты, Манька, небось, про душу первый раз вспомнила, когда артрит прижал. А тебе, Фимка, что деньги, что фантики – до седины дожила, ума не нажила.
Манька и Фимка чуть смутились, готовясь дать отпор наглой Ульянке, но та не собиралась вступать в пререкания, резко подведя итог:
– Добрая девочка. Улыбчивая. И никакая не ведьма.
Поколебать это мнение теперь не смог бы даже полёт голой Рины на метле. Но сказки сказками, шепотки шепотками, а именно ведьма громко и во всеуслышание сказала о том, что женщина в лесу была убита. Знание о том, что это было именно убийство, просочилось в головы лукогорцев и закрепилось как нечто само собой разумеющееся.
11. Шутки-прибаутки
Запасы тают. Выменяла у Полтушки немного льняного семени и гречки. Конечно, это слишком грубая еда для белолицых девиц. Но потомственной крестьянке не пристало тосковать по десяти сортам сыра.
Скромная трапеза очень даже понравилась бдительному комиссару. Обещал зайти ещё.
Сашок, впечатлённый криками матери по телефону, засел любоваться страницами учебников. Толян добровольно пыхтел над простыми задачами с пропорциями, никак не улавливая принципа их применения к конкретным физическим процессам. Петька опять остался без компании.
Послонявшись по деревне, он завис недалеко от пятачка у ларька Тоньки. Ларёк неоднократно закрывали, поскольку Тонька была не в ладах с официальной бухгалтерией, но после короткого периода уныния Тонька отдирала листы фанеры от маленькой витрины и прицепляла сбоку список имеющихся сигарет и ценники на водку.
Сегодня ларёк привлёк компанию женщин и девушек, которые собирались на посиделки и решали вопрос закупки всего необходимого для успеха мероприятия.
В ларьке регулярно отоваривалась и Рина, поскольку дворник Кащея Ибрагим изъяснялся на замысловатом языке, которого Тонька не понимала. Завернув из магазина к Тоньке, Рина наткнулась на представительное сообщество лукогорских девиц, которые встретили сиделку недружелюбно.
Ксанка протяжно и громко, с выражением, проговорила куда-то вверх:
– Сиделка – на заборе свистелка.
Алина подхватила эстафету и с издёвкой припечатала:
– Сиделка – вертлявая белка.
Вставила свой рифмованный перл и Динка:
– Сиделка – грязная тарелка.
Рина остановилась и заинтересованно уставилась на толпу.
И понеслось.
– Сиделка – рваная грелка.
– Сиделка – дешёвая опохмелка.
– Сиделка – старая сопелка.
– Сиделка – ржавая горелка.
– Сиделка – гороховая…
Короткая пауза подсказала, что народное творчество исчерпало запас грубых, но приличных рифм. Рина рассмеялась, а потом неожиданно поблагодарила:
– Классно. День такой смурной был. Спасибо, что развеселили.
Не ожидавшие такого поворота девушки затихли, и сиделка продолжила:
– Я всё равно, что на машине времени скаталась. Из вас такой отличный набор ведьм получится. Глебовна, Ильинична и Эмма – ну вылитые вы. Лет через пятьдесят. А из меня, значит, старая ведьма Шершовка выйдет. – Рита передразнила шамкающий говор старухи. – Ни штытта ни шовешти. Гороттшкие прошманттовки.
Валька расхохоталась. А за ней засмеялись остальные девушки. Только Женька демонстративно поджала губы.
Ксанка миролюбиво сообщила:
– Ты новость слышала? Ларка открытку из столицы прислала. Будет в театральный поступать.
– А кино с девчонкой на роликах она что, не смотрела?
Кивнув на покрасневшую Динку, Ксанка объяснила:
– Чужую идею утащила. Это ж Динка у нас мечтает под софитами потеть да с мужиками чужими обниматься.
Рина осторожно приземлила сумку, но не отпустила её ручек, и из такого склонённого положения неожиданно спросила:
– Вы видели привидение, что на просеке появляется?
– Ты про женщину?
– Нет. Про облако. Оно похоже на мутное пятно.
– Если встретишь, не бойся. Оно зла не причиняет. Повисит и само рассеется.
– Да я не боюсь. Но оно убегает, если подходишь.
Женька покрутила пальцем у виска. Динка придала себе мечтательности, задрала подбородок вверх и пояснила:
– Иногда граница между мирами истончается, и сама Матушка Берёзушка показывается. Если в светлом обличии, то девушкой нарядной, в кокошнике жемчужном, а если в плохом настроении, то в кольчуге тяжёлой.
Ксанка хмыкнула и посоветовала:
– В ясную ночь в лесу у озера встань под берёзу и попроси Матушку о благословении. Вскорости приснится тебе сон, в котором она придёт и что-то важное о тебе расскажет. Кому-то она совет даёт, кого-то от беды остерегает, а кому-то и просто счастья желает.
– И мне пожелает?
– Это уж как ты ей понравишься.
Несмотря на явный скепсис, Рина согласилась:
– Надо будет попробовать.
Валька приветливо пригласила:
– Ты приходи завтра на танцы. Мы и привидение позовём. Развлечёмся от души.
В действительности это было равносильно мощнейшему ритуальному посвящению в масоны. Лукогорские девушки признали Рину своей и объявили об этом пусть и без мельтешения мечей над головой, зато со всей присущей событию торжественностью.
Но Рина погрустнела и, мотнув головой, объяснила:
– Я не могу. Пётр Борисович температурит. А я ж сиделка – за все беды стрелка.
Подхватив с земли тяжёлую сумку, ведьма ушла быстрым шагом. И лукогорские бездельницы ощутили лёгкое неудобство.
12. Белое озеро
Было лето. В чёрном бархате ночи сияли звёзды. В траве шептались светлячки. Я шла к озеру и увидела Матушку Берёзушку. Она улыбнулась, обвела вокруг себя рукой, показала на меня и растаяла. Я решила, что это знак. Посвящение в тайну. Признание моей избранности.
А сейчас я верю, что это был чудесный детский сон.
Новая идея Петьки не вызвала радостного отклика у его друзей. Как выяснилось, они просто не восприняли её всерьёз. Идти ночью? По просеке, через лес, к Белому озеру? Ловить привидение? Весело, наверное, но они-то не в Голливуде живут. И в кино фантастическом не снимаются.
Первым на отчаянное приключение согласился Толян. Хотя у Петьки остались сомнения: действительно ли Толян понимает, что означает ночная вылазка к озеру. Однако покладистость Толяна не оставила выбора Сашке. Поколебавшись для вида, он тоже согласился.
На сборы и обсуждения ушло два дня. Когда же назначенной ночью тихо улепетнувший из дома Петька увидел свою команду «охотников на привидений», ему захотелось и смеяться, и плакать. Толян взял с собой весьма объёмный рюкзак, как если бы собрался в поход на неделю. Сашок, наоборот, примчался налегке, без вещей и в сандалиях на босу ногу.
Совершать ночные вылазки друзьям приходилось и прежде. Но обычно они изучали саму деревню и её ближайшие окрестности. И эти исследования не уходили в сторону от проезжих дорог. Теперь же, по мере отдаления от деревни, в сознаниях искателей приключений начали проявляться и хулиганить разные потусторонние персонажи.
Петька мужественно отгонял образы леших, таившихся в придорожных кустах, но чувствовал, что друзья следуют за ним только потому, что идти обратно одним ещё страшнее.
Сквозь дырку в облаках выглянул кривой блин луны и распугал леших по их неведомым норам. Ориентиры вроде кривого дуба стали заметны, и мальчишки невольно ускорились, стремясь добраться до озера побыстрее.
Но едва они оказались на берегу, Петька снова насторожился. Вокруг стояла тишина. И это идеальное беззвучие подсказывало, что ещё до вторжения трёх незваных гостей окрестности озера кто-то потревожил. Сделав знак друзьям, Петька очень осторожно двинулся в обход озера по широкой тропке, охватывавшей весь лесной водоём кольцом. Никакого плана у него не было, и пройдя два десятка метров, он оказался на абсолютно тёмном пятачке. Сашка впечатался в спину Петьки, Толян наткнулся на Сашу, и компания какое-то время шипела друг на друга. Заговорить в голос никто не решался.
Раздался высокий и громкий звук где-то сзади. Мальчишки резко присели и затаились. Неуверенный голос фальшиво пропел фразу модной песенки, и на берег, только что оставленный ловцами привидения, выбежала девушка. И закружилась, то выставляя ногу в сторону, то закручивая её вокруг себя.
Сашок успел закрыть рот оторопевшему Толяну – тот явно собирался выдать их присутствие каким-нибудь возгласом.
Потянувшись и издав ещё одну серию нот, девчонка легко выскользнула из платья. В ночном сумраке нагая женская фигурка казалась размытым рисунком, но плавные изгибы гибкого красивого тела будили в Петьке доселе невиданную силу. Случись рядом Змей Горыныч, Петька свалил бы его одним ударом.
Попрыгав по берегу, обнажённая красотка босой ногой попробовала воду. Ощутив пронизывающий холод, она отскочила и засмеялась сама над собой. Эти переливы смеха окончательно лишили Петьку ориентации во времени и пространстве. Он знал, что надо встать, что надо вспугнуть неразумную ведьму, что надо сказать ей об опасности купаний в лесном озере, на дне которого бьют ледяные ключи, но мысль о необходимости пошевелиться привела к прямо противоположному результату – руки-ноги Петьки парализовало.
Рваные облака снова расползлись в стороны, и мир залило серебристым светом. Девушка медленно вошла в воду и сделала несколько осторожных шагов, проверяя ногами дно. Глубоко вздохнув, ведьма решительно окунулась, сделав один гребок вдоль лунной дорожки. Снова встав, она оказалась будто покрытой блестящей чешуёй, которая переливалась, играла и прятала от затаившихся мальчишек нагое тело. Девушка снова окунулась, на этот раз направившись вдоль берега. Несколько движений, и серебристый силуэт показался со спины.
Ведьма не заходила на глубину, оставаясь там, где ей было примерно по пояс, она не пыталась плавать, только бултыхалась и баловалась в воде. Однако неведомая ночная магия превращала её в быструю и сильную русалку, повелевающую всем озером, всем ночным лесом и всем подлунным миром.
Наконец, замёрзнув, русалка выбежала на берег и принялась энергично растираться квадратиком небольшого полотенца. Тихий смех донесся до мальчишек звоном колокольчиков.
Глупый Толян попытался вырваться из-под ладони Сашки и наступил на сухую ветку, будто специально подложенную лешим под его неловкую лапу. Даже залп «катюши» не прозвучал бы громче.
Ведьма подхватила одежду, сорвалась с места и убежала, легко перепрыгивая толстые корни деревьев.
Толян промычал что-то непонятное и ткнул пальцем в противоположный берег. Светлое пятно, свиваясь в спирали и кольца белёсости, размывалось, терялось в частоколе стволов. Через пару секунд оно исчезло, оставив за собой лишь обычный приозёрный туман, наползающий из травы на берег.
Петьку посетило сомнение: уж не снится ли ему всё это? Однако лица обалдевших приятелей подсказывали, что нет, не снится. В мире случается волшебство, и этой ночью оно случилось с ними.
В торжественном молчании мальчишки вернулись в деревню и разошлись по домам.
Часть 2
13. Нашествие
Сказка – ложь. И самая удобная форма переделки реальности. Белолица развлекает Яроша сказочными историями. По мотивам своих приключений. Врёт безбожно, но своя польза в этом есть. Я узнала, как умерла Анна. Она отказалась от борьбы и выбрала морфий. Но не думаю, что её сломала боль. Большевики сделали из Бурянова жертву царизма, раскрыв мрачные обстоятельства его смерти. А она все эти годы верила, что он жив, что однажды он вернётся и найдёт её.
Почему ты не нашёл меня, Север? Я ведь не прячусь.
Обещанное Риной нашествие обрушилось на Лукогорье нелогично – во вторник после обеда. Первыми прибыли три внедорожника, из которых высыпались одинаковые молодые люди в тёмно-серых костюмах. Побродив по деревне с блокнотами и рациями, люди сели в машины и съехали на луг.
Следом приехало три грузовика с солдатиками внутри. Солдатики разбили на лугу палаточный городок, сделали за первый же вечер месячную выручку и магазину, и ларьку Тоньки, перепугали деревенских девчонок и с утра принялись укреплять дорогу, чтобы рядом с перекатом построить новый мост через Облепиховку.
Стройматериалы солдатикам подвозило штук десять большегрузных машин, мгновенно раздолбавших съезд на луг, и эту старую дорогу тоже пришлось подсыпать и перестраивать.
Лукогорцы хмуро наблюдали за перемещениями гостей, запретив жёнам и дочерям выходить из домов. Но перерасти в серьёзные конфликты эта напряжённость не успела. Солдатики отбыли восвояси, оставив за собой невероятное количество хлама на лугу и проторенные, будто слонами, тропы в зарослях пустоши.
Настала очередь серьёзных государственных мужей. В Лукогорье въехали роскошный «мерседес» и внедорожник охраны. Один из водителей уточнил у Тихона дорогу, после чего машины проследовали в лес по свеженькому мосту.
Посетив Чёрный овраг, мужи вернулись в Лукогорье и подкатили к конторе, где выяснилось, что всех мужей приехал один человек, да и тот совсем не муж, а недоросль. Корочка сотрудника могущественной силовой структуры Тихона не очень-то убедила, хотя определённое впечатление на него произвели два мордоворота, следовавших за недорослем на манер игрушек на верёвочках.
Беседа с юнцом Тихону тоже не понравилась. Недоросль не удосужился выслушать соображения председателя, лишь коротко и ясно распорядился: в лес не ходить, расследованию не мешать, вопросов не задавать.
Третьей волной нашествия стало человек десять мужчин. Они разбили на лугу одну огромную светло-серую палатку, в которую затащили множество коробок и ящиков из нескольких фургончиков, которые после разгрузки быстро уехали.
Разумеется, мальчишки сгоняли невзначай заглянуть в широкую щель входа в палатку, однако ничего существенного им разглядеть не удалось, только хмурый бородатый дядька сделал им замечание, чтобы они не шатались рядом с объектом. Именно так – «объект» – и стали называть палатку лукогорцы.
А у Петьки появился сосед. Невысокий худощавый мужчина неопределённого возраста с хмурым взглядом исподлобья и плотно сжатыми губами представился Гордеем Алексеевичем. Он объяснил своё решение поселиться в Лукогорье очень просто. Мотаться из города – сил не напасёшься, жить в условиях полевого лагеря – здоровья не хватит. Из всех избушек и сараев Лукогорья дом Ольги и Семёна показался Гордею Алексеевичу наиболее просторным и комфортабельным, поэтому начальник объекта и выбрал его в качестве своего временного пристанища. Ольга, не сказать, чтобы охотно, но согласилась сдать комнату начальнику.
Гордей Алексеевич занял пустующую комнату кузена Петьки Василия, украсил холодильник набором иностранной снеди в красивых упаковках, дал Семёну несколько советов по правильному ведению сельского хозяйства и занялся писаниной в обычных школьных тетрадочках.
Через день к Семёну забежал Михалыч. С порога узнав, что постояльца дома нет, он присел к столу и тихо выложил новости:
– Из столицы люди. И не менты. Спецотряд какой-то. Цепочкой лес прочёсывают. Скелет по косточке достали. Кисточками песок стряхивали. Только что не облизывали. И в холодильниках сложили. Переносные такие гробы, я уж думал, ещё какую-то мертвечину нашли, так нет – один скелет на три ящика разобрали.
– Да какая разница, что за отряд. Сидели же в тереме за рекой энкаведешники. Может, расстреляли секретаршу, а в дело не внесли. Непорядок. Запротоколируют и съедут.
– Они ещё что-то ищут. Траву всю изворошили, и ручей, и овраг перекопали, и три человека по округе с металлоискателями бродят. Они по дальней границе лесочка старую борону нашли. Сначала радовались, что дети малые. Потом приуныли. Им же для протокола все находки на объект тащить надо.
– Так они ко мне прибежали трактор клянчить, чтобы хоть до моста этот кусок ржавчины доволочь. На что он им сдался, не понимаю.
– Порядок такой. Твой-то жилец над ними вроде надсмотрщика. Сам ничего не делает, только ходит, смотрит, как другие пашут. И до старух докапывался, помнят ли они, что в деревне творилось в двадцатые. А старухи наши тогда в пелёнках были. Это если были. Да и сам понимаешь, время какое было.
– Эх, жаль старая Глаша померла. Вот уж кто всё обо всех знал.
– Да-а-а, теперь таких женщин уже нет. Измельчали, что ли.
– И не говори. Вот мои пацаны. Вроде и хороших девок за себя взяли. А стать не та. Глуповаты. Суетливы. Да и деньги любят.
– Твои хоть по-людски поженились, да детей нарожали. А мой дурень всё по секретаршам бегает. И ладно бы выбрал хоть одну лицом смазливую. Всё норовит каких-то кривеньких недотёп утешить. Одно расстройство.
– Кривенькая не беда, была бы хозяйка толковая.
– Ой, не говори. А с гнилью-то что делать будем?
Спор фермеров о гнили Петьку не занимал, поделиться новостями было не с кем, и он отправился в свою комнату, представляя себя бесстрашным героем – освободителем принцесс. Конечно, ему удастся спасти несчастную пленницу лукогорского леса. Достаточно только мысленно взмахнуть волшебным мечом.
14. Заезжий кавалер
В стародавние времена жила в своём белом дворце девица Белолица. Училась Белолица у магов всего света и однажды овладела заклятием исполнения желаний. Тёмной ночью прошептала Белолица своё заветное желание: встретить любимого под стать себе. И красивого, и умного, и принца, и волшебника…
Мне сразу представился чванливый павлин со столиком для вызывания привидений. Мне же не сказали, что мой мысленный смех помешает великой магии.
Недоросля, который так возмутил Тихона, Петька увидел на угоре. Высокий, с неподходящим шиком одетый молодой человек стоял на самом краю обрыва, всем своим видом противореча окружающей среде. Короткая причёска тёмных волос казалась только что уложенной в парикмахерской. Длинный плащ, в карманах которого щёголь держал руки, будто выпрыгнул с витрины центрального универмага. Идеально чёрные ботинки выглядели так холёно и противно, что хотелось подойти и измазать их дорожной пылью. Самого молодого человека Петька за всей этой красотой сразу и не разглядел.
Рядом с щёголем стояла Рина и что-то втолковывала ему – бойко и нетерпеливо. Он изредка вставлял в эту речь отдельные ленивые фразы, время от времени окидывая ведьму пристальными взглядами.
Петька не успел решить, удобно ли будет подойти к Рине и незнакомцу. Молодой человек неторопливо двинулся вдоль угора, вытащив руку из кармана, и одним лёгким движением подцепив Рину за талию. Рина машинально пошла рядом с ним, и когда они приблизились, Петька разобрался, что разговор идёт вовсе не об устройстве мироздания.
– Так что насчёт прогулки по опушке, а, малышка?
– Может, в субботу?
– Зачем откладывать? Мы ненадолго, травку чуть примнём.
– И какой мне интерес недолго травку мять? Да и травка эта… Не хочу сырой массаж. Лучше в мягкой кроватке тельце погреть.
– Что ж… Скатаемся в отель. На часок.
– Фу, это скучно. На часок – и простынок не сбить. Гулять – так гулять, на всю тёмную ночку. А, может, и не на одну. За одну-то ночку всего не успеть.
Молодой человек резко остановился и привлёк Рину к себе, с шутливо-грозным выражением парировав:
– Да знаешь ли ты, что я с тобой сделаю…
И Рина, и недоросль, и Петька разом вздрогнули от раздавшегося мрачного голоса Гришки:
– Эй, малец, ручонки сальные от девчонки отцепи.
Гришка, как оказалось, наблюдал за сценой от другого угла забора. Сложив руки на груди, он смерил «мальца» презрительным взглядом, в котором плескалась готовность к агрессии. Щёголь задумался, видимо, решая, как отнестись к неожиданной помехе в виде сурового деревенского блюстителя нравов. Рина, чуть вывернувшись из объятия, наивно-простодушно заявила:
– Это братишка мой. Беспокоится, не обидит ли меня кто. Ты не серчай, Дик, он не со зла, по привычке. Вечно караулит, не гуляю ли я с кем.
Дик язвительно усмехнулся:
– Классика жанра. Она не одна придёт. Она с кузнецом придёт.
Встряхнув руками, Дик отстранился от Рины и быстрым шагом направился в сторону конторы.
Уперев руки в боки, Рина вперила в «кузнеца» строгий взгляд и укорила:
– Ну, спасибо. И так здесь кавалеров нет, так ты единственного заезжего спугнул.
– Обойдёшься и без кавалеров.
Ошеломлённая этим заявлением, Рина какое-то время пыталась подобрать слова для отповеди, но новости сами срывались с языка, и она выпалила:
– А знаешь, что мне Дик рассказал? Что в Чёрном овраге убили Александру Лукогорскую, последнюю здешнюю княжну!
– Она же в Америку уехала.