Пацан шел к успеху: хроники Бататыстана

Рамис Латыпов

Пацан шел к успеху: хроники Бататыстана

Пацан к успеху шёл, не получилось, не фартануло

(фраза из ролика про пермских гопников, которые жестоко убили мужчину ради магнитолы и машины)

БРИГАДА РАБОТАЕТ

Бригада строителей работала на ферме почти круглосуточно.

– Точно черти, – говорили в деревне про них.

Им было непонятно, когда же эти люди отдыхают и обедают. В деревне рано встают, но сельчанам ни разу ещё не удавалось застать пустеющее здание. День или ночь – на крыше фермы всегда копошились строители.

Ябай хотел застать их спящими, показать, что «начальство не спит», и несколько раз приезжал очень рано. Но тщетно – строители всегда были на посту. Ябай поражался работоспособности этих людей – немолодые же люди… Но желание почувствовать себя начальником пересилило: однажды он поставил будильник на три утра. Хотелось показать, что начальник просыпается ещё раньше и работает дольше.

Подъезжая к ферме, он издалека заметил начальника бригады – старичка по имени Николай. Тот стоял около здания и смотрел на солнце.

«Молится, похоже», – подумал Ябай и остановился чуть поодаль.

Старик кивнул ему.

– Доброе утро, Николай!

– Доброе утро, сынок. Ты что-то очень рано.

– Ну, не совсем. Я всегда так просыпаюсь, – соврал Ябай.

– Ну не в три же. Мне-то ладно – я уже старик, своё отоспал. А молодым спать надо. Небось и жене не нравится, что муж уходит так рано? – усмехнулся Николай.

– Что поделаешь, работа…

– Да, все мы так, пока молодые. Деньги с неба не падают. Ну ладно, подойди. Посмотри.

– Куда?

– На солнце. Я каждое утро встречаю восход. Получаю энергию от природы. Встань так же и про себя читай молитву. Проси, чтобы солнце очистило тебя от плохих мыслей.

– Энергию солнца берёте, что ли? – удивился Ябай. Он вспоминал, что слышал про таких людей – мол, они даже не едят.

– Ну конечно. Без солнца мы бы не жили. Человек оторвался от природы, и это неправильно… Слушай своё тело, сынок.

Ябай не любил такие разговоры. Таких людей он считал если и не свихнувшимися, то странными точно. «Что значит – слушать тело? – думал он. – Он что, капуста? Хоть стой на солнце, хоть не стой – денег больше не станет, а жрать-то всё равно хочется!»

Ему не терпелось войти на ферму – разбудить рабочих, показать своё начальственное положение, ещё и наставления почитать. Но Николай его остановил:

– Не надо, сынок. Пусть спят. Мы в срок закончим. Вчера был тяжёлый день. Я сам их разбужу. Хорошо, что ты приехал пока они спят. Поговорим об оплате.

– Я же обещал, дядя Коля! Разве вы не знаете, кто я теперь? Я не могу не заплатить, – махнул рукой Ябай.

– Знаю. Ты молодец, Ябай. Тебе и тридцати нет, а такой вертикальный взлёт! Знаешь, что это? Я знаю – я ведь на самолётах летал. Самолёт – как гвоздь вверх. Я военным был, пока травму не получил. Вот ты так же – летишь прямо к солнцу!

ЯБАЙ ИДЕТ НАВЕРХ

Николай что-то продолжил говорить про службу. Ябай предался воспоминаниям.

Старик был прав. Ябай совсем недавно был назначен заместителем главы района. В последние годы не было ни одного года без повышений в должности. Ябай уже хорошо понимал, что значит должность. Это стало особенно явным после последнего назначения – про него вспомнили даже те знакомые, о существовании которых Ябай даже забыл. Они откуда-то находили номер его мобильного и поздравляли с назначением. Даже его школьная любовь, которая, несмотря на многолетние старания Ябая, когда-то даже не соизволила по-человечески с ним поговорить, – и та позвонила! Вот что делает должность! Недаром он так давно и старательно шёл к этому. Ещё в школе мать готовила его к этому триумфу.

– Вот люди – они такие, – говорила тогда его мать. – Будь уважаемым, при должности и будь богатым. Только тогда люди идут на поклон. Так было всегда и впредь так будет. Будешь простым человеком – ты никому не нужен. О ненужности славы и почтения говорят только те, кому нет ни славы, ни почитания…

Ябай хорошо помнил и притчу, которую рассказала мать. Ходжа Насретдин стал муллой, его пригласили на званый ужин. Он поднял подол одежды и протянул к еде: «Ешь, подол, ешь – это из-за тебя меня сюда и пригласили».

– Должность – это доверие, – сказал глава района Ажаган Ялагаевич при его назначении.

– Мы оказываем тебе доверие. Кого угодно на эту должность не назначают. Это доверие не только тебе, но и твоим родителям. А должность – это возможности.

Ябай это уже понял, когда его назначили инспектором отдела в администрации района. Люди думают, что чиновники богатые, потому что получают много. Ха! На самом деле там зарплаты копеечные – даже на сигареты не заработаешь. И если сам дурак, то ничего не добьёшься – будешь выполнять огромный объём работы за копейки.

Ябай освоился быстро. Должность сама открывала новые двери.

Первая нетрудовая зарплата появилась сама по себе. Ябай до этого и не понимал, как чиновники берут взятки. Но всё оказалось очень просто. Пришёл директор строительной организации Казерле Хурматович и молча протянул конверт, поблагодарил – и ушёл.

«За что?» – только успел спросить Ябай.

– За добрый взгляд, – усмехнулся тот.

Ябай понимал, за что – по приказу непосредственного начальника он лично согласовал проект, к которому администрация вообще не должна была иметь отношения. Видимо, директор решил его отблагодарить…

Открыл конверт – там было десять тысяч рублей. Он задумался – а не проверка ли это? Почему этот директор, личный друг главы, отдал конверт именно ему?

Он сначала хотел рассказать об этом своему начальнику – Мотлаку Киряковичу. Пошёл к нему, но на лестнице столкнулся с самим главой. Даже не подумав о последствиях, выпалил, что у него есть разговор.

– Разговор? – прищурился глава. – Ну заходи…

Ябай всполошился, но было уже поздно. В кабинете он отдал главе конверт и рассказал, что и как было. Ажаган Ялагаевич был удивлён – ещё никто ему по доброй воле не отдавал «личные» взятки от рядовых сотрудников. Его друг Казерле тоже его немного поразил – он не знал, что тот платит деньги и обычным исполнителям.

«Вот дурак!» – подумал глава про своего друга.

– Ты молодец, – сказал глава Ябаю. – Конечно, я знал про это. Но ты прошёл проверку. Молодец. Мог бы и зажать. Но я бы всё равно сделал выводы про тебя.

ЯБАЙ ПОДНИМАЕТСЯ ВЫШЕ

Глава попытался выяснить, сколько заплатил Казерле остальным сотрудникам.

– Я не знаю, – честно признался Ябай.

– А ты попытайся вспомнить. Я поощрю, – ласково сказал глава.

«Эх, была не была!» – подумал Ябай и тут же придумал:

– Сколько заплатил – не знаю. Но я видел, как Казерле Хурматович с конвертом заходил и к начальнику отдела…

– Молодец! – сказал глава.

Он забрал девять тысяч и отдал одну тысячу Ябаю.

– За честность! – добавил Ажаган Ялагаевич.

Ябаю стало обидно – он рассчитывал на половину. Но что поделаешь?

Впрочем, эти девять тысяч он "отбил" почти сразу. Глава пригласил Казерле Хурматовича на шашлыки и выяснил, что тот платил и заместителю главы, и начальнику отдела Мотлаку Киряковичу, и простым инспекторам. Начальник отдела был снят с должности. Глава заставил Мотлака Киряковича вернуть огромную сумму – якобы за ранее полученные взятки. Но Ажаган Ялагаевич был начальником широкой души – особо не обижал проворовавшихся. Мотлака Киряковича он назначил директором школы.

Ябая назначили заместителем начальника. Недолго он пробыл на этой должности – вскоре стал начальником. Все были в шоке. Пошли слухи, что у него «связи в Москве».

Ябай уже знал, на чём прогорел его предшественник. Мотлак Кирякович не интересовался жизнью сотрудников отдела. Ябай же первым делом организовал внутреннюю слежку – сотрудники должны были следить друг за другом и ежедневно докладывать ему. Этим он не ограничился: заказал в Казани миниатюрный диктофон и иногда устраивал личную прослушку.

Он понимал: взятки – опасная штука. Много не дадут, а погореть легко. Нужно было сделать так, чтобы деньги шли сами.

Он предложил главе, что сам будет заниматься строительными работами. Идея понравилась.

– Делай. Посмотрим на твоё поведение, – сказал глава.

Раньше в районе шабашками занимались армяне. С ними было просто, но откат поднять не удавалось. С Ябаем – другое дело. Размер отката можно было увеличить.

Первый заказ для Ябая был сложным. Нужно было найти надёжных людей, организовать их… Но он справился. Хотя ему самому достались копейки, Ябай понял – за этим будущее.

Он выполнил ещё несколько небольших заказов. И глава, и он сам остались довольны.

Вскоре он нашёл Николая из соседней республики. Николай был обязательным, честным человеком. Бывший военный строитель, он жил по принципу «мужик сказал – мужик сделал». Несмотря на то, что почти всю жизнь провёл в военных городках, после демобилизации поселился в родной деревне и по мировоззрению оставался сельским. Работать с ним было просто.

Последний заказ был серьёзным. На строительство животноводческих помещений в одном из сёл рядом с райцентром претендовали даже крупные строительные организации из столицы. Но благодаря должности и близости к главе района заказ достался Ябаю. Хотя Николай и его люди никогда раньше не работали на крупных объектах, они взялись за дело. Деньги были большие, и все надеялись: эта стройка станет для них судьбоносной.

НИКОЛАЙ ПРОСИТ ДЕНЬГИ

Конечно, после получения оплаты самый жирный кусок придётся отдавать кому положено. Ябай всегда нервничал от таких мыслей. Вот он работает, в три утра встал, проверяет рабочих! Надо подготовить документацию, всё согласовать. Но он уже научился многое подделывать – благодаря этим ухищрениям удастся сэкономить часть денег. Но самое главное – необходимо поделиться с Ажаганом Ялагаевичем: основной кусок забирает он.

Хорошо бы взобраться ещё выше. Надо подниматься наверх!

Впрочем, была бы хорошая зарплата – возможно, не приходилось бы так интенсивно зарабатывать. Например, платили бы ему миллион в месяц! А что, его нервная работа не стоит, что ли, таких денег? Правильно говорят – бюджетникам надо повышать зарплату…

– Сынок… Я по поводу оплаты…

Ябаю стало неприятно, что его оторвали от мыслей.

– Я не сынок, Николай. Ябай Гадиевич я. И я сказал, что оплачу.

Старик немного изменился в лице. Он не любил чинопочитания – ему по душе были человеческие отношения.

– Хорошо, Ябай Гадиевич. Просто скажите мне, какого числа. А то мои рабочие беспокоятся. Они мне поверили, пришли. У всех семьи, а цены как растут – сами знаете. И потом…

– На следующей неделе. Вы же на следующей неделе закончите?

– Дай Бог, закончим. После работы?

– Да. Вы закончите – я оплачу.

– Спасибо, Ябай Гадиевич!

– Чтобы всё было нормально. Принимать буду лично сам. Чтобы никаких претензий со стороны приёмщиков не было.

Ябай после успешной сделки хотел купить «Лексус». Пусть у него будет самый крутой автомобиль после главы района! У Ажагана Ялагаевича – «Порше», а у него будет «Лексус». Пока у него всего лишь «Ланд Крузер», как у всех старпёров-чиновников.

В районе и чиновники по душе оставались колхозниками – вкус у них был никакой. Они покупали автомобиль побольше – «Тойота Ланд Крузер». Ябай посоветовал Ажагану Ялагаевичу купить «Порше» – и не прогадал. Чиновники в столице были в восторге! Ажаган Ялагаевич по каким-то делам съездил в соседний Татарстан – и там все оценили по достоинству. Ни у одного районного главы не было такого автомобиля.

Счастливый Ажаган Ялагаевич подарил свой автомобиль шибко грамотному заместителю. Но Ябай не мечтал о бывшей «Тойоте» – ему нужен нормальный автомобиль.

Так заведено в этой стране – даже поговорка есть: «По одёжке встречают». Если у тебя крутая тачка – и отношение будет соответствующим. После покупки автомобиля он бы ещё и на Мальдивы слетал… А то все начальники ездят в Арабские Эмираты, как будто в мире других стран нет!

С этими мыслями он уехал домой.

Николай пошёл разбудить своих работяг.

БАТАТЫСТАН – ВЕСЁЛАЯ СТРАНА

У всех регионов есть свои особенности. Бататыстан – аграрная республика. Здесь всё было аграрным. Начиная от преподавателей философии в университете, заканчивая эстрадными певцами – все были выпускниками сельскохозяйственных учебных заведений.

На вопросы: «Где ты так хорошо изучил астрономию, откуда ты знаешь, что планета Венера по размеру больше, чем Меркурий?» или «Где ты научился так красиво одеваться?» – здесь с гордостью отвечали:

– В сельскохозяйственном техникуме!

Зато в Бататыстане всё было спокойно. Тут не было ни недовольных, ни довольных – тем более. Агропромышленная политика была пёстрой, как картофельное поле в июльскую жару. Тут и прекрасные цветочки картофеля, и красные личинки колорадского жука, и полосатые жуки, и чёрные медведки под землёй, и сельчанин с насосом и баллоном-протравителем на боку…

А вот пчёлы тут не летали. Пчёлам тут не место. Всё было спокойно.

Народ тут жил зашуганный. Они никогда не говорили открыто о своих мечтах, любили сидеть во дворе взаперти. Предпочитали изучать происходящее на улице из щелей в заборе. Зато они всегда были в курсе. Допустим, парень Илак только начал ухаживать – какое там ухаживать! – только начал думать, что пора бы ухаживать за красавицей-соседкой Джилой, а тут уже вся улица в курсе и шушукается об этом.

Провёл Илак Джилу до дома первый раз после танцев – и уже вся деревня утром только об этом и говорит:

– Ты как думаешь, Илак в этом году сможет жениться, или на следующий год оставит свадьбу?

– Да он же мямля, не сможет в этом году… Денег-то у него как куриный помёт.

– Мямля-то мямля, но ребёнка сделает несчастной Джиле – и придётся жениться! Ты разве не помнишь, как его сестра забеременела от какого-то солдата? У них в роду все на этот счёт очень слабые!

– Да и не говори, может, уже и переспали. Утром Джила выглядела выплаканной, сморкнулась очень смачно.

– Да? Если так смачно, значит, точно – всю ночь плакала. А живот? Животинку не видать?

– Вроде и животинка торчит, чуть-чуть.

– У Илака мать очень злая. Несчастная Джила, не повезло ей, ой, не повезло!

– Да, с такой мямлей-мужем тяжело ей жить…

– Так ей и надо! Не надо было переспать с кем угодно!

И дальше вся жизнь молодых проходит под пристальным вниманием деревни.

Тут стесняются естественного и не обращают внимания на омерзительное. В Бататыстане нельзя говорить слово «секс», но зато отец семейства при детях может послать жену на три буквы и смачно рассказать, как грубо поимел свою тёщу. Здесь осуждают родителей, чьи дети играют в компьютерные стрелялки. «О, ужас!» – только и говорят об играх строгие учительницы в очках, а дома отправляют детей топить котят в речке.

«Компьютерные игры испортили детей», – пишет журналист районной газеты – и на следующий день идёт пасти скотину и бьёт кнутом коров. Это он не считает чем-то осудительным.

Здесь общественность поднимает скандал, если в газете выходит фото девушки в купальнике, но никто не обращает внимания на алкоголика, испражняющегося на улице.

Тут принято приукрашивать действительность. Здесь не принято озвучивать факты – тут говорят много и красиво. Умеющие врать красиво считаются оптимистами и пламенными трибунами, а те, кто озвучивает неприятные факты – сплетниками и негодяями.

Поэтому даже милиционеры не пишут «пьяный», а пишут: «гражданин, приводивший себя в состояние алкогольного опьянения путём употребления спиртных напитков внутрь».

Тут нельзя говорить, что женщина беременна – это считается постыдным понятием. Надо говорить: «носит плод любви» или «женщина в интересном положении».

ТАШ АСТЫ – СЕРДЦЕ БАТАТЫСТАНА

Показать своё достоинство здесь считается грехом, а вот подхалимаж – пожалуйста, милое дело. Воровать у конкретного человека – нельзя, но если не попался, то можно. А если уж воровать у народа – это вообще доблесть.

Почти во всём Бататыстане то же самое. А описываемые события происходят в посёлке Таш Асты – одном из рядовых райцентров республики. Это обычный райцентр – таких очень много.

Но ташастынцы считали себя особенными. Впрочем, жители других районов думали так же о своём. Поэтому в Бататыстане при встрече всегда задавали вопрос:

– Ты с какого района?

И это решало всё. Если «наш» – то хорошо. Не наш – ну и иди лесом, товарищ.

Жителей своего района здесь считают элитными, а остальных – отстоем. К жителям других регионов относились, как белые колонизаторы к африканцам. А вот к москвичам и иностранцам – как к инопланетянам: на них смотрели подчеркнуто уважительно. Фраза «У него связи в Москве!» звучала здесь как высшая похвала. Таких тут боялись.

В Бататыстане все были уверены, что любой американец или японец – это сверхчеловек. А как иначе, если его угораздило родиться там!

«Иностранцам» – например, тем же рабочим из соседней республики, строящим ферму по заказу Ябая, многое казалось диким. Они никогда не смогли бы до конца понять местных. Чтобы понять бататыстанцев, надо родиться здесь и вырасти здесь.

Николай многое повидал, поэтому ещё всё допускал в жизни. Но для остальных «иностранцев» странности встречались на каждом шагу. Например, однажды рабочие стали свидетелями общения Ябая с главой района Ажаганом Ялагаевичем – и долго удивлялись: почему этот молодой начальник ведёт себя как раб с галеры? Скажет глава лечь и отдаться – и Ябай сделает это с превеликим удовольствием…

Конечно, они не понимали, что им повезло – они не знали штрихов из биографии Ажагана Ялагаевича. А биография главы была такой извилистой и скользкой, что если бы на Земле жила кобра с трёхсотлетним стажем, та бы плакала от зависти.

АЖАГАН ЯЛАГАЕВИЧ – БОЛЬШОЙ НАЧАЛЬНИК

Ажаган Ялагаевич был из «потомственных» начальников. Отец – на партийной работе, дед тоже всегда занимал большие должности. Управленческие замашки проявились у мальчика с ранних лет, чем он несказанно обрадовал родителей.

Маленький Ажаган во дворе не шёл играть с детьми. Сначала наблюдал за ними. Потом позвал одного из них к себе. Когда тот подошёл, Ажаган величественно сказал:

– Вы играете?

– Да.

– А они тоже играют?

– Да, конечно!

– Позови их сюда!

Родители обрадовались – сын растёт настоящим начальником!

В школе Ажагана не любили за надменный характер. Его постоянно дразнили, обижали. Он жаловался родителям, и те принимали такие меры, что директор школы легла в больницу – стало плохо с сердцем. Потом меры приняли против родителей одноклассников. Бить его перестали, но и в свой круг ребята его так и не приняли.

Ажаган вырос озлобленным.

«Я ещё покажу вам!» – думал он всегда.

По совету отца он поступил в аграрный институт. Стараниями родителя ему «нарисовали» красивую биографию: два года агроном в элитном колхозе, потом главный агроном, а оттуда – разные должности в администрации.

Ажаган скитался по разным постам в районе. Влияния отца не хватало, чтобы занять желанную должность – стать председателем колхоза. Это стало главной целью его жизни.

В личной жизни ему не везло. Девушки с ним не хотели дружить. Стоило ему показать свою надменность и властность – они исчезали. Но однажды Ажаган влюбился по уши. Настолько сильно, что его надменный характер исчезал в отношениях с этой девушкой. А девушка тоже влюбилась.

Родители были не против брака – она оказалась дочерью известного врача. В день свадьбы звучало много красивых слов. Казалось, если хотя бы десятая часть из этих пожеланий сбудется, это будет самая счастливая семья на свете.

Ажаган угомонил свой характер, не хотел обижать свою красавицу-жену. Да и она не была слабохарактерной. Вскоре родился ребёнок. Родители помогли им обрести собственное жильё.

Одно только его беспокоило – Ажагана не назначали на хорошую должность. Он мечтал жить богато, в огромном доме и хозяйничать. Нереализованная энергия выползала наружу в виде раздражения дома.

– Чего тебе не хватает? У нас же всё есть, – недоумевала его жена.

Она напрочь не понимала, почему её молодой супруг так хочет стать начальником. Работает ведь в администрации – чего ещё желать? Но Ажаган знал: при желании тесть мог бы походатайствовать перед «большими» – и его, возможно, назначили бы. Только не сошлось. Тесть зятя не любил, считал бездарем, терпел лишь ради дочери. Ажаган это понимал и срывался дома, злился на жену.

Удача пришла оттуда, откуда он не ждал.

Глава района устраивал праздник. Ажагана, вместе с другими мелкими начальниками, отправили на пасеку – готовить шашлык. Такие поручения он выполнял особенно усердно. Ему нравилась эта «неофицерская» работа – здесь можно было выделиться. Большинство от подобных заданий морщились, работали с неохотой. А Ажаган отдавался делу на все сто. Он надеялся, что руководство заметит его рвение.

К тому же, он себя не забывал. И в этот раз, когда никто не видел, украл и спрятал в укромном месте выпивку и закуски – импортные соления, которые на свою зарплату не купишь. Никто не заметит – их всё равно слишком много. Пустым он никогда не возвращался. Четыре бутылки водки, запрятанные под лопухами, грели душу: как всё закончится – заберёт.

Он колол дрова, когда к нему подошёл помощник главы:

– Тебя зовёт глава района.

Ажаган похолодел. Первая мысль – неужели кто-то видел, как он прятал бутылки? Вторая – неужели сам глава знает о его существовании?

– Иди уже! – подтолкнул помощник.

Он побежал на другую сторону пасеки, зашёл в шалаш, где отдыхал глава района. Ожидал увидеть толпу гостей – но стулья были пусты. Его пригласили на личный разговор?

Глава задал пару дежурных вопросов, поинтересовался настроением. Конечно же – всё отлично! Не дай бог покажется, что он недоволен в день рождения главы. Кланяясь до земли, Ажаган поздравил его. Чванливому чиновнику это понравилось – он засмеялся от души.

– Умеешь, мальчик, умеешь… Ну как, нравится тебе твоя работа?

Ажаган понял – случай не случайный. Сейчас или никогда.

– Мне очень нравится работать под вашим началом. Я готов к более ответственной работе, вы можете на меня положиться.

– Да? А что бы ты хотел делать, мальчик?

– Я бы хотел руководить колхозом. Это моя мечта.

– Почему?

– Думаю, так я смогу принести вам больше пользы.

Глава смеялся до слёз.

– Ну, умеешь ты говорить, мальчик… Я могу назначить тебя. Но сам понимаешь – просто так такие должности не дают. Желающих много. Значит, будешь выполнять мои поручения.

– Я с удовольствием выполню любое поручение.

– Любое?

– Да, да, конечно…

Глава района озвучил своё требование. Оно показалось фантастическим: у главы, оказывается, была сестра, и он хотел выдать её замуж. А женихом должен был стать Ажаган.

– Так я же женат…

– Так разведись! У меня тоже второй брак. На то он и брак, чтобы быть браком. Ничего невозможного нет – было бы желание…

Глава начал расхваливать свою сестру. Оказывается, он и двухэтажный дом для неё построил, и красавица она, и умница. Бухгалтер по образованию – всё делает хорошо и умело.

– А знаешь, как председателю колхоза нужен хороший бухгалтер? Сколько уже председателей погорело на бухгалтерии? Так что я, в первую очередь, о тебе забочусь. Ну как?

– Я… я же её даже не видел ни разу, – выпалил Ажаган.

– Так ты можешь её увидеть. Она работает в этом колхозе. Мы, как раз, и находимся на территории того самого колхоза. Вот все эти люди, эти поля, пасеки, леса – всё будет твоим.

– Да?.. – Ажаган своим ушам не поверил.

– Да! И я буду гостить у тебя, и все эти люди будут готовить шашлык уже для тебя, и ты будешь сидеть в этом шалаше рядом со мной. Даже бухгалтер будет твоей, – рассмеялся глава района.

– Нет, я не об этом… Я это… Я, конечно, бывал в этом колхозе, но как-то с бухгалтером не пересекался…

– Как не пересекался? Она работает в правлении… Я, конечно, могу её пригласить. Но ты ведь хочешь править колхозом, да?

– Да, конечно, очень даже…

– Ну ладно, иди пока. Тебя пригласят. Но учти – не обижай её! Гулять-то можешь, мы все мужики, хе-хе… Но обижать – не смей! Если она пожалуется мне, учти, бля!