II. Маска Зорро. Голубой бриллиант

Он был их последним редутом, который врагу так и не удалось переступить. И сейчас, в преддверии возвращения Зорро, а следовательно, обострения активности Монте, отсутствие дона Диего создавало крайне напряженную ситуацию.

О том, что их многолетний противник начал предпринимать определенные шаги, дом губернатора догадывался по невидимым глазу и едва ощутимым импульсам, возникающим то в одной, то в другой стороне полуострова. Вчерашний же визит Изабеллы в непонятное, но, судя по каменной двери, связанное с Зорро место, дал понять Линаресу, что общее движение началось, и на этом фоне сокращение их компании на одного представителя сконцентрировало все мысли молодого человека на возможных последствиях образовавшейся проблемы. Он не стал допрашивать сестру о причинах ее ночного путешествия – ему вполне хватило увиденного. Кроме того, он и так знал, что скоро получит всю необходимую информацию. Он умел ждать и наблюдать.

– А почему? – внезапно прервал поток мыслей голос дон Рафаэля.

– Скончался какой-то важный учитель в Университете, и Диего на полпути развернули обратно, – махнул Рикардо.

– А как об этом стало известно?

– Вместо него приехало письмо, – забарабанил по колену Линарес.

– И когда он теперь вернется?

– Написал, что постарается обернуться в самые короткие сроки.

– А какие?

Рикардо вместо ответа одарил Веласкеса довольно тяжелым взглядом. Дон Рафаэль тут же сник и уставился на изрядно оскудневший запас провизии, чему, надо отметить, в первый раз Линарес практически не поспособствовал.

Изабелла не смогла разобраться в том, какие чувства для нее принесла новость брата. С одной стороны, это означало, что ее уже ставшая притчей во языцех свадьба, за которую она так удачно пряталась все это время, снова откладывалась, что позволяло ей отказывать всем претендентам на свою руку и продолжать вести обычный образ жизни. С другой же – она в полной мере разделяла обеспокоенность брата сложившейся ситуацией. Отъезд Зорро дал время на передышку не только им, но и Монте. И то, что последний не преминул ею воспользоваться, Изабелла уже знала наверняка. А теперь еще неизвестно, когда вернется дон Диего.

– И сегодня вечером приезжает один франт из Мексики, – внезапно добавил Линарес.

Изабелла не поняла, как встретилась со взглядом глубоких карих глаз.

– Не исключено, что про твою душу, – услышала она.

– Что?

– Новое развлечение к тебе едет, говорю. Прямиком из Веракруса.

– Ко мне? – снова переспросила Изабелла.

– Я похож на невесту на выданье?

Девушка от неожиданности ничего не смогла ответить.

– Некий Энрике Монтеррей, – сообщил Рикардо. – И он намерен влить очень большую сумму в строительство порта.

– Если я не ошибаюсь, – осторожно подала голос Изабелла, – мы были против второго порта в Ла Пас.

– Я и не говорю о Ла Пасе.

– Но ведь новый порт…

– Он хочет поддержать строительство в Эль Пуэбло.

– У нас будет второй порт?! – одновременно раздалось несколько голосов.

– Мы работаем над этим.

– Первый раз об этом слышу, – протянула Кери.

– Наверное, потому что и не должна была, – не глядя в ее сторону, произнес Рикардо.

Девушка испуганно съежилась и придвинулась к такой же зажатой подруге. Надо признать, в таком расположении духа молодого человека они давно не видели. Если не сказать, что не видели вообще.

– И да, – вдруг снова раздался его голос, – поскольку он приезжает в сопровождении всего двух слуг, не исключено, что в крепости или отеле ему селиться не будет смысла.

– А где же он остановится? – едва слышно спросила Изабелла, уже всем телом ощущая грядущий ответ.

– В гасиенде де ла Вега.

***

– Ваше Высочество, Ваш ужин остыл.

– Можно забирать.

– Но Вы ничего не ели уже три дня.

– Можно забирать.

– Но…

Невысокая и очень худая девичья фигура, резко обернувшись, сверкнула взглядом пронзительных серых глаз, который однако в следующий миг потух и опустел.

– Можно забирать.

Безымянная служанка неслышно взяла в руки поднос с нетронутыми тарелками и быстро удалилась. В дверях раздался тройной оборот ключа, и в комнате вновь воцарилась тишина.

За единственным окном, отделявшим помещение от внешнего мира толстой решеткой, давно стемнело. Теплые сентябрьские дни подходили к концу. Прохладный порыв ветра, несущий с собой напоминание не только о приближающейся ночи, но и о грядущей печальной осени, без труда миновал преграду и коснулся густых тяжелых каштановых волос. Они на мгновение колыхнулись и снова замерли. Как и все, что находилось вокруг.

– Я ждала тебя, – удивительным образом сочетаясь с неподвижной тишиной, прозвучал мелодичный голос. – Только не знала, когда ты придешь. – Один выверенный жест откинул волосы на спину. – Значит, твой маршрут все же прошел через Британию. Ты уже возвращаешься или еще двигаешься вперед? – Девушка усмехнулась и повернулась в сторону двери. – И как у тебя получается оставаться невидимым для других? Глупая служанка, не заметить такого мужчину всего в двух шагах…

Обладательница прекрасных локонов обхватила себя одной рукой за талию, а пальцами другой легко коснулась груди. Неестественный и оттого очень красивый румянец, не покидая лица ни днем, ни ночью, полыхал на мраморной коже, словно нарисованный на холсте. Такие же яркие губы, тонко очерченные алой линией, сейчас чуть приоткрылись в легкой улыбке. Холодные серые глаза, то зажигаясь необъяснимым внутренним блеском, то совершенно угасая, остановились в одной точке рядом с запертой дверью.

– Ну, покажись уже, я так давно тебя не видела.

От стены неслышно отделилась высокая тень.

– Так странно видеть тебя здесь, – задумчиво произнесла девушка. – Словно из другого мира. – Недолгое молчание. – Впрочем, тот конец света – действительно другой мир. Такой далекий, что иногда кажется сном. И если бы не это, – она обрисовала в воздухе незавершенный круг, – я бы всерьез подумала, что те дни привиделись мне в ночных фантазиях. – Тонкая фигура медленно подошла к серой стене и коснулась ее рукой. – Но нет, все реально. Вот мой новый мир. Не дворец, конечно, но, говорят, это здание сложено из тех же камней, что и фундамент дворца. – Она внезапно рассмеялась. – Так что я все еще в дворцовых стенах.

Так же быстро, как зародился, исчез ее смех. Заключенная и ее полуночный гость молчали. За окном слышались негромкие выкрики караула, сдающего пост следующей смене. За дверью, напротив, стояла мертвая тишина.

– Я бы могла сказать тебе "добро пожаловать в мой мир", но правда в том, что это не он. В том смысле, что, – рассказчица приблизилась к письменному столу и, заведя руки за спину, повернулась и оперлась о край столешницы, – в этом мире мне уже нечего делать, поэтому он не мой. Здесь стало совсем скучно. А вот то, что откроется там, за его гранью, в самом деле интересно. Представляешь, сколько нового и неизведанного там сокрыто? Сколько знаний и тайн.

Она замолчала и с мечтательной улыбкой надолго погрузилась в свои мысли. Физически ощутимая пустота снова хлынула откуда-то сверху. С улицы теперь только изредка доносились короткие переговоры охраны и очень далекое пение ночных птиц.

– Что ж, кроме шуток, ты мой первый гость за долгие дни, – наконец произнесла хозяйка серых стен. – И, думаю, последний. Сюда, знаешь ли, не часто захаживают. Слуги, врач, да священник. Скучная компания, надо отметить. С ними и поговорить не о чем. Надеюсь, ты повеселишь меня, – она отошла от стола и приблизилась к темному облику. – Я была уверена, что ты выкарабкаешься. Ты слишком невероятен, чтобы вот так умереть. Не могу выразить, как мне жаль, что так получилось, но, смею заверить, я не хотела тебя ранить. Хотя ты и так должен это понимать. – Она вплотную подошла к молчаливому оппоненту. – Разрешишь? – Ответа не последовало. – В том мире сейчас, наверное, светит солнце и искрятся голубые воды океана. – Раздался едва уловимый щелчок, тонкие пальцы расстегнули дорогую пряжку из черного агата, и поблескивающий в свете нескольких десятков свечей длинный плащ с легким шорохом скользнул вниз. – Там сейчас сезон винограда? Представляю, как льется рекой вино. – Девушка задумчиво провела рукой по ряду темных металлических пуговиц со строгим узором. – А через пару месяцев будет главный праздник поселения, и это молодое вино уже можно будет пробовать. Какое оно будет? Кислое? Терпкое? Сладкое? – Черная рубашка обнажила рельефное тело и повисла на манжетах. – А здесь только книги. И каждая из них имеет свой вкус и цвет. – Почти прозрачные очертания медленно обошли неподвижного гостя. – Когда читаешь учебник по латыни, чувствуешь привкус земли и ветхости. Он фиолетовый с темно-синими пятнами. А вот история Шотландского Королевства соленая и грязно-желтая. Большинство стихов приторные и пестрые, романы же имеют пряный вкус и неизменно цвет загорелой кожи. – Изящная бледная рука легла на широкую спину в том месте, где виднелись три шрама от лезвий ножа. – Вот так раз! – вдруг снова послышался неестественный смех. – Ты теперь заклеймен ее именем! – На левой половине спины под красивыми черными узорами на плече виднелись следы от трех кортиков, с удивительной точностью ударивших практически в одно место и расположившихся там в виде контура латинской буквы "I". – Что же вас связывает? Никак не могу понять. Я провела столько бессонных ночей, размышляя над этим вопросом, но так ни к чему не пришла. И это единственное, что мне еще здесь интересно. – Длинные овальные ногти с легким нажимом заскользили по завиткам причудливого рисунка. – Это была непростая встреча. Очень непростая… Но что за ней крылось? Я перебрала тысячи вариантов, самых невероятных, и ни один из них не приблизил меня к разгадке. Не хватает какого-то одного элемента, одной детали. Кусочка головоломки, который перевернет все вверх дном, но станет ответом на все вопросы. – Исследовательница оторвалась от своего занятия и, сложив перед лицом кончики пальцев, прошла вперед. – Что-то очень важное, но усиленно всеми скрываемое. Кажется, что вот-вот ухватишь суть, однако она каждый раз прячется за дверями дома губернатора и… – длинная юбка темно-зеленого платья ненадолго взметнулась в воздух, следуя за резким оборотом, – за твоей маской. Это второй неразгаданный вопрос. До определенного момента мне казалось, что я знаю твое имя, но потом я увидела невозможное и потерпела крах, хотя была так уверена в своих умозаключениях. Или же я права, а ты все это время используешь какой-то фокус. – Девушка наклонила голову вбок и, внимательно изучая гостя, постучала себе указательным пальцем по губам. – Только твое имя и еще эта ваша странная связь не дают мне покоя. Уже узнать бы все и пойти дальше. Туда, в мир за гранью. Ты же для этого здесь?

Она два раза ступила вперед и, словно примеряясь, ненадолго застыла на месте, но в следующий момент сделала стремительный шаг и подняла руку. Прохладные пальцы очертили красивые скулы и дотронулись до черной полоски ткани. Время остановилось, и все вокруг замерло. Было слышно, как оседает на раскрытых страницах недочитанного романа невидимая глазу книжная пыль и скользят по атласным рукавам шелковые локоны. За окном установилась режущая слух тишина. Такая острая, что, упади сквозь нее на пол швейная игла, ее обычно незаметный звон прозвучал бы сейчас громче сигнального колокола. Едва уловимое, словно дыхание призрачной тени, движение промелькнуло в затаившемся воздухе.

– Черт возьми, да как же тебе это удалось?! – раздалось рассерженное восклицание, и в сторону отлетел бесформенный темный комок. – Я была права: это, действительно, ты! – вновь зашуршала длинная юбка платья, вторя ритму своей хозяйки, шагающей по комнате и до побеления заламывающей руки. – Ничего не понимаю. Может, у меня и не в порядке с головой, но со зрением проблем никогда не было. – Девушка обошла несколько кругов и вновь оказалась перед обнаженной по пояс фигурой. – Я ведь своими глазами видела. Как же так?..

Она поджала губы и, взявшись одной рукой за виски, немного повернула голову в сторону. Из зеркала на нее с легкой усмешкой смотрел дьявольски красивый молодой зеленоглазый аристократ. Его собеседница очень долго изучала отражение в зеркале и вдруг вздрогнула, как будто озаренная неожиданной мыслью. Она перевела взгляд на невероятное видение, потом на зеркало, потом на высокий облик и снова на его отражение.

– Этого быть не может! – вырвалось у нее. – Неужели так просто! – посвященная взяла своего гостя за плечи, как будто проверяя его на подлинность, затем последний раз взглянула в зеркало и захохотала. – Ну и поворот! Мне ведь ни разу в голову не пришло ничего подобного! Хотя что может быть элементарнее?.. Воистину, все гениальное просто. – Она смеялась безостановочно, с трудом выговаривая фразы. – Ты надул весь Эль Пуэбло! И никто этого не видит! Никто! Даже… – она резко и словно заговорщически замолчала. – Да, я не зря ждала тебя. Ты не представляешь, как скрасил мои серые будни. Вот спасибо.

Девушка провела рукой по освобожденным от узла маски густым смолянисто-черным волосам и приблизилась к лицу безымянного визитера.

– Что ж, ты дал мне ответ на первый вопрос. Теперь пролей свет на второй. Что такое необъяснимое вас с ней связывает? Я не обрету покоя ни на этом свете, ни на том, пока не узнаю истину. Сотвори же благое дело и прекрати мои бессмысленные мучения.

Красиво очерченные губы ее гостя чуть дернулись в легкой улыбке и впервые за минувший вечер разомкнулись.

– Это очень долгая история, – заполнил помещение бархатный баритон.

– О, не бойся, у меня впереди вечность.

***

– Что-то он задерживается, – барабанила пальцами по столу Керолайн. – Завтра бал, уже пора ложиться, чтобы как следует выспаться, а этот твой новый ухажер еще даже не появился в поле зрения.

– Не надо называть его моим ухажером. Он приезжает сюда по делам.

– И селится в двух шагах от тебя, конечно, просто так.

– Во-первых, еще неизвестно, где он остановится, а во-вторых, Рикардо уже объяснил, что так будет удобнее.

– Ну-ну, – далеко неоднозначно хмыкнула фрейлина.

Изабелла махнула рукой. В такие моменты исход одиночного выхода против несущегося навстречу табуна мустангов выглядел значительно благополучнее, чем попытка переубедить ненаглядную подругу в ее фантазиях.

– Энрике, – словно смакуя вкус нового имени, протянула Кери. – Как тебе?

– Что – как? – обреченно вздохнула Изабелла.

– Имя его, говорю, как тебе?

– Мне вообще-то все равно.

– Неужели? – хитро прищурилась фрейлина.

– Точно, – процедила сквозь зубы Изабелла, с каждой минутой все больше удивляясь столь боевому настрою подруги.

– Энрике, – снова произнесла фрейлина, совершенно определенным образом подняв правую бровь.

Ну это уже явный перебор! Использовать их самый многозначительный знак применительно к незнакомому мужчине! Что такое взбрело ей на ум?

– Я уже выучила его имя, – выдавила сквозь плотно сжатые губы Изабелла.

– Нравится? – сверкая белоснежной улыбкой, вытянулась в ожидающую позу Кери.

– Я же сказала, мне все равно.

– Тринадцатое ноября, – нараспев произнесла подруга.

– Я в курсе, что это завтра.

– Ежегодный бал-маскарад.

– Спасибо, что напомнила, а то я забыла, – из последних сил сохраняя спокойствие, обвела руками спальню Изабелла, где каждый свободный сантиметр пространства был занят подготовкой к грядущему празднику.

– И кто всегда появляется именно в этот день? – наклонилась вперед из своего кресла Керолайн настолько, что Изабелла всерьез стала опасаться, как бы ее ненаглядной подруге не пришлось отправиться завтра на бал с повязкой на носу.

– Ума не приложу, – возвела глаза к потолку Изабелла.

– Когда-нибудь ведь должен наступить тот самый день.

– Какой? – нетерпение в голосе нарастало с каждой секундой.

– Особенный.

Нет, эта вредная служанка просто издевается!

– Самый особенный, – не преминула добавить Кери.

Изабелла молча четвертовала носовой платок.

– День истины.

– Какой истины? – простонала Изабелла, потрясая руками.

– День, когда будут сняты маски и откроются имена.

Девушке показалось, что гром и молния грянули прямо посреди ее спальни. Неужели?.. Да нет, это все розовые фантазии фрейлины. Его еще ждет впереди встреча с Монте, и он это прекрасно знает. О какой истине в настоящем и столь напряженном положении дел может идти речь?

Но сердце уже билось, как сумасшедшее.

Нет-нет, это просто придумки Керолайн, которая сейчас сидит напротив и самодовольно наблюдает за произведенным эффектом.

Нет, это совершенно не в его духе.

– Девочки! – раздался голос дона Ластиньо из коридора. – Пойдемте быстрее. Наш гость только что въехал во двор де ла Вега.

Изабелла не успела даже вздохнуть, как подруга набросила ей на плечи шелковую накидку и потащила из комнаты на улицу.

– Сеньор сейчас передаст свой экипаж конюхам и подойдет в главный зал, – успел выпалить девушкам последние сведения пробегающий мимо управляющий, когда подруги переступили порог соседней гасиенды.

Там уже были все, кроме губернатора, лично вышедшего встречать важного гостя. Или, может, он поспешил к конюшне, чтобы убедиться, что стоящий в самом дальнем закрытом стойле Торнадо находится вне зоне видимости чужих глаз?

Чужих ли?

Сердце снова ударило так сильно, что, наверное, его движение должно было быть заметно сквозь плотный бархатный корсет.

В попытке отвлечься от оглушающего сердцебиения девушка бросила взгляд на родителей. Понятно, почему они ни словом не обмолвились о грядущем визите. Сеньора Камелия не захотела лишний раз тревожить и без того растрепанные чувства дочери. Дон Ластиньо, по всей видимости, придерживался похожих воззрений. Предупредить же о возможных скрытых мотивах этого приезда решился только Рикардо, хотя и в довольно резкой форме. И все же Изабелла была ему за это благодарна. Предупрежден, значит, вооружен. Теперь она будет знать, что от нового гостя надо держаться подальше и вдвойне контролировать собственное поведение, чтобы ни в коем случае не совершить никакого неоднозначного действия.

Девушка судорожно пыталась выровнять дыхание. Это просто важная персона, которая приехала к губернатору Калифорнии на переговоры о строительстве нового порта. И никем другим этот человек являться не может. Кери слишком ждет завтрашнего бала, поэтому так торопит события.

В коридоре послышались мужские голоса. Ноги задрожали так, что вот-вот должны были подкоситься и утянуть на пол свою обладательницу.

– Друзья мои, – произнес дон Алехандро, появляясь на пороге зала, – пожалуйста, поприветствуйте нашего гостя. Он должен был приехать еще неделю назад, но сильная занятость задержала его.

В дверном проеме появилась высокая широкоплечая фигура.

– Добрый вечер, – прозвучал низкий голос. Молодой человек вошел в помещение и, не поднимая взгляда из-под темной дорожной шляпы, наклонил голову. – Честь имею. Энрике Монтеррей.