I. Маска Зорро. Черная жемчужина

– А Керолайн можно? – с надеждой и детским восторгом в глазах спросила девушка, предвкушая интересный ночной разговор с подругой.

Дон Алехандро улыбнулся:

– Так и быть, Керолайн можно, – и тут же строго добавил, – но не более того.

Изабелла усердно закивала и обратилась в слух.

– Так вот, – начал дон Алехандро, подавшись вперед из своего кресла и вынудив Изабеллу сделать то же самое, – послушайте меня внимательно и сделайте выводы.

Принцесса затаила дыхание.

– Случилось это около двух лет назад с одним из моих помощников. Однажды ночью он допоздна задержался на плантации. По дороге домой он услышал неподалеку странный шум. Быстро спрятавшись в кустах, Фернандо начал ждать, что будет дальше. Внезапно на дорогу выскочил барибал – черный медведь – и, встав на задние лапы, заревел во весь голос. И, как Вы думаете, кто появился следом? Да-да, сам Зорро. То, что мой помощник увидел дальше и потом рассказал мне, мы первое время приписывали недосыпанию и даже думали, что все это ему приснилось. Тем не менее воспоминания в его голове свежи по сей день. Медведь набросился на Зорро. Фернандо хотел побежать ему на помощь, но в следующий момент увидел то, что заставило его оцепенеть: Зорро поднял зверя над собой и отбросил на несколько метров. Животное заревело и снова бросилось в атаку. Несколько минут они катались по земле, поднимая тучи песка и пыли. А вскоре Фернандо услышал визг хищника: он пятился назад, прихрамывая на одну лапу и поджимая хвост. И, знаете, что поразило моего помощника больше всего? Нет, не то, что Зорро не только остался жив, но и не был даже поцарапан. И не то, что он был спокоен, словно не боролся с чудовищем, а играл с домашним животным. Нет. Его глаза… – дон Алехандро понизил голос и выдвинулся вперед еще немного. Изабелла совсем перестала дышать. – Если бы Вы знали, как страшно они горели. Неземным, дьявольским огнем. Он повернулся в ту сторону, где Фернандо сидел в засаде, и моему помощнику показалось, что трава и кусты вокруг вспыхнули. Наверное, Зорро его заметил, потому что выражение его лица изменилось: ведь Фернандо только что увидел то, о чем никто не подозревал. Дьявол двинулся к нему! Сомнений не оставалось… И вдруг, – дон Алехандро резко вскинул руку, заставив свою слушательницу взвизгнуть и подпрыгнуть над бархатной обивкой, – он исчез! Испарился. В мгновение ока.

– А что было дальше? – стуча зубами, прошептала Изабелла и вцепилась в кресло.

– Первое желание, которое охватило Фернандо, это бежать. Бежать оттуда как можно быстрее. У него не было сомнений, что Зорро – князь Преисподней во плоти и теперь будет преследовать его всю оставшуюся жизнь. До самого дома он чувствовал на себе страшный взгляд и потом всю ночь не мог заснуть: всюду ему чудилась тень Зорро. Под утро он не выдержал и выбежал на улицу, чтобы осмотреть двор, а когда вернулся, увидел на столе чашку горячего мате. Рука сама поднесла ее ко рту. Он выпил напиток и тут же замертво свалился на кровать, а проснулся только на следующие сутки. Стоит ли говорить о том, что все его домочадцы стояли на ушах, думая, что он серьезно заболел. Но самое удивительное, что первое время он вообще ничего не помнил. Как будто кто-то стер ночное происшествие из памяти. Прозрение пришло внезапно, когда он еще раз встретился с Зорро. Тут же всплыла страшная картина той ночи, и Фернандо понял, что в чашке с мате было какое-то сильное усыпляющее вещество. Единственным человеком, которому он все это рассказал, был я, и первое время я ему не верил. – Губернатор выдержал несколько секунд мучительного молчания. – Но изо дня в день мои сомнения становятся все сильнее.

Изабелла сидела бледная как простыня, судорожно глотая воздух. Она с ужасом представляла себе, что могло бы с ней сегодня произойти, если бы Зорро рассердился за ее выходку с персиками. Ее собеседник же с трудом прятал улыбку то за одну, то за другую руку, оценив произведенное рассказом впечатление, которое, без сомнения, уже вытеснило все тревоги после нападения разбойников.

– Наш край полнится подобными легендами, – наконец пожалел он трясущуюся слушательницу и возобновил разговор, возвращаясь на исходную позицию в кресле. – Сложно сказать, что из этого правда, а что – вымысел, однако, надо признать, этот молодой человек обладает невероятной силой. И, как мне кажется, дон Ластиньо тоже кое-что об этом знает. Если желаете, можете задать ему пару вопросов.

– Спасибо, мне этого хватит, – пролепетала до смерти перепуганная Изабелла.

Дон Алехандро снова улыбнулся и, пользуясь недолгим перерывом в беседе, осмотрел праздничный зал.

– А Вы случайно не знаете, кто он? – выдавила из себя Изабелла.

– Нет. Этого не знает никто. Зорро – тайна Калифорнии.

Принцессе показалось, что роза, лежавшая у нее на коленях, шевельнулась.

– Но Эль Пуэбло не так велик, – осторожно сказала она.

– Калифорния Эль Пуэбло не оканчивается. На нашем полуострове расположено несколько таких же крупных поселений и еще десятки мелких. Хотя, если учесть, что Зорро все время оказывается именно здесь…

– А в остальных местах ничего не происходит?

– Эль Пуэбло – столица. В других районах довольно спокойно. Но, говорят, Зорро видели и там.

– Там тоже есть отряды, подобные отряду Монтесеро?

– Да, конечно, – дон Алехандро откинулся на спинку кресла и значительно повеселел. – Для капитана поимка Зорро стала целью всей его жизни. Каких только операций он не разрабатывал и каких засад не устраивал раньше! Иногда даже казалось, что Зорро действительно в западне. Но теперь все уже уверены, что он неуловим. – Губернатор посмотрел вдаль. – На самом деле, Монтесеро совсем не так зол, как могло показаться сегодня. Просто ему уже далеко за пятьдесят и он боится, что его могут снять с должности. – Дон Алехандро бросил незаметный взгляд на все еще сцепленные между собой тонкие пальчики собеседницы и продолжил, – а ведь однажды он даже устроил фальшивую поимку. К сожалению, я находился в Ла Пас, когда капитан представил связанного Зорро на общем собрании. Правда, потом появился настоящий. Разговоров было на целую неделю. Кстати, если уж речь зашла о Монтесеро, то Зорро не может быть ни одним из его солдат. Думаю, сегодня Вы имели возможность убедиться в этом.

– Но ведь капитан правильно сказал, что никто, кроме гостей, не мог знать о нападении разбойников.

– Да, и это странно, – в голосе губернатора впервые за долгое время послышалась серьезная интонация. – Присутствовало всего около десяти молодых людей, но ни один из них не подходит на роль Зорро. По всей видимости, кто-то знает способ, как с ним связаться. Это единственное, что приходит в голову, хотя и не объясняет того, что он появился в первые минуты после нападения. В любом случае Зорро должен вести очень незаметный образ жизни.

– Как Ваш сын?

– Да… возможно, как он.

Изабелла мысленно сложила на себя все проклятия. Как она могла ляпнуть такое, не подумав? Такой тихий и робкий сын у такого сильного и смелого отца…

– Мне кажется, Вашему Высочеству давно пора идти отдыхать, – сказал дон Алехандро как можно мягче, но Изабелла все равно с отчаянием разобрала в его голосе гнетущую тоску.

– Да, Вы правы, – тихо отозвалась она.

Дон Алехандро встал со своего места. Изабелла с невыразимыми угрызениями совести подала ему руку и посмотрела в сторону фрейлины. Моментально перехватив взгляд подруги, Керолайн извинилась и покинула приятное общество.

Кто-то объявил об уходе губернатора и британской принцессы.

Уже поднимаясь по лестнице, Изабелла обернулась, чтобы еще раз проститься с гостеприимным залом, и снова встретила этот странный взгляд дона Алехандро и его друга. Определенно, здесь что-то было не так. Но что?..

– Ты идешь? – раздался голос Керолайн.

– Да, – тихо произнесла принцесса. – Я иду…

***

– Если бы я была твоим отцом, я бы тебя на неделю посадила под замок! – бушевала Кери, подготавливая свою принцессу ко сну. – Если бы не Зорро, этот разбойник мог сделать с тобой все, что угодно!

– Но он ведь пришел…

Фрейлина собиралась сказать еще что-то грозное и наставительное, но, осознав бесполезность каких бы то ни было нравоучений, пошла к себе комнату.

– Керолайн, – через некоторое время позвала подругу принцесса.

– Что? – отозвалась та сонным голосом.

– Что ты можешь о нем сказать?

– О ком?

– А ты как думаешь?

– А-а… – протянула Керолайн. – Я думаю, что он самый красивый и интересный мужчина, которого я встречала. С ним так приятно беседовать, он такой вежливый и разносторонний.

– Ты о ком?

– О доне Рикардо… – мечтательно произнесла фрейлина.

– Понятно, спокойной ночи.

Из соседней комнаты донеслось умиротворенное посапывание. Принцесса улыбнулась и, подойдя к зеркалу, запустила руку в густые блестящие волосы, черными волнами заструившиеся по ее плечам.

Она вспомнила, как он появился из ниоткуда, как встал на ее защиту, как прикоснулся к ней, как смотрел в ее глаза… Девушка вздохнула и приложила руку к виску.

Из окна подул прохладный ночной ветерок и по-хозяйски разгулялся на туалетном столике. Изабелла бездумно проследила, как он пошевелил лепестки шикарного букета дона Рикардо, потом отогнул страничку ее раскрытой и недочитанной книги и наконец откинул в сторону уголок настольной салфетки, из под которой показался кусочек бумаги.

Изабелла медленно протянула руку и взяла записку тонкими пальцами:

"Запомни то, что я сказал тебе, детка".

Девушка оцепенела и почувствовала, как зашевелились недавно вольготно расположившиеся на ее спине локоны. Это был не сон!

Она в беспамятстве запихнула записку обратно под салфетку и с разбегу запрыгнула в кровать.

Ее ночное приключение – не плод ночных фантазий?! Вчера у нее хватило смелости осуществить задуманное и выбраться ночью из крепости?!

Принцесса вспомнила все до мельчайших подробностей и, холодея, осознала, что Зорро должен был непременно догадаться о настоящем имени Дымки. Может, именно это означал его взгляд сегодня?!

"Нет! Он не должен был этого понять, – мысленно успокаивала себя Изабелла. – Он просто видел меня в окне в маске и костюме, поэтому и бросил сюда записку".

Она поежилась от воспоминаний о том, как нож, пролетев в нескольких сантиметрах от ее волос, воткнулся в стену, и поспешила забраться под одеяло.

Мечущиеся в сознании думы не давали заснуть. Девушка никак не могла поверить в то, что в ее голове могла зародиться такая опасная затея. И не только зародиться, но и воплотиться в жизнь. А если бы ее схватил отряд Монтесеро? Как бы прошел праздничный обед? И состоялся ли бы он вообще? И что бы с ней было сегодня, если бы Зорро не появился так вовремя и не защитил ее?..

Изабелла нещадно ворочалась на своем королевском ложе: отдаться в объятия Морфея сегодня ей, кажется, было не суждено.

Она провела на этой земле неполных два дня, однако успела пережить столько, сколько не случалось с ней за всю ее жизнь. Но главное, что лишало ее разум покоя, это ее фантазия, оживший ночной мираж, столько раз приходивший к ней во сне в ее дворцовые покои. Он действительно был таким, каким она увидела его здесь. Как такое могло произойти? Ведь она лишь слышала легенды о его имени и даже не представляла себе, как он может выглядеть. И все же она не ошиблась ни в одной его линии, ни в одном изгибе…

Он вышел из ее сна. Вышел из ее сознания. Манящий, опасный, завораживающий. Герой в черном. Герой в маске. Зорро.

***

Первой, кого принцесса увидела с утра, была, как обычно, Керолайн.

– Ты, конечно, еще не знаешь кое-чего интересного, – лукаво произнесла подруга.

– Выкладывай! – резко села на кровати Изабелла.

– Весь Эль Пуэбло с самого утра обсуждает вчерашнее происшествие, и… – выдержала Кери драматическую паузу, – ту красную розу, которую Зорро положил к твоим ногам, – с пафосом завершила она сообщение, ткнув почти прозрачным пальчиком в невесть откуда взявшуюся на комоде принцессы вазу с пресловутым растением.

– Какой ужас!

– Почему?

– Меньше всего сейчас нужно оказаться причастной к каким бы то ни было слухам.

– Кто-то встал не с той ноги? – обиделась Кери, ожидая от своей принцессы совершенно другой реакции. – Между прочим, пока Ее Высочество изволили почивать, я успела кое-что выяснить.

Фрейлина многозначительно взглянула на подругу и традиционно замолчала.

– И что же это? – безысходно вздохнула Изабелла.

Кери безмерно оживилась и тут же принялась вываливать на голову покорившейся обстоятельствам слушательницы обозы подцепленной где-то информации.

– Как ты, наверное, догадываешься, твой вчерашний ухажер считается самым желанным мужчиной в Калифорнии.

– Неудивительно, – вставила Изабелла, вспоминая облик молодого человека. – Правда, ты кое в чем ошиблась.

– В чем?

– Мы с ним едва знакомы. Поэтому, пожалуйста, без фамильярно…

– Ты портишь мой рассказ! – возникла Керолайн, но тут же угомонилась, предвкушая, какое впечатление должна была произвести следующая новость. – И, конечно же, ты не знаешь, что добрая половина незамужних прелестниц Калифорнии жаждет увидеть его в качестве супруга…

– Супруга? – вырвалось у принцессы, представившей себе ту несчастную, которая будет обречена днем и ночью сгорать в пронзительном взгляде зеленых глаз.

– Да, он не женат, – с радостью пояснила фрейлина, трактуя на собственный лад столь бурную реакцию принцессы. – Молоденькие глупые девчонки, – продолжила она, явно не причисляя себя к их числу, – говорят, что он ищет какую-то единственную и неповторимую, но ведь умные девушки, вроде нас с тобой, понимают, что ему просто не хочется расставаться со свободой. Кстати говоря, – фонтанировала сведениями Керолайн, – твоему герою с некоторого времени стало катастрофически не везти.

– И почему же? – решила в корне пресечь выжидающее молчание Изабелла.

– Кроме гарнизона Калифорнии под началом Монтесеро, на него теперь открыли охоту… – Керолайн прыснула со смеху, остановившись на полуслове.

Изабелла вопросительно посмотрела на подергивающуюся в ее кровати подругу.

– Ой, не могу! Теперь на него охотится вся женская часть населения, в прямом смысле этого слова, – с трудом договорила Керолайн и в изнеможении уронила лицо в подушку.

Но этого было достаточно. Изабелла фыркнула и тоже повалилась на кровать, представляя в красках женскую облаву на неотразимого героя. Слезы брызнули из глаз подруг, когда им одновременно пришла в голову мысль о том, какое выражение лица было бы у несчастной жертвы, ведомой на веревках к свадебному алтарю, поэтому следующие пять минут прошли в безмолвных сотрясаниях, после чего, растирая и без того покрасневшие глаза, Керолайн завершила повествование:

– Если бы ты только слышала, какие попытки предпринимали отчаявшиеся женщины, чтобы завладеть неуловимым Зорро. Даже Монтесеро с его изощренными стратегиями не приснилось бы такое и в страшном сне.

– Откуда ты все это узнала? – спросила принцесса, держась за немилосердно болевший живот.

– Служанкам можно проходить туда, куда привилегированным особам вход закрыт, – приосанилась подруга.

– Ты фрейлина, – напомнила принцесса.

– Но при этом, – демонстративно пропустила мимо ушей заявление принцессы Кери, – он ни разу не был замечен в компрометирующих ситуациях. Хотя, безусловно, они случаются постоянно.

– В смысле?

– Боже мой! Ты что, совсем ничего не понимаешь? – затрубила Керолайн. – Ему ведь не семнадцать лет, как тебе. Хотя, не сомневаюсь, что и в шестнадцать он уже не был мальчиком.

Подруги, сами того не ожидая, подобрались к излюбленной теме. Однако ни та, ни другая толком не знали, что именно значило быть мужчиной или женщиной. В основном информация исходила от Керолайн, имевшей доступ ко всем закоулкам дворца, а главным образом, к кухне, где в течение дня обсуждались самые интересные вещи. Само собой, данная тема была строжайше запрещена при дворе, однако для слуг эта преграда была условной, вот почему, узнав что-нибудь новенькое, Керолайн тут же неслась к принцессе, и всю ночь напролет они со всех сторон обмусоливали два или три раздобытых предложения. А весь следующий день девушки, неимоверно гордые полученными знаниями, перешептывались и перемигивались по любому поводу, ежеминутно получая замечания и одергивания гувернанток.

Но все это не шло ни в какое сравнение с тем, что случилось с фрейлиной несколько лет назад.

Было около полуночи. Керолайн, никому не доверявшая принадлежности Изабеллы, уже почти заканчивала мыть ее посуду, когда на кухню зашел придворный садовник.

"Нет ли чего-нибудь перекусить? – тихо спросил он. – Я только что закончил работу".

Служанка сжалилась над юношей, потому что хорошо знала, как ревностно относился к порядку король Георг. Особенно сильно он любил свой сад, который доверял только садовнику Томасу. Молодой человек работал целыми днями, не покладая рук, но справедливости ради надо отметить, что и жалованье его отличалось от ряда других слуг. Монарх даже несколько раз приглашал его к столу, хвастаясь своим садом перед именитыми гостями, а Томас со временем начал говорить "наш сад", имея в виду короля и себя. Некоторые завистливые личности довели эту фразу до Высочайшего слуха, надеясь на справедливый гнев владыки, однако последний рассердился на доносчиков и немедленно прогнал со двора. Томаса же он приблизил еще больше и с тех пор завтракал только в его обществе. И горе было тому, кто осмеливался прервать их увлекательную беседу о новейших достижениях садоводства!

Керолайн засуетилась и тут же приготовила ужин. Садовник признался, что вкуснее пищи он никогда не пробовал, чем незамедлительно вызвал прилив краски к лицу служанки. А на прощание он незаметно подошел к суетящейся у плиты поварихе и, приобняв, слегка прикоснулся к ее губам.

Через мгновение Керолайн, полыхая зрелой морковкой, уже мчалась в спальню принцессы. От сообщенной новости Изабелла, видевшая до этого десятые сны, подпрыгнула на кровати и тут же прижала служанку к стене с требованиями о подробном рассказе. И хотя по большому счету рассказывать было нечего, все равно принцесса, заглядывая Керолайн в рот, чуть не свалилась с кровати. Ошарашенные подруги еще долго сидели в полной тишине, не зная, радоваться или плакать. Но после "первого поцелуя" Керолайн стала играть ведущую роль в вопросах отношений между мужчиной и женщиной.

Каждый день они с Изабеллой придумывали невообразимые идеи и разрабатывали невероятные планы о том, как бы сблизить Томаса и Керолайн. Но садовник, казалось, ничего не замечал.

Керолайн обиделась. Вернее, обиделись обе подруги, потому что все переживали вместе, и прекратили бесполезные попытки. А потом совершенно случайно выяснилось, что Томас вел себя так всегда и все знали о его манере общения, поэтому никогда не воспринимали подобные жесты всерьез. Кроме Керолайн, которой было тогда всего двенадцать лет. Всю ночь подруги проплакали на руках друг у друга, а на следующий день Керолайн трагическим голосом заявила, что она жестоко обманута жизнью, что это испытание судьбы и что отныне она знает все острые пороги этого мира, чем незамедлительно вызвала новый поток слез зареванной принцессы.

С тех пор прошло два года, когда на девочек обрушился новый удар. Георг III случайно проходил мимо кухни и заметил гувернантку в объятиях дворецкого. Скандал, который он закатил всей прислуге, был подобен стихийному бедствию, а "влюбленные", решив, что кара не должна коснуться только их, моментально выдали еще нескольких человек. Ни на минуту не задумываясь, Георг III в болезненном приступе ярости рассчитал всех служащих, выкрикивая гневные фразы о разврате при королевском дворе. Пострадали все, даже любимый садовник. Очередь медленно подходила к Керолайн. Монарх не стал учитывать тот факт, что она была самой младшей из всей прислуги. Со слезами на глазах Кери приползла в покои единственной подруги.

Изабелла внимательно выслушала сбивчивый рассказ, обняла преданную служанку и вышла из комнаты. Керолайн просидела на кровати принцессы около получаса, всхлипывая и нещадно растирая лицо, когда до ее слуха донесся такой знакомый и любимый с детства голос: "Ты остаешься".

Керолайн была слабым местом Изабеллы. Подругу принцесса любила до безумия, хотя никогда ей этого не показывала. Так, наверное, любит волчица своих детей: лишний раз не продемонстрирует свою любовь, но уничтожит любого, кто причинит им боль.

А разговор с дочерью произвел на короля очень положительное впечатление. Он отметил для себя ее сдержанность, спокойствие, даже некоторую холодность. Изабелла умела слушать, говорить, убеждать и приводить неоспоримые аргументы. Но больше всего Георг III оценил умение тринадцатилетней девочки постоять за то, что ей было дорого.

Таким образом, состав прислуги сменился, а тема любви была пресечена в корне. И теперь даже вездесущая служанка нигде не могла ничего разузнать, поэтому девочкам пришлось обходиться только старыми фактами, собственными домыслами и фантазиями. Но, несмотря на то, что с того момента прошло уже четыре года, Изабелла искренне продолжала считать подругу знатоком любовных дел.

– Да любая девушка была бы счастлива просто ощутить на себе его взгляд, поймать его улыбку! Зорро – вожделенная женская мечта!

– Странно, – скептически произнесла Изабелла, – помню, когда мы еще были дома, ты имела совершенно другое мнение на его счет.

– Все меняется, – невозмутимо ответила подруга. – Кстати, я не сказала тебе самого главного.

Еще одна театральная пауза.

– И что это? – безнадежно спросила Изабелла.

– Никто еще не получал от него такого знака внимания как ты!

– Да, дон Алехандро говорил…

– И тебе что, все равно?!

– А что мы делаем сегодня?

Фрейлина, явно не желавшая закрывать столь животрепещущую тему, решила выкинуть последний козырь и с многозначительной интонацией произнесла:

– Хотя ходят слухи, что у него уже очень давно есть одна пассия, которая старше его лет на десять.

Тишина.

– Но даже ей он не оказывал подобного внимания при свидетелях!

Вновь ни слова в ответ. Керолайн, прищурившись, посмотрела на подругу, но не увидела на ее лице ни одной эмоции.

– Капитан Монтесеро пригласил нас на прогулку, чтобы осмотреть поселение, – временно капитулировала она.

– Звучит заманчиво, – попыталась изобразить оживление Изабелла. – А к какому времени нас ждут?

– В пять встречаемся в зале.

– Что ж, тогда надо начинать собираться, – произнесла принцесса и поспешно вышла из комнаты.

Подруга посмотрела ей вслед, потом перевела взгляд на часы. Они показывали полпервого дня.