Моя жизнь c Mr. Good

„Зачем Ты здесь? Вот главный вопрос, на который Тебе необходимо ответить каждым своим действием, мыслью и чувством. Ты призван для счастья и самореализации. Что Ты ответишь?”

Я часто задумывалась над тем, когда впервые почувствовала провидение, контакт с Mr. Good? В какой момент жизни начала размышлять о том, зачем меня создали? Существовала ли для этого какая-то причина или повод в принципе?

Углубляясь в свои воспоминания, я открыла, что на самом деле это произошло очень давно, когда мне было всего лишь пять лет. Тогда вместе с родителями мы жили в Омске, в Сибири. Отец был военным, и наша семья всегда ехала туда, где служил папа. Однако, как большинство детей в то время, каникулы наиболее охотно я проводила у своих бабушки и дедушки. Их дом находился в Коростене, в Украине, примерно в 3500 километрах от нас.

В тот год стояло необычайно жаркое лето, так что мы вместе с бабушкой и дедушкой часто ездили на дачу. Там можно было ходить голышом, купаться и есть столько клубники, сколько поместится в животе. Когда они трудились, обрабатывая свои овощные грядки, и исполняли другие обязанности владельцев участка, я – как и подобает ребёнку в этом возрасте – отдавалась беззаботным забавам. Собирала картофель в ведёрко, рылась в земле, ища только мне ведомые сокровища, и грелась на солнце.

Обычно в пятнадцать-шестнадцать часов мы возвращались домой.

Помню спокойствие и блаженство, которые всегда царили в доме. Мягкий свет солнца ласково вливался сквозь окна, усиливая эту светлую ауру. И ко всему – ещё нежность бабули. Желая, чтобы я отдохнула после утомительного дня, она ложила меня в постель и укрывала простынёй. В тот памятный день всё было так же. Но укладывая меня спать, бабушка вдруг заметила, что я начала очень интенсивно чесаться.

Помню, как зудело всё тело. На его поверхности ни с того ни с сего стали появляться крупные волдыри, один за другим. Выскакивали на наших глазах, всякий раз покрывая всё большую часть кожи. Бабушка не знала, что делать. Поглаживала меня, успокаивала. В растерянности позвонила моему дяде, который тогда работал водителем „скорой помощи” в Киеве. Местность, где находился дом дедушки и бабушки, расположена на расстоянии свыше 150 км от столицы. Дядя бросил всё, сел в машину и направился в нашу сторону. Не имею понятия, как ему это удалось, но доехал он до Коростеня за неполный час. Минуту спустя, мы что есть духу мчались по шоссе, в больницу. У меня уже всё тело было покрыто волдырями, которые теперь лопались, оставляя на коже синюшные пятна, напоминающие следы от ударов. Я помню, как в приёмном покое медсестра приподняла мне блузку, чтобы посмотреть, что со мной. В ту минуту я увидела, что весь мой живот почернел, – таково было моё восприятие как ребенка. Медсестра моментально принесла большой шприц, сделала мне укол. О том, что было дальше, – ничего не помню.

Меня поместили в отделение интенсивной терапии. Тем временем дежурный врач позвонил моим родителям с просьбой, чтобы они как можно скорее приехали: „Ваш ребёнок умирает”. Врачи были уверены, что им не удастся меня спасти. Не имели понятия, что со мной творится. Не знали, каким образом могли бы мне помочь. Вследствие этого „чего-то” все мои органы стали чёрными, отсюда и тёмные пятна на коже.

Сознание ко мне вернулось, когда я уже лежала в отделении интенсивной терапии. Куда только было возможно – к моим рукам, ногам, голове – было подключено огромное количество капельниц и разной медицинской аппаратуры. Вводили мне всевозможные антибиотики, в надежде, что хоть какой-то из них подействует на мою не поддающуюся диагностированию болезнь. Помню, лежу в постели, а медсёстры периодически, каждые несколько часов, берут у меня кровь на анализ. Подушечки пальцев были уже настолько исколоты, что очередные иглы втыкали в другие части фаланг – туда, где ещё было „живое” место. Ко мне в палату приходила пожилая медсестра, вероятно, со своим внуком. Не понимаю, как ей удавалось брать его с собой… хотя в принципе в СССР всё было возможно. Они смотрели на меня, и женщина всякий раз предостерегала мальчика:

– Помни, ты должен хорошо себя вести! Если не будешь слушаться, закончишь, как эта девочка.

Как бы странно это ни звучало, всё происходящее меня весьма забавляло. Не припомню, чтобы я испытывала какую-либо панику. Чувствовала себя, словно стояла сбоку и со стороны всего лишь наблюдала за тем, что делали с моим телом и вокруг меня. Возле моей кровати собиралось огромное количество врачей. Созывались консилиумы, пытались найти ответ, чем я больна. Будто имели дело с подопытным кроликом. Я не могла ничего есть, кроме печёных яблок. Среди разных гипотез доктора выдвигали, между прочим, и такую, что у меня реакция на какую-то пищу. В течение восьми дней я похудела так, что медсестра была в состоянии взять меня, почти шестилетнюю девочку, закутанную в толстое одеяло, на руки и в окне показать моей бабушке, которая, когда я боролась за жизнь, беспрестанно дежурила у больничной палаты. При каждом удобном случае выпытывала у врачей хоть что-то о моём состоянии. Возле меня ночью на протяжении всего времени сидела медсестра. Однажды она вышла из комнаты вся в слезах. Перепуганная бабушка пробовала узнать, что случилось, подозревая наихудшее. Медсестра ответила, что не в силах находиться со мной в палате.

– Но почему? Неужели она делает что-то плохое? Не слушается?

Разумеется, что состояние моего здоровья этого не позволяло.

– Она всё время молится, разговаривает с Богом – постоянно просит об исцелении и повторяет ему, что хочет жить – объяснила медсестра. Она была в шоке, так как видела, что девочке никто не в состоянии помочь.

Вид родителей, молящихся у постели своих крошек, и даже детей, которые по просьбе родителей повторяли слова молитвы, был в больнице привычной картиной. Но я ведь лежала совсем одна в пустой палате. Молитва, которую я произносила, плыла из меня, откуда-то изнутри – мне кажется, что её диктовал сам Mr Good. Так я впервые познакомилась с Ним лично.

Не было никого, но Он был со мной, так же, как теперь пребывает и с тобой, и не важно, что ты испытываешь в данную минуту – вопрос лишь в том, слышишь ли Его молитву к тебе?

„Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною”. (Отк. 3:20)

Откроешь ли?

Вскоре состояние моего здоровья стало улучшаться, а разве могло быть иначе? Врачи понятия не имели, что было причиной болезни, поставившей меня на грань жизни и смерти и что вывело меня из неё. Я знала всё! Даже в выписке из больницы было отмечено, что доктора не знают, что случилось и что помогло, – им известно только, что происходило с моим организмом во время болезни. А ещё они говорили, что, если бы я попала в медучреждение на 15–20 минут позже, то меня никто не смог бы спасти. В моих внутренних органах произошли бы необратимые изменения, и уже ничего нельзя было бы сделать. Поэтому могу с уверенностью утверждать, что именно дядя с помощью ангелов, которые несли его в тот день на своих крыльях, спас мою жизнь.

А чем ещё можно объяснить, что расстояние, которое обычно по советским дорогам можно было проехать более чем за два часа (в одну сторону!), мы преодолели всего за 40 минут и тем самым вовремя добрались до больницы, если не божественным ускорением?

Только годы спустя мы узнали, что во всём была виновата радиация после взрыва на АЭС в Чернобыле. А тогда никто не знал об этом. Никто не предостерёг нас от возможных опасных последствий. Люди в Польше, Германии, Нидерландах, и даже Австралии, принимали иод, а мы, находившиеся в радиусе 200 км от взрыва, ели клубнику с химией. Можно сказать, что чернобыльская авария – это трагедия и одновременно проклятие. Но почему-то именно тогда, считаю, я получила свой самый большой дар.

Третий глаз

Некоторое время спустя бабушка отвела меня к какой-то знахарке. Я не знаю, была ли она травницей или ворожкой, но, во всяком случае, особой, использовавшей нетрадиционные методы лечения, включая плевок в стакан или „массаж” куриными яйцами, с чего потом читалась информация о вас, вашем здоровье или будущем. Для меня это было забавно, непонятно и странно. Не помню полностью её диагноза в отношении меня, но одну вещь я запомнила очень хорошо. Она сказала (я сама это слышала), что у меня „третий глаз”. Тогда мне совершенно было неизвестно, что она имеет в виду, но факт наличия дополнительного ока был для меня весьма интригующим. Я долго задавалась вопросом, что это за необычный орган, и почему я – его владелица – не могу его увидеть. Усиленно всматриваясь в зеркало, надеялась, что он, наконец, проявится. А внутреннее чутьё подсказывало, что когда-нибудь я всё пойму.

Хотя эпизод с лучевой болезнью закончился так же быстро, как начался, но для всей моей семьи случившееся послужило серьёзным жизненным уроком.

Я выжила, всё закончилось хорошо. Что-то, что хотело отнять у меня жизнь, было остановлено. Это заставило меня вырасти в глубочайшем убеждении, что, поскольку однажды мне была дана жизнь и потом как бы подарена во второй раз, она не может пройти даром. Я была уверена, что должна совершить что-то важное. В глубине сердца укоренилось чувство: если я продолжаю жить, то для того, чтобы выполнить определенную миссию, данную мне свыше.

Тогда, девочкой-малолеткой, я чувствовала себя исключительной и особенной. Мне был дан второй шанс, у меня есть третий глаз, причём, как мне казалось, только у меня одной! Я ещё не понимала, что Бог касается своей десницей абсолютно всех людей, и не знала, что у каждого человека имеется своё собственное предназначение.

Мы, люди, создавая что-либо, будь то чайник, телевизор или графин, придаём этому смысл, наделяем определёнными функциями. Мы не создаём ничего без причины. Неужели у Бога при сотворении любого из нас могло не быть никакого плана?

Со временем я, наконец, поняла: миссия есть у каждого человека! На земле нет никого, кто бы жил без какой-либо конкретной причины или цели. Без призвания. Без талантов. Но не каждому на роду написано испытать такие травмирующие переживания, какие выпали мне, чтобы всё это обнаружилось. Иногда люди спрашивают меня, когда я познала Бога, когда начала верить. Отвечаю, что всегда. А когда мы впервые встретились с НИМ, я уже описала выше… Я просто знаю Его. Он всё время со мной, как и с тобой. Не важно, осознаёшь ты это сегодня или нет. Так же, как солнце восходит и садится независимо от того, веришь ты или нет в то, что кто-то запускает его на горизонт, так и Он присутствует в твоей жизни днём и ночью. И одной из причин, по которой, возможно, ты сегодня не находишь искомого, является то, что не замечаешь этого присутствия.

После пребывания в больнице ничего похожего со мной больше не происходило. Напротив, я всегда чувствовала, что обладаю прекрасным здоровьем (и такое состояние у меня до сих пор). Однако подобного рода заболевания не проходят бесследно, без какого-либо эха, что тоже, безусловно, имеет свою цель.

В третьем классе я узнала, что плохо вижу. В нашей семье никто никогда не имел дефектов зрения, и никому даже в голову не могло прийти, что такой недостаток возникнет у меня. Я, в свою очередь, думала, что так, как я вижу мир – это нормально. Я не видела деталей, не замечала тонких различий в лицах людей, не видела номеров встречных автобусов. И была совершенно уверена, что именно так видит каждый человек. А раз другие люди справляются с этим, то и мне надобно! Если бы не моя классная руководительница в начальной школе, я ещё долго могла бы не знать, насколько плохо у меня со зрением.

У нас была контрольная. Она заключалась в переписывании текста с доски. Я всегда была очень прилежной ученицей, но в тот раз получила тройку. Учительница не могла в это поверить. Она хотела понять, что случилось, почему у меня такой низкий результат. Что-то её подтолкнуло, и она сравнила мою тетрадку с тетрадью одноклассницы, с которой я сидела рядом за партой. Ошибки были одинаковыми. Она пришла к выводу, что я переписывала задание не с доски, а из тетради соседки. А так как была уверена, что я не стала бы просто так списывать чужую работу, то вызвала моих родителей в школу и попросила, чтобы они проверили моё зрение. У окулиста выяснилось, что уже тогда у меня был изъян зрения минус 3,5.

Я помню день, когда впервые увидела мир совсем по-другому. Мои очки пришли завёрнутыми в бежевую бумагу, такую, какую сегодня используют для упаковки посылок на почте. Мы с родителями сидели в гостиной. По телевизору шла какая-то программа. Я надела очки на нос…

Я хочу, чтобы каждый человек на земле каким-либо образом почувствовал в своей жизни то, что почувствовала тогда я, – это был восторг! Но в то же время я физически сильно ощутила, насколько была слепа, и как реально плохо быть незрячим.

До этого момента мне казалось, что я вижу, а на самом деле не видела ничего. Вместо глаз, губ или даже лиц были пятна. И внезапно я стала различать все эти детали. Я могла наблюдать, как кто-то улыбается или грустит, в каком направлении смотрит. Я увидела изобилие красок, которых до той поры не замечала. Весь мир приобрел цвета, столько всего происходило вокруг меня – я была очарована.

Сегодня это заставляет меня задуматься. Всем нам кажется, что каждый из нас воспринимает мир одинаково. Мне, слабовидящей, казалось, что все видят точно так же, как и я. Это неправда. Если мы поставим троих человек рядом друг с другом и попросим их описать то, что они видят, каждый из них расскажет что-то своё. Это потому, что мы смотрим не только глазами, одним из органов чувств. У нас также есть духовный, интеллектуальный глаз, глаз опыта – это третий глаз. Только все вместе складывается в конечную картину мира, достигающую нашего сознания, а она в свою очередь создаёт нашу реальность.

С того дня каждый раз, когда я надеваю очки или теперь уже линзы, я благодарю людей, которые их создали. Ведь именно потому, что они остались верны зову сердца, пошли за своим призванием и мечтой, я теперь в полной мере могу восторгаться тем, насколько прекрасен этот мир.

Сегодня, занимаясь своим делом, я замечаю, что у многих людей вокруг меня есть особый вид слепоты – духовная слепота. Не замечают они красоты другого рода – той, которую видно сердцем. Это мой „третий глаз”, о котором ранее упоминала знахарка, это тот духовный орган, который видит нематериальную красоту вокруг нас. Я знаю, что он-то и был дан мне для посредничества между многими людьми, чтобы я помогла им надеть „очки”, обнаружить у себя „третий глаз”, чтобы они тоже могли увидеть ту красоту, которая открылась мне. Я уверена, что они испытают такое же потрясение, какое на физическом уровне ощутила в детстве я. А действительно прозрев один раз, они уже никогда больше не захотят снять эти стекла, потому что поймут, насколько были обделены.

Совершенно так же, как и я думала, что у меня отличное зрение, пока врач не диагностировал его недостаток, многие люди считают, что это в порядке вещей, что это стандарт и совершенно нормально – то, что они страдают, не видят чудес, не слышат и не видят Бога. Но нет! Это является изъяном, это болезнь! Ведь на каждую душу можно „надеть очки”! Очки души – это радость, молитва и благодарность.

Я, например, чувствую благодарность за то, КАК я вижу. Нам даётся что-то не просто так. Часто оказывается, что наши изъяны на самом деле являются для нас благословением. Возможно, что без собственного опыта, приобретённого, когда была почти ребёнком, я бы никогда в будущем так хорошо не поняла, что каждый из нас видит мир по-другому. Эти мысли пришли ко мне задолго до того, как я стала взрослым человеком. Благодаря эпизоду с очками, я осознала это ещё в детстве.

Даже мой случай с лучевой болезнью привёл к последствиям, которые, как я считаю, сегодня позволяют мне лучше заботиться о своём здоровье. У каждого есть выбор – превратить выпавшие испытания в проклятье для себя или благословение. Выбирайте с умом… Я теперь всегда лечусь только натуральными средствами, щадя свой организм, оберегая от многих химических веществ.

Когда мне было 12 лет, я поехала в летний лагерь, где простудилась. А тогда (как, собственно, и теперь) что было самым простым способом быстро поставить ребёнка на ноги? Конечно, дать антибиотик!

Я послушно приняла лекарство, выписанное врачом, который присматривал за нами. На следующий день проснулась с опухшим, как воздушный шар, лицом. Я не могла открыть глаз. Мои колени были синие – как тогда, когда „скорая” забирала меня в больницу. Как оказалось, у меня очень сильная аллергия на пенициллин. Вероятно, имела место передозировка в то время, когда мне спасали жизнь. Тогда мне вкололи этого антибиотика так много, что хватит до конца моих дней:)

Так что благодаря своему опыту я росла в убеждении, что:

1. Мне предстоит выполнить какую-то миссию.

2. Я знала, что должна сделать что-то важное.

3. Я также чувствовала, что Mr Good находится рядом со мной.

Но самое лучшее было впереди. Вскоре я узнала, как это, когда Он берёт тебя за руку и говорит:

– Ну, идём!:)

Сознательно я просила об этом Провидение и молилась за дар мудрости.

Библия – закрытая книга или инструкция жизни для каждого?

Первой и единственной Библией, которую я прочитала от начала до конца, была Библия для детей, подаренная моей любимой бабушкой. Мне тогда было 7 лет. Когда кто-то спрашивает меня, как читать Слово Божье, я всегда говорю, что он должен начать с книги для детей. Прочитав её от А до Я, человек получает возможность ознакомиться с полным спектром библейской истории, что позволяет увидеть целостную картину.

Несколько лет спустя мои родители также пришли к Mr. Good, установив с ним близкие отношения. Для меня его существование было очевидным, поэтому я просто присоединилась к ним. Мы начали вместе изучать Слово Божье, слушать проповеди, читать, жить с Богом каждый день. Он был с нами в различных жизненных ситуациях. Я ходила тогда в школу, где обучали английскому языку по расширенной программе. Мне было необходимо развивать свои языковые навыки, но я также хотела углубить свои знания о Нём. Поэтому решила совместить приятное с полезным и придумала гениальный ход: прочесть Библию на английском языке! Пастор подарил мне один экземпляр, который ему, наверное, не был нужен, а для меня оказался настоящим сокровищем. Я помню, как читала Притчи Соломона. Обожаю их! Из каждой главы или стиха можно извлечь столько знаний, что хватит для написания целой книги. В этих нескольких притчах содержится вся житейская мудрость.

Один из фрагментов повествует о том, как Бог говорит к Соломону:

– Проси что хочешь, и Я дам тебе это.

На что молодой царь просит у Бога: даровать ему сердце разумное, которое бы различало, что добро и что зло, и позволило бы ему хорошо управлять своим народом. Это понравилось Богу, и Он ответил Соломону:

„Я сделаю по слову твоему: вот, Я даю тебе сердце мудрое и разумное, так что подобного тебе не было прежде тебя, и после тебя не восстанет подобный тебе; и то, чего ты не просил, Я даю тебе, и богатство и славу, так что не будет подобного тебе между царями во все дни твои.” (3 Кн. Цар. 3:12–13)

Прочитав это в двенадцатилетнем возрасте, я подумала:

– Ага! Я нашла ключ.

Сегодня лишь громко смеюсь над собой. Так вот, идя по стопам Соломона, я начала просить у моего Mr. Good мудрости. Просила об этом каждый день, в каждой молитве, всегда. Я хотела быть Ему угодной, хотела, чтобы мои молитвы Ему нравились, чтобы Он был доволен мной. И если он одобрил просьбу Соломона, то я решила попросить того же, что и царь. А каков эффект? Получила ли я эту мудрость или нет… ну, в Библии написано: просите, и дано будет вам;)

По крайней мере, со временем я уже могла рассудить споры во дворе словами:

„Не судите, да не судимы будете” (Мат. 7:1).

А когда кто-то ругался, я говорила:

„Почему ты видишь сучок в глазе брата твоего, а бревна в собственном глазу не замечаешь?” (Мат. 7:3).

Всех это очень веселило. Никто не воспринимал этого отрицательно – вокруг меня всегда было много друзей, мне нравились все. Мы целый день играли в карты, бегали, срывали яблоки с деревьев соседей… а между всем этим я читала Библию и всё больше дружила с Mr. Good. С одной стороны, я была абсолютно обыкновенным ребёнком, а с другой, во мне пылали огонь, страсть и желание постоянно быть в контакте с Ним. Я хотела узнать Его, чувствовать Его. Даже не знаю, как выразить это словами. Никто никогда не говорил мне, что так надо. Никто не заставлял меня это делать, я сама стремилась к этому всей душой как к величайшему духовному сокровищу в мире – мне хотелось сокровенных, близких отношений с Mr. Good.

Польская реальность лучше, чем американский сон

Когда я поступала в вуз, Божье провидение было для меня чем-то очевидным и осязаемым. В Писании есть цитата, которая говорит о том, что у Бога „да” означает да, „нет” означает нет, а всё, что сверх этого, – от лукавого.

Раньше я часто задумывалась над тем, чем в моей жизни является Божья воля. Сегодня я знаю, что она распространяется на всё то, что доброе, богоугодное, милосердное. Всё, что служит другому человеку. В тех случаях, когда Божьей воли нет, Бог ставит такие преграды перед человеком, с которыми он сам не в состоянии справиться. Впервые я столкнулась с этим в возрасте семнадцати лет. До тех пор я реализовывала задуманное – добивалась или получала, не знаю, но как-то это всё „сходилось”. Мне нужно было „5” по какому-то предмету? Не вопрос… Конечно, я делала всё, что было необходимо, и в результате пятёрка была моя. Я всегда достигала поставленной цели. Каждой цели!

В выпускном классе решила, что уеду на учёбу в США. Для этого необходимо было сдать экзамены. Я готовилась к этому много лет, изучая английский. Эта мечта поселилась в моей голове после того, как я впервые услышала о такой возможности. Процесс был многоэтапным и продолжался несколько месяцев. Я успешно прошла первый, второй, третий туры… К тому времени многие из детей отсеялись, а я продолжала двигаться дальше. Сдала все экзамены, прошла собеседования с американцами. Остался последний шаг. Мне он уже казался только формальностью. Это был этап распределения детей по отдельным семьям. Заключался он лишь в том, что американская семья должна была посмотреть документацию вместе с фотографией и выбрать себе кого-то, посему вариант, что меня никто не выберет, в моём сознании даже не появился. Я ждала звонка и ждала…

Продолжалось так, наверное, три или четыре месяца. Я жила этим изо дня в день, ожидая новостей. Каждое утро просыпалась с мыслью, как будет ТАМ. Я переживала это каждой частичкой себя. Расспрашивала родителей обо всех деталях, пытаясь представить это ожидаемое место, почувствовать, прикоснуться, попробовать – я на практике применяла все методы ещё не известной мне тогда визуализации. Наконец, позвонил телефон, и в трубке прозвучало безразличное сообщение:

– Добрый день, благодарим вас за участие в программе, но, к сожалению, вас не выбрали. Спасибо. До свидания…

Воцарилась тишина. Всё! Это конец! Здесь „нет” означало „нет”. Не будет ни повторного запроса, ни жалобы. Когда на что-то для вас нет воли свыше, никакая визуализация не поможет.

До того момента я думала, что эта поездка – оптимальный вариант для меня. Была уверена в этом, так как ещё не знала, что не всегда всё решаем мы. Не понимала, что то, чего я хочу, может быть не лучшим для меня на данный момент. Мой папа, зная, как сильно я мечтала об этой поездке, сказал тогда:

– Если Бог, который так любит тебя, любит каждого из нас, забирает у тебя то, чего ты так хотела, это значит, что у него есть что-то в пять раз лучше, в семь раз лучше, что-то невероятное!

Я приняла это близко к сердцу и даже не заплакала. Просто смирилась с этим, потому что это было „НЕТ” прямо от Mr. Good. Моя лучшая подруга уехала. Моему лучшему другу тоже это удалось. Из моего класса поехали пять человек. Это очень много. На всю область выбрали десять учеников, из которых половина – мои одноклассники, в том числе двое самых дорогих друзей. А я осталась.

Тогда же настал год, который я до сегодняшнего дня считаю одним из лучших в моей жизни. Период, когда я впервые испытала на себе истинное провидение Божье.

Раньше я знала о Нём, читала о Нём, слышала что-то от Него, теперь я стала ходить с Ним за руку.

Вдруг оказалось, что вместо желанных Штатов я поеду в Польшу. Это означало, что у меня меньше года на изучение совершенно чужого для меня языка. По-польски я могла сказать всего-то или аж: „Спасибо”, „Пожалуйста” и „Ангел Божий, хранитель мой, ты всегда рядом со мной стой…”