Сквозь века. Начало

© Лиса Лаукерт, 2022

ISBN 978-5-0056-6198-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Каталина Алистер нервно поправляет складки на юбке своего кремового красивого платья. Дыхание сжимается от множества волнующих мыслей в голове. Грудь часто вздымается и опадает. Кулон в форме полумесяца ловит солнечные блики, заставляя женщину жмуриться. Руки подрагивают и цепляются за ткань платья в тщетной попытке успокоиться.

Почему же спустя шестьдесят лет она все еще так страшится этого момента?

– Ну что, дорогая дочь, ты готова?

Каталина оборачивается слишком резко, позволяя темным пятнам заслонить взор. Она судорожно выдыхает и замечает понимающую улыбку матери, богини Исидоры Повелительницы Ночи. Взгляд Каталины на мгновение задерживается на красивом лице женщины, которая ни капли не изменилась за столь долгое время. Ее черные волосы мягкими волнами опускаются на плечи, обрамляя точеное лицо с заполненными тьмой глазами. Платье богини усыпано множеством маленьких блестящих точек, имитирующих звезды в темном ночном небе. Каталина до сих пор не в силах до конца осознать, что ее мать дочь самой Созидательницы. И все же несмотря на такие разительные перемены она остается любимой мамой своей маленькой принцессы. Каталина крепко сжимают ладонь богини в своей руке, силясь справиться с разбушевавшимися чувствами.

Как же сложно контролировать себя без привычного холода, что в любой момент заключит сердце в кольцо, даря возможность мыслить трезво и открыто.

– Я готова, но…

– Не волнуйся, – Исидора нежно обнимает дочь, прижимая ее к себе как можно крепче, и проводит рукой по ее длинным черным волосам. – Бездна примет ваши клятвы. Ничто в этом мире не может помешать вам быть вместе. Только не после того, что мы все пережили. Вы с Эмилем связаны самой судьбой, и даже Созидательница не в силах разорвать эту связь.

Каталина благодарно улыбается матери. Она права, прошло шестьдесят лет. Шестьдесят долгих лет разлуки и беспамятства. Они с Эмилем сумели отыскать друг друга даже в темноте. Открыли свои сердца тем чувствам, что спали глубоко внутри все это долгое время. Но почему же ей тогда так страшно? Разве не этого Каталина ждала? Не это была цель ее приезда в Ламандию? Бывшая императрица Аурии делает глубокий вдох и медленно выдыхает, сосредоточившись на тех приятных вещах, которые всегда приносят покой в ее истерзанную душу. Например, на обворожительной улыбке короля Ламандии, который сейчас терпеливо ожидает ее прихода в храме Ночи.

Выбрать храм Исидоры для свадебной церемонии было идеей Эмиля. Каталина не хотела обходиться формальностями пышной королевской свадьбы. Все это не казалось столь привлекательным, как раньше. Теперь им обоим нужно было нечто большее. Подтверждение их связи среди богов, чтобы никто впредь не осмелился встать между ними. И потому сейчас Каталина с трепетом разглядывает небольшой храм своей матери, который находится на краю континента на уединенном холме. Здесь не будет никого, кроме ее и Эмиля. И их клятвы услышат лишь боги и сама бездна. В этом тихом месте Каталина свяжет свою жизнь с самым дорогим и любимым на свете мужчиной. А потом они вдвоем вернутся в Ламандию, где уже с нетерпением их ждет Миростас в компании всех придворных короля.

– Я готова, мама, – выдыхает Каталина, крепче сжимая ладонь Исидоры.

И вместе женщины неспешно идут к храму, поднимаясь по холму на самый верх. Легкий прохладный ветерок играет с волосами Каталины, развевая их в разные стороны. Деревья над головой шелестят молодой листвой, и этот звук кажется самым прекрасным для ушей счастливой женщины, жизнь которой в следующий миг изменится навсегда. Будущая королева Ламандии прикрывает глаза, позволяя матери вести ее вперед, а звукам природы заключить ее в объятия.

Теперь у нее есть все время мира.

В полутьме храма их уже ждет Эмиль Кавана. Мужчина вскакивает на ноги, когда дверь в комнату открывается. На его губах расцветает широкая улыбка, а глаза жадно впитывают в себя каждую малейшие детали образа невесты. Каталина едва не задыхается от восхищения и переполнившей ее душу любви. Перед ней стоит уже не мальчик, которого когда-то заприметила принцесса Рея, а мужчина, прошедший рука об руку с ней все испытания, даже не помня собственного «я». Парадный черный китель с золотыми вставками оттеняет его зеленые пронзительные глаза. Но самым главным украшением Эмиля становится его улыбка, которая заставляет сердце женщины растаять от нежности. Теперь Каталина видит в нем отражение Августа Кавана. Такой же величественный, сильный и справедливый. Почивший король Ламандии был готов на все ради семьи и близких. И Эмиль унаследовал его лучшие черты. Сможет ли Каталина стать для него такой же хорошей женой, какой была Агата для своего мужа?

– Сядьте у края бездны, дети мои, – произносит Исидора, нарушая безмолвную беседу двух влюбленных сердец.

Эмиль протягивает руку, помогая Каталине опуститься на мраморный пол, с опаской глядя на большой ровно вырезанный круг, наполненный тьмой, которая переливается и идет рябью, словно воды озера. Женщина замечает едва заметные белые точки, которые похожи на звезды в ночном небе. И эта тьма вовсе не похожа на ту, которой владеет Созидательница. Ее тени с легкостью могли перегрызть горло по одному лишь приказу хозяйки. А тьма, плескавшаяся в бездне, казалась спокойной и умиротворенной. Это была чернота, заполняющая ночное небо. И она не могла навредить. По телу Каталины проходит дрожь. Сердце сильно бьется о ребра, заставляя бывшую императрицу прочувствовать каждую секунду момента.

Сейчас все и случится.

– Властью, данной небесами, я свяжу ваши души перед лицом древних, нынешних и будущих богов. Да будет ваш союз нерушимым. Да обойдут все невзгоды вас стороной, а испытания не разорвут крепкую нить, соединяющую ваши жизни. А теперь по очереди опустите руку в бездну для произнесения клятвы.

Эмиль судорожно выдыхает, выдавая свое волнение.

– Я первый.

Король Ламандии закатывает рукав кителя и осторожно опускает руку в круг. Тьма внутри поднимает свои щупальца навстречу Эмилю и обхватывает его запястье, с интересом изучая незнакомца. Мужчина тяжело сглатывает и переводит взгляд на Каталину. Его голос дрожит от переизбытка чувств, а дыхание сбивается, но женщина с жадностью впитывает в себя каждое слово.

– Я, Эмиль Кавана, сын Августа и Агаты, отдаю дочери Исидоры, Каталине Алистер, свое сердце, душу, тело и родовое имя. Клянусь быть верным, защищать, оберегать, принимать и понимать. Клянусь любить и идти за ней сквозь века и все следующие жизни.

Тьму в круге начинает бурлить, а король Ламандии напряженно следит за ее действиями. На мгновение в темноте ярче загораются звезды, а затем храм заполняется ярким белым светом, исходящим из бездны. Запястье мужчины обжигает боль, заставляя сжать зубы, чтобы не застонать вслух. Эмиль резко вытягивает руку, как только тьма отступает, и с интересом разглядывает собственную конечность.

– Что это?

Исидора снисходительно улыбается, словно наблюдая за маленькими детьми.

– Это ваши обещания. Знак того, что бездна приняла твою клятву. Она соединяет души и позволяет богам не сделать ошибки в попытке разлучить соединенных самой Ночью.

Эмиль хмурится, разглядывая небольшую черную пятиконечную звезду на своем запястье. Он большим пальцем поглаживает кожу в том месте, удивляясь, что от боли не осталось и следа. Значит, теперь эта звезда будет с ними всю жизнь? Мужчина улыбается, показывая рисунок Каталине. Женщина натянуто улыбается в ответ, стараясь не выдать волнения, когда над головой раздает голос матери.

– Теперь ты, Каталина.

Женщина повторяет за Эмилем, отдавая свое запястье на волю бездны. Тьма тут же льнет к ее руке, ластится, словно кошка и щекочет кожу. Каталина негромко смеется, вспоминая выражение ужаса на лице короля, когда тот столкнулся с бездной. Почему же у нее все не так?

– В тебе течет кровь богини, и тьма чувствует родственную душу.

Каталина кивает в ответ на слова Исидоры. Она до сих пор не может поверить в то, что в ней течет особая кровь. Что она не просто человек. Пусть сила матери не передалась ей по наследству, зато упорство, сила духа и храбрость точно досталась от Повелительницы Ночи. Женщина сосредотачивает внимание на Эмиле. На его глубоких зеленых глазах, своих чувствах к нему, что с каждым разом затягивают ее все глубже в свой омут. На том, как сердце бьется лишь от одной мысли о нем. Слова клятвы льются из ее уст, исходя из самой души.

– Я, Каталина Алистер, дочь Аурии, она же Исидора, отдаю сыну Августа и Агаты свое сердце, душу и тело. Принимаю родовое имя Кавана и обязуюсь гордо нести его до конца своей жизни. Клянусь быть верной, справедливой, всегда поддерживать и опираться на того, с кем связываю жизнь. Клянусь быть другом, женой и светом во тьме. Клянусь идти за ним сквозь века и все следующие жизни.

Бывшая императрица перестает дышать в ожидании, когда бездна взорвется белым ярким светом, а запястье опалит боль. Каталина осторожно вытаскивает руку, улыбнувшись нежным прикосновениям тьмы, и с благоговением рассматривает звезду на своем запястье.

– Вот и все, – неожиданно хриплым голосом произносит Исидора. Каталине кажется, что ее мать едва сдерживает слезы. – Теперь вы навеки связаны друг с другом. И даже после смерти ваши души сумеют отыскать друг друга во тьме.

Эмиль поднимается на ноги и тянет за собой Каталину, притягивая ее в свои объятия так резко, что она успевает лишь ахнуть. Губы мужчины накрывают столь родные губы уже жены, а не просто возлюбленной. Каталина едва не задыхается от переизбытка чувств. Внутри вспыхивает знакомое пламя, что жаждет прикосновений Эмиля и не желает прерывать этот момент. И им так трудно остановиться. Кажется, Каталина никогда не сумеет надышаться королем Ламандии. Мужчина тяжело дышит и прислоняется ко лбу любимой. Сердце настойчиво пытается вырваться из своей клетки. На какое-то краткое мгновение Эмиль вновь чувствует себя двадцатилетним мальчишкой, наследным принцем, который так пылко любил свою маленькую королеву, что сделал ей предложение перед лицом войны. Который пошел за ней на верную смерть, отвергнув все мольбы собственной матери. Каталина негромко смеется, а по ее щекам текут слезы. Как же долго она этого ждала! Никто из них не думал, что когда-нибудь Эмиль сумеет исполнить обещание. Ведь тогда они и не надеялись остаться в живых после встречи с божественными воинами.

А теперь она больше не Алистер. Каталина Кавана, ставшая полноценной частью королевской семьи спустя шестьдесят лет.

– Ты же придешь на церемонию, мама? – спрашивает женщина, обернувшись к Исидоре.

Богиня делает вид, что задумывается, но ее черные глаза весело блестят. Каталина возмущенно упирает руки в бока, а Исидора смеется.

– Конечно, приду. Как же я могу пропустить свадьбу собственной дочери?

Каталина облегченно выдыхает.

– Тогда мы тебя ждем.

Будущая королева Ламандии целует богиню в щеку, на мгновение крепко прижимаясь к ее груди, а затем выходит из храма вслед за своим мужем. Исидора смотрит им вслед и позволяет себе в столь хрупкий миг побыть обычным человеком, который плачет от грусти и жалеет, что упустил самые важные события в жизни своего ребенка. Даже спустя шестьдесят лет Повелительница Ночи хотела, чтобы обстоятельства сложились иначе. Но ее дочь все же счастлива, а чего еще может желать мать? Созидательница больше не угрожает их жизни. Каталина обрела долгожданное счастье рядом с охотником на магов и больше не связана оковами льда.

Каталина выходит из храма рука об руку с Эмилем, не веря собственной удаче. Еще несколько месяцев назад такая жизнь казалась чем-то далеким и несбыточным. А теперь она с радостью оглядывает раскинувшийся с холма вид на огромную Аурию, далекий Рей и Ламандию, ее дом. Эмиль помогает жене сесть в экипаж, запряженный четырьмя черными, словно сама тьма лошадьми, и вместе они едут прочь от храма Ночи. Навстречу новому будущему четы Кавана.

Каталина нервно кусает нижнюю губу, только что накрашенную яркой алой помадой. Волосы, собранные в высокую прическу и украшенную маленькими веточками и цветами из драгоценных камней, оттягивают голову назад. Женщина судорожно выдыхает, сосредотачивая внимание на служанках, которые добавляют последние штрихи к подолу ее белого свадебного платья с таким длинным шлейфом, что его придется нести четырем маленьким девочкам. Рукава наряда сделаны из полупрозрачной ткани, открывая вид на худые изящные руки, плечи закрывает плотная белая ткань, а треугольный вырез достигает груди. Возможно, Эмиль и сопротивлялся подобному наряду, но Каталина была неумолима, потому что это лучшая работа Лайи. Платье оказалось настолько прекрасным, что даже такие мелочи, как вызывающий вырез не имеют значения. Женщина оглядывается на зеркало, в котором встречает свое отражение в полный рост. Она бы себя и вовсе не узнала. Каталина еще не привыкла видеть в себе ту маленькую девочку с черными волосами, а не Снежную королеву, внушающую ужас. Сегодня ее лицо светится от счастья, заражая этим настроением всех окружающих.

Эта ночь изменит ее временный статус бывшей императрицы и позволит надолго остаться в королевских покоях.

– Кэт, ты выглядишь просто ослепительно!

Женщина оборачивается навстречу к появившейся в дверях Лайе и едва не задыхается от восхищения. Какая же она красивая! Новое платье пыльно-розового цвета так удивительно сочетается с ее пшеничными волосами, невинно распущенными по плечам. Кажется, ей никогда не приходилось видеть подругу в таком виде. Ведь в императорских покоях она неизменно появлялась в форме служанки: волосы собраны в пучок, ни капли косметики на лице, тело заковано в простое светлое платье. Каталина улыбается, не в силах оторвать взгляд от новой Лайи и протягивает к ней руки.

– Ты тоже великолепна, дорогая подруга.

Девушка крутится на месте, показывая будущей королеве Ламандии свой наряд со всех сторон, и довольно смеется.

– Я уж и не думала, что когда-то дождусь твоей свадьбы, – усмехается Лайя. – Сильно волнуешься?

– Еще как. Я ждала этого дня больше полувека. Но теперь нам ничто не помешает.

Девушка критически оглядывает работу молодых служанок и отсылает их прочь. Каталина с облегчением выдыхает, оставшись в покоях наедине с подругой. Лайя подходит ближе, крепко сжимая в своих руках холодные дрожащие ладони женщины. Она ощущает ее волнение, как свое собственное. Ведь сегодня для них обеих жизнь изменится в лучшую сторону.

– Все будет хорошо, Кэт. Разве могло это кончиться иначе? Разве не для этого мы с тобой приехали? Ты станешь самой счастливой королевой Ламандии и будешь радостно проживать каждый день своей жизни. Станешь матерью прекрасных ребятишек. Наследных принцев или принцесс.

Каталина невольно смеется, представив себе эту картину.

– Не заглядывай так далеко, подруга. Я не представляю себя матерью кого бы то ни было. Кстати, у меня кое-что для тебя есть.

Женщина осторожно спускается со ступеньки, придерживая подол платья, и подходит к туалетному столику. Лайя с интересом наблюдает за действиями своей госпожи, не совсем понимая, что она собирается сделать. Что-то подарить? Но ведь у нее есть все, чего может желать простая служанка, разве нет? Каталина возвращается обратно и уверенно вкладывает в ладонь девушки связку тяжелых золотых ключей. Лайя пару мгновений рассматривает подарок в своей руке, не осознавая, что это значит.

– Ты знаешь, что мы с Эмилем всегда рады видеть тебя во дворце. Ты больше, чем просто служанка. Ты член семьи, Лайя. И мы с мужем хотим сделать тебе подарок, который покажет всю глубину нашей признательности и любви к тебе. – Каталина кивает на связку ключей. – Это твой собственный особняк в центре столицы.

– Что? – хрипло спрашивает девушка, переводя удивленный взгляд с ключей на Каталину и обратно. – Но… А, как же…

– Ты можешь оставаться во дворце столько, сколько угодно твоей душе. Но я бы очень хотела, чтобы ты обрела свой собственный дом. Место, которое ты можешь устроить под себя и наслаждаться им. Проводить холодные вечера перед камином. Обрести семью и завести прекрасных ребятишек.

Каталина улыбается, возвращая подруге сказанную ранее фразу. А Лайя беспомощно открывает и закрывает рот, не в силах справиться с удивлением. Грудь сдавливает от противоречивых эмоций. Кажется, еще чуть-чуть, и она просто расплачется.

– Я даже не знаю, что сказать. Это… это больше, чем кто-либо делал за всю мою жизнь.

– Но меньше, чем ты сделала для меня. Ах да, – словно невзначай продолжает Каталина, силясь скрыть довольную улыбку от смятения подруги. – И еще одно. С этого дня и до самой своей смерти ты теперь не просто служанка Лайя, а леди Лайя Алистер, моя названная сестра и владелица нескольких земель, перешедших короне от дяди Виктория.

Девушка смеется, одновременно утирая с глаз слезы. Какие удивительные повороты приготовила для нее судьба! Могла ли когда-нибудь бедная служанка надеяться на подобную милость? Ей пришлось стать любовницей короля, чтобы обеспечить себе достойное существование. Она шпионила за женщиной, которая желала избавить народ от тирании человека, любящего только себя. И вот Каталина дала ей хороший пост, доверила собственную жизнь, а теперь дарит ей нечто куда более ценное, чем особняк в центре столицы. Она дарит свободу. Лайя не станет отрицать, что ей нравилась служба у Снежной королевы. Нравилось благоговение, с которым смотрели на нее другие слуги, которых не допускали в личные покои императрицы. Но это… Жизнь обеих женщин так круто изменилась. Снежная королева теперь Маргарита Алистер, Каталина выходит замуж за любовь всей своей жизни. И это значит, что Лайя действительно может начать все сначала. Стать кем-то большим, чем девушкой на попечении у королевы Ламандии.

– Ну же, Лайя, не плачь, – Каталина нежно гладит подругу по волосам, стирая мокрые дорожки с ее щек. – Сейчас мы должны радоваться и лить слезы только от счастья. Сегодня великий день! Мы с тобой начнем новую жизнь. Обретем дом, который останется таковым до конца жизни.

Бывшая императрица порывисто обнимает девушку, крепко прижимая ее к своей груди. Лайя чувствует, как размеренно бьется сердце Каталины, и постепенно успокаивается. Действительно, пока она под крылом такой прекрасной женщины, ничего плохого не может случиться.

– Я помогу тебе устроиться в новом доме. Помогу сделать ремонт, купить много красивой посуды, новых платьев и выберу для тебя самую породистую собаку. Сделаю все, что ты попросишь. Но сегодня будь рядом и радуйся за меня искренне и от души.

Лайя кивает и крепче сжимает Каталину в своих руках.

– Конечно, я сделаю для тебя все, что потребуется. Пойдем же, не будем заставлять твоего жениха ждать еще дольше.

Рука об руку женщины выходят из покоев бывшей императрицы. Совсем как в тот первый далекий день, когда они только вступили в королевский дворец Ламандии и понятия не имели, что ждет впереди. Когда Снежная королева была непреклонна, холодна и недоступна, а ее верная служанка единственная знала истину императорской души. А что теперь? Сегодня Каталина станет новой королевой Ламандии. Той, кем должна была стать еще шестьдесят лет назад. Лайя невольно сжимает ее руку. Много воды утекло за последние полгода. Многое изменилось. События сменяли друг друга столь стремительно, что до сих пор казались всего лишь сном. И Лайя все еще не осознает, что рядом с ней уже не та Каталина, сердце которой сковывает лед. Эта женщина с черными волосами и в безумно красивом свадебном платье не боится показывать эмоции, говорит, что думает и дарит благосклонность самым преданным людям. И сейчас она возглавляет свадебную процессию, которая неспешно двигается в главный зал.

Исидора Повелительница Ночи встречает их перед огромными двойными дверями, за которыми скрывается главный зал, заполненный гостями со всего континента. Каталина спотыкается и сразу же оказывается в крепких руках матери, которая помогает ей обрести равновесие. Исидора улыбается Лайе и кивает, выражая уважение к близкой подруге дочери, а затем критически оглядывает наряд Каталины. Лайя так и не сумела привыкнуть к тому, что Повелительница Ночи оказалась родной матерью ее подруги. Пусть она и пришла в восторг от того, что героиня ее любимой истории живет рядом с ней, но находиться в одной комнате с такой богиней, как Исидора… Девушка судорожно выдыхает и робко улыбается в ответ, ощущая трепет перед той, кто защищает людей от ночных кошмаров.

– Готова? – спрашивает Исидора, сжимая руку дочери.

– Да, – выдыхает Каталина.

Лайя отходит назад, присоединяясь к первому ряду верных слуг своей госпожи, которые пожелали остаться в Ламандии. Стражники торжественно открывают двери, являя гостям невесту короля Эмиля. Каталина цепляется за подставленный локоть Исидоры и неспешно идет вперед. Лайя ощущает, как душу наполняет гордость за то, что она может так близко наблюдать за происходящим. Девушка отмечает, насколько пряма спина будущей королевы, как гордо поднят подбородок. На лице радостная улыбка, предназначенная только для одного мужчины, который уже ждет свою любимую у алтаря в белоснежном костюме.

Каталина оглядывает зал. Кажется, в этот день здесь собрались все. В передних рядах она замечает свою семью: императрица Маргарита с ее белоснежными волосами и лукавой улыбкой, Иларий, гордо обнимающий дочь, и тетя Шарлотта. Душа Каталины наполняется теплом, и ей едва удается сдержать слезы, заметив, что Исидора переглядывается с племянницей. Как же она рада, что ее семья здесь. Они приехали поддержать выбор Каталины. Ох, как бы ей хотелось видеть своих любимых братьев! Заметить на лице Германа одобрение, широкие улыбки на лицах Елизара и Луки. Рядом с родственниками бывшая императрица замечает и Августа Вайля. Кажется, он здесь улыбается шире и довольней всех, хотя во время ее правления они не были близки.

Каталина едва сдерживает возглас удивления, заприметив яркие рыжие волосы Изабеллы среди гостей. Девушка встречается с ней взглядом, в котором привычно пылает пламя. Никто бы не сумел предсказать, что принцесса Рея явится на свадьбу той, кто увела ее жениха! И все же Каталина рада видеть даже ее. Среди знакомых лиц появляется и Миростас, верный советник короля, который больше похож на толстого довольного кота. И Каталина улыбается ему в ответ, ведь без этого старого плута не было бы ни этого дня, ни их с Эмилем. Она могла бы просто уехать домой после появления Изабеллы и продолжить править Аурией.

Как только невеста достигает ступенек, свита отходит в сторону, присоединяясь к разношерстной толпе гостей. Исидора подводит Каталину к жениху, который едва может устоять на месте от нетерпения. Богиня улыбается королю и бережно вкладывает ладонь дочери в его руку, а затем так же скрывается в рядах гостей.

Эмиль и Каталина оборачиваются к залу спиной, глядя на священника в белой рясе до пола, расшитой золотыми нитями. Мужчина заводит привычную для ушей речь, а будущая королева мыслями невольно ускользает за пределы зала. Ощущение теплого прикосновения Эмиля заставляет ее сердце биться ровно и размеренно, прогоняя прочь всякое волнение. Разве рядом с ним есть место для переживаний? Каталина едва ли способна поверить, что спустя такое долгое время их ждет обычная рутина. Дни, наполненные светом и их бесконечной любовью. Без магии, богов и интриг. И что через пару мгновений она вновь скажет «да» любви всех своих жизней.

Священник заканчивает свою длинную монотонную речь, заставляя гостей в зале затаить дыхание. Каталина буквально чувствует на себе все их взгляды, отчего кожа покрывается мурашками. Как будто она может сказать Эмилю «нет».

– Согласны ли вы, Эмиль Кавана, взять в законные жены Каталину Алистер?

– Согласен.

Эмиль бросает ласковый взгляд на женщину, чья рука мелко дрожит в его ладони.

– Согласны ли вы, Каталина Алистер, взять в мужья Эмиля Кавана?

Каталина разлепляет губы и мысленно возносит молитву всем богам, чтобы голос не подвел. Но ее ответ звучит неожиданно уверенно и громко.

– Согласна.

Священник кивает, переворачивает страницу своего маленького толстого молитвенника и переходит к заключительной части церемонии.

– Тогда, молодожены, время обменяться кольцами.

На помост тотчас взбегает юноша, который несет в своих руках бархатную подушечку с обручальными кольцами, боясь на нее даже дышать. Каталина с нетерпением ожидает момента, когда вновь сможет надеть свое кольцо, которое Эмиль предварительно забрал для церемонии. Мальчик останавливается между королем и его женой, поднимая подушечку выше. Эмиль берет в руки ее кольцо с гравировкой и аккуратно надевает на безымянный палец правой руки. Каталина облегченно выдыхает, словно все части встали на свои места. А потом проделывает тоже самое с пальцем Эмиля, бережно надевая кольцо, на внутренней стороне которого так же выгравирована надпись: «Сквозь века за тобой одним».