Печать Тьмы, или Мила из Другого мира
- -
- 100%
- +
– У них нет единого родича. К ним относятся и змеевидные, птицы, птицельвы и огненные ящеры.
– Стоп! Птицельвы? Огненные ящеры? – что-то я не поняла. – А разве драконы относятся к оборотням?
– Драконы? – кажется, и это слово к расам не относится. Возможно, все мифические существа тут имеют свои названия. Мдэ, придётся ещё и их запоминать. Супер!
– Ну, дракон – человек, обращающийся в огромного крылатого ящера, способного плеваться огнём. Мы с тобой видели такого, когда бежали из лагеря… – и осеклась, пытаясь подобрать аналог слова «вампир», – кровопийцев.
– О! Драгасы, – усмехнулся как-то криво пантера. – Нет, они не корсы. Те лио мелкие, бескрылые и больше похожие на лягушек.
– Саламандра! – дошло до меня. – Надо же!
И тут кошак как заржёт. Откинул голову и ухахатыватся, зараза пушистая. Мне даже пришлось притормозить, чтобы дать ему возможность отсмеяться, без шанса споткнуться и упасть. Сквозь смех молодой кот посмотрел на непонимающую меня и резко осёкся, опять краснея и тихо хрипя:
– Прости.
– Да ладно, – отмахнулась я, – с кем не бывает. Только, что тебя рассмешило? Что я драгасов с саламандрами спутала? Буду надеяться, что они этого никогда не узнают.
– Не узнают, – серьёзно выдал Рэн и даже гордо выпрямился. – А вот васпии… – и опять прыснул, только в этот раз быстро взял себя в руки, заметив моё непонимание. – Ты назвала их кровопийцами. Это очень дерзкое оскорбление.
«И судя по твоему лицу, кошак, тебе оно очень понравилось», – подумалось мне, но вслух высказала другое:
– Просто мы их называем вампиры, что значит, пьющий кровь. Просто подумала, что тебе так будет проще меня понять.
– Проще, – кивнул мужчин, расплываясь в нежной улыбке. Чего это он? – У вас все расы имеют иные названия, как я понял.
– Именно так, – согласилась и продолжила путь.
– Ты, – догнал будущий муж меня быстро и снова подстроился под мой шаг, – очень издалека.
– Очень. И просто так мне туда никогда не добраться. Ни своим ходом, ни на животном или в карете, ни даже на кораблях, – тяжёлый вздох вырвался сам собой.
– Поэтому ты и встретила на пути Архимага? – догадался Рэн.
– Верно. Но и он не помог. Сил, видимо, не хватило.
– У Архимага не могло не хватить сил, – тут же нахмурился кот.
– Как видишь, могло, – окинула я себя взмахами рук. – Если бы Рэинтилу хватило сил, я была бы сейчас дома. Только меня закинуло к этим… к васпиям. Или, – я посмотрела на будущего супруга и поняла, что не маг – лох, а я – дура!
В момент переноса Рэинтил сказал мне подумать о доме. Я и подумала о своих кошаках, в итоге меня к моему кошаку и закинуло. Кто ж знал, что будет так. Думаю, виноват даже не Рэн, а наша с ним брачная связь. Подумай я о чём-то связанном с расами другим моих возможных мужей, по любому бы к одному из них перекинуло. Так что, тут всё дело во мне, вернее в Богах, нацепивших на меня эти брачные нити. Эх, знать бы ещё какому из них сказать «спасибо»!
И что-то отразилось такое на моём лице, что заставила пантеру напрячься и начать нервничать. Ещё бы он не почувствовал неладное под взглядом «ну, погодите у меня!».
Дальнейший разговор пришлось прервать, пусть мао-корсу и хотелось выяснить причину такой резкой смены моего настроения. Одна из дочерей Старейшины позвала нас к своей кибитке и протянула две глубокие чаши с супом, сообщив, что на обед останавливаться её мать запретила.
– Опасно? – кратко осведомился серьёзный Рэн, теряя всю свою юношескую неуверенность. Передо мной снова взрослый мужчина. Блин, откуда у него такие эмоциональные качели? Это хорошо или не очень?
– Возможно, – таким же тоном ответил муж женщины, появившийся за её спиной. – Старейшина одна из чувствующих, вам не нужно сомневаться в её словах, – сказал и скрылся внутри своей кибитки, чтобы вернуться, видимо, к прерванным делам или обеду.
– Чувствующая? – решила уточнить я, когда и его жена скрылась следом.
– Бывают существа, неспособные к магии, но хорошо чувствующие её, – ну вот, вернулся мягкий Рэн. Всё же, от чего зависит смена его настроя? Было бы полезно знать, чтобы случайно не попасть под горячую руку. – Они рождаются редко, но их дар обычно силён. Некоторые могут не только чувствовать, но и видеть то, что недоступно даже магам. Только повлиять на это, в отличие от последних, не могут.
Хм, если рассмотреть со стороны своего мира, всё это можно уместить в три слова «волшебники и экстрасенсы». «Вот только, здесь всё взаправду. И раз бабушка сказала, что лучше не останавливаться, значит, не будем», – думала я, неспешно поглощая суп.
Жаль, что я ко всему этому непривычна. Даже не смотря на опыт предыдущих дней, уже через пару часов вышагиваний ноги начали уставать, а ещё час спустя заныли стопы. Так или иначе, я начала медленно сбавлять темп. Заметивший это Рэн тут же обернулся в свою кошачью ипостась и подставил спину.
– Не устанешь? – поинтересовалась я у оборотня, получив отрицательное мотание головой. – Если всё же начнёшь, то спустишь меня обратно.
Эта вредина мохнатая хоть и кивнул, но до самого привала отпускать меня не хотел. Только если в кустики сбегать. Пусть я краснела, ворчала и фыркала на него, но одну Рэн меня не пустил. Сидел в такие моменты ко мне спиной в пяти метрах в стороне и жутко нервировал. В этот момент даже Даснэр вспомнился. А ведь этого я даже не видела, где он там был, когда мне приспичивало.
И вот мы, как и вчера, устраиваемся на ночлег. Я сажусь недалеко от костра Старейшины. Тэльвирэн пристраивается уже в человеческом виде рядом, протягивая мне мою плошку с ужином. И когда успел получить его? Я даже есть начала, когда моего слуха коснулся далёкий неразборчивый звук, заставивший замереть, чтобы убедиться, что не послышалось.
Но звук повторился. Так же далеко, так же неразборчиво.
– Мила? – напрягся Рэн, заметив мои попытки что-то разглядеть у себя за спиной.
А за нами был только погружающийся в ночь лес.
– Ты слышишь это? – осторожно спросила я. Звук снова отозвался в глубине тьмы, затаившись где-то там, среди деревьев. – Вот опять.
Оборотень замер, прислушиваясь, даже нахмурился, но ответил:
– Нет. Обычный ночной лес.
И опять оклик! Действительно похоже, словно кто-то кричит. Далеко, надрывно и отчаянно. От осознания этого я вскочила на ноги, чувствуя зарождающийся в груди страх.
Пантера вскочил следом и встал плотную ко мне, готовый защищать, даже если угрозы и не видит. Внутри стало приятно, что верит в меня, хотя ничего вокруг этому не способствует. Все вокруг заняты своими делами и никого не смущает наше состояние. Стража обходит свои посты, дети смеются и бегают, взрослые готовят ужин и места для сна. Даже Старейшина – чувствующая – вела себя как обычно и очень спокойно.
«Крик» повторился, в этот раз даже чуточку ближе. От его колкости и холода меня передёрнуло, буквально откидывая назад, в тёплые объятья моего мао-корса. Руки Рэна обхватили мои плечи и прижали к нему крепче. Мужчина был напряжён, казалось, вот-вот схватит меня и рванёт прочь.
Вот только он начал отвлекаться на другое. Что-то его привлекло. И не в лесу, не в лагере, а на моей шее. Корс склонился и медленно, основательно так втянул воздух рядом с ней. Из его груди вырвался хриплый рык. И стоило оборотню чуть ослабить хватку от этого его непонятного состояния, как раздался новый «крик».
Не знаю, о чём я думала в тот момент. Точно ни о своей безопасности, ни о поведении будущего супруга. Рванула, что есть силы на звук, неожиданно распознав в нём знакомые, я бы даже сказала родные нотки.
– Мила! – опомнился Рэн и окликнул меня, бросаясь следом, но было поздно. Остановиться я уже не могла.
Судя по поднявшемуся позади кипишу, часть народа рванула на помощь пантере.
Я бежала в темноте, петляя между деревьями, пока почти не влетела в сплошную каменную стену. Она была из тёмно-серого камня, уходящего далеко в обе стороны, не позволяя оббежать строение. А верх стены вообще терялся во тьме и пушистых ветвях деревьев. Но я легко нашла темнеющий проход, оказавшийся буквально в паре метров от меня. Звук доносился явно изнутри проёма.
– Мила! Мила! – доносились из-за спины голоса людей. И Рэн был ближе всех, так что, он увидел, как я вошла внутрь здания. Как я узнала? Он быстро оказался рядом, буквально врезался в мою спину, когда я замерла посреди зала. Огромного пустого зала с колоннами.
– Ми… – начал было мужчина, но осёкся.
Перед нами у дальней стены стояли полукругом семь огромных статуй в длинных одеждах, а в ногах каждой ещё по одной с человеческий рост. Они все располагались по краю круга, нарисованного на полу, в которой была странная многогранная звезда. И у каждой маленькой статуи в ногах прямо по внешней полосе рисунка стояли мини-алтари.
Голоса народа снаружи растворялись и приближались, но никто из них не заходил внутрь. Они словно блуждали рядом, но входа не видели.
Я посмотрела на ошарашенного зрелищем Тэльвирэна и, не решившись у него сейчас ничего спрашивать, прошла дальше. Прямо к кругу, осматриваясь и вслушиваясь в тишину, в надежде, что источник «зова» явит себя. Даже границу рисунка преодолела, бегая глазами от статуи к статуе, всматриваясь в пространство между ними. Вдруг за ними или за алтарями спрятался источник.
Смотрела и всё больше понимала, что тут никого нет. И не было уже очень давно. Вон, даже мои шаги оставляют явные следы в пыли на полу. Только мысли вернуться вылетели из головы, когда в свете лун, прорывавшемся откуда-то сверху и падающем точно на статуи, я не уловила что-то знакомое.
Вернее, до боли знакомые очертания и черты в одной из маленьких статуй. У ног одной из Богинь, раскинув руки в стороны, стояла каменная женщина. Она была маленькой и хрупкой, по сравнению с остальными. Одеяние напоминало то, в котором я очнулась в этом мире. Длинные волосы крупными волнами водопада спадали до самых пят.
Но это не так испугало меня, как её лицо. Его черты, знакомые и родные. Те, что я всегда ловила краем глаза, смотря на фото или в зеркало. Те, что замечала в морщинистом лице своей бабушки, в усталом лице её дочери – моей матери, что всегда находила у себя. Даже казалось, что передо мной стою застывшая я.
– Священны будьте, Боги, да ясны дела ваши, – раздался в повисшей тишине голос Старейшины, заставивший меня прийти в себя.
Старушка, застывшая среди своих соплеменников у входа, низко поклонилась и только потом прошла дальше. Все последовали её примеру, а Рэн же просто рванул ко мне.
– Где мы? – спросила шёпотом я у старушки.
– О, дитя, мы в том самом Храме Древних Богов, о котором мы с тобой говорили вчера, – благоговейно ответила мне она.
– Он должен был быть сокрыт, – вспомнила я вчерашние беседы.
– Верно, – согласилась Старейшина, – но лишь искренним силой и сердцем выйти на заветную тропинку и отыскать Его, чтобы поклониться Богам. А я говорила, что твоя сила схожа с той, что покрывает место сие.
И ведь точно. Только…
– Тогда, – я подняла руку и указала на свою недо-копию из камня, – объясните мне ещё и это.
Вот тут уже сказать чувствующей было нечего. Она лишь вытаращила глаза, раскрыла рот и стала хватать ртом воздух. Я даже испугалась, как бы её инфаркт не хватил. Но женщина лишь рухнула сначала на колени, а потом коснулась лбом пола – а народ повторил, – прежде чем еле вымолвить:
– Дитя Тьмы явило себя.
И этот шёпот заставил задрожать всё вокруг. Статуи словно ожили, зазвенели подобно колоколам, оглушая разрастающимся эхом.
Я, почувствовав знакомое ощущение невесомости, схватилась за Рэна как за спасательных круг. Мой кот тоже прижал меня к себе, решив, что я испугалась происходящего. И да, я испугалась, но не Божественной магии, творившейся вокруг, а что вот-вот потеряю его. Перенесусь и потеряю!
«Не хочу! Хотя бы с ним! Но не одна! Прошу!» – взмолилась я, ощущая, как ноги отрываются от пола, внутренности знакомо переворачиваются, а дыхание выбивает из лёгких резким рывком.
– Рэн! – единственное, что успеваю испуганно выкрикнуть, прежде чем раствориться в тёмном портале.
Глава 8.
Со всего размаху влетела в прохладную воду. И, кажется, даже пошла ко дну, но сильные руки быстро подхватили за талию и потянули вверх.
Глоток свежего воздуха и кашель едва ли помогли прийти в себя. На душе было ужасно тоскливо. Боги, как же я устала вот так мотаться из одной части мира в другу. Будь я в своём, может порадовалась бы, а здесь, в чужом… Какая мне разница, если я не знаю, где я, что меня ждёт на новом месте?
Но боль тоски не успела проникнуть в сердце, вытесненная всего несколькими словами:
– Мила, открой глаза! – я распахнула глаза и неверяще уставилась на Рэна, помогающего мне держаться на воде. – Всё хорош…
Даже не знаю, что на меня нашло, видимо, радость. Потому что я тут же схватилась ладонями за его лицо и поцеловала, оборвав фразу. Глупо да, мы даже опять под воду ушли – держал-то нас в основном пантера, а от шока просто замер, – но быстро вернулись на поверхность, отплёвываясь.
– Мила! – осуждающе посмотрел он на меня за эту выходку, хоть глаза и сияли еле сдерживаемым счастьем.
– Рэн! – ответила я ему, продолжая целовать ему то щёки, то нос, но лоб.
– Прошу, не здесь, – уже тушуясь, отозвался кот, начиная грести и тащить меня к берегу.
Кстати, а где мы? Судя по обстановке вокруг, мы упали в озеро в каком-то явно городском парке. Вокруг были установлены лавочки, облагорожены дорожки и хорошо подстрижены кусты по их краям. Существа бродят туда-сюда, иногда косясь на нас. Кто с брезгливостью, кто с безразличием, а кто с понимающими улыбками.
И самая замечательная деталь: моя сумка сиротливо стояла на берегу. И её перенесли! А ведь она в лагере оставалась. Эх, и кому спасибо говорить? Кстати, Богам в Храме я этого сделать не успела.
А ещё благодарность снова промелькнула в голове, когда одежда на мне, а следом и волосы быстро высохли, слоило мне оказаться стоящей на берегу. В отличие от Рэна. Корс даже как-то озадачено смотрел на меня, заставляя развести руками и пожать плечами.
– Магия, – выдала я, превращая его недоумённую мордашку в угрюмую. Видимо, не всем такое дано. Оборотням уж точно нет. Блин, даже совестно как-то.
Осматриваясь по сторонам и прислушиваясь к ощущениям – вдруг снова начнёт перемещать, нужно срочно тогда за кота хвататься. Но нет, ничего близкого к порталу. Зато жару наступающего дня я начинаю ощущать всё сильнее. Даже плащ пришлось в срочном порядке скидывать и убирать в сумку.
А ещё меня смутил этот странный аромат в воздухе. Смутно знакомый такой. Я его недавно чувствовала, пару дней назад! Но в этот раз он был ярче, насыщеннее и буквально щекотал нос.
– Море? – спросила я саму себя.
Точно, так пахнет город у моря. Солёный и, можно сказать, йодированный воздух. Фу, не очень люблю этот аромат. Буду долго им дышать, и через три дня слягу в депрессии от переизбытка йода в организме.
– Кажется, мы в Хантарисе, – отозвался Рэн, так же принюхивающийся к воздуху и осматривающийся по сторонам. – Это морской портовый город на Юго-Восточном побережье Хэлийского моря.
– Это далеко от предыдущего нашего местопребывания? – уточнила и недовольно скривилась, не удержавшись. Опять к чёрту на куличики?
– Прилично, – кивнул оборотень. – Почти на три страны восточнее.
– А до этого? Ну, там, где васпии были? Это сейчас дальше или ближе? – прям, интересно стало.
– Они ещё дальше и севернее, – нахмурился мужчина, с непониманием наблюдая моё всё ухудшающееся настроение. – Рэинтил, дальше васпиев. Он от них Северо-Западнее – предугадал он мой следующий вопрос.
– Так! – схватила я сумку и повесила на плечо. – Ни слова больше! Мы идём покупать карту! Я устала ничего не знать! – и направилась по дорожке в сторону ближайших виднеющихся из-за деревьев и кустов домов.
– Картовед и картодел в другой стороне, – догнал меня смешок кошака, заставляя остановиться, развернуться на сто восемьдесят и продолжить свой путь уже в его обществе. – Кстати, что ты будешь делать с картой дальше?
– Ну, во-первых, хотя бы осмотрю масштаб своей проблемы, – честно ответила я. – Во-вторых, думаю, можно поставить точки всех моих мест пребывания и перемещений. Может, можно будет предположительно вычислить возможные дальнейшие пункты попадания.
– Думаешь, у них есть схема? – озадачился мой спутник.
Мы подошли к выходу из парка. Что ж, этот город очень похож на предыдущий. Я не так и много городов тут видела – этот вообще второй, – но схожесть с первым прослеживается как в архитектуре, виде улочек, так и в снующем туда-сюда народе. Даже ездовые животинки те же.
Пока шли по довольно спокойной и немноголюдной улочке, почувствовала, что меня начинает потряхивать. О, отходняк нагрянул. Шикарно! И главное, вовремя и не в воде. Не хотелось бы тонуть от того, что адреналин растворился в крови, и тело начинает чувствовать всё то, что этот спасительный гормон временно заблокировал.
Но поднимать тему случившегося в Храме было ещё страшно. Не из-за какого-то там звания, данного мне Старейшиной, нет. Я боялась, что, произнеся его вновь, мы снова вызовем портал. А оно мне надо после недавнего "полёта"? Нет, конечно. Вот только и молчать я не могла. Хотелось отвлечься.
И Боги дали шанс.
Я зацепилась взглядом за что-то тёмное, когда повернулась к своему котику, чтобы начать разговор. Этим что-то оказалась карета. Большая и ужасно знакомая. Она стояла на противоположной стороне улицы у магазинчика с тканями. Вокруг транспорта и входа в ателье стояли и отпугивали прохожих охранники-рыцари. Все высокие, мощные и сильные, в серебристых доспехах и плащах цвета индиго на плечах. И все дроу или, как там их дгорф Адизан называл, тарфии.
И ведь, действительно похожи на тех, что я встретила в другом морском городке. Те же это эльфы или нет, мне было сложно, они же все похожи! Прям пушкинское «все равны как на подбор».
Мой интерес был замечен и Рэном, и тарфиями. Корс остановился следом за мной, а потом повернулся в ту же сторону. А дроу просто приметили наш манёвр – это их работа сразу замечать странные движения народа вокруг.
– Ого, – брови мао взметнулись вверх, он едва ли не присвистнул, – какое редкое зрелище. Тарфиев при свете дня на улице встретить.
– А так не должно быть? – посмотрела я на него.
– Нет, что ты, – улыбнулся мне Тэльвирэн и привычно заложил руки в карманы куртки. – Они ночной народ и предпочитают днём не показываться. Живут в основном на своей территории, редко покидая своё королевство. Кстати, юго-восточные границы нашего княжества как раз примыкают к Инсэилу – их государство так называется, – добавил он, заметив моё непонимание.
В этот момент из магазинчика вышла знакомая маленькая фигурка эльфийки, окружённой пятью мужьями. Нет, ну точно она!
– Я самая везучая человечка в этом мире, – усмехнулась я, наблюдая за передвижениями тарфии. – Уже второй раз натыкаюсь именно на эту карету, именно на эту девушку. А ты говоришь «редкое зрелище».
– Уверена?
– Абсолютно. У меня на лица хорошая память. Только тогда я её видела выходящей из ресторана в другом портовом городе, где живёт тот Архимаг, – честно призналась я.
– Тогда это не просто везение, это почти чудо! – и довольный наклонился, чтобы быстро чмокнуть меня в щёчку, а потом, покрасневши, так же быстро отстраниться. Ути, какие мы нежные! Но как бы я не ёрничала, сердце всё равно сделало сальто и забилось сильнее даже от столь невинной ласки.
Краем глаза в этот момент заметила, что привычная процессия от магазина к карете остановилась. Что там? Я развернулась, чтобы столкнуться взглядом глаза в глаза с ночной эльфийкой. С такого расстояния я могла лишь догадываться, но, кажется, у неё глаза лавандовый цвета. Они сильно контрастировали с бледной серой кожей.
Кажется, ответного взгляда юной дроу хватило, чтобы тут же подобрать юбки своего прекрасного серебристого платья и, забыв обо всём, броситься в нашу сторону. Естественно, мужья попытались её остановить, но вскоре вместе с охраной просто окружили и не мешали действию.
Надо же, а не такая уж она и малышка. Выше меня почти на полголовы! А ведь она, как теперь и я, едва остальным тарфиям до плеч макушкой достаёт. Да и при таком близком расстоянии девушка уже не кажется мне ребёнком. Сколько ей там давал мастер-ювелир? Сто тридцать? Нет уж, тут все двести!
Все окружающие нас мужчины замерли в ожидании. Они смотрели на нас, буквально сканируя на опасность для своей госпожи, и всё больше хмурились повисшей тишины. И, что я должна делать или говорить?
– Светлых вам звёзд, – грациозно склонила голову эльфийка и даже сделала что-то похожее на книксен.
– Айлария! – как-то предостерегающе выкрикнул ей один из мужей.
– Всё в порядке, Лант, – мягко улыбнулась она ему и нежно коснулась кончиками пальцев плеча. Ого, мужчина тут же стал спокойнее. – Позвольте мне представиться вам, – и выжидающе посмотрела мне прямо в глаза. Я от удивления могла только кивнуть. – Айлария лэр Кулиари.
– Мила, – еле выдала я, совершенно теряясь под её благоговейным взглядом.
– Ах! – обхватила она свои щёчки тонкими пальчиками. – Я так счастлива Вас наконец-то встретить! – что? – Вы не представляете, как долго я ждала этого момента!
– Ээээм, – многозначительно получилось, ничего не скажешь.
– Ждала, – продолжала девушка, – чтобы молить Вас! Умоляю, – её прекрасное восторженное личико тут же исказилось в отчаянии, а невероятные глаза наполнились слезами, пока она хватала мои руки в свои и прижималась к ним лбом, – спасите его… Если не сможете Вы, не сможет никто…
– Айлария, – к ней подошёл один из мужей и положил руки ей на плечи, – хватит. Арду уже не помочь, – тихо проговорил он.
– Нет! – вскинулась жена и упрямо отмахнулась от его рук. – Нет! Его ещё можно спасти!
– Ты ведь понимаешь, что нельзя изменить того, что ты видела, – ещё тише проговорил всё тот же супруг, теперь уже обнимая ладонями её лицо и всматриваясь в глаза.
– Я знаю, – обречённо соглашается Айлария с ним. – Но Тьму может изгнать только Тьма, Рул, – и, вырвавшись из рук мужчины, вновь метнулась ко мне. – Поэтому, умоляю Вас, грэа Мила, – от этого её «грэа» все тарфии резко напряглись, часть из них отошли подальше, а часть – что за? – села на колено, – проведите привязку, возьмите моего брата Ардэинтила лэр Кулиари хотя бы в наложники!
Так всё! У меня сейчас мозг взорвётся от потока непонятной мне информации! Я даже всё случившееся забыла и перестала дрожать! А эти стоят и ждут моего ответа. Рэн тоже не вмешивается и лишь наблюдает, хмурясь с каждым предложением эльфийки всё сильнее.
– Эм… простите… – начала я, чтобы хоть как-то прервать гнетущую паузу. Тем более, народ на улице всё больше оглядывается на нас. – Я не совсем понимаю, что…
– Ой, простите! – тут же спохватилась девушка. – Я, едва Вас увидев, совсем забыла, что Вы только появились у нас, – у меня внутри аж всё сжалось. Как она узнала? – Прошу, не откажите мне и разделите с нами обед, а я постараюсь Вам всё-всё рассказать!
Последняя фраза чуточку отрезвила меня.
– Всё-всё? – ухватилась я за эту соломинку. Да, информация мне сейчас очень нужна. А ещё нужно вызнать, что эльфа обо мне знает, правильно ли знает, а там будем решать, что дальше делать с её первоначальной – пугающей меня, если честно, – просьбой.
– Всё-всё! – закивала тарфия.
Я посмотрела вопросительно на Рэна. Мао-корс кивнул с серьёзным лицом.
– Тогда мы согласны, – ответила я той, что, даже не дождавшись ответа, потянула меня к своей карете.
Внутри было светло, хоть всё из тёмных и холодных цветов. Отделка стен, шторки у окошек, мягкая обивка диванчиков и подушки на них – нежно-фиалковые. Всё остальное, как и сама карета, сделано из тёмного-дерева. На каждом углу висело по небольшому белому сияющему кристаллу – но сейчас они едва мерцали.
Айлария усадила меня в центр одного из диванов, сама села рядом, всё ещё держа за руки. Она, казалось мне, боится их отпустить. Рядом со мной уселся Тэльвирэн, а за спиной эльфийка – её муж Рул. Остальные супруги девушки заняли диван напротив. А когда охрана заняла свои места на внешней стороне транспорта – их шебуршение было едва слышно, – мы двинулись с места.
– Что бы Вы хотели узнать? – решила продолжить разговор тарфия.
– Вы, как я поняла, знаете, откуда я? – уточнила я, а девушка, быстро подумав ответ, сказала, чуть склонившись ко мне:
– С Земли, где в тёмном небе одна Светлая Богиня.
– Откуда…? – голос как-то резко сел, что продолжить стало сложно.
– Это мой дар, грэа, – на меня посмотрели сочувствующе и даже понимающе. – С самого детства я знаю чуточку больше, чем положено даже Жрецам. И это мой дар показал мне, что Вы явите себя незадолго до очередного выбора Избранницы Тьмы.