Красавица и миллиардер

Глава 7

Моя ванильная пахучка не справляется с резковатым ароматом парфюма Максима. Салон наполняется сугубо мужским запахом. Будь я парфюмером, разложила бы его на ноты. Но я не могу похвастаться профессиональным чутьем, поэтому я приоткрываю окно и думаю о том, что можно было и взять плату за бензин. Вообще, стоит вести себя наглее, может, тогда он быстрее отстанет.

– Тут направо, – подсказывает Максим.

И тянет ладонь к моему рулю.

Я вскидываю брови и смотрю на его хозяйский наглый жест.

Привык контролировать?

Всегда быть за рулем?

– Лучше назови конечный адрес. – Я «откидываю» его ладонь подальше от моих водительских способностей одним взглядом. – Я сама решу, как доехать.

– Мне попалась решительная девушка?

Этот гад насмехается!

Только попал в машину, а уже подтрунивает.

– Ты сейчас пойдешь пешком.

– Высадишь прямо на обочине? У тебя слишком добрые глаза для этого.

– Они врут.

Я притормаживаю на красном огоньке светофора и поворачиваю голову к Максиму. Цепляю его легкую усмешку, которая кривит его красивые рельефные губы, и… больше ничего.

Его лицо вдруг исчезает.

Вообще все потухает вспышкой: раз – и ты в другой реальности.

Я только схватываю в последнюю секунду, как Максим успевает среагировать и выбрасывает руку в мою сторону.

На рефлексе.

Он пытается погасить инерцию, удержав меня.

Но это невозможно. Сзади прилетает мощный удар! Он бросает меня вперед, как пушинку, оглушая зверской силой. Я бьюсь щекой об руль и только в момент удара прихожу в себя.

Понимаю, что произошло.

Что был толчок, что нас крутануло и вынесло к обочине.

– Ты как? – доносится охрипший голос Максима. – Арина?

Его крепкая ладонь касается моего плеча. Аккуратно, словно он боится добавить мне увечий своими пальцами.

– Не знаю. – Я медленно разгибаюсь, прижимаясь к спинке кресла, и пытаюсь осознать собственное состояние.

Болит скула и нижняя губа.

Но вроде бы не критично.

Только непонятно, станет мне через секунду хуже или лучше?

– Подушки не сработали, – бросает Максим, нагибаясь ко мне.

Он проверяет меня, а я замечаю, что он обо что-то разбил руку в кровь. Как раз ту, которой пытался удержать меня.

Дурак!

Перед ударом надо группироваться, а не раскидывать конечности в разные стороны!

Тем более такие длинные, как у него!

– Ты посиди пока. Не вставай, – его голос напитывается непреклонными интонациями. – Я гляну, что там.

Он толкает дверцу, а я слышу, как сзади приходят грубые мужские выкрики.

– Ты офигел! Ослеп, урод?! Или ты в глаза долбишься вместо того, чтобы в зеркала смотреть?! – ругань льется потоком, то и дело сбиваясь на матные словечки.

Я заглядываю в зеркало заднего вида и вижу коренастого мужчину в черной атласной рубашке. Он угрожающим шагом направляется к водительской дверце. Еще он экспрессивно машет руками.

Прелестно.

Сам виноват, а кричит как потерпевший.

Я перевожу взгляд дальше: там стоит его машина. Огромный темный внедорожник, который чудом не убил нас. У него как раз сработали подушки безопасности, потому что мужик выглядит свежим и до завидного здоровым.

Это мы с Максимом попали в аварию, а он в легкое недоразумение.

– Эй! – Максим перехватывает его гнев, обходя мой седан спереди. – Не ори, там девушка.

– Так научи свою бабу на дорогу смотреть! Или вы оба имбецилы?!

Он бьет кулаком по моей дверце.

Мне становится страшно. Он выглядит как неадекват, у которого может храниться оружие в салоне. Он распален, и бюджетный вид моей машины лишь сильнее заводит его.

Развязывает руки.

Еще бы.

Он поцарапал нос своего танка об какую-то букашку, которой сто лет в обед!

– Я тебя сейчас научу затыкаться, – ровным голосом отвечает ему Максим.

И от его спокойствия почему-то становится страшнее, чем от распаленных эмоций незнакомца. Есть в его словах пугающая мужская непоколебимость. Когда понимаешь, что если мужчина пообещал ударить, то выполнит это со знанием дела.

– Ты там головой стукнулся? – усмехается мужик. – Смелость вдруг прорезалась?

– Отойди от ее двери. Я последний раз прошу.

– Да я сейчас каким надо людям позвоню, ты тут ляжешь.

– Понятно. – Максим брезгливо косится на него, после чего смотрит на меня через лобовое стекло.

Он успокаивающе кивает мне, и мне действительно становится легче.

Я почему-то верю, что у него все под контролем.

Максим делает шаг к мужчине и жестом показывает, чтобы он проваливал.

Черт, черт, черт!

Я не хочу, чтобы началась драка.

– Макс, пусть стоит, – бросаю в приоткрытое окно. – Нужно просто позвонить в полицию.

Мужик снова бьет по водительской дверце, словно мой голос как красная тряпка для него. Я выдыхаю от возмущения, а в следующую секунду вижу, как Максим размахивается. Сам удар я не вижу, но фигура мужчины вдруг исчезает. Его отбрасывает куда-то назад, откуда следом доносится кряхтение.

– Набери там на быстром наборе, – произносит Максим, отдавая мне свой разблокированный сотовый. – Цифра два. Скажи, где мы и что случилось.

Он не глядя разжимает пальцы и вновь переключается на мужчину.

– Одного урока хватит? – кидает он с холодом. – Или повторить?

Я делаю, как сказал Максим.

Набираю номер, который он назвал, и вскоре слышу длинные гудки.

Один.

Два.

На экране горит лаконичное «Брат».

Видимо, тот самый Вадим Арбатов, о котором с придыханием говорила Ксюша.

– Да, – отзывается серьезный мужской голос.

– Здравствуйте, меня зовут Арина. Максим дал мне телефон…

– Что с ним?

На том конце прорезаются холодно-обреченные интонации. Можно подумать, если в трубке Максима звучит другой голос, это значит, что тот встрял в историю.

Впрочем, это недалеко от истины.

Мы же угодили в аварию, а не в Диснейленд.

– Мы попали в ДТП, – отвечаю, – только что. Травм вроде бы нет, но тут второй водитель буянит. Он на крутой машине…

– Скажи адрес.

– Рядом с «Мармеладом», на светофоре.

– Сейчас к вам подъедут. – Мужчина зажимает динамик ладонью, проходит пара секунд, и он возвращается ко мне: – Макс может взять трубку?

Я выглядываю на улицу, где Максим продолжает успокаивать быкующего мужика.

– Он сейчас немного занят, – бросаю в трубку. – Может, нам лучше вызвать полицию?

– Пара минут, и к вам подъедут. Быстрее полиции. Если переживаешь, заблокируй центральный замок.

– А Максим?

– Что Максим?

– Вдруг его побьют или… – У меня путаются мысли из-за стресса.

– Ты давно его знаешь?

– Нет.

– Понятно, – голос на том конце теплеет. – Не бойся, Максим справится.

Я почему-то киваю. Потом прощаюсь и откладываю сотовый на пассажирское место. Проходят считаные секунды, как к нам подъезжает черный внедорожник. За ним еще один седан, который берет на себя полицейский патруль. Тот случайно оказался рядом.

Я решаю, что теперь можно выйти из машины.

Надо вообще-то посмотреть, что творится сзади. Как сильно мою малышку помяли.

– Черт, – я скорбно выдыхаю, подходя к багажнику.

Он у меня наполовину внутри салона.

Мой компактный седан стал еще компактнее.

Теперь точно не будет проблем с парковкой.

Втиснусь в любой пятачок.

Шутки шутками, но хочется плакать.

– Смотрится скверно, – соглашается Максим, вырастая рядом. – Боюсь, нормально ездить она уже не будет.

– Не надо драматизировать. – Я качаю головой и провожу ладонью по багажнику. – Ее должны починить, я не могу без машины.

Я оглядываюсь на виновника аварии, которого уже оттеснили к его внедорожнику. Он заметно сник и растерял весь гонор, заметив численное и авторитетное превосходство второй стороны.

Не повезло товарищу.

Врезался в старенький седан, а его пассажиром оказался не последний человек в городе.

Прям подстава.

– Тебе нужно показаться врачу. – Я снова смотрю на Максима, который уже наклонился к моей машине и рассматривает ее так, будто действительно держит в знакомых крутых автомехаников. – У тебя кровь, если ты не заметил.

– Я поцарапался об твою куртку, – не оборачиваясь ко мне, отвечает Максим.

Что?

Я опускаю взгляд на свою куртку и понимаю, в чем дело.

Металлические декоративные ремешки.

Наверное, больно.

Если на их язычки налететь со всей силы, то порежешься только так.

– Но к врачу надо, – неожиданно соглашается Максим. – Не мне, а тебе. Ты ударилась головой, сейчас поедем сделаем КТ на всякий случай.

Он оборачивается к немецкому седану с тремя пятерками на номерах и окликает какого-то Лешу.

– Дай ключи, – говорит он ему. – И освободи машину.

– Тебе нельзя за руль, – я вставляю реплику разума.

– Я не бился головой.

– Уверен? – Я смотрю на него с сомнением. – Ты мог не заметить, мог вообще выключиться на пару секунд. Удар был сильным…

Максим рывком приближается, становясь передо мной. А потом подхватывает обе мои ладони и накрывает ими свое лицо. Он уверенно ведет наверх и запускает мои пальцы в свои волосы, не забывая нажимать, чтобы я коснулась теснее.

Прочнее.

Я оказываюсь не готова к такому повороту событий. Поэтому застываю и позволяю ему руководить своими руками. А еще чувствую, как по кончикам пальцев разливается его тепло. У него жестковатые густые волосы, до которых приятно дотрагиваться. И руки у него уверенные, сильные. Такие, какие должны быть у мужчины.

– Ран нет, – заключает Максим и ослабляет хватку, чтобы я могла забрать свои ладони. – Если хочешь, я могу так же осмотреть тебя. Но что-то мне подсказывает, что ты будешь против.

Он усмехается.

В этот момент Леша перенаправляет ему по воздуху связку ключей.

– Возьми вещи из машины, и поехали, – кивает Максим, ловя ключи. – За свою машину не переживай, ее отгонят и уладят все проблемы с этим чудиком на крузаке. Потом решим, что делать дальше.

– Решим? А тебе это зачем?

– Не тяну на джентльмена?

Я качаю головой.

– Тогда будем считать, что я исправляю карму. Должен же я хоть для одной девушки оставить приятное впечатление.

Глава 8

Мы приезжаем в частную клинику.

В ней пустынно, словно ее работа устроена так, чтобы клиенты вообще не пересекались. Я замечаю лишь худую девушку в светло-голубом пиджаке. Она обращается к Максиму, потому что он идет первым, и направляет нас в нужный кабинет.

За его дверью происходит короткий осмотр, потом меня уводят в другую комнату. Я впервые в жизни делаю КТ, но это оказывается плевой процедурой. Всего-то нужно лечь на мягкую подушку и немного подождать, пока металлическая махина покрутится вокруг тебя.

Даже раздеваться не надо.

– Все? – спрашивает Максим, когда я выхожу от врача.

Я не успеваю ответить. Доктор выходит следом и заговаривает с Максимом так, словно он мой муж. Отчитывается по поводу моего здоровья, советует сегодня отдохнуть и обойтись без нервных потрясений, а в конце вручает ему результаты обследования.

Максим забирает листки.

– Давай чуть-чуть постоим, – говорю ему, когда мы выходим на крыльцо. – Мне на свежем воздухе лучше.

– Значит, все-таки болит?

– Немного. – Я провожу ладонью по воздуху, изображая неопределенный жест. – Обычная головная боль. Может, вовсе от нервов.

– Ты прежде не попадала в аварии?

– Господи, нет, – я выдыхаю и кошусь на него с осуждением: он выбрал слишком будничный тон для своего вопроса. – Я всегда аккуратно вожу.

– Как сегодня? – подшучивает гад.

– Я не виновата!

– Я как раз об этом. Можно быть сотню раз аккуратной, но не избежать столкновения.

– Значит, мне до сегодняшнего дня везло. – Я указываю ладонью на него. – До встречи с тобой.

– Меня трудно назвать счастливчиком, согласен, – Максим с легкостью соглашается и запрокидывает голову, что-то рассматривая на городском небе, которое даже ночью не становится черным.

Звезды тусклые, а дымка от миллиона огней поднимается в воздух.

Я тоже мажу взглядом по небосклону, но потом беззастенчиво рассматриваю Максима. Он засунул ладони в карманы брюк и размышляет о чем-то своем. Ему чертовски идет быть задумчивым. Черты лица теряют напряжение, как будто разжимается внутренняя пружина, а на губах нет вечной нахальной усмешки.

Меня отвлекает шелест шин.

Я поворачиваю голову и вижу, как к входу подъезжает темный седан представительского класса. Вскоре из него выходит высокий мужчина в стильном пальто.

– Зачем? – вместо приветствия бросает ему Максим.

Незнакомец не реагирует на его вопрос. Он подходит к нему вплотную и чуть наклоняет голову, внимательно разглядывая лицо Максима. Как врач, честное слово. Проверяет состояние и наличие ссадин. Потом мужчина опускает глаза на его ладони, но те по-прежнему спрятаны в карманах.

– Это Арина, – Максим переводит внимание на меня. – Она разговаривала с тобой по телефону.

Оу.

Картинка складывается.

– Вадим. – Мужчина кивает, одаривая меня формальной полуулыбкой. – Приятно познакомиться.

– Мне тоже.

– Ты нужен мне завтра в офисе, – голос Вадима меняется, становясь по-отечески строгим, когда он возвращается глазами к брату. – Ты точно в норме?

– Да, и справка есть. – Максим протягивает ему мою карту с совершенно невинным видом.

Вадим не берет листки. Он щурит глаза.

Возникает чувство, словно между ними происходит немой диалог. Еще я замечаю, что Вадим одарил меня всего секундой внимания, после чего напрочь вычеркнул из своего поля зрения. Видно, давно научился не запоминать девушек брата, которые как карты в колоде – тасуются и тасуются.

– Главное, не начни снова загоняться, – произносит Вадим, понижая голос. – Ты не виноват в том, что сейчас происходит с…

– Вадим, давай не сейчас, – обрывает его Макс.

Вадим вспоминает о моем присутствии. Он замирает на секунду, «договаривая» брату что-то одними глазами, после чего плавно отступает в сторону.

– Ты давно не был у нас, – говорит он и поворачивает к своей машине. – Лера беспокоится. Она ждет тебя на этой неделе.

Он не ждет ответа. Садится в машину и довольно агрессивно трогается с места.

– Лера – это его жена, – сообщает мне Максим, когда шум спортивного мотора стихает. – У них недавно дочка родилась. Смешная.

Он смотрит на меня через плечо.

– Ты ладишь с детьми? – неожиданно спрашивает он.

– Это ты к чему?

– Давай услугу за услугу? Я починю твою машину или лучше новую куплю. А ты пару раз прокатишься со мной к моей семье.

– Как твоя девушка?

– Просто как нормальная девушка. Они увидят, какая ты, и отстанут от меня с вопросами, в норме ли я.

– На Вадима я не произвела впечатления. – Я показываю на место, на котором он только что стоял и смотрел на меня слепым взглядом.

– Мой брат тугодум, – Максим усмехается. – Но если ты приедешь на ужин в эту субботу, он заметит разницу между тобой и моими обычными девушками.

– И какие они? Твои обычные?

– Как Ксюша.

Я оказываюсь не готова, что он вдруг вспомнит о ней.

Я машинально отвожу взгляд, почему-то теряясь.

Но Максим тут же протягивает ко мне ладонь и касается моего локтя.

– Что она тебе наговорила? – спрашивает он.

– Ничего. – Я качаю головой. – Мы с ней не виделись несколько дней.

Мне не хочется говорить с ним о своей подруге.

Моя женская гордость выпускает коготки.

На душе становится гадко, хотя, наверное, должно быть все равно.

Он мне никто, по большому счету…

Максим порывается что-то сказать, но он замечает мое состояние. Вся моя поза говорит о том, что тему стоит сменить.

– Я отвезу тебя домой, – произносит он. – Ты заодно обдумаешь мое предложение.

– Ты серьезно насчет него?

– Абсолютно. – Максим первым спускается со ступенек крыльца и галантно подает мне ладонь. – Обещаю не распускать руки и не пускать слюни.

Его идиотская шутка трогает уголки моих губ.

Я не хочу, но улыбаюсь ему.

В нем, бывает, проскальзывают искорки обезоруживающей простоты и искренности. Словно под дорогущей брендовой одеждой можно отыскать обычного парня.

Я сажусь в его машину и называю адрес. Я говорю ему, что подумаю насчет поездки в загородный дом его брата, хотя меня больше беспокоит моя машина. Максим при мне набирает кого-то из парней, которые остались на месте ДТП, и включает его на громкую связь.

– …уже отогнали в гараж, – отчитывается тот. – Мастера завтра приедут, уже поздно. Я отзвонюсь сразу, как появится ясность. С ментами все уладили.

Значит, завтра.

Мы приезжаем в мой квартал. Я воспитанно улыбаюсь Максиму, но он первым выходит из авто.

– Я провожу до квартиры, – сообщает он. – Мне будет спокойнее, если я увижу, как ты в нее войдешь.

Я вспоминаю, что он уже однажды топтался на пороге моей квартиры. Он тогда приехал с визиткой и предложением «развлечься». Сегодня ситуация обстоит лучше, он не вызывает во мне жгучего раздражения, как в то утро.

Прогресс.

– Что такое? – Максим выставляет ладонь, ловя меня за талию. – Все-таки кружится?

– Просто оступилась.

Он смотрит на меня с подозрением, а потом бесцеремонно вытягивает ключи из моей ладони. Я уже приготовила их, ведь мы подошли к нужной двери.

– Я, кстати, все забываю уточнить, – говорит Максим, отпирая замки. – У тебя парня нет?

– Есть, – я киваю, – дома спит.

– Черт, а мы поздно, – скорбно выдыхает Максим и дергает дверь. – Разбудим бедолагу.

Он первым переступает порог и со второй попытки находит выключатель. Я вхожу в уже освещенный холл. Вернее, Максим втягивает меня в него. Он до сих пор держит меня. И этому, черт возьми, сложно противиться. Мне действительно нужна помощь, мне становится спокойнее, потому что можно положиться на сильные мужские руки. А после аварии это то, что надо.

– Отнести в спальню? – спрашивает он и наклоняется ко мне, заглядывая в лицо.

– Я дойду.

– Почему ты такая упрямая? Ты устала, это видно, и врач сказал, что у тебя может кружиться голова.

После этих слов Максим опускается вниз. Он делает все так быстро и в то же время аккуратно, что я не успеваю среагировать. Он обхватывает мои бедра и поднимает меня наверх, как статуэтку. Я вдруг оказываюсь над ним, а мои ладони сами ложатся на его покатые плечи. Я сжимаю его рубашку, не зная, куда еще деть негодование.

– Ты обещал, что не будешь распускать руки, – напоминаю ему уставшим голосом.

– Я исключительно в лечебных целях.

– Значит, я не поеду с тобой в загородный дом твоего брата, ты там еще какие-нибудь цели придумаешь.

Но надо отдать ему должное. Он двигается медленно и держит меня так, что я чувствую себя дикой ценностью, которой место в эксклюзивной музейной коллекции.

Только смотреть ему в глаза опасно.

Мы слишком близко. Я, считай, лежу на нем и чувствую его тренированное мощное тело, его мускулы и изгибы, его тепло… Я заставляю себя отвлечься от всего этого маскулинного богатства и указываю подбородком направление.

Максим входит в спальню, которая совсем крошечная. Здесь негде развернуться, после двери сразу следует кровать. Он ставит меня на пол рядом с ней и коротко оглядывается по сторонам.

Я же опускаюсь на матрас. Мне действительно надо отдохнуть, еще и легкая тошнота появилась.

– Дверь можно просто захлопнуть, – говорю Максиму, натягивая на себя одеяло прямо поверх одежды. – Там специальный замок.

Я закрываю глаза.

Мне хочется побыстрее уснуть, чтобы очнуться уже отдохнувшей и посвежевшей. Этот странный день надо просто-напросто перемотать.

Завтра будет лучше.

Глава 9

Я открываю глаза.

Сперва двигаюсь, потом вспоминаю, что вчера приложилась головой об руль. Я замедляюсь, прислушиваясь к своему состоянию.

Вроде бы ничего.

Я вообще мнительная. Но у этого есть и хорошая сторона: стоит врачу сказать, что я в порядке, и я отношусь к этому как к посланию прямиком с небес.

С визой всевышнего.

Не меньше.

Я поднимаюсь с кровати, привычно выглядываю из окна. Там пасмурно и как-то серо, на улицу совершенно не хочется. Лучше заняться домашними делами. И начать со стирки. Я оглядываю измятую одежду, в которой легла спать, и припоминаю, что у меня еще есть из светлого, чтобы загрузить машинку.

А это еще что?

Взгляд падает на черное пятно на моей постели.

На второй половине кровати лежит мужская рубашка, которой точно не место в барабане. Да и какого черта, вообще?!

Я срываю ее с кровати. Сомнений не остается. Она Максима. Он вчера был именно в ней. Я запомнила по серебряной линии, которая идет рядом с пуговицами. Других вариантов нет, я не держу мужскую одежду в своей квартире. Безразмерная домашняя футболка не считается.

Я бросаю рубашку на пол и поворачиваю в коридор. Квартира у меня компактная, так что по звукам сразу становится ясно, куда идти дальше. Тем более он оставил дверь приоткрытой. Я хватаюсь за ручку и распахиваю ее до упора.

Да, он здесь.

К рубашке прилагается ее двухметровый хозяин, который и не подумал вчера уехать.

Он разгибается, замечая меня, и смотрит на мое лицо через зеркало. Я тоже гляжу на него, хотя взгляд предательски просится погулять. У Максима широченный разворот плеч, без рубашки это вовсе опасное зрелище. А на нем лишь брюки.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю.

– Умываюсь, – без секундной задержки выдает он и закрывает кран.

Потом тянет широкую ладонь к полотенцу. Он по-прежнему не разрывает со мной зрительного контакта, словно ему нравится наблюдать, как я пытаюсь не раскраснеться от возмущения. А я уже экстренно вспоминаю, была ли измята вторая половина кровати? Но я увидела рубашку и переключила на нее все внимание.

– И как водичка? – цежу. – Теплая?

Максим порывисто разворачивается, упираясь задницей в мою раковину.

Теперь перед моими глазами его идеальный торс и педантично вычерченный пресс, на котором можно учить дошколят счету до шести. Раз кубик, два кубик, три…

А вот считая шрамы, можно сбиться.

– Ты невозможный, Максим, – выдыхаю, теряя бойцовский запал из-за его шрамов. – Где ты спал?

– Рядом с тобой.

Черт!

То есть боже!

– Притормози. – Он выставляет ладонь, реагируя на гамму эмоций на моем лице. – Я честно пробовал уснуть на диване, но он у тебя слишком короткий.

– А мы же привыкли к комфорту, – бурчу. – А еще мы глухие. Я же сказала, захлопни дверь…

– Ты плохо выглядела, я подумал, что лучше остаться.

Он наконец вытирается, после чего возвращает полотенце на место. Он явно издевается, снова и снова поправляя ткань. Словно он ничего не трогал и вообще является образцовым гостем.

За что его хочется ударить.

Ни капли раскаяния!

Улегся в кровать посторонней девушки, пользуясь ее состоянием, и стоит с полуулыбкой на рельефных губах.

Я прохожу в комнату и забираю полотенце, бросаю его на край раковины, показывая, что мне тоже нужно умыться. Максим отодвигается и вскоре выходит из ванной.

Я кидаю взгляд в зеркало и признаюсь себе, что до сих пор плохо выгляжу. Волосы сбились, а под глаза просятся сразу три слоя консилера. Да и по всему лицу можно пройтись, чего уж мелочиться.

Я быстренько привожу себя в более-менее нормальный вид и завязываю высокий хвост. В голове до сих пор не укладывается, что Максим спал со мной в одной кровати. Мне то хочется пойти и приложить его чем-нибудь тяжелым, то побыстрее забыть этот эпизод. Вот перелистнуть и больше не вспоминать. Словно и не было.

– Тебе, наверное, лучше чай, – говорит Максим, который уже надел свою рубашку и обосновался на моей кухне. – Зеленый.

Он ставит кружку с напитком на край стола.

– Боишься за свое здоровье? – Я игнорирую его заботу и иду делать себе кофе.

Хотя им уже пахнет на всю квартиру. Максим и мою кофемашину не забыл использовать. В его ладони как раз зажата моя любимая чашка для эспрессо.

Она у меня, кстати, одна. Личная. Я пью из нее по утрам, своего рода ритуал для удачного начала дня.

Но сегодня не такой день.

Так что пусть подавится.

– Ладно. – Максим кивает и пересекает пространство так, что вдруг оказывается передо мной. – Я остался, потому что мне так захотелось. Я беспокоился за тебя, но и…

Я смотрю в его глубокие глаза, которые вновь мне кажутся слишком зрелыми для его возраста.