Не (твоя) невеста

Глава 11

– Я никуда не торопилась. – Пытаюсь зацепиться за дверную ручку, но куда там, Константин обхватывает меня за плечи и уверенным жестом разворачивает на выход.

– Пойдем.

– Куда?

– Не любишь сюрпризы? Зря, малышка, я умею их делать.

Вообще, он уже сделал один незабываемый сюрприз. Взял и появился в моей жизни.

– Мы попрощались несколько часов назад, – я возмущаюсь, но иду по коридору в том направлении, в котором он указывает. – Я надеялась не увидеть тебя до завтра.

– У тебя плохое настроение? Утром ты была ласковее.

– Это когда я залепила тебе пощечину?

След остался, кстати. Я смотрю на короткую бороздку, которая красуется на его щеке благодаря моим усилиям. И смотрится классно, мне даже легче становится переносить его присутствие.

– Ты опять язвишь. – Константин резко тормозит и обхватывает мой локоть с силой, заставляя тоже остановиться. – Ты ходишь по тонкой черте, Лис. Ты же умная девушка, зачем нарываешься?

– Может, мне интересно.

– Думаешь, я блефую?

Когда он смотрит вот так, насквозь и штормовым темным взглядом, в котором чувствуется мужская, раскатывающая катком сила, то о блефе забываешь как о понятии. Не удивлюсь, если он даже толком не знает, что это слово значит. Зачем ему? Хозяину и боссу, у которого исполняется любая блажь по щелчку пальцев.

– Я не умею быть безмолвной куклой. – Я с трудом выдерживаю его крепкий, как виски, взгляд и сама отчетливо понимаю, по какой тоненькой черточке сейчас вышагиваю. – Разучилась.

– Мне не нужна кукла. Я уже говорил.

– Но ты дергаешь за ниточки. – Перевожу взгляд на его крепкую ладонь, которой он сжимает меня. – И это больно, к слову.

К моему удивлению, он реагирует молниеносно. Ослабляет хватку и переносит пальцы чуть выше, смотрит на мою руку и замечает красноватые отметины, что остались после его стальных пальцев. Константин едва заметно хмурится, и я понимаю, что он забылся. Сам не заметил, как чуть не наставил синяков на женском теле, заведясь из-за моего стервозного тона.

Этого он не любит. Но и услужливая покорность ему не нужна.

Черт… А черта действительно тонкая, едва различимая, и ее еще нужно нащупать.

– Так лучше? – Мужская ладонь поднимается к моему плечу и тесно обхватывает, сбивая бретельку топа. – Не больно?

– Не больно.

– Вот и отлично. – Он уводит ладонь мне за спину, так что меня прорезают иголки его дьявольской сексуальности, и подталкивает вперед. – Я хочу отвезти тебя в одно место.

Минуты его близости копятся, и шумное беспокойство постепенно отступает. Я уже могу смотреть на него ровным и спокойным взглядом и подмечать новые детали. Он красивый и заматеревший мужчина, который повидал и попробовал в своей жизни столько всего, включая тяжкие грехи, что от него исходит именно дьявольское обаяние.

Его не спутаешь с другим. Никогда.

Порочная дымка во взгляде и ощущение грязновато-мрачной тайны или снятого с предохранителя огнестрельного оружия… Мне на ум приходят смачные образы, когда я смотрю на волевое и грозное лицо с правильными чертами. В Константине таится настоящая опасность, с которой не дай бог познакомиться лицом к лицу. Я впервые признаюсь себе, насколько серьезно влипла, и догадываюсь, что он сдерживался уже десяток раз и мог размазать меня по стенке за каждое второе наглое словечко.

Мне больше не нужно досье на него, я вижу нужные строчки его биографии перед собой. В размеренных жестах и уверенных взглядах, в его цепких руках и хозяйских захватах. Пазл собирается окончательно, и меня прорезает простая мысль, что мне нужно срочно разобраться, как правильно вести себя с ним. Он совершенно точно не из терпеливых и отзывчивых, если ему наскучит игра со мной, то он может закончить ее предельно жестко. Или если я вдруг перегну палку… Быть может, я уже исчерпала достаточно попыток и постепенно подхожу к отведенному им лимиту.

К точке кипения.

– Мы поедем на моей или твоей? – я машинально задаю вопрос, который сегодня задавала Леше, устав от давящей тишины.

– Хочешь отвезти меня? Немного поуправлять? – Он усмехается и поворачивает к двери черного входа.

– Обычная любезность.

– О, – Константин удивленно вскидывает брови и оглядывается, сканируя меня внимательным взглядом, – теперь любезность, интересно… Ищешь золотую середину?

– Видимо, да.

– А минет в машине? Моя любимая любезность от красивой женщины.

Он специально. Я не отвожу глаз от его чертовски самодовольного лица и делаю пометку на будущее. Когда я перегибаю с грубостью, он вспоминает физическую силу, а когда чересчур увлекаюсь ангельским голоском – он хамит, как с вокзальной шлюхой.

Проклятый фарватер. Он должен здесь быть.

– Так сделаешь? – Константин распахивает передо мной пассажирскую дверцу внедорожника и ладонью указывает на кожаное сиденье бежевого цвета. – Здесь просторный салон, будет удобно. Хотя стоп, подожди.

Он протягивает ладонь к моему лицу и бесцеремонно дотрагивается до губ. Я откланяюсь назад, но ему больше не нужно. Мужчина смотрит на свои пальцы и удовлетворенно кивает через секунду.

– Стойкая, – подытоживает он. – Не люблю следы губной помады.

Глава 12

Мы проезжаем всего несколько метров, а потом Константин заруливает в глухой отстойник между зданиями. Я пару секунд смотрю на глухую кирпичную стену собственного клуба, которая выходит в переулок, и не могу поверить, что он не шутил. Все же он произвел на меня другое впечатление.

Видимо, обманчивое.

– Я принимаю молчание за согласие, – произносит он и поворачивается ко мне корпусом. – Сама или помочь?

Мужская ладонь тянется к моей спине и хочет обхватить меня за шею, чтобы надавить и направить куда надо, но я резко вырываюсь и прислоняюсь к стеклу. Буквально вжимаюсь в пассажирскую дверь и смотрю в недобрые глаза Константина. В нем явно проснулся хищник, и ему интересно, на сколько бросков прочь меня хватит, что я сейчас придумаю и как попытаюсь его остановить.

– Я не буду, – уверенно качаю головой и собираю руки на груди в глухой замок.

– Что не будешь?

– Я не буду делать тебе минет.

– Не хочешь меня порадовать? – Он нагловато усмехается и переводит взгляд на мои побелевшие пальцы: я слишком сильно их сцепила, но другой реакции для него у меня нет.

Со мной никто никогда так себя не вел. Леша не зря беспокоился за наклонности клиентов, с которыми я общаюсь как хозяйка ночного клуба, но дело ограничивалось сальными шуточками и пошлыми взглядами до недавнего времени. Ничего больше, да и то в прошлом, потому что я заработала отличную деловую репутацию. Но Константину плевать, он как будто закончил с пристрелкой и перешел к тому, ради чего на самом деле затеял игру со мной.

– Тебя порадует, если я сделаю это через себя?

– Ты войдешь во вкус, малышка. Нужно только начать.

Мужчина взмахивает ладонью и следом раскрывает ее, ожидая, что я сама вложу в нее свои пальцы. Меня же такая перспектива не радует совсем.

– Ты заблокировал центральный замок?

– Хочешь выйти?

– Не хочу дергать ручку понапрасну.

– Дверь открыта, Лис. – Константин в сотый раз усмехается и улыбается так, что у меня путаются все ориентиры к черту!

Я угадываю закономерный страх, который постепенно набирает силу внутри меня, и в то же время чувствую, как завороженно любуюсь его мужской силой. От него исходит пьянящая энергетика, что бьется чистым током и тянет к себе сильнее стальных рук.

Да, со мной никто никогда так не разговаривал, и никто никогда так не смотрел. Он откровенно пялится на меня, разглядывая мои формы и то и дело возвращаясь к моим приоткрытым губам. По его темному, сумрачному взгляду легко догадаться, что он с яркой прорисовкой представляет, как я открою рот шире и тесно обхвачу его член, позволив ему заполнить меня, проведу языком по кругу и шумно выдохну, когда почувствую его широкую направляющую ладонь на затылке.

– Только тебя приволокут обратно, если я захочу.

– Все-таки угрозы. – Я разочарованно качаю головой и понимаю, что дергать ручку бесполезно.

– Я могу не захотеть, я пока не решил. – Константин наклоняется вперед и обхватывает мое запястье, устав ждать моей инициативы. – Когда-нибудь сосала… как ты сказала? Через себя?

– Нет.

– А с моим братом? Неужели взаимно с таким ублюдком?

– Я не понимаю, что на тебя нашло. Устал изображать рыцаря? Ты разговаривал иначе со мной и бросал, что тебе ничего не нужно насильно.

– Я бываю разным, Лис. – Он легонько закусывает нижнюю губу и склоняет голову набок, так что я чувствую себя занимательным экспонатом в витрине. – А ты, я уже понял, не ценишь хорошее обращение.

И он рвет меня к себе навстречу. Грубо и жестко, я коротко вскрикиваю и через мгновение нахожу себя на его коленях. Константин обхватывает меня второй рукой и нагибает под руль, как можно ниже с каждой секундой. В конце концов я ложусь на него против своей воли и упираюсь щекой в мягкую ткань брюк. Чувствую, как напряжены мышцы его массивных бедер и как наплывают сверху ровные выдохи. Но пальцы он все-таки контролирует. Мужчина удерживает меня, но давит тупым прессом, без жестоких захватов и выкручиваний рук.

– Тише, – подсказывает он сверху. – И не вздумай кусаться.

– Отличная подсказка, Констант! Так и сделаю!

– Ты неисправима, Лис, – слышу его довольную улыбку, которую он, впрочем, тут же прячет подальше.

– Может, тогда хватит меня дрессировать, если толку все равно не будет?

Я выворачиваюсь, чтобы найти проклятый воздух, и теперь смотрю на большую черную пряжку его ремня. На ширинку. Дальше отвернуться никак, мужская ладонь лежит на моей щеке и надавливает, чтобы я продолжала занимать правильное место. И стоит дернуться, как в его пальцах просыпается лютая мощь, которая обжигает несправедливым мужским превосходством. В нем слишком много силы. Банковской, физической, жизненной… Какой угодно, черт возьми!

– У тебя безумно красивые губки. – Его большой палец проходит по моей коже и дотрагивается до верхней губы, сминая ее и раскатывая. – Если бы ты еще научилась произносить ими приятные вещи, цены бы не было.

У меня на языке крутится “пошел на хер”, но это точно не приятная вещь. Даже на нейтральную не тянет.

– Притихла, – замечает Константин и аккуратно откидывает мои сбившиеся волосы назад. – Кажется, я понял, как с тобой надо обращаться.

– Что я должна отвечать?

– Лучше открой рот шире. Я разрешаю тебе сделать всё молча.

Глава 13

Он мне разрешает?

Он действительно сейчас это сказал?

– Этого не будет, Константин, – произношу предельно уверенно и пытаюсь вывернуться, чтобы царапнуть его кошачьим взглядом.

Мужчина не сразу, но понимает, для чего я бьюсь, и позволяет мне повернуть голову. Он внимательно смотрит на меня сверху вниз и впитывает мои немые проклятья как пористая губка. А он умеет выдерживать самые лютые женские взгляды, и на него это не производит никакого впечатления.

– Не нравится, Лис? – интересуется он и наклоняется чуть ниже, надвигаясь надо мной. – Не привыкла к такому обращению?

– Не было возможности.

– А я не привык к тому, что ты позволяешь себе раз за разом. Я разрешил тебе называть меня Констант, но не больше.

Я с трудом прикусываю язык, почуяв, что его тон изменился и стал напоминать человеческий. Хотя мне чертовски трудно глушить бранные порывы, которые клокочут в горле. Пряжка его ремня по-прежнему в паре сантиметров от моего носа, и это никак не настраивает на мирный диалог. Мое терпение на исходе, и мне просто-напросто скоро станет все равно, какой ценой вырваться! Я не хочу смотреть на его ширинку и не хочу терпеть гнет его стальной ладони!

– У тебя безумно злой взгляд… Хочешь выцарапать мне глаза?

– Очень!

– Думаешь, полегчает?

Он неожиданно отнимает ладонь, давая мне приподнять голову, но не отпускает далеко. Наоборот, помогает мне повернуться. Теперь я смотрю в потолок салона и чувствую его бедро под затылком. Лучше, конечно, но мы все равно соприкасаемся, и он продолжает рассматривать меня, как соблазнительный товар. Я угадываю, как мужской взгляд соскальзывает с моего лица и проходит по обтянутой топом груди, животу и дальше по стройным ножкам.

Их как раз можно рассмотреть полностью. От кульбитов юбка сбилась, и боковая молния упирается мне в пупок, а где сейчас заканчивается ее длина – я даже не хочу думать.

– Я предлагаю попробовать еще раз. С начала.

Отлично.

Значит, мне преподали новый живописный урок, который я обязана усвоить.

– Я могу встать?

– Нет, я хочу, чтобы ты привыкала ко мне.

К его рукам на моем теле?

Константин бросил левую ладонь на свое бедро, легонько зацепив мои волосы, но для правой находит место интереснее. Он кладет ее на мой живот и тягуче проводит по тонкой ткани топа, собирая его и постепенно оголяя меня. Всё кончается тем, что я злым рывком выбрасываю ладонь, перехватываю жилистые пальцы и жду, что он может ответить как угодно.

Но он делает то, чего я ожидаю меньше всего. Мужчина несильно встряхивает ладонью, чтобы я ослабила истеричную хватку, а потом вдруг переплетает наши пальцы. Вкладывает свои в мои и защелкивает надежный, но мягкий замок.

И молчит.

– Мне больно лежать, – я смелею и подаю голос первой. – Выступ между сиденьями упирается…

Я не договариваю, потому что Константин обхватывает меня за плечи и вытягивает наверх. После чего усаживает меня себе на колени и убирает ладони прочь с моего тела окончательно.

– Не лучший выбор, я тяжелая.

– Кто тебе сказал такую глупость?

– Весы. – Придвигаюсь ближе к рулю, чтобы не чувствовать жар, исходящий от его черной рубашки. – Мне понадобится инструкция на сто печатных страниц, чтобы знать, как себя правильно вес…

– Я противен тебе?

Константин откидывается на спинку, давая мне еще пространства, и замирает. Он терпеливо ждет ответ и смотрит на мое лицо, с которым я пытаюсь справиться. Не хочу показывать всю палитру бушующих эмоций.

– Минуту назад был, но сейчас легче.

– Не верю, что мой брат не позволял себе грубость. Я слишком хорошо его знал.

– Я была его женой, а не шлюхой.

– А он чувствовал разницу? Не замечал за ним.

– Или за собой? – Все-таки язык мой – враг мой, но его вальяжный тон хозяина жизни выбивает все предохранительные стопы к черту.

– Ты не моя жена, – напоминает Константин холодным тоном. – Пока, во всяком случае. Но ты права, малышка, я склонен считать женщин шлюхами. Столь неприятный вывод подсказывает богатый опыт общения с ними.

Он умеет заговаривать. Создавать опасную магию мужского голоса, когда тот наплывает уверенными волнами и окутывает тебя мощным потоком. И это хуже прикосновений, потому что никак не выставить защиту и непонятно, как отбиваться.

– Может, дело в тебе, Констант? Никогда не допускал мысли, что тебе страшно отказать?

– Тебе страшно?

– Да.

Я утвердительно киваю, а он реагирует развеселым смехом, будто я удачно пошутила.

– Сколько раз ты уже сказала мне “нет”? Лично я сбился со счета.

– Если бы ты еще слышал мои “нет”…

– Хорошо, давай сыграем по-твоему. Можешь выбрать три “нет” для меня. То, что я не имею права делать с тобой.

– Ты не имеешь права приближаться ко мне ближе, чем на километр.

Он смеется вновь, не ожидая, что я найдусь так быстро и выпалю первый вариант, едва он закончит предложение.

– Нет, Лис, откровенные глупости я буду браковать. Игра должна быть интересной, а не бессмысленной. Я покажу, как играют в эту игру, и выберу для тебя три “да”. Только сперва переберись на соседнее место, я все же хочу отвезти тебя, куда собирался.

– Я думала, мы на месте.

– У меня не настолько паршивое чувство юмора.

Глава 14

Через пару минут Константин выворачивает из глухого переулка и вклинивается в общий поток главной дороги. Я окончательно прихожу в себя, но стараюсь не крутить в голове произошедшее, чтобы не начать искать что-то острое в сумочке.

В третий раз провожу ладонями по юбке, которую давно расправила как следует, и слежу за поворотами.

– Я бы предпочла заранее знать, куда мы едем. – Поворачиваю голову и смотрю на Константина. – Это можно устроить?

– Мы останемся в центре.

Это радует. А минут через десять я понимаю, куда мы направляемся. Тем более отличной подсказкой становятся слова мужчины в нашу первую встречу. Те самые, что он хочет вернуть всё, что потерял его брат в этом городе. Рисковая и сложная цель, потому что прошло много лет и на лакомые места успели сесть другие хозяева. Но Константину как раз интересны вызов и хрустящее мужскими костяшками соперничество.

Он игрок. Это точно.

– Только не говори, что он уже твой. – Я устало выдыхаю, когда замечаю позолоченную табличку “закрыто на спецобслуживание”.

Она висит на высокой двойной двери пафосного ресторана, в котором бывший муж сделал мне предложение. Ресторан принадлежал ему, и у нас тогда было самое лучшее специальное обслуживание, которое дало молодой дурочке, то есть мне, испытать бурный культурный шок. К моменту свадьбы я уже привыкла к его широким замашкам, когда каждый сантиметр вокруг себя надо посыпать роскошью, и ничему не удивлялась.

– Я начал с мирных целей, – усмехается Константин и подруливает к служебной парковке.

– Мирных?

– Тех, что можно получить за крупный чек. Без борьбы.

Очень хочется спросить, какого черта тогда он крутится вокруг меня с первых дней. Но он явно ждет такого вопроса и явно заготовил достойный ответ, так что пусть обломается. Я открываю дверцу и молча выхожу на улицу. Оглядываю продолговатое здание с витражными стеклами и красивым крыльцом в минималистичном стиле. У нового хозяина вкус определенно лучше, чем у моего бывшего, который и из французского ресторана умудрялся слепить чайхану.

– Будешь переделывать? – Оглядываюсь к Константину, а он ладонью мне указывает на вход, пропуская даму, то есть меня, вперед.

– Нет, мне нравится. И мне сказали, место популярное, зачем отпугивать клиентов?

Внутри ни души. Помещение, поделенное на два больших зала, пустует, хотя из подсобок доносятся шорохи. Но ни официантов, ни посетителей.

– Я голодный, – признается мужчина. – Пойдем на кухню. Ты там бывала?

– Много раз. Этот ресторан я любила.

– А клуб? “Багиру”?

– Ненавидела.

Константин коротко смеется и ведет меня дальше. Я же вспоминаю, как раньше ходила по этим коридорам и надеялась со временем выучиться и стать управляющей ресторана. Так странно, как в прошлой жизни. А Константин – проводник в нее, появившийся из ниоткуда и преследующий непонятные цели.

Преследующий меня.

Я усмехаюсь своим мыслям и в который раз пытаюсь разгадать ребус, зачем ему проводить время со мной. Или обычный азарт? Новое волнующее развлечение в его богатую коллекцию?

На кухне находится персонал, которых Константин прогоняет, оставив лишь помощника повара, чтобы он подал пару блюд и тоже свалил. Мы говорим о ресторанном бизнесе, пока рядом крутится посторонний человек, но переходим к главному, когда остаемся наедине.

– Белое или красное? – спрашивает Константин, отлучившись к винной полке. – Красное, да? Не разочаровывай меня.

– Сладкое.

– Бьешь в самое сердце. – Он даже брезгливо кривится.

– Я не люблю вино, предпочитаю виски. Но я не хочу пить, потому что ты обещал торги.

– Торги? – Константин выуживает бутылку и подходит с ней к длинному металлическому столу, который помощник повара облагородил белой скатертью и даже вазочкой с цветами, как в главном зале. – Не припоминаю такого.

– Три “да” на три “нет”.

– Ты собралась торговаться?

– Нет, выполнять всё беспрекословно. – Качаю головой и отодвигаю свой бокал в сторону, потому что Константин уже на него целится горлышком. – Я не хочу, спасибо.

– Давай запишем первое “нет”? Я не имею права предлагать тебе вино.

– Сухое. – Я иронично кривлюсь и всем видом показываю, что его уловка не пройдет. – Нет, Констант, на вино я не согласна во всех смыслах.

Я говорю расслабленно и с веселыми подтрунивающими нотками, хотя прекрасно помню, какую сцену он устроил мне в машине. И что мы вообще торгуемся на мой счет. Но лучше так, в режиме легкой беседы, чем жестким катком под руль.

– Ты задумалась, – неожиданно произносит мужчина. – Что-то мне подсказывает, что ты злопамятная, Лис.

– Как-нибудь проверим. – Я смотрю в его глубокие опасные глаза и вижу, как от моих слов там вспыхивают искорки наглого предвкушения.

– Я придумал первое “да”. Я имею право знать правду о твоем женихе. Всё, что между вами происходит.