Случайный брак с магнатом

Глава 6

Наши глаза встречаются.

Я замираю на месте, забывая, как дышать, и прихожу в себя только в тот момент, когда из моей ладони выскальзывает кепка. Работник сам забирает ее и рассеянно кивает.

– Это уже занятно, – тянет Марков.

Он стряхивает с себя удивление, как капли дождя с зонта. И у него это выходит намного лучше. В следующую секунду он убирает ключ в карман пиджака и поворачивает ко мне. Собранный, деловой, уверенный в себе… А вот я ловлю воздух губами и пытаюсь понять, что вообще здесь происходит.

Он живет здесь?

Да?

И Ольга Викторовна ведь знала об этом?

– Вы здесь подрабатываете, Полина, или моя бывшая супруга настолько щедра, что вам хватает на съем в этом доме?

Марков приближается ко мне неспешным шагом.

Это хорошо, что он не торопится, у меня пока туго с обработкой информации. Я ужасно устала сегодня, да и вчера тоже. И у меня еще не было нормального сна. Зато энергозатратных событий хоть отбавляй!

– Я не жалуюсь на свою зарплату, Станислав Олегович.

– Да, это точно. Вы до сих пор не согласились взять мои деньги.

Он останавливается передо мной, обдавая энергетикой крутого мужика. По-другому и не скажешь. Нет смысла искать обороты изящнее и метафоричнее. Он скала. Камень. Монолит.

Из его нагрудного кармана торчит галстук. Верхние пуговицы рубашки ослаблены, из-за чего становится заметна тонкая золотая цепочка.

– Там крест, – произносит Марков.

– Что?

– Или вас заинтересовала моя шея? – Он коротко усмехается и подцепляет длинными пальцами цепочку.

Он поднимает ее выше, и я вижу скромный нательный крестик.

– Коробки, – произносит он, заглядывая в квартиру поверх моей макушки. – Значит, только перебрались.

Я запоздало понимаю, что Станислав отвлек меня дурацким фокусом с цепочкой и использовал момент, чтобы осмотреться.

– И в чем план? Для чего вы здесь, Полина?

В его низком голосе появляется холод. Словно морозные узоры распускаются на стекле. И я прекрасно его понимаю. Меня царапают те же вопросы. Будь моя воля, я бы тоже строго спросила свою начальницу. И крепкое словцо бы не забыла добавить.

– Уже поздно, Станислав Олегович. Я собиралась…

Мне не дает договорить резкий звук. Он вдруг рождается под потолком и разлетается во все стороны оглушающей волной! Я цепенею от неожиданности, а вот Марков не теряется. Он перешагивает через порог квартиры, оттесняя меня, и быстро осматривается по сторонам.

– Это пожарная сигнализация, – он почти что кричит, чтобы я смогла услышать его. – На десятом этаже идет ремонт, и она, бывает, срабатывает на пыль.

– Ремонт поздним вечером?!

– А вы думали, в элитном доме живут другие люди? Недоумков везде хватает. – Марков запрокидывает голову, находя динамик. – В квартире есть стремянка?

– Я не знаю…

Я закрываю уши ладонями. Это не оповещение, а самая настоящая пытка! Для чего сделали такой противный, пробирающий до самых костей звук? У меня подскакивает уровень стресса в крови и без пожара. Разве можно в таком состоянии нормально собраться, да вообще действовать осмысленно?

Хотя Марков уже раздобыл стул. Он забирается на него и тянется к орущему динамику. Я подхожу к нему, чтобы помочь или подстраховать, вдруг покачнется. Даже его высоченного роста едва хватает, чтобы добраться до цели. Правда, вскоре я понимаю свою оплошность.

Марков вытаскивает из динамика батарейку и опускает на меня глаза, замечая мое присутствие. Присутствие моего лица рядом со своими брюками. Пока кричала сигнализация, я даже не подумала, какое неудачное место выбрала. А теперь он смотрит на меня сверху вниз, а мои глаза находятся на уровне его ширинки.

– Держите, – произносит он и отдает мне динамик.

Я забираю его и отступаю в сторону.

Я просто королева неловких ситуаций!

– Дня через два можно попробовать включить, – продолжает Марков, спускаясь со стула. – Я поручил помощнику, чтобы он вышел на хозяина той квартиры и научил его бригаду строителей закрывать датчики.

– Хорошо, – я киваю, – спасибо.

Я кручу в ладонях прямоугольник из белой пластмассы. Жду, когда Марков уйдет сам, потому что выгонять его не с руки. А он не двигается. Я улавливаю непонятное затишье и все-таки поднимаю на него глаза. Он беззастенчиво рассматривает меня. Изучает своим глубоким матерым взглядом, от которого у меня скоро пойдут мурашки по спине.

– Вы не в моем вкусе, Полина, – неожиданно произносит он. – Передайте это Ольге Викторовне. Потому что она явно собралась подложить вас под меня.

Мне удается переключиться только на следующее утро.

В голове что-то щелкает, и я перестаю видеть вокруг одни проблемы. Да, мне по-прежнему не нравится, что меня заставили переехать в чужую квартиру. Но это на самом деле роскошное жилье. Так почему бы не представить, что я в номере люкс? Так точно будет легче. Буду считать, что меня отправили в командировку и оплатили шикарный номер, в котором можно почувствовать себя королевой.

Поэтому я набираю ванну, вливаю туда побольше пены с восточным ароматом и нахожу в кухонном шкафчике бокал на самой тонкой и высокой ножке. Я наполняю его вишневым соком, включаю приятную музыку, а на специальный поднос ставлю планшет и тарелку с орешками. Мне пришло сообщение от Ольги Викторовны, что она приедет в квартиру около одиннадцати. Так что мне не надо ехать в офис рано утром, и есть время, чтобы расслабиться до ее появления.

Я проверяю рабочую почту и чаты, потом откидываюсь на подушку и некоторое время изучаю белоснежный потолок. Я опускаю руку под воду и медленно провожу пальцами по своему телу. По ложбинке между грудей, ниже по животу и, наконец, по левому бедру…

Странно, что я никак не привыкну.

Я прекрасно знаю, где начинается мое уродство. Могу закрыть глаза и в деталях нарисовать каждый шрам, который отпечатался на моем теле. Но все равно каждый раз внутренне сжимаюсь, когда пальцы после здоровой кожи соскальзывают на искалеченный участок. Словно глубоко в душе живет глупая надежда, что в этот раз я не нащупаю шрамы, что их больше нет – исчезли, испарились – и я могу жить полноценной жизнью.

А что будет, если Марков увидит меня без одежды?

Боже, что за мысли?!

Он вчера сказал, что я не в его вкусе, а я вместо того, чтобы хотя бы мысленно послать его, представляю всякие глупости… Но запрещать себе бессмысленно. Шальная мысль успевает обжечь меня.

Она приходит внезапно, не давая подготовиться, и поднимает со дна всю горечь. Мне трудно представить, что мне вообще придется раздеваться перед мужчиной в таком виде. А уж перед пресыщенным и избалованным женским совершенством самцом, которым совершенно точно является Марков… Нет, лучше сразу застрелиться.

Да и был у меня печальный опыт. Я попробовала наладить свою личную жизнь после несчастного случая и помню в деталях ту встречу. Неважно, как его звали, но после третьего свидания я позволила нам очутиться в одной спальне. Он жадно целовал, настойчиво массировал и, наконец, нашел застежку на моем вечернем платье.

Я даже сейчас поднимаю ладонь к лицу и накрываю глаза. То ли успокаиваю себя, то ли пытаюсь отгородиться от гадких воспоминаний.

От того, как он выругался и резко остановился. Он почти что отпрыгнул от меня и брезгливо поморщился.

– О таком надо предупреждать, – бросил он, обдавая волной разочарования и глухой агрессии.

– Я же говорила тебе…

– Я подумал, у тебя там растяжки или еще какая фигня девчачья. Обычные ваши загоны. Но это… это слишком.

Я не знала, как реагировать, и смогла только подтянуть одеяло, чтобы прикрыться. Мне больше всего хотелось, чтобы он ушел. Прямо в ту же секунду испарился, а еще лучше – чтобы никогда не появлялся в моей жизни. Как и мое ужасное решение попробовать завести отношения.

– Ты не бери в голову, – добавил он, заметив мою реакцию. – Я тупо не смогу. Даже если…

Боже, эти его слова.

Самое противное, что я слышала в жизни…

Он, считай, сказал, что даже из жалости не смог бы со мной.

Я ухожу под воду с головой и пережидаю в мертвой тишине. Пытаюсь понять, зачем извожу себя и вспоминаю то свидание в сотый раз. А когда выныриваю, опустошаю бокал с вишневым соком. Жалко, что сейчас не вечер и нельзя наполнить стакан чем-нибудь не столь бутафорским. Но мне еще работать. Может, хоть так отвлекусь.

Я встаю из ванны и привожу себя в порядок. Делаю укладку, наношу легкий макияж, выбираю одежду. И вскоре слышу, как в замке проворачивается ключ.

– Доброе утро, – здороваюсь с Ольгой Викторовной, проходя в холл.

– Доброе, Полина, – отзывается она и бросает сумку с ключами на комод. – Освоилась здесь?

– Вроде бы да. Со всем разобралась.

– А где коробки? А, вижу. – Начальница переключает внимание на коробки, которые грузчики оставили рядом с дверью. – Их должно быть шесть.

Она пересчитывает и остается довольна. А вот мой внешний вид ее явно не устраивает. Она бросает на меня оценивающий взгляд и хмурится, словно я позволила себе что-то вызывающее. Но я выгляжу как обычно, я прекрасно знаю деловой дресс-код и никогда не выходила за рамки.

– Тебе нужно сменить гардероб, Полина, – сообщает Ольга Викторовна. – Ты зачем-то рядишься в скучные глухие костюмы, которые делают тебя старше на десяток лет.

Я не согласна.

Вернее, я шокирована заявлением начальницы. Никогда бы не подумала, что буду получать от нее замечания по стилю. Тем более до сегодняшнего дня не было ни намека с ее стороны, что я выбираю неправильную одежду. Да и с чего бы? Я выгляжу как все ассистенты. Как все обычные ассистенты, а не те, которые мечтают соблазнить своего босса. В моем случае босс вообще женщина, так что для сумасшедшего декольте нет ни одного повода.

– Ну что это такое? – кривится Ольга Викторовна и рисует ладонью кляксу в воздухе, которая, видимо, является метафорой моего внешнего вида. – Ты же еще молоденькая.

– Ольга Викторовна…

– Да, я знаю, что у тебя проблемы с внешностью. Но я не предлагаю носить мини-юбки или полупрозрачные блузки.

– Спасибо, – цежу, но начальница не считывает мой сарказм.

– Тут полно подходящей одежды. – Она указывает на коробки, после чего раскрывает первую в ряду. – Я прикинула твой размер, так что должно быть впору. Сейчас подойдет швея, и мы сразу поправим, если будет нужно.

В этот момент моя начальница напоминает поезд. У него есть маршрут и рельсы, и больше его ничего не волнует. Ольга Викторовна отлучается в другую комнату и выкатывает в холл две напольные вешалки. Она с азартом принимается разбирать одежду, при виде которой одобрительно кивает. Иногда она прикладывает блузки и брюки ко мне и даже один раз подмигивает мне. Мол, шикарно, глаз не оторвать.

– Вы что-то задумали, Ольга Викторовна? – спрашиваю ее, передвигая плечики с вещами на другой край, чтобы начальница заметила меня.

Она настолько погрузилась в процесс, что перестала видеть меня. Словно я всего лишь манекен.

– Новая квартира, теперь одежда… Зачем всё это?

– Ты так напрягаешься, как будто я делаю тебе что-то плохое.

– Я пытаюсь понять, что происходит.

– Ты умеешь носить каблуки? Я имею в виду, высокие каблуки.

Ольга Викторовна сжимает в ладони черные лакированные туфли, в которых я смогу достать до датчика пожарной сигнализации без стремянки.

– В таких я упаду.

– Жаль, – тянет начальница. – Если тебе добавить сантиметров пятнадцать роста, у тебя будет шикарная фигура.

– Какое счастье, что мне не нужно выступать на конкурсах красоты.

На этот раз мой сарказм долетает до Ольги Викторовны. Она останавливается и переводит взгляд с темно-синей блузки на мое лицо.

– Мой бывший муж падок на женщин, – произносит она ровным голосом, – особенно на породистых стерв. Он из тех мужчин, которые не живут одним бизнесом, он успевает всё. И заводить интрижки он умеет лучше всего.

– Мне нужно изменить свой гардероб из-за Маркова?

– Не в том смысле, Полина, – начальница усмехается, но как-то наигранно. – Это было всего лишь предостережение. Ты будешь работать с ним в одном офисе, поэтому будь начеку. Он умеет быть обаятельным подонком.

Я даже не знаю, что ответить.

Мне достается доза злости, которая всегда появляется в голосе начальницы, когда речь заходит о ее бывшем. Поэтому я выбираю промолчать – это самое безопасное.

– Но сменить гардероб тебе действительно придется из-за Маркова. Ты теперь будешь часто пересекаться с ним, в том числе в кадре. А я не хочу, чтобы мой представитель выглядел блекло на фоне этого павлина. Ты должна соответствовать. Язык у тебя подвешен, ты профессионал, осталось только подтянуть упаковку. Сделать ее ярче и богаче.

С этой фразой она перекидывает мне сумку из крокодиловой кожи.

– Марков сегодня проверяет ресторан, который получил вместе с другими активами «НилИнвест». Я хочу, чтобы ты тоже поехала туда.

Глава 7

Водитель выходит из машины и открывает для меня дверцу. Я привыкла делать это сама, но сейчас рада помощи. Мне нужно изящно выбраться из салона, когда на мне узкая юбка-карандаш и туфли, высота каблуков которых близка к критической.

– Спасибо. – Я коротко киваю водителю и отпускаю его ладонь.

Передо мной закрытая территория ресторана. Такси пропустили под шлагбаум, так что я смогу зайти через задний вход. Он еще используется для вип-гостей, чтобы не привлекать лишнего внимания на центральной улице. Я как-то приезжала на концерт в ночной клуб, и там таким образом разделяли потоки: гости с дорогими билетами и именными приглашениями попадали внутрь через отдельный вход.

– Добрый день, – произношу, когда поднимаюсь по черным ступенькам и оказываюсь лицом к лицу с квадратным охранником. – Вас должны были поставить в известность, я…

– Да, я в курсе.

Мне даже не приходится произносить свое имя. Охранник поправляет наушник и показывает ладонью, что я могу проходить. Я миную холл с зеркальной стенкой и оказываюсь на развилке. Справа открывается лестница, она уводит на второй этаж к самым лучшим уютным столикам, а слева есть дорожка к главному залу. Я выбираю второй вариант, потому что оттуда доносятся голоса.

– …расписание сдвинулось всего на неделю, – отчитывается кто-то из сотрудников. – Мы потеряли два заказа, остальные клиенты согласились поменять даты. Ресторан готов функционировать на сто процентов с двадцать второго числа.

Я вхожу в зал и насчитываю в нем шесть человек. Марков стоит за барной стойкой и крутит между пальцев коктейльную трубочку. Он смотрит куда-то вниз и молча слушает девушку, которая продолжает отчет.

– Что с ремонтом? – спрашивает он, не поднимая взгляда.

– Главная проблема – с кодовыми замками. Прошлый хозяин не передал нам ключи и лицензии, чтобы мы могли обратиться к производителю…

Я решаю осмотреться дальше. Ольга Викторовна хочет управлять этим рестораном, поэтому мне нужно увидеть его состояние своим глазами. Я сворачиваю к кухне, которая выглядит идеально и переливается новейшей техникой. Рядом с ней находятся еще две комнаты. На первой двери я замечаю табличку с надписью: «Дверь не закрывать!» Но стоит мне войти в нее, как сзади раздаются шаги.

Определенно мужские шаги.

– Вас становится очень много в моей жизни, Полина, – баритон Маркова накрывает всё пространство.

Я оборачиваюсь к нему, но он стоит против света. В помещении включена всего одна лампочка, а электрический поток из кухни льется прямиком на меня. Так что Марков может рассмотреть каждую деталь моей внешности. Он концентрирует на мне всё свое внимание и замечает, что я выгляжу иначе.

Мне бы самой привыкнуть к смене имиджа, я не дала Ольге Викторовне отрезать и покрасить мои волосы или экспериментировать с макияжем, хотя она настаивала и кроме швеи пригласила в квартиру целый десант индустрии красоты.

Но мне сделали укладку. Волосы теперь лежат иначе, открывая лоб и «красивый взгляд» – именно так сказала моя начальница в пылу уговоров. Высокие каблуки тоже сделали свое преображающее дело, как и костюм из натурального черного шелка. Он пижамного стиля и с легким оверсайзом, как сейчас модно, но в нем я действительно выгляжу роскошной штучкой с карьерным оскалом.

– Так бывает, когда случаются общие проекты, – отвечаю Маркову.

Он почему-то не двигается, а я проваливаюсь в его слишком опытные и слишком холодные глаза и перестаю слышать монотонный голос сотрудницы. Она что-то говорит, пытаясь привлечь его внимание, но не решаясь войти. Ее слова остаются на поверхности, а меня утягивает в синюю глубину его взгляда.

Вот зачем он так смотрит?

Зачем вообще пришел?

– Вы тут с ревизией? – бросает Марков. – Может, подсадить? Проверите верхние полки?

Он указывает на правую стенку. Там как раз полки достают до самого потолка. Я вообще только сейчас понимаю, что это комната для хранения. Тут довольно прохладно, скорее всего даже есть система охлаждения. А вот окон нет.

– Маркировку молока будем сверять? Вдруг срок годности вышел?

Марков подтрунивает. Он подходит ко мне вплотную и протягивает ладонь, как будто действительно ждет, что я полезу с его помощью наверх.

– Давайте, я не тороплюсь. Давайте всё осмотрим как следует, Полина Сергеевна.

– О, вы запомнили мое отчество, Станислав Олегович.

– Ищу ключики к вашей персоне, – усмехается Марков. – Деньги вы не берете. Может, удастся вас подкупить уважением? У Ольги Викторовны с этим точно проблемы, она едва ли вас за человека считает.

Я бы на это даже посмотрела.

На уважение в исполнении Маркова. Без его сарказма, наглого взгляда и тотальных ноток мужского превосходства в голосе.

– Даже не хочу знать, за кого меня считаете вы, – цежу.

Я сдвигаюсь в сторону, показывая, что не собираюсь браться за ладонь Маркова. Верхние полки меня не интересуют.

– Вы дотошная и исполнительная. Рабочая лошадка, которая отлично чувствует себя в тени, – Марков вдруг выдает мне оценку, возомнив себя профайлером. – Вы неконфликтная, спокойная…

– Хватит, Станислав Олегович.

– …зависимая. С другим характером вы бы не смогли работать с моей бывшей женой. Вы тихая мышка, Полина, которая может стерпеть что угодно.

Он так доволен собой! Словно верит, что попал в цель каждым словом!

Или просто хочет задеть меня?

Раскачать?

Не знаю. В этот момент мне плевать, я не хочу быть спокойной и рассудительной! Во мне закипают эмоции, на которые топливом льется тот факт, что мне уже третий день изощренно выносят мозг. То его бывшая, то он сам.

Я отпихиваю Маркова и направляюсь на выход. Толкаю дверь, но все же разворачиваюсь к нему, чтобы добавить пару ласковых.

– Вы совершенно не знаете меня… – успеваю прошипеть ядовито и тут слышу, как с глухим лязгом захлопывается дверь. Я оборачиваюсь к ней и запоздало понимаю, что сняла ее с ограничителя, когда толкнула. Я рывком обхватываю ручку и несколько раз дергаю туда-сюда, но дверь не реагирует. Вообще ничего не происходит!