На память

Глава седьмая

Сейчас

Мои выходные без Гранта обычно проходят за просмотром фильмов или за работой с ноутбуком на коленях. Иногда мы с Лили и еще несколькими нашими подругами ходим в коктейль-бары.

Но в эти выходные я не занимаюсь ни первым, ни вторым, ни третьим. После йоги мама решила поехать ко мне. По дороге мы заехали в Whole Foods, где она купила полную корзину органической еды, и сейчас забивает ею мой холодильник.

А я мечтала, что после йоги позволю себе баночку мороженого, припрятанного в морозильной камере. Только бы она туда не заглянула.

– Это молоко не обезжиренное, – заявляет мама, глядя на упаковку.

Я устало тяну ноги, сидя на софе перед столом. На мне все еще штаны для йоги и кроссовки.

– Это молоко пьет Грант, – вру я.

– Хорошо. – Она ставит бумажный пакет обратно, наконец-то закрыв холодильник. – Посмотрим «Холостяка»?

Я улыбаюсь, кивая и взглянув на часы, висящие над головой. В последнее время мы не так часто проводим время вместе. И «Холостяк» намного лучше обсуждения диеты Николь Кидман, хотя я обожаю Николь Кидман.

– Вы говорили по поводу фамилии? – интересуется мама.

Мы сидим в гостиной на диване и уже смотрим церемонию вручения роз.

Я откидываю волосы за плечи.

– Мне бы хотелось оставить свою. Или двойную. Даже не знаю.

– Что говорит Грант по этому поводу?

– Он хочет, чтобы я носила его фамилию.

Мама кивает, снова переводя взгляд на экран телевизора.

– Ну, конечно. Он же мужчина.

Я даже не спорю, слишком увлеченная происходящим на экране.

– Неужели! Серьезно? Он ее оставляет? – Я тычу в экран пальцем.

Мама выглядит так, будто иного исхода и не ожидала.

Черт возьми, эта девчонка вела себя, как стерва все это время, и в итоге этот чертов холостяк вновь вручает ей розу, давая шанс. Что за…

Боже, я понимаю, что это всего лишь шоу, но как же несправедливо и глупо это выглядит.

– Она нашла его точки и знает, когда на них нажимать, – говорит мама. – Вот увидишь, в конце он выберет именно ее.

Я фыркаю, покачав головой.

– Идиот.

Мама смеется над моей реакцией.

– Почему?

Я удивленно смотрю на нее.

– Ну, ты же видела, как она себя ведет? Мы сейчас не будем говорить о том, что это не по-настоящему и нужен рейтинг, поэтому включают подобных девиц, но ведь можно же включить в это шоу еще и толику разума. – Я откидываюсь на диване. – Мне не нравится этот сезон, и этот холостяк тоже.

Теперь удивлена мама.

– Правда? Чем он тебе не нравится?

– Он пассивный.

Мама закатывает глаза.

– Он спокойный, умный и рассудительный.

– Именно это и отталкивает, – отвечаю я, не глядя на нее. – Слишком умный, слишком спокойный и слишком рассудительный. А где же огонь? Страсть, в конце концов?

Мама долго молчит, и я чувствую на себе ее взгляд. Я уже думаю, что она не ответит, когда она негромко произносит:

– Этот холостяк очень похож на Гранта. Странно, что ты этого не заметила.

***

Когда я остаюсь одна, то на меня внезапно накатывает игриво-романтическое настроение. Я включаю Ариану Гранде и под Dangerous Woman разгуливаю по дому в одной майке и трусиках. При этом я наслаждаюсь ванильным мороженым, раскачиваясь под музыку.

Мне нравится мое личное пространство, и я очень его ценю. После свадьбы моя жизнь изменится, но разве смысл как раз не в этом?

Сейчас мне совершенно не хочется об этом думать, и это немного странно. В какой-то степени мне даже нравится, что дата свадьбы еще не назначена. На это уходит много сил и времени, а прямо сейчас я сосредоточена на своей работе. И все же нам не стоит слишком затягивать. Это может превратиться в привычку, а мне хочется, чтобы в моей жизни все было стабильно и определено.

Да, я зануда. Но сейчас это сложно сказать, потому что я танцую на кухне с ложкой и ведерком мороженого в одних трусиках, не заботясь вообще ни о чем. Мое игривое настроение плавно перетекает из одной точки в другую. От игривости и флирта до желания.

Взглянув на часы, я раздумываю, позвонить ли Гранту и быть может, предложить ему секс по телефону. В Атланте сейчас одиннадцать ночи, здесь еще десять. Он пожелал мне спокойной ночи примерно тридцать минут назад, так что вряд ли он все еще бодрствует.

Черт. Я сама себя завела песней и мороженым.

Боже.

Не знаю, в какой момент мои мысли постепенно уносятся туда, куда я не заглядывала очень давно. Это то время, которое сейчас кажется таким далеким. Словно то была не я.

Но боже мой, я чувствовала себя на вершине каждый день. Это одновременно и лучшее и худшее время в моей жизни. Воспоминания об этом приносят столько различных чувств и эмоций.

Неужели это была я?

Этот вопрос возникает каждый раз, когда я вспоминаю.

Я кладу ложку и ведерко с мороженым на кухонный островок. Закрыв глаза, плавно двигаюсь и провожу ладонями по своей груди, животу и бедрам.

Лучшее время моей жизни.

Я была сумасшедшей. Мы были сумасшедшими.

Каждый раз я одергиваю себя, чтобы не желать и не жалеть. В этом нет никакого смысла. Только глупцы держатся за прошлое. И мне не о чем жалеть.

Внезапно я осознаю, что нахожусь на кухне перед широким окном и буквально ласкаю свое тело, как какая-то нимфоманка.

Распахнув глаза, я всматриваюсь в темноту за окном. Свет в окнах в доме напротив горит. Боже, я совсем забыла, что пару дней назад видела машину возле соседского дома. Надеюсь, я не устроила ни для кого зрелища. Но думаю, об этом не стоит так волноваться. Наши дома и участки действительно очень далеко расположены, чтобы можно было легко следить за соседями через окно. Если только взять бинокль и присмотреться. Но все же пустырь между домами может дать четкую картину и для хорошо видящего и не нужен будет бинокль.

Стянув волосы на затылке и натянув шорты, я собираю оставленные улики после мороженого в пакет с другим мусором. Единственная причина, по которой я тайно от мамы пью колу и иногда ем мороженое – это всего лишь нежелание выслушивать лекции про вред нездоровой пищи. Я обожаю маму, поверьте, и все мои друзья тоже, потому что такой женщины просто на свете нет. Но обожать ее со стороны забавней и намного проще, чем переносить ее заботу на себе.

Выйдя на улицу, я топаю с огромным мешком мусора по выложенной серой плиткой тропинке к мусорному баку. В этот момент откуда-то со стороны слышится рев мотора. Я хмурюсь. Это слишком громко. И это одна из причин, почему я предпочитаю гибрид.

Источником звука оказывает машина, которую я и видела пару дней назад на том же самом месте. Неужели все же на нашей улице появился не типичный сосед?

Выбросив пакет, я собираюсь развернуться, чтобы уйти, но тут дверь машины открывается. Отсюда вид тоже плохо просматриваемый, но я хотя бы могу утолить свое небольшое любопытство.

Из машины показывается высокий мужчина в белой футболке и синих джинсах.

Мужчина направляется к дому, и тут весь мир замирает.

Эта походка.

Не может быть.

Это не может быть он.

Это просто невозможно.

Глава восьмая

Тогда

Блейк действительно оказался прав. На таких вечеринках я не бывала.

Drowning Pool разрывают колонки. Тесная гостиная забита до отказа совершенно разными людьми. Возле лестницы стоят несколько девушек, на одной из которых короткая кожаная юбка и пирсинг в нижней губе. Неподалеку от них курит парень, при этом обнимая девушку. Позади них прямо на стене нарисовано граффити.

Я теснее прижимаюсь к Блейку, кутаясь в его кожаную куртку. Мы протискиваемся среди разгоряченных тел, и наш приход не остается без внимания. Блейк постоянно останавливается, ударяет протянутые кулаки, пожимает десятки рук.

– Тебе не страшно? – склонившись, шепчет он мне на ухо.

Я осматриваю комнату и решительно качаю головой.

– Нет.

Усмехнувшись, он крепче сжимает мою руку и ведет к компании нескольких ребят, стоящих возле кухни.

– Блейки! – кричит один из парней, стоящих там – невысокий, с обесцвеченными волосами и серьгой в одном ухе. – Ты где пропадал, мужик? Я уже думал, ты сегодня не появишься.

Они обмениваются каким-то странным и долгим рукопожатием, и нам приходится расцепить руки.

– Нужно было кое-куда заскочить, – отвечает Блейк.

Другие два парня уставились на меня, в то время как белобрысый что-то кричит на ухо Блейку. Я начинаю ерзать. На меня смотрят, и если взгляды парней заинтересованные, то взгляды девушек слишком враждебные.

– Что это за киса? – Один из двух парней отталкивается от стены и подходит ко мне вплотную. От него пахнет пивом и сигаретами. На скулах небрежная щетина, темные зрачки подозрительно расширены.

Блейк наконец-то прекращает болтать и обращает на меня внимание. Он снова берет меня за руку и приближает к себе.

– Она со мной, Тревис.

Тревис с улыбкой подносит бутылку к губам.

– Уверен?

Блейк усмехается.

– Более чем.

Еще раз взглянув на меня, Тревис растворяется в толпе, а белобрысый парень протягивает мне руку.

– Привет, красотка. Я Рик.

– Лекси, очень приятно.

Рик с вопросительным выражением смотрит на Блейка.

– Ты ничего не говорил.

Рука Блейка ложится на мой живот, когда он встает позади меня. Это слишком интимный жест. Рик замечает мою реакцию и шире улыбается.

– Ты здесь впервые верно?

Пока он единственный, кто мне здесь нравится. Кроме Блейка, конечно. Наверное.

– Да.

– Ты из колледжа?

Я киваю.

– Точно.

Рик не успевает спросить что-то еще. Кто-то кричит его имя, и он вынужден обернуться.

– Веселитесь. Никуда не уходи, мужик. – Он хлопает Блейка по плечу и улыбается мне. – Лекси, еще увидимся.

Я улыбаюсь ему в ответ и поднимаю голову, чтобы взглянуть на Блейка.

– Он очень милый.

– Ага, – соглашается Блейк. Его рука все еще на моем животе. – Хочешь выпить?

– Нет, – качаю головой. – Определенно нет.

Блейк улыбается, одобрительно кивнув.

– Разумное решение.

Я осторожно освобождаюсь из его рук и встаю напротив.

– Ты все еще можешь оказаться маньяком.

Блейк облизывает губы, сверкнув глазами.

– Ты чертовски права.

От его взгляда по моему телу ползут мурашки. Мэдисон, наверное, сходит с ума, обнаружив, что меня нигде нет. Но даже мысль об этом не может натолкнуть меня на твердое решение вернуться в «Каппа Дельта Фи».

Какое-то время мы так и стоим, пока к Блейку снова кто-то не подходит. Так длится довольно долго. Под взглядами всех присутствующих я начинаю ощущать дискомфорт. Мне здесь не место. Вдобавок ко всему я хочу в туалет, и выйти подышать свежим воздухом. Здесь невыносимо душно.

Щипнув Блейка в бок, я наконец-то обращаю на себя его внимание.

– Мне нужно в туалет.

– Я провожу тебя, – тут же вызывается он.

Но я качаю головой.

– Я могу сама, не нужно меня водить в туалет.

Блейк оглядывается и неуверенно смотрит на меня.

– И все же.

Да, мне здесь дискомфортно, но это всего лишь от того, что я не знаю здесь ни одного человека. Это никак мне не помешает сходить в уборную без сопровождения.

– Просто скажи, где туалет.

Вздохнув, Блейк указывает вправо.

– Вторая дверь по коридору.

Кивнув, я собираюсь уходить, но резко останавливаюсь.

– Ты можешь мне дать свой телефон? Я позвоню подруге. Возможно, она меня ищет.

– Конечно, – легко соглашается Блейк, ловким движением вынимая из кармана джинсов телефон.

Это такой простой и обычный жест, что даже не на это мне сложно не обратить внимания. Большинство людей не дают просто так свой телефон.

– Спасибо.

Все еще находясь под его пристальным взглядом, я иду в указанную сторону и через пару минут оказываюсь в туалете. Быстро сделав то, зачем пришла, я мою руки и выхожу в коридор. И тут же натыкаюсь на двух девушек. Они обе выше меня, у одной из них короткая стрижка, у второй длинные платиновые волосы.

– Ты кто такая? – интересуется блондинка, осмотрев меня с ног до головы.

– А ты? – парирую я.

Она явно чем-то недовольна, но это не повод быть такой бестактной. Черт, а вдруг это ее дом?

Вторая девушка прыскает и проходит мимо меня в туалет.

– Ее привел Блейк. На ней его куртка.

Они исчезают за дверью, не давая мне шанса ответить.

Решив об этом не думать, я выхожу в гостиную и убедившись, что Блейк на том же месте, иду к двери, которая, как мне кажется, выходит на задний двор.

Там людей меньше, чем на улице, но все так же шумно. Отойдя в сторону, я по памяти набираю номер Мэдисон на телефоне Блейка и подношу телефон к уху. Оператор мне сообщает, что номер набран неверно.

Черт побери. Я не могла забыть номер телефона Мэдисон.

Набираю еще раз. То же самое.

Тяжело вздохнув, я разворачиваюсь, чтобы уйти. Но прямо передо мной появляется черная собака. Пес низко опускает голову и тихо рычит, глядя прямо на меня. Страх моментально вгоняет меня в ступор.

Когда мне было шесть лет, в Хартл часто захаживал питбуль мистера Пэрриша. И однажды, когда я носилась по полю, он меня покусал. Я была так сильно напугана не от боли, а от того, как собака ни с того ни с сего накинулась на меня.

С тех пор я ужасно боюсь собак.

Я не дышу, наблюдая, как мощный ротвейлер делает пару шагов в мою сторону, принюхиваясь. С его пасти капает слюна, и он не прекращает глухо рычать.

Когда я садилась в грузовик едва знакомого парня, я не представляла, что могу умереть от зубов огромной собаки. Может, от отравления алкоголя или чего-то подобного, но о собаках точно не думала.

– Чип, спокойно. – К ротвейлеру подходит парень и садится рядом с ним. – На кого ты так злишься?

Парень поднимает голову, чтобы взглянуть на меня. Он выглядит ничуть не добродушнее своего пса. Темные пронзительные глаза и тонкие губы, сложенные в ухмылку. С его джинсов свисает цепь, больше похожая на собачью. Вид у него дикий.

Боже мой. Я ведь просто хотела позвонить.

– Он тебя не знает, поэтому злится, – произносит парень. – Как и я. Кто ты?

Позади него я замечаю Рика, который смотрит на эту сцену и слегка хмурится. Но как только я начинаю расслабляться, он исчезает за дверью.

Что?

Тем временем парень и его пес продолжают испытующе смотреть на меня.

– Я с Блейком, – отвечаю я, плотнее кутаясь в куртку. В ней чертовски жарко, но сейчас меня это волнует в последнюю очередь.

Парень продолжает гладить собаку и смотреть на меня, склонив голову набок. Он выглядит не совсем здоро̀во.

– Не мог бы ты пропустить меня? – боясь пошевелиться, спрашиваю я. Кто знает, если я резко дернусь, пес налетит на меня.

– Иди, – спокойно отвечает парень.

Но я не могу. Мне страшно. Неужели так сложно отвести пса в сторону? Он же просто издевается.

В этот момент снова появляется Рик, а позади него Блейк. И они направляются в мою сторону. От облегчения у меня подкашиваются ноги.

– Рейд, твою мать. – Рик обращается к парню. – Убери отсюда собаку.

Блейк бегло осматривает меня и подает руку. Я тут же оказываюсь прижатой к его боку.

– Ты ищешь неприятности? – обращается он к хозяину ротвейлера.

Рейд фыркает, поднимаясь на ноги и хватая собаку за ошейник.

– Я подошел почти сразу. Ничего твоей телке не угрожало.

Чертов лжец.

– Рассказывай, – парирует Рик, наблюдая, как Рейд уводит собаку. – Этот псих не умеет обращаться с собственной собакой и таскает ее везде с собой. Напугалась? – спрашивает он меня.

Едва кивнув, я хватаю Блейка за локоть. Он хмурится и, развернувшись, кладет руки мне на плечи.

– Лекси, ты в порядке?

– Ого, – присвистывает рядом Рик. – Она вся дрожит.

Как глупо, но мне действительно было страшно.

– Я боюсь собак, – едва выговариваю я, взглянув на Блейка.

Он пытается улыбнуться.

– В твое оправдание скажу, что ты пыталась быть храброй, но не вышло, верно?

Он перестает улыбаться, когда я хмурюсь.

– Черт, Лекси, у тебя фобия или что? Ты меня пугаешь.

– Все в порядке. – Я прихожу в себя, но не отступаю от него ни на шаг.

Блейк остается серьезным.

– Хочешь уехать отсюда?

Я поднимаю на него глаза.

– Да.

***

– Тебе было шесть? – уточняет Блейк.

Я киваю.

– Да. У меня остался небольшой шрам на ноге и здесь на руке. – Я указываю на свое запястье. Шрама уже почти не видно. – К счастью, собака была привита и бешенство мне не грозило.

– Охренеть, – присвистывает Блейк.

– Да уж. Мой папа так разозлился, что схватил ружье и хотел пристрелить бедную собаку. Но к счастью я его убедила этого не делать.

– Бедную собаку? – Блейк во все глаза смотрит на меня. – Он мог серьезно тебе навредить.

– Да, но пес не виноват в том, что его не обучали. Он рос абсолютно диким. За животными нужно ухаживать. Вся проблема была лишь в мистере Пэррише. С тех пор мой отец на дух его не переносит.

– Ничего удивительного. – Блейк вынимает из бака пистолет и закручивает крышку.

После вечеринки мы заехали на заправку. Она находится рядом с шоссе. Здесь же придорожная закусочная, из которой доносятся ароматные запахи. Он не спрашивает о том, чтобы отвезти меня обратно. Я тоже молчу. Честно говоря, мне этого совсем не хочется.

– Хочешь пить? – Блейк через плечо указывает на закусочную.

– Можно воду, – отвечаю я, перебирая ногами. Я сижу на капоте машины и с интересом наблюдаю за ним.

– Тогда идем со мной.

Но я качаю головой.

– Хочу остаться на воздухе. Подожду тебя здесь.

Блейк встает в позу, скрестив руки на груди. Не могу не смотреть, как при этом натягивается на его мускулах футболка. Он такой…

– Я не оставлю тебя здесь одну, – прерывает мои мысли Блейк. – Возможно, ты забыла, что ты чуть не нарвалась на ротвейлера, когда просто пошла попи́сать?

Хмыкнув, я тоже складываю руки.

– Я не какая-то нежная дамочка, которая вечно попадает в беду. Перестань меня дразнить.

Блейк улыбается и осматривается. Вокруг нас абсолютная тишина. Здесь даже нет ни одной машины. Лишь в окнах закусочной мелькает пара человек.

– Могу предположить, что, когда я вернусь, на тебя будет злобно рычать скунс.

Я смеюсь, уже привыкая к его дразнящему тону.

– Вовсе нет.

– И все же. – Блейк странно смотрит на меня, медленно подходя.

Через секунду его руки обхватывают меня за бедра.

– Что ты делаешь? – охаю я, хватаясь за его плечи.

От соприкосновения его рук с моей обнаженной кожей я едва перевожу дыхание.

О, боже мой.

– Хочу быть уверенным, что до тебя не доберется скунс.

Таким образом он несет меня куда-то на руках. Затем я оказываюсь так высоко, что голова Блейка оказывается на уровне моих коленей.

– Здесь тебя точно никто не достанет, – говорит он.

Я оглядываюсь. Кажется, я сижу на огромном контейнере со льдом. Рядом окно закусочной, из которой раздаются негромкие голоса и музыка.

С опаской взглянув вниз, я хмурюсь, бросив взгляд на Блейка.

– Блейк, сними меня.

Он пожимает плечами, делая шаг назад.

– Нет.

Что за странная игра? Я ведь легко спрыгну. А может, и нет.

Блейк смеется, широко улыбаясь.

– Мне казалось ты выше.

– Здесь даже для тебя будет высоко, – парирую я.

Он снова подходит ко мне и сложив губы, кивает.

– Ты права.

Пока я ерзаю на холодном контейнере, мой желудок предательски и громко урчит. Боже, я готова провалиться сквозь землю. В последний раз я ела несколько часов назад, когда освободилась на ланч. И это были йогурт и орехи.

Блейк не оставляет это без внимания.

– Ты голодна?

– Нет, – слишком быстро отвечаю я.

Он скептически выгибает темную бровь. К слову, его темные брови удачно контрастируют со светлыми волосами. Я все больше и больше обнаруживаю в этом парне положительных качеств. Как и физических, так и моральных.

Блейк вел себя именно так, как и обещал, на вечеринке. Затем увез, когда я этого захотела. Теперь он интересуется, голодна ли я. Мне даже нравится, что он дразнит меня. И его чувство юмора.

И да, еще он привлекательный.

– Здесь подают фантастические хот-доги. – Блейк кивком головы указывает на закусочную.

Мне приходится оглянуться, чтобы взглянуть на тусклую неоновую вывеску.

– Нет, спасибо, – улыбнувшись, отвечаю я.

Но Блейк снова подозрительно смотрит на меня.

– Они подают только двойные. Сосиски жарят на гриле. Булочка до ужаса хрустящая и в то же время мягкая. М-м. – Он облизывает губы. – А соус…

Сложно не представить все то, что он сейчас описывает. Я даже чувствую запахи гриля. У меня сводит желудок.

Мои эмоции слишком четко отражаются на лице. Блейк снова улыбается и идет к закусочной.

– Я быстро.

Я улыбаюсь, опустив голову.

Спустя пять минут Блейк сидит на контейнере рядом со мной, и мы оба с наслаждением уминаем хот-доги. Мама бы сошла с ума, увидев сейчас меня. В мужской кожаной куртке, сидящей на контейнере со льдом возле придорожной закусочной, рядом с едва знакомым парнем.

Но я наслаждаюсь каждой секундой. И Блейк мне больше не кажется едва знакомым.

Мне не удается скрыть стон, когда я откусываю хрустящую корочку булочки вместе с сосиской.

Блейк гордо улыбается.

– Вкусно? – (Я киваю). – А я что говорил.

Я сминаю хот-дог быстрее него.

– Черт, Лекси, – смеется Блейк. – Тебя не кормят? Подожди, дай угадаю. Ты на диете.

Я неопределенно пожимаю плечами.

– И да, и нет. Проще говоря, я стараюсь не есть жирного и вредного и всего-то.

– Всего-то? – Он все еще улыбается, когда протягивает руку и пальцем убирает с уголка моих губ соус.

У меня кружится голова, когда Блейк облизывает этот самый палец.

– Большинство девушек «Каппа Дельта Фи» чирлидерши. Они сидят на специальной диете. Я стараюсь не дразнить их.

– Как же здорово родиться парнем, – выдает Блейк, ловко выбросив салфетки в мусорный бак. – Так значит, ты девочка с ранчо?

Расставив ноги в стороны, я опираюсь на контейнер руками, слегка наклонившись вперед.

– Да. А где вырос ты?

– Здесь, – отвечает Блейк. – Всю свою жизнь я провел в Остине.

– И твоя семья здесь?

Он кивает и разворачивается ко мне. Мы смотрим друг на друга какое-то время. Его взгляд перемещается на мои губы. Я хочу его поцеловать. После того, как этот парень накормил меня лучшим в моей жизни хот-догом, я готова целовать его вечно.