Вельвет

Глава 4

Кайден

Обычно Трейси не дразнит меня своими фотографиями, потому что прекрасно понимает, чем это чревато. Но в этот вечер я получаю от нее фото, на котором она лежит в своей кровати, обнажив плечи и ключицу. К сожалению, а в данном случае к счастью, фото обрывается на самом интересном месте. Подпись под фото никак не ассоциируется с дерзкой улыбкой: «Сладких, пупс. Увидимся завтра».

Я фыркаю себе под нос. Пупс?

Боже, Трейс.

– Ты серьезно, Лайлз? Ты собираешься там ночевать?

Оторвав взгляд от телефона, я смотрю, как мой бывший сосед по комнате – Джастин Хенсли тяжело вздыхает, засовывая телефон в карман джинсов.

– Проблемы в раю, солнышко? – игриво интересуюсь я.

Джастин находит меня взглядом и закатывает глаза.

– Отвали, Арчер.

Я смеюсь, поднимаясь с дивана. Уже около часа я сижу в комнате отдыха и просто пялюсь в телефон. Еще есть время до того, как выключат свет в этой комнате, и все здесь. Обычно после так называемого «отбоя» никто не спит. Ученики расхаживают по комнатам друг к другу, убивая время. Ну или смываются в город. Даже несмотря на то, что многим старшеклассникам есть восемнадцать, правила остаются неизменными. Но открою небольшую тайну. Это всего лишь видимость. У нас есть свои поблажки, и взаперти здесь никто не сидит.

– Сыграть с тобой? – предлагаю Джастину, подойдя к настольному хоккею, возле которого он стоит.

Джастин скептически выгибает бровь, но кивает.

– Давай.

Следующие несколько минут мы с криками и шумом гоняем по доске пластмассовую шайбу. Огромная комната отдыха заполнилась еще большим количеством учеников. Кто-то негромко включил музыку.

По большей части мне нравится жить в резиденции. Здесь есть все что мне нужно. Почти. Тренажерный зал, бассейн, арена, кровать, еда, тепло, друзья. Трейс не здесь, но в нескольких минутах.

Но я понимаю, что скоро все это закончится. Старшая школа не вечна, и ответы из колледжа уже приходят.

– Серьезно? – Я смотрю на очередную загнанную мини-шайбу в свои мини-ворота.

Джастин невинно пожимает плечами.

– Ловкость рук.

Я смеюсь.

– Ага, конечно.

– Странно, да? – иронично произносит Джастин. – Ты играешь в настоящий хоккей, но с треском проигрываешь в настольный.

И правда странно.

Но я лишь отмахиваюсь, позволяя Джастину в полной мере поглумиться надо мной.

Общая комната отдыха довольно большая. Она вмещает несколько диванов, стоящих посередине напротив большого плазменного телевизора. По периметру стоят кресла-мешки, которые постоянно заняты. Настольный теннис, хоккей, футбол. Книжная полка. Да, серьезно. Пусть она и пылится. Не понимаю, зачем она здесь, ведь есть библиотека.

Здание пансиона самое старое в городе, и насколько я помню оно служило жилым домом какой-то ужасно богатой семье, которая была сослана в эти края за инцидент с королевской семьей.

Сейчас это жилая резиденция учеников Эшборо Флэйм и, хотя она и отреставрирована и забита современным оборудованием и техникой, проблески прошлого века можно увидеть почти на каждом шагу. Винтовые лестницы между этажами, витражи на окнах в столовой, старые ковры в библиотеке и в комнатах для самоподготовки, просторный роскошный холл с огромной люстрой и камином. В прошлом году в общей комнате стояла классическая мебель, но ее заменили на более современную, так как ученики не слишком заинтересованы в ее сохранении. Думаю, последней каплей стало то, что на одном из таких изящных диванов застукали Кэрри Вудвил и Зеда Уайта прошлой весной. Они совершенно не заботились о богатой обшивке мебели, когда занимались на диване сексом. Когда об этом узнал директор Барнс, его лицо слилось с цветом твидового бордового пиджака, который он слишком часто носит.

Махнув Джастину, я прохожу мимо группки учеников из Китая, болтающих между собой на родном языке. Позади них, на одном из диванов сидят парни из моей команды.

– О чем трещите, дамы? – Я плюхаюсь на свободное место рядом с ними.

– Лично я занят другим, – ухмыляется Дэйн Майклс, почесывая челюсть.

Его мачо-поза с широко расставленными ногами говорит о том, что парень вышел на охоту. Он младше на год, так что, когда мы окончим школу, у команды по-прежнему будут все шансы выиграть кубок.

Я смотрю в ту сторону, куда пялятся парни.

Вокруг кресла-мешка собралась стайка девчонок. Они все смотрят на экран одного телефона и громко смеются. Сложно не выделить среди них Ив Мюррей. Ее волосы с недавнего времени превратились в афрокосички. Она периодически бросает взгляды на наш диван и замечая к себе внимание, улыбается.

– Она мне нравилась с обычными волосами, – лениво тянет Пол. – А эти штуки на ее зубах очень даже ничего.

Он сидит на полу, склонив голову между согнутыми коленями, и что-то печатает в телефоне.

– А мне интересно, каково это, когда она встанет на колени и вместо волос придется хватать эти… поводья? – смеется Джейми – парень из команды по лакроссу.

Дэйн бросает на него пренебрежительный взгляд.

– Даже не думай об этом.

– О-о. – Улыбка Джейми становится шире, и он треплет за волосы Дэйна. – Да ты влюбился. Вперед, парень. Я хочу видеть это.

Дэйн отмахивается и расправляет борозду растрепанных светлых волос, которую оставила рука Джейми.

– Я не собираюсь делать из этого представление.

Джейми фыркает.

– Ты жалок, бро.

– Отвали, – бросает Дэйн, и его взгляд снова сосредотачивается на Ив.

Я никак не реагирую на эту перепалку. На мой телефон наконец-то приходит сообщение.

ТРЕЙСИ: Мне нужно выспаться. Не мучай меня.

Я: Ты не серьезно. Это ты меня мучаешь.

Надеюсь, она поймет, что я имею в виду только конкретную ситуацию.

ТРЕЙСИ: На мне твоя футболка и больше ничего. Абсолютно. Теперь доволен?}

Доволен ли я? Как сказать.

Я ерзаю на диване, прежде чем ответить.

Я: Более чем. Вот теперь можешь сделать свое эссе и лечь спать.

ТРЕЙСИ: Спасибо!

Саркастичный смайлик рядом со словом вызывает у меня смешок. Засунув телефон в карман спортивных штанов, я выплываю из мира фантазий о Трейси в моей футболке.

Парни все еще болтают между собой, и Джейми до сих пор стебается над Дэйном. Черт, он серьезно? Ну, если судить по комплекции, то они практически одинаковы. Но играя с Дэйном, я знаю, что его лучше не злить.

Часто, когда оканчивается хоккейный сезон, парни переключаются на лакросс, чтобы оставаться в форме, ведь тренировки на льду проводятся реже, а игр вообще нет. Я занимаюсь плаванием и греблей после сезона, поэтому не очень посвящен во все драмы по поводу команды по лакроссу. Но похоже, Джейми точит зуб на Дэйна из-за того, что парень превосходит его не только в хоккее, в который он, кстати говоря, не играет, но и на поле для лакросса – место, где Джейми царствовал, до перехода в нашу школу Дэйна.

– Эй, а не от Отем ли мы слышали о том самом? – Пол поднимает голову и смотрит на нас всех.

– Ты это о чем? – интересуюсь я.

– Нет, я точно это слышал, – продолжает Пол с бо́льшим энтузиазмом. – О том, что предлагали нашему Дэйни девчонки?

Дэйн тяжело вздыхает и взглядом просит у меня поддержки. Парень не любит о себе трепаться. К нему хреново относились, как и ко всем новичкам, но он быстро показал, что он из себя представляет.

Сейчас я готов выступить буфером, не потому, что парни занозы в заднице, а потому, что Дэйн в конце концов, не сдержится, и им обоим прилетит. За драки в школе жестко наказывают плюс ко всему Дэйн здесь на стипендии. А ее очень легко потерять.

– Я понимаю вашу зависть, парни. – Я откидываю голову на спинку дивана и улыбаюсь. – Самоудовлетворение не всегда снимает стресс, верно? Руки болят со временем, становится грустно.

Дэйн смеется, отдав мне мысленную «пять».

Пол и Джейми обмениваются взглядами и ухмыляются.

– Эй, это еще и неплохой тренажер. – Дэйн сгибает руку около своего колена и имитирует поднятие гири, но выглядит это двусмысленно.

Теперь мы заливаемся смехом.

Черт, да, мы все время говорим о сексе. Нам по семнадцать и по восемнадцать. О чем еще говорить, когда больше ни о чем серьезном не хочется? В старшей школе начинают сбываться подростковые фантазии, так что…

– Арчер, у тебя видимо огромный опыт, – не остается в долгу Джейми.

Если бы он только знал, насколько близок к истине. Но я лишь выгибаю бровь и смотрю на него в упор.

Всем известно, что мы с Трейси неразлучны целый год. О нас так много болтали и болтают до сих пор, что не остается сомнений ни у кого, что между нами происходит. Год – это большой срок для школы.

– Это не та мишень, – вставляет Пол, поднимаясь на ноги и посмеиваясь.

Чертовски верно и в то же время нет. Но я деловито киваю, глядя вслед уходящему по коридору Полу.

У меня нет проблем с парнями из команды или другими ребятами. Болтовня никогда мне не мешала, и я не обращаю внимания на такие глупости. Ну а по поводу стеба вообще никто не парится. Так уж устроена дружба между парнями.

Но меня выводит из себя то, что в наши отношения с Трейс вплетают Вив и по сути смешивают ее с грязью, сами о том не догадываясь. Только потому, что она ни с кем не встречается в школе. Но я не собираюсь ходить и трубить на каждом углу, что она мой друг, даже можно сказать лучший, потому что я никому не доверяю так как ей – кроме Трейси, конечно – и доказывать что-то. В свое время я налажал, так как хотел выплеснуть свою боль по-другому, но я слишком на этом зациклился и лишь недавно понял, что это нормально – быть дерьмом, когда тебе плохо и постоянно лажать.

Но это не значит, что нужно оставаться дерьмом. Нужно выбираться.

Закончив с очередным самоанализом, я поднимаюсь и разминаю спину. Сейчас я больше времени провожу в бассейне, чем на ледовой арене, поэтому устаю больше с непривычки. Теперь, когда хоккейный сезон отгремел, и наша школа проиграла Северному Ванкуверу, все сосредоточились на более «теплых» видах спорта. Команда по лакроссу усиленно тренируется и готовится к соревнованиям со школой Брентвуд, девчонки дождались, когда высохнет земля после дождливой зимы и достали свои бутсы для игры в соккер. Группа поддержки, теннис, баскетбол, гребля – наконец-то все другие виды спорта вышли в «свет», так как хоккей все это затмевал, ничего с этим не поделаешь. Сборная Эшборо Флэйм входит в одну из лучших юниорских лиг в Британской Колумбии и страны в целом.

Трейс и Вив сейчас бы со мной поспорили, потому что я забыл про конный спорт, который по качеству и подготовке ничуть не уступает хоккею. Но окружные соревнования тоже уже прошли после Пасхи и победительницей стала Вив. Она давно этого хотела и наконец-то добилась, что очень хорошо сказывается на ее личном деле.

Это заставляет меня снова жалеть о том, что мы не сумели выиграть кубок Росса. Тянутся последние школьные месяцы, поэтому хотелось бы скрасить их упованием победой. Но мы хотя бы добрались до финала, а это немало.

Джейми уходит вслед за Полом, на ходу бросив «увидимся позже». Дэйн продолжает сидеть на диване все в той же позе и прожигать взглядом Ив.

– Я пойду в комнату, – говорю я.

Дэйн рассеянно кивает, не глядя на меня.

– Ага, бро. Давай, увидимся.

Старшеклассники, чей средний балл не ниже четырех, могут рассчитывать на отдельные комнаты. Они не отличаются простором, но в том, что у тебя имеется свой личный угол с дверью есть большой плюс. Лишь благодаря своим спортивным достижениям я получил свою комнату в начале этого учебного года. Раньше я делил комнату с Джастином этажом ниже. Мы даже толком не виделись и не общались, потому что меня редко можно было увидеть в пансионе. Оглядываясь назад, мне даже странно думать о том, что я все же здесь остался. Возможно, дело было и не в моей маме, которая работала здесь. Несмотря на свое дерьмовое поведение, у меня была идеальная посещаемость. Я сбегал из пансиона, не приходил вовремя, много пил, пропускал тренировки, но на занятиях я всегда сидел на своем месте.

Но если честно, позже, когда до меня дошло, что так больше не может продолжаться, я надрывал задницу, чтобы многое исправить и после тренировок оставался, чтобы загрузить себя еще больше.

И это принесло результаты.

Из комнат доносятся шум и разговоры, пока я иду по коридору, поднявшись на верхний этаж. Под моими кроссовками мягкое бордовое покрытие. Все двери одинаковые: из темно-красного дерева, пронумерованные полукруглыми черными табличками. Этаж разделен на два крыла и соединен между собой узким коридором, который больше похож на балкон или балюстраду, так как с него открывается вид на холл.

Я иду к правому крылу, в котором находятся комнаты парней. Позади послышались громкие шаги, эхом разносящиеся по коридору.

– Кайден.

Я поворачиваюсь на голос Сандры Вуд.

– Привет.

Она всегда пожирает меня взглядом, когда видит. И это вовсе не преувеличение, это то, что есть, и Сандра этого не скрывает. Она до сих пор хочет меня. У нас есть прошлое, но оно такое смазанное, что я не могу подобрать подходящего слова. Секс? Ну, да. Отношения? Нет, я ни с кем не встречался.

Мне льстит ее внимание. С ней было весело, и она в принципе классная, если только не выпускает коготки.

Ну, как и почти каждая девчонка, о чем это я?

Думаю, любой оценит ее привлекательность. Сандра чуть ниже Трейс, ее ноги длинные, волосы ухоженные, на что я часто обращаю внимание у девушек. До этого она казалась мне вполне симпатичной, пока не услышал, как Трейс в злости бросила то, что у Сандры слишком длинный нос и тощая задница.

На счет второго я бы поспорил, но уж точно не со своей девушкой. К тому же меня не интересует, какая задница у Сандры, ведь в моем распоряжении самая лучшая и упругая задница во всей провинции.

– Ты был внизу? – интересуется Сандра, засунув руки в задние карманы коротких шортов.

– Да, – отвечаю я. – Сейчас нужно кое-что доделать и раньше лечь спать.

Она вытягивает губы.

– Серьезно, Кайден? Я скучаю по тебе, что с тобой случилось?

По моей пьяной физиономии и наигранному веселью? По этому она скучает?

Я улыбаюсь, как делаю всегда, когда не знаю, что ответить. Включай обаяние и тебе простят все, что угодно, включая нежелание болтать.

– Да ладно, у меня теперь тренировки с утра.

Сандра подходит ближе и смотрит на меня.

– Нет, дело не в тренировках.

Я знаю, что она имеет в виду, но надеюсь, она этого не озвучит. Я не в настроении конфликтовать. А именно этим я и займусь, если услышу осуждение, хотя ее мнение не имеет для меня никакого значения.

Сандра вздыхает, но не отходит.

– Не хочешь посмотреть с нами фильм? – предлагает она.

Какая умница, что сдержалась.

– Идея супер, но мне вставать рано, и я не высыпаюсь. Давай в другой раз? – Я отступаю к своей комнате. – Завалимся к вам с парнями. С вас удобные места на ваших розовеньких подушках, с нас попкорн и выбор фильма.

На секунду в глазах Сандры появляется разочарование, но она маскирует его возмущением.

– Нет, в прошлый раз, когда вы выбирали, девчонки так визжали, что перебудили весь этаж.

Я смеюсь, вспоминая очередную сходку в очередной комнате среди ночи.

– Думаю, мы сможем договориться.

– Надеюсь. – Сандра все еще не уходит, продолжая пялиться. – Если передумаешь, ты знаешь, где меня найти.

Она отступает, когда я киваю, затем уходит.

В моей комнате полный кавардак. На узкой одноместной кровати небрежно лежит школьная форма, которую я снял после занятий, прежде чем пойти на ужин. В углу возле окна лежит спортивная сумка, которую мне не очень хочется открывать. Нужно было сразу после тренировки закинуть шорты и носки в стиральную машину.

За порядком в комнатах следят старосты, и я стараюсь лишний раз не нарываться даже по таким пустякам. Звучит иронично, ведь я продолжаю покидать территорию школы, когда не следует. Но улизнуть намного проще, чем взяться за уборку собственного хлама.

Узкий белоснежный стол во всю стену рядом со встроенным шкафом очень похож на чистое место. На нем несколько учебников, светильник и закрытый ноутбук. Мои стены скучно бежевые, в отличие от комнат других учеников. Почти у каждого в спальне висят постеры или фотографии на стенах. Ну или различные доски.

Я не такой креативный, и хоть как-то разбавить эту скукоту, я повесил над кроватью сине-серебристый флаг со школьным гербом, который представляет из себя голову лошади, грива которой объята синим пламенем и большие каллиграфические буквы AFS (Эшборо Флэйм Скул). Весьма патриотично. Рядом висит моя первая джерси с 77-м номером. Я обещал подарить ее Трейси, когда появится какой-нибудь особый случай. Таких случаев было немало, между прочим.

Нужно было отдать джерси еще тогда, когда я тайно ее провел сюда. Это было один-единственный раз.

Повесив школьную форму на ручку шкафа, я сажусь за стол и вместо того, чтобы подготовиться к завтрашнему уроку статистики, загружаю Social Club и теряюсь в онлайн-пространстве ГТА 5. У меня есть слабость к этой игре, ничего не могу с собой поделать.

Уже в кровати я стараюсь не думать о том, о чем думаю каждую ночь. Это ни к чему хорошему не приводит. Но сегодня все немного по-другому. Я вспоминаю свой четырнадцатый день рождения. Третье февраля тогда выпало на субботу, и мы с родителями приехали сюда в Эшборо, чтобы пожарить стейки на заднем дворе Роббинсов.

Каким я был тогда? Я не помню, о чем думал, о чем мечтал. Как странно не знать самого себя до того, как твой мир перевернулся. Помню лишь то, что я ни в чем не нуждался. Совершенно. И вряд ли это ценил, принимая как должное. Но так бывает с каждым, верно? Мы живые существа и быстро обосабливаемся в благоприятных местах.

Избитая фраза: ценишь, когда теряешь – мой слоган уже долгое время.

***

Весь следующий день я так занят, что мне едва удается поцеловать Трейси во время ланча. У нас сегодня особенный день, и я напоминаю себе об этом, когда с самого утра рассекаю голубую воду в бассейне руками и вдыхаю запах хлорки; когда сижу на статистике и стараюсь максимально сосредоточиться; когда после уроков забегаю в резиденцию, где мне староста вручает письмо, пришедшее из Виктории.

Я стою в раздевалке, прислонившись затылком к стене и слушаю хор голосов, эхом разносящийся с арены. Сегодня тренер решил провести внеплановую тренировку, так как лед почти весь день свободен, ну а мы, по его словам, уже скоро забудем, как стоять на коньках.

– Арчер, ты рано. – Тренер Фаррелл заглядывает в раздевалку и замечает меня.

Оттолкнувшись от стены, я подхожу к своей форме.

– А, да, освободился раньше.

Тренер молча наблюдает за мной, когда я сажусь на шкаф-скамью и расшнуровываю кроссовки.

Мне неловко в его присутствии, ведь я повел себя с ним, как задница2. Но я действительно считал, что был прав и пусть я не был уверенным в том, что делаю, я все-таки это сделал.

Со мной такое случается слишком часто, чем я не горжусь.

Хорошо, что все не зашло слишком далеко. Но я вынес из этого одно: какие бы благородные мотивы тобой ни двигали, сначала узнай, нужно ли кому-то твое чертово благородство. Есть шанс все испортить и сделать только хуже.

Нужно извиниться за свои слова, ведь тренер Фаррелл для меня один из примеров для подражания и, если честно, с трудом верится, что мы как-то связаны. Если это можно так назвать.

Но я продолжаю молчать, стиснув зубы. Возможно, это моя гордость, которой здесь вообще не место или некий ступор, когда молчание и опущенный взгляд в пол отчетливо дают понять, какой ты идиот, но все еще славный малый, который порой наступает на мины.

Надеюсь, что все же второе.

Видимо тренер думает так же, потому что он проходит в раздевалку и встает напротив меня. По его расслабленной позе я понимаю, что разговор будет о другом.

– Ты в порядке, Кайден? – интересуется он.

Я поднимаю голову.

– Да, конечно.

Взгляд тренера падает на письмо, которое я положил рядом с собой. Я быстро хватаю его и убираю в сумку.

– Уже приходят ответы из колледжей, – продолжает он. – Как у тебя с этим дела?

Он специально спросил? Я снова оставляю в покое шнурки и выпрямляюсь.

– Некоторые рассылают в конце апреля, так что…

Тренер кивает, продолжая буравить меня взглядом. У меня что-то на лице? Почему он так смотрит?

– Не всегда все может идти по плану, – неожиданно произносит тренер Фаррелл. – Порой даже запасные планы не срабатывают.

Я вздыхаю и опускаю голову. Он слишком хорошо нас читает, ведь ему всего двадцать пять. В нашей школе он работает больше года, почти сразу после колледжа. Он катался за университет Торонто в студенческой ассоциации спорта, и когда мы с парнями нашли его статистику на сайте университета, просто охренели. Да он должен был стать звездой НХЛ, но этот парень выбрал карьеру тренера, а не хоккеиста и не похоже, что жалеет. Кто-то ведь должен тренировать, верно?

Да и выглядит он не совсем как тренер. Забитые татуировками руки плюс густая растительность на лице делают его похожим на рок-звезду.

Этим он нас и расположил к себе с самого начала. А позже и тем, что его тренировки почти сразу начали приносить плоды. Он крут, и я жалею, что испортил его мнение о себе.

Но судя по разговору, еще не все потеряно.

– А если планов нет вообще? – решаюсь произнести я, глядя на лицо тренера.

Он понимающе смотрит на меня в ответ.

– Тогда придумай их.

Я старался. Но не выходит. Я не знаю, чего хочу и не знаю, что приносит мне это письмо: облегчение или разочарование.

Как же убого это звучит. Мне ни в коем случае нельзя говорить все это Трейси.

Я учусь в одной из лучших школ страны. 90 процентов учеников Эшборо Флэйм поступают в ведущие университеты страны и университеты лиги плюща в Америке. Так каково черта я не знаю, как в дальнейшем распорядиться своей жизнью?

– Послушай, – продолжает тренер. – У тебя огромный выбор, несмотря ни на что. Я могу тебе кое-что предложить, как один из вариантов.

Это заставляет меня всего обратиться в слух.

– Что именно?

– Уже все знают, что должность тренера в новом хоккейном клубе города моя, – говорит он. – Это не было секретом, но все же знали только самые близкие, а один мой друг не умеет держать язык за зубами.

Я улыбаюсь. Это верно. Все знают, что наш тренер в этой школе последний год, а в дальнейшем будет тренировать профессиональный клуб, который будет входить в Тихоокеанскую юниорскую хоккейную лигу. Это так круто, что даже не верится. В Эшборо такое впервые.

– О, вас поздравить? – Я придаю своему голосу шутливый тон и протягиваю руку.

Тренер Фаррелл смеряет меня грозным взглядом. Я смеюсь и убираю руку.

– Кроме шуток, Кайден, – продолжает тренер. – Если ты совсем не знаешь, как дальше распорядиться своей жизнью или ты запутался, у тебя есть выбор. Дай себе время, чтобы определиться. В конце концов, у тебя есть хоккей.

Я становлюсь серьезным.

– Вы имеете в виду…

– Да. Приди на просмотр, не даю гарантии, но я замолвлю за тебя словечко, и ты можешь быть частью команды. Или поезжай в другой город и дай себе время там. Не нужно спешить.

Играть в хоккей на подобном уровне? Это конечно не НХЛ и даже не CHL, но я бы мог уже после школы заниматься чем-то серьезным. Мне важно быть опорой для Трейси.

По крайне мере, хоть какая-то цель у меня есть. Но эта цель слишком честолюбива, особенно для такого, как я, ведь она касается денег. Я хочу окружить Трейси тем, к чему она привыкла, и знаю, насколько сложно это будет. Возможно, задачу облегчает то, что Трейс не похожа на избалованную девчонку, несмотря на то, что выросла в достатке. Она все же знает этому цену.

Я даже цель себе правильную поставить не могу.

С трудом кивнув, я отвечаю:

– Хорошо, я подумаю.

Тренер Фаррелл тоже кивает и идет к двери.

– И еще. – Он останавливается. – Ты не сделал ничего плохого, хватит на меня так смотреть.