- -
- 100%
- +
Мы стояли в аэропорту, в зоне прилета, и с нетерпением ожидали, когда начнут выходить пассажиры, прилетевшие из Хабаровска.
Сережа держал в руках букет розовых роз, а я нацепила на лицо самую доброжелательную улыбку, какая нашлась в арсенале моих мимических запасов.
Мы ждали двоюродную сестру мужа!
Он мне показывал в телефоне фотографии красавицы Алины и настолько радовался приезду кузины, что разве что на месте не подпрыгивал от нетерпения.
Думаю, если бы у моего Сережки был хвост, то он бы им непрестанно вилял, как пес, встречающий любимого хозяина.
С одной стороны, я понимала мужа: родителей он потерял в подростковом возрасте, и дальше его воспитывала бабушка. Про остальную родню Сережа почти ничего не знал, только про тетку на Дальнем Востоке. А тут ее дочка объявилась… Но с другой стороны — прийти в столь неистовый восторг от приезда незнакомой девушки? Странно. Неужели ему настолько не хватало родственных связей и отношений, что он счастлив визиту хоть кого-то из кровной родни?
Я смотрела на его счастливое лицо, и в моей душе прыгали розовые пони по облакам из сладкой ваты, а единороги развевали радужные хвосты…
Как же здорово, когда твой любимый человек радуется!
Мы разглядывали толпу людей, что разбирали чемоданы с подвижной ленты, и, наконец, Сережа увидел Алину и зашептал мне:
— Лёль, смотри, вон она! Вон! Правда, красивая?!
На меня муж даже не глядел. Все его внимание было приковано к красивой блондинке с короткой стрижкой в стиле пикси.
Она шла от багажной ленты, волоча за собой два объемных чемодана на колесиках, и нас не видела. Узкие стрейч-джинсы туго обтягивали стройные ноги и округлую попу, высокие каблуки босоножек подчеркивали фигуристость ее филейной части, а милую розовую футболку с рисунком кошачьей морды спереди распирала грудь примерно четвертого размера…
Кажется, бюстгальтеры Алина носить не любила. Это заметила не только я. Сережка и еще несколько из встречающих мужчин пялились на мою новую родственницу. Не хватало только текущих похотливых слюней из отвисших челюстей.
Я толкнула мужа локтем в бок и скомандовала:
— Цветы приготовь. Это же твоя сестра.
— А… Ну да, — встрепенулся он и выставил перед собой розочки, как премию «Оскар», которую собирался вручать.
Алина вышла из стеклянных раздвижных дверей и растерянно оглянулась. Сергей замахал одной рукой и негромко крикнул:
— Алина, Алиночка! Я тут!
Она перевела на него взгляд, радостно заулыбалась и двинулась к нам со своими чемоданами.
Сережа не вытерпел и рванул за ограждение, подскочил к кузине и крепко обнял ее. Я видела, что он что-то зашептал ей на ухо, а потом указал на меня. Видимо, говорил, что приехал с женой и мы вместе встречаем путешественницу. Алина посмотрела на меня как-то оценивающе, а потом расплылась в довольной улыбке.
Схватив цветы и оставив свой багаж на попечение Сергея, она быстро подошла ко мне и крепко обняла, упершись в мою грудь своими, торчащими через футболку сосками.
— Привет, — отстранилась она, а потом сунулась ко мне губами и звонко чмокнула в щеку, — я Алина. Рада познакомиться! Ты такая хорошенькая! Мне нравишься.
Слегка опешив от такого напора эмоций, я произнесла:
— Я тоже рада. Меня Ольга зовут. Для домашних Лёля. С приездом. Сережа тебя очень ждал. Как долетела? Пойдем к машине.
Алина подхватила меня под руку и оглянулась:
— Братишка, вези скорее меня к себе домой. Это был не перелет, а нечто с чем-то, — мы двинулись в сторону выхода, слушая рассказ, — сначала рейс хотели задержать из-за дождя, потом передумали. Потом нас усадили в самолет, и мы долго не взлетали… Минут двадцать. Я уже думала, что так и будем торчать на взлетной полосе. А еще там пилот что-то говорил-говорил, половину вообще что-то на американском…
— На английском, — неосознанно поправила я.
— Да, пофиг, — отмахнулась Алина, — но потом эти стюардессы начали в проходах про спасение всякие штуки показывать: маски на лицо цеплять, желтые надувные штуки, чтобы в море не утонуть…
— Спасательные жилеты, — снова вставила я.
— Во-во, — закивала девушка, вышагивая к двери, — на них еще такие лампочки есть и свистки, чтобы акулы за ноги в воде не кусали…
Мы шли с ней под ручку, Сережа позади катил чемоданы, а я все больше приходила в ужас.
По ходу красавица Алина была весьма тупенькой особой! Я слушала ее болтовню и не понимала, что она будет делать в Москве. Сережа сказал, что она хочет сначала в столице осмотреться и устроиться на работу. Но с ее интеллектом можно пойти только в уборщицы… Даже для официантов нужны мозги и воспитание, особенно в приличных ресторанах. Что мы будем делать с этой красавицей, я не представляла.
Оглянувшись на мужа, я поняла, что сейчас к нему с подобными разговорами приставать не стоит. Пусть первое время пообщается с сестрой, по столице погуляют, она осмотрится, в метро освоится, а там и о будущем поговорим.
Возможно, мое первое впечатление обманчивое, и девушка просто перенервничала и устала в дороге. Сейчас примет душ, отдохнет, поест домашней еды моего приготовления и придет в себя. Может, она от волнения слова забывает и ведет себя глупо. В конце концов, в провинциях свои нравы и манеры, а я ее взялась судить по столичным меркам.
Пока Алина рассказывала, как их трясло в «турбенантных» ямах и два раза разносили еду, мешая спать, мы добрались до парковки. Я уже не стала ее поправлять и говорить, что потоки и ямы в небе турбулентные, а не турбенантные, лишь слушала ее болтовню, позволяя выговориться.
Сережа засунул ее чемоданы в багажник, подошел и приобнял нас обеих за плечи:
— Ну что, мои красавицы, поладили? Ох и заживем мы теперь втроем!
Глава 2
Я улыбнулась его шутке, а Алина радостно взвизгнула и чмокнула брата в щеку.
Надо же, впервые видимся, а у нее для всех объятия и поцелуйчики припасены. Очень контактная девушка.
Глядя на ее наряд и манеру поведения, я порадовалась, что моему мужу она двоюродной сестрой приходится, а не подругой детства или дочерью знакомых, которые попросили приютить ее на первое время в столице, пока она не освоится, не начнет зарабатывать и не снимет отдельную квартиру. Не будь она родней, я бы опасалась такую раскованную красотку к своему мужу подпускать.
Когда рассаживались в машине, она первая подскочила к дверце переднего пассажирского сиденья и заискивающе глянула на меня:
— Лёлечка, можно, я впереди поеду, рядом с Сережей? Хочу на Москву посмотреть. А мы по Красной площади проезжать будем?
Я улыбнулась ее наивности и ответила:
— Нет, Алина, мы в центр вообще не доедем. Мы живем на северной стороне Москвы, возле метро Сокол.
— Клево! — она уселась на свое место, громко хлопнув дверью.
Я глянула на мужа, а он даже не среагировал. Все с тем же блаженно-счастливым видом пошел усаживаться за руль. Это уже было странно. Обычно, если кто-то хлопал дверями авто чуть громче и сильнее положенного, то у Сережки нервный тик под правым глазом начинался. Сразу же раздавались стандартные водительские вопли:
— Зачем так хлопать?! Это машина, а не холодильник! Нельзя нормально закрывать?!
И все в этом репертуаре...
Мы поженились полгода назад, а машина, точнее «наша ласточка», появилась всего месяц спустя. И кем больше восхищался мой муж: мной или автомобилем — большой вопрос.
Вообще, Сережа у меня хороший. Мы с ним познакомились два года назад, на дне рождения общего приятеля. Я тогда только окончила институт, получила свой красный диплом и устроилась на первую в жизни работу в консалтинговую компанию по рекрутингу персонала.
Сначала мрачный брюнет не вызвал у меня симпатии. Он ни с кем особо не болтал, в отличие от остальных гостей, а поглядывал на окружающих из-под бровей, сдвинутых к переносице. Лоб он хмурил, а между бровями пролегла вертикальная складка. Я тогда решила, что он грубый и неприятный тип, и перестала обращать на него внимание.
За праздничным столом мы оказались рядом. Неожиданно Сережа принялся за мной по-джентльменски ухаживать: подливал вина в бокал, накладывал закуски в тарелки, а потом пригласил на медленный танец. Из гостей мы уходили вместе — пьяненькие и веселые.
Теплая летняя ночь не позволила нам разойтись по домам. Мы гуляли по набережным, по бульварам и забрели в Александровский сад. На рассвете забрались в фонтан с конями на Манежке, а потом с хохотом убегали от полицейских.
За эту ночь я узнала о Сереже многое. Он старше меня на семь лет, работает в крупной энергетической компании менеджером, и в недалеком будущем ожидает повышения до руководителя проекта… Что-то там связанное с годовым бюджетированием по грузоперевозкам топлива в регионы… А еще он — сирота.
В пятнадцать лет его родители погибли в автомобильной аварии… Один пьяный дурак на полной скорости вылетел на встречку, и жесткого лобового столкновения избежать не удалось. Потом его растила бабушка, мамина мама. Она хорошо справлялась со своими обязанностями, и Сережа очень тепло о ней отзывался. Старушки не стало примерно за год до нашего знакомства.
Я удивлялась, что у него больше нет родни. У меня одних двоюродных братьев и сестер восемь человек, а еще же есть троюродные и дети старших двоюродных, мои племянники. Это в своей семье я была единственным ребенком, так уж получилось… Но родственников у меня хватало, по всей Руси-матушке расселились.
А у Сережи никого. Он только упомянул старшую сестру отца, но сказал, что папа о ней никогда ничего не рассказывал, только упомянул, что эта непутевая своим родителям знатно нервы помотала, а потом удрала с очередным вахтовиком на Чукотку… На том следы беспутной тетки и затерялись.
И вот месяц назад новость как снег на голову… Сережа пришел с работы и радостно заявил:
— Лёля, я нашел свою двоюродную сестру! Она живет в Хабаровске. В этом году школу закончила и хочет приехать ко мне, в Москву.
— А мать ее непутевая где? — осторожно поинтересовалась я.
— Алинка сказала, что тетка то с одним мужиком живет, то с другим… Сестренка там сама по себе. Лёля, милая, представляешь, у меня теперь есть родная душа. Сестричка! Это же так круто! Давай, пригласим ее к нам? Тут же перспектив больше, чем там. Возможно, она в столичный вуз поступит… Давай, а?
Я тогда смотрела в его восторженные глаза и понимала, если откажу, то для него это будет крах. Он же так страдал без родни. Когда мои родственники собирались на большие праздники, то он прямо расцветал на глазах, так ему нравилось теплое семейное общение.
Конечно же, я согласилась. Тем более что жили мы в трехкомнатной квартире, доставшейся ему от родителей. Одну спальню можно смело отдать сестренке, а там, глядишь, она и жениха столичного себе найдет… Сережа показал мне ее фотографию с выпускного школьного вечера: очень эффектная девушка в голубом наряде. Милая и красивая. Такая в холостячках не засидится. А учитывая непутевость ее мамаши, возможно, мы с мужем станем для девушки феями-крестными, что дадут дорогу в новую, столичную жизнь.
От размышлений меня отвлек голос Алины:
— Лёль, а Лёль, а какие в Москве самые модные ночные клубы? Я хочу затусить. Ю-ху!
Глава 3
Я прямо посмотрела на новую родственницу и включила душнилу:
— Алина, ты только с самолета. Какой ночной клуб? Сегодня отдохнешь, завтра дома побудешь с Сережей, он отгул взял. Я работаю. А послезавтра мы с тобой по достопримечательностям походим и подумаем о развлечениях.
Девушка нахмурила красивые бровки, а потом расплылась в улыбке:
— Точняк! Вы же работаете. Клево! Где Серенький работает, я знаю, а ты чем занимаешься?
Она выжидательно уставилась на меня, так что пришлось рассказывать:
— Я сейчас работаю в крупной компании, в отделе управления и подбора персонала. Сижу в офисе со стеклянными стенами в Москва-сити. Хожу утром на работу, вечером с работы.
— Но это же ску-у-учно, — протянула Алина, — совсем не клево.
— Очень даже клево, — усмехнулась я, — знаешь, какие экземпляры на собеседование приходят? Натуральные экспонаты. Наши эйчары в объявлениях на сайтах подробные требования расписывают, а приходит такой персонаж, что даже отдаленно ничего в заявленной профессии не шарит.
— Это как?
— Если просто: то представь себе ситуацию: вам на швейную фабрику требуется модельер-закройщик для разработки лекал, а на собеседование приходит пьяный сантехник из соседнего ЖЭКа, который даже пуговицы пришивать не умеет. Поняла?
— Ага. Значит, ты на швейной фабрике работаешь?
— Да нет же, наша компания занимается производством косметики из натурального сырья. Дорогая продукция. А мне приходится часто выезжать в командировки в регионы: в основном поставщиков и переработчиков на местах подбирать. Или, когда новое производство на периферии открываем, то там вообще надолго застрять можно. Это хорошо, когда специалисты нужного профиля на местах находятся. Но чаще всего приходится в итоге командировать руководителей из Москвы, чтобы они там налаживали процесс и обучали.
— Так тебя часто не бывает дома? — Алина загадочно улыбнулась и глянула на Сергея.
Вот же шустрая. Решила в мое отсутствие развлекаться. Я погрозила ей пальцем и предупредила:
— И никаких клубов посреди недели. У Сережи тоже работа, ему голова свежая нужна. На выходных тусить будем.
— А ты не узнаешь, что мы гуляли, — впервые подал голос муж, видимо, оправился от первой радости, — мы с Алинкой тайно тусоваться будем.
— Узнаю, — усмехнулась я, — буду вам по три раза за вечер по видеосвязи звонить. И не дай бог, чтобы вы были не дома. Приеду и по углам в разных комнатах расставлю, чтобы стояли носом в стенки и думали о своем поведении. Поняли?
— Поняли, мамочка! — захохотала Алина.
Я смотрела на нее и думала, что пристроить ее в приличный столичный вуз на бюджет точно не получится, а оплачивать коммерческое обучение новоявленной Сережкиной сестрице мне совсем не хочется, не для того я работаю. У меня есть планы на семейный бюджет: отпуск на море, поездка на Алтай… Да хотя бы в СПА раз в месяц на полный комплекс услуг сходить за свои деньги, а не клянчить у мужа, как это приходится делать безработным женам, находящимся в финансовой зависимости от своих супругов.
Алина — девушка, безусловно, красивая… Но тупенькая. Надо ее пристроить на какую-нибудь работу, где головой не нужно много думать. Понаблюдаю за ней несколько дней, может, у нее скрытые таланты есть. В конце концов, подбирать персонал — моя работа. Вот и для нее что-то подходящее найду.
Пока мы ехали, я решила уточнить всякие юридические вопросы и спросила:
— Алин, тебе же восемнадцать уже есть, раз ты в этом году школу закончила?
— Мне девятнадцать месяц назад исполнилось, — похвасталась она, — просто я в девятом классе на второй год оставалась.
— А что случилось? Болела? — изумилась я.
— Неа, — отмахнулась Алина, — загуляла. Тусить было клево, а учиться нет. Вот меня и оставили. Я хотела после девятого школу бросить, а мать сказала, что башку мне открутит, если все одиннадцать классов не окончу. Кое-как эту бодягу домучила. Скукотень там… Тоска зеленая.
Так. Ясно. Поступление в вуз точно отпадает. Учиться наша красавица сможет разве что на парикмахера или маникюршу-педикюршу. На большее у нее ума не хватит. Надо будет наедине с Сережей переговорить… Может, у него на работе есть холостые коллеги, которые в женщинах ценят не ум, а красоту и веселый нрав. Хоть замуж ее удачно пристроим.
Алина, видя, что я задумалась, решила меня подбодрить. Она тепло улыбнулась и сказала:
— Лёлечка, ты за меня не волнуйся. Я не пропаду. Это раньше я была почти одна, а теперь нас трое. Теперь ты и Серенький — моя семья. Я вас обоих любить буду. Меня на всех хватит. Ты согласна?
— Конечно, согласна, — я тоже ей улыбнулась и погладила по плечу.
Бедная девочка: росла как сорняк, никакого семейного тепла. Мать вела разгульный образ жизни, а дочка искала тепла и утешения на улице и в чужих людях. Наверняка стала рано вести половую жизнь, компенсируя отсутствие душевной близости телесной… Надо бы ее по врачам провести под предлогом общей диспансеризации. А то, мало ли…
Остался один важный момент — регистрация. В Москве без этой бумажки полицейским лучше не попадаться. Я спросила:
— Алин, у тебя билет на самолет в распечатанном виде есть?
— Да, — почему-то насторожилась она и тревожно глянула на меня, — а тебе зачем?
— Мне незачем. Тебе с Сережей нужно будет на днях сходить в МФЦ и сделать регистрацию. Я-то у своих родителей на Дубининской прописана. А до этого держи билет при себе вместе с паспортом, на случай полицейской проверки.
— Поняла, — важно кивнула она и добавила, — спасибо тебе. Ты такая добрая и хорошая. Тебе со мной хорошо будет. И дома я тебе помогать буду. Только я готовить не умею…
— Ладно, — улыбнулась я, — будем решать вопросы по мере их поступления.
Я откинулась на заднем сиденье и смотрела в окно. Все же милая она девушка… Говорит, что я добрая и хорошая.
А на деле — дуреха я наивная. Надо было билетик у нее взять, да и посмотреть, откуда она на самом деле прилетела!
Дорогие друзья.
Рада приветствовать вас в своей новой книге.
Вас ждут: нестандартная семейная ситуация, борьба героини за свое счастье и клевый мужик, который зажжет с нашей девочкой!
Буду рада вашим звездочкам и комментам. Подписывайтесь на мою страничку, чтобы не пропускать полезные уведомления: https://litnet.com/ru/lava-san-u11226541
Желаю вам хорошего дня, с уважением ваша Лава Сан)!
Визуалы
Это я. Ольга, она же Лёля. Любящая жена и ответственный работник. Решила, что если я честная, то и все вокруг меня такие же.
Сережа. Любимый муж… Чтоб ему пусто было! Хитрый негодяй.
Красавица Алина. Девушка обаятельная и привлекательная.
Глава 4
В квартире мы показали Алине ее комнату, и я отправилась греть ужин. У нас был седьмой час вечера, а у Алины по биологическим часам шел второй час ночи. Но она на удивление была бодра и полна сил.
Когда меня заносило в командировки на Урал или в Сибирь, то даже разница в два часа давала о себе знать, чего уж говорить о большем. Может, Алина вела ночной образ жизни? Но не может человек днем в школе учиться, а ночью тусить. Спать же тоже когда-то нужно. Хотя она молодая, вот ей разница в семь часов побоку.
Пока грелась еда, мы с Сережей переоделись в домашнюю одежду и вернулись на кухню. Я слышала, как Алина в своей комнате вжикала замками чемоданов и ворчала:
— Да, блин! Где они? А вот! Клево!
Потом загремели вешалки: она развешивала в шкафу наряды. Мне пришлось прервать ее обживание в нашей квартире, поскольку ужин согрелся, и я начала раскладывать его по тарелкам. Сережа поднялся с табуретки и сказал:
— Пойду, Алиночку позову.
Он утопал, а я начала резать хлеб. Не было их больше минуты… Я крикнула:
— Вы где там застряли? Все за стол!
Вот же… Мне теперь им еще особые приглашения к столу разносить? Взрослые же люди. Он ей там письменное приглашение оформлял, что ли? Вот и начались первые трудности с появлением новых жильцов.
Морально я заранее приготовилась, что будут притирки, бытовые сложности: у нее же свои привычки, и она не знает, как я привыкла вести хозяйство. Ясное дело, что по началу многое будет раздражать… Но на то мы и люди, чтобы ртом через слова разговаривать, а не дуться молчком. Надо будет ей провести подробный инструктаж о совместном житье.
Алина с Сережей пришли на кухню, а я, глядя на ее домашний наряд, чуть ножом себе по руке не полоснула, промахнувшись вместо хлеба: маленькие розовые трикотажные шортики, больше похожие на трусы, и беленький лифчик-топик на бретелях, через который просвечивали соски ее объемных буферов.
— Алиночка, — осторожно произнесла я, обретя дар речи, — солнышко, а не могла бы ты поверх этого еще и футболку надеть. Или халатик.
— А разве так плохо? — она обхватила руками свои груди и колыхнула их, поправляя, — я думала, мне так идет.
— Идет, — успокоила ее я, — но дома мы ходим в домашней одежде более закрытого типа. Тем более, за столом.
— А! Ясно! — воскликнула Алина и убежала в комнату.
Я глянула на мужа, провожающего ее взглядом, и прошипела:
— Ты офигел, что ли?! Ты когда ее есть звал, не мог сказать, чтобы нормально оделась? Я все понимаю: долгожданная сестренка приехала, но нормы приличия-то надо соблюдать.
Сережа смутился, потом нахмурился, приобретя свой обычный мрачный вид, и пробормотал:
— Я не хочу ее ограничивать. Она такая милая, раскованная… А ты ее сразу в рамки загоняешь. Ей человеческое тепло и понимание нужно, а ты вон как с ней.
Он уселся на табурет и уставился в свою тарелку. Я поставила хлеб и села рядом. Вскоре на кухню впорхнула Алина в голубой обтягивающей футболке, крутанулась вокруг себя и весело спросила:
— Лелечка, клево?
— Клево, — улыбнулась я, — садись. Голодная, наверно?
— Ага!
Она плюхнулась на табурет, схватила вилку и начала уплетать ужин. При этом она поглядывала на меня и довольно мычала:
— М-м-м. Леля, это офигенно. Прям клево! Когда-нибудь я тоже научусь так готовить, чтобы кормить мужа, — она подмигнула Сереже, хитро прищурилась и спросила, — братишка, у меня будет муж-москвич?
— Обязательно, — кивнул Сергей, с восхищением глядя на свою сестрицу.
Я ела и только удивлялась: как они так быстро нашли общий язык, откуда столько тепла в отношениях? Неужели все одинокие люди так стремятся обрести семью и родственников, что готовы любить каждого, кто прибьется к их порогу. Бедненькие Сережа и Алина. Это же чудо, что им удалось друг друга найти.
Муж сказал, что он уже не первый год мониторил соцсети в поисках тетки. Саму он ее не нашел, но откопал аккаунт Алины. Я тоже когда-то так подружку из детского сада нашла… Полдня попереписывались и больше не общались, а Сережа сестру к нам жить позвал. Добрый он у меня, хоть и прикидывается мрачным мачо.
Что же касается манер и поведения Алины, тут надо поработать. Ну и что, что придется немного включить злую мамашу… Точнее, строгую. В конце концов, в этом доме я хозяйка, а значит, и правила мои.
Алина ведет себя как ребенок, который считает, раз он симпатичный и вообще — милаха-обояха, то ему все можно, и любая шалость сойдет с рук. Вот, только детей надо не только любить, но и воспитывать. Для начала: прививать вкус к хорошей одежде, а не стилю «Я легкодоступная вертихвостка». Ладно, она при нас почти голая решила ходить, да и в аэропорту тоже нарядом блеснула… Но мы же ее с нашими друзьями знакомить начнем, по Москве водить. Не хватало еще, чтобы ее за шалашовку приняли… Даже если так оно и есть, на самом деле.
Пусть ее прошлая жизнь останется в прошлом. Теперь у девочки появился шанс на хорошее будущее. А я ей помогу его достигнуть!
После ужина я сложила посуду в посудомойку и предложила:
— Алин, ты не против, если я посмотрю твой гардероб? Возможно, некоторые вещи не очень подходят для повседневных прогулок по городу… Мы тебе новые купим. Стильные, красивые.
Она с подозрением глянула на меня, почесала кончик носа и поинтересовалась:
— Ты считаешь, что я плохо одеваюсь? Но у меня дорогие вещи, из магазина. Не рыночные тряпки.