- -
- 100%
- +
Стефания
— Стешка, ты должна спасти Андрея! Ты нашей семье обязана!
Тетка ходила по комнате и заламывала руки. Умом я ее понимала, но принять душой и сердцем то, что она от меня требовала, не могла.
Мы же не в пятнадцатом веке живем, чтобы людей за долги отдавать. Я же ей не крепостная крестьянка, а родная двоюродная племянница! Разве можно так со мной?!
Я села на старый диван, заправленный вытертым за годы эксплуатации старым китайским цветастым пледом, и закрыла лицо руками. Страшно, стыдно и невозможно представить, как мы до такого докатились.
Я понимаю, что в этой семье я стою далеко не во главе угла, но можно же проявить элементарное человеколюбие. Участие… Или то, что тетя сделала восемь лет назад, покрывает все? Теперь я обязана ей вернуть долг за мое спасение из детского дома?
Но это же так бессовестно!
— Если ты не поедешь к нему, то они Андрюшу искалечат. Или вообще — убьют!
Тетя бухнулась на колени возле моих ног, уткнулась лицом в ладони и зарыдала, так жалостливо, что у меня сердце замерло от чувства безысходности и обреченности. Как же я ей откажу?
Брат сидел в углу на кресле, оперевшись локтями о колени, и смотрел в пол. На меня он не смотрел… Он отдал меня за свои карточные долги незнакомому мужику, чтобы самого Андрюшку не прибили.
Как такое простить? Как пережить подобное непотребство?
Я опустила руки на колени и посмотрела на тетю. Та сидела на полу, рыдала и раскачивалась из стороны в сторону. Она восемь лет растила меня: кормила, поила, необходимую одежду покупала… Что не любила, то не беда… Не била, из дома не гнала и слава богу.
Сын Андрюшенька был у нее единственным светом в окошке. Двадцать восемь лет балбесу, а мозгов меньше, чем у подростка в средней школе!
А случилось все восемь лет назад. Мне тогда только десять лет исполнилось, наступили летние каникулы, и родители отправили меня в летний лагерь. Когда до конца отдыха оставалось несколько дней, мама с папой разбились на машине… Водитель камаза уснул за рулем и выехал на встречную полосу. Все произошло мгновенно.
У папы родни не было, а у мамы нашлась двоюродная сестра в далекой деревне — моя тетя Наташа. Она приехала, забрала меня из детского дома, куда меня поначалу определили, оформила удочерение, документы и увезла к себе.
Однокомнатную квартиру, в которой мы жили с родителями, тетя продала со всей мебелью. Мне она тогда сказала:
— Стеша, мы не сможем об этом жилье заботиться. Слишком далеко. Лучше мы эту квартиру продадим, а наш дом в деревне отремонтируем. Там и печку перекладывать нужно и крышу менять. Протекает во время дождя. А у нас тебе отдельную комнату сделаем.
Я хлопала глазами и кивала. Тетя же взрослая, она знает, что говорит. Зачем ей меня обманывать? Да и ездить далеко: три дня на поезде!
Мы собрали мои вещи, мамины украшения и хорошие платья. Тетя замотала в три одеяла плоский телевизор, что родители приобрели незадолго до гибели…
Пока мы тряслись в плацкарте, тетя Наташа мне говорила:
— Теперь у тебя брат будет, Андрейка. Ему уже двадцать лет. Он у меня единственный сынок. Он добрый, только здоровьем плох. Дома сидит.
Так я оказалась в деревне.
Тетя не обманула: их дом действительно требовал капитального ремонта. Деньги за родительскую квартиру были потрачены на стройматериалы и оплату работы бригады. Андрюша получил новый игровой компьютер с наушниками, а я свою отдельную комнату — угол широкого коридора с окном отгородили листом фанеры, и получился закуток, в котором уместились кровать и письменный стол.
Мамины наряды и украшения перекочевали в тетины шкафы, а я стала ходить в местную школу, что обучала детей до десятого класса. Последние два года приходилось ездить в город, чтобы получить полное среднее образование. Благо рейсовые маршрутки ходили часто, а ехать всего десять километров.
С Андреем мы поладили… Ну, как поладили. Он не обращал на меня внимания: либо играл в компьютер, либо гулял с друзьями.
Однажды я спросила:
— Теть Наташа, а почему Андрей не работает? Он же давно взрослый.
— Он болен, Стеша. Здоровьем совсем слаб, непригоден к работе.
Сама тетя работала уборщицей в поселковой администрации, а Андрюшино здоровье не мешало ему приходить домой пьяным и стрелять у матери деньги. Чем старше я становилась, тем противнее было на него смотреть: взрослый мужик, а сидит на шее у матери.
Несколько лет назад он увлекся онлайн-казино и начал закидывать деньги в интернет. Даже попытался устроиться на работу к местному фермеру, чтобы было на что играть… Но дольше недели проработать не удалось: не привык Андрюшенька рано вставать и ручками шевелить.
Зато мне было нормально: с моим появлением у тети значительно убавилось работы по дому: вся уборка, глажка белья, работы в огороде — стало моей заботой. Позже тетя научила меня готовить и почти перестала подходить к плите.
В этом году я окончила школу и хотела уехать в город учиться, жить в общаге и получать стипендию, но случилась беда. Тетя Наташа поскользнулась на крыльце после дождя и упала, руку ударила.
Думали, что перелом, но обошлось. Она меня тогда попросила:
— Стешенька, поживи этот год с нами. На огороде я работать не смогу, и по дому… Пропадем мы с Андрюшенькой без тебя.
Как бы мне ни хотелось удрать из деревни, начать самой жить, но совесть взяла свое: тетя меня от детского дома спасла, в семью приняла, а я ее больную брошу. Она же моя родня.
Так я и осталась: восемнадцатилетняя выпускница со школьным аттестатом и мечтами о другой жизни. На днях ходила к фермеру, чтобы на какую-нибудь должность взял, хоть дояркой… Сказал: «Приходи в понедельник».
Но в выходные из города приехал Андрей, где гулял с приятелями и сказал:
— Я проигрался… А богатый мужик мой долг выкупил в обмен на Стешку. Или меня убьют. Он сказал, что женится, если ты еще… целка.
Тетя взывала к моей совести и просила спасти ее сына, а я понимала, что если откажу, то прощения мне не будет.
Собравшись с духом и еле сдерживая слезы, я прошептала:
— Я согласна. Я поеду к этому человеку.
Глава 2
Вадим
Я смотрел на этого червяка и испытывал только брезгливость.
Если у тебя нет денег, то не садись за карточный стол, не делай ставки. И кто вообще пустил этого слизняка в приличный мужской клуб, у кого хватило мозгов притащить сюда этого нищеброда.
Я сидел со своим помощником Ломом за соседним столом и не спеша потягивал виски пятнадцатилетней выдержки.
— Дебил, — кивнул я на тощего парня, что трясущимися руками писал расписку на миллион проигранных рублей.
— Идиот, — поддержал меня Леонид, именуемый просто Лом.
Он сегодня пил вместе со мной. Я заключил выгодную сделку на строительство торгового центра моей компанией, и теперь мы с помощником это отмечали. Самое веселье, что называется, «с блэкджеком и шлюхами» начнется позже, а пока я решил расслабиться после напряженных переговоров и выпить вкусного, качественного алкоголя.
Мы сели за наш стол, не обращая внимания на игру в покер за соседним, но, когда выяснилось, что один из игроков проигрался, а платить ему нечем, поднялся шум. Не люблю шум.
— Пойду, поссу, — сообщил я Лому и поставил стакан на стол.
Кубики льда призывно звякнули в узорчатом хрустале, а я поднялся с кожаного дивана и направился в уборную.
Этот клуб мне нравился. Услужливый персонал, качественные продукты и алкоголь, а если нет желания возвращаться домой, то тут есть комфортные комнаты. И профессиональные продажные девки, если надо совсем расслабиться. Этим сервисом часто пользовались мои женатые приятели, которых дома поджидали статусные жены, а на квартирах шикарные любовницы. Но мужчинам требуется разнообразие, и клуб его дает.
У меня тоже есть шикарная любовница. Марго. Сиськи четвертого размера, рабочий рот и разработанная упругая задница… И сама она не тупая. Хочет за меня замуж, но я не хочу на такой жениться. Своего сексуального опыта Маргоша набралась до меня, а телки с пробегом меня в качестве жен не интересуют. Жена должна быть чистая — ей мне детей рожать.
Еще бы мама это поняла и приняла. Сватает мне дочек партнеров по бизнесу:
— Вадим, это Оленька, она в Лондоне учится… Вадим, это Ксения, у ее отца вкладов на два миллиарда долларов… Вадим, это Валерия…
Потом Лом пробивает информацию об этих дочках, а там такое, что Марго может нервно курить в сторонке, как неопытная первоклассница. Но мама настойчиво желает меня женить и получить внуков. После смерти отца это стало ее навязчивой идеей.
— Род должен продолжаться, Вадим, — твердила родительница, — нужно новое поколение семьи Лесо́вских, иначе кому достанутся все наши деньги? Не для того твой отец тридцать лет назад все это затеял…
Я каждый раз говорил матери, что как только найду подходящую девушку, то обязательно женюсь. А она не верила и продолжала сватать мне разных девиц.
Вот и сейчас: я сделал свои дела в писсуар, вымыл руки и вытер их одноразовым полотенцем, когда в туалет вошел тощий нищеброд. Только я хотел выйти, как зазвонил телефон — мама.
В зале зазвучала музыка и раздались одобрительные выкрики: полуголые девушки вышли к шестам. Лучше я тут пообщаюсь с родительницей.
— Привет, мама, — я поднес трубку к уху.
— Сынок, — донесся в ухо властный голос матери, — у меня для тебя хорошая новость: у Юрчевских дочь возвращается из Америки, ей двадцать лет и она хорошенькая. У них пятнадцать нефтяных вышек…
— Мама, не буду я на ней жениться, — прервал я ее, — знаю я их дочь. Она хорошенькая, потому что пять пластических операций в этой Америке сделала. Четыре из них на лице и пятой титьки нарастила. Об этом вся богема в курсе. Она мне страшных детей родит.
О том, что Алина Юрчевская в полном невменозе с двумя неграми перед камерой трахалась, а потом это в сеть уплыло, я маме говорить не стал. Она у меня впечатлительная, да и возраст уже почтенный…
— Тогда приезжай ко мне на ужин. Повар французскую кухню сегодня готовит. Я кого-нибудь приглашу, пообщаешься со знакомыми.
— Мама, хватит сводничать, — я сделал строгий голос, — найду порядочную девушку и сам женюсь. А к тебе я завтра приеду. Сегодня у меня дела. Пока.
Пока я разговаривал, нищеброд тихонько сидел в кабинке, но стоило мне попрощаться, как он выскочил и затараторил:
— Вам нужна приличная девушка? Не юзаная?
— Не твое дело, — рыкнул я на него и собрался выйти в зал.
Он упал на колени и вцепился в мою брючину скрюченными пальцами:
— Заплатите за меня долг, а я вам сестру отдам. Она чистая!
Глава 3
Стефания
Стоило мне произнести слова согласия, как тетя тут же успокоилась и поднялась на ноги. Она улыбнулась, а глаза ее были сухими.
— Это хорошо, Стешенька, это правильно. Семье надо помогать. Мы тебя спасли, теперь ты Андрюшу выручи. Авось этот мужчина тебя не обидит. Он же тебя не как девку уличную берет, а жениться хочет. Андрюша говорит, что это богатый мужчина.
— Очень богатый, — закивал троюродный братец и заискивающе уставился на меня, — Стешка, ты же королевой жить станешь. Про нас уж не забывай.
— Не забуду, — буркнула я, поняв, что все причитания были только представлением для меня.
Стефания добрая, Стешу легко разжалобить. Стеша свое слово сдержит — раз пообещала, отнекиваться не станет.
Эх, папа, папа… С ранних лет отец мне внушал, что человек должен быть хозяином своему слову. Дал — держи. А не сдержал, то имя тебе — подлость и предательство. Многим правильным и справедливым вещам меня мама с папой учили. Я все эти годы бережно хранила воспоминания о родителях. Фотографию их на столике в рамочке держала, альбом, с собой привезенный перелистывала.
Я ведь за все эти годы ни разу на их могиле не была. Сколько раз просила:
— Тетя Наташа, давайте съездим. Там же прибраться надо, оградки поставить. Кресты на памятники заменить… Там же некому следить.
— Да где же денег на все это взять, — начинала причитать тетка, — я даже на дорогу не наскребу. Пускай уж покоятся как есть. А пойдешь сама работать, накопишь. Тогда и езжай.
Она все время находила отмазки: то денег нет, то она сама приболела, то Андрюше на лекарства надо, то снова нет денег.
Лет в пятнадцать я спросила братца:
— Андрей, а чего ты в интернете не зарабатываешь, раз в деревне устроиться не можешь? Сайты делай или еще чего. Сейчас же много удаленных профессий.
— Много ты понимаешь, — отмахнулся он, — чтобы работать в сети, надо сначала курсы окончить. Они денег стоят.
— Продай свой телефон и купи подешевле, — предложила я.
Тетя ему незадолго до этого смартфон за тридцать тысяч на день рождения подарила… Откуда только деньги взяла?
— Я лучше тебя продам. Отвали, — психанул братец, — советовать она мне взялась.
Меня он за свой компьютер не пускал, только если мне нужно было реферат написать. Мобильник же у меня был старый Андрюшкин, с кнопками. А потому, в соцсетях я не сидела… И вообще, в школе меня считали нищебродкой, что было недалеко от правды. Одежда дешевая, обувь по несколько лет ношу, как нога перестала расти. Я хотела поступить хоть на кого-то и уехать. Жить в общаге, найти подработку. Учиться и зарабатывать.
Сама бы себя одевала. И к родителям через год поехала: на дорогу точно бы накопила. Я умею экономно жить.
А теперь родные отдают меня незнакомому мужику за долги… Ужас. Мне же с ним спать придется!
Со мной из мальчишек целоваться никто не хотел: я хоть и хорошенькая, на мой взгляд, но статус… Со мной не связывались. Однажды подошел симпатичный парень из старшего класса и позвал погулять после школы. Я тогда долго стояла на крыльце и ждала его, пока не увидела, как он смотрит на меня с друзьями из окна и ржет. Поспорил он тогда, что буду его, как собака Хатико, ждать. Урод...
Тетка отряхнула колени и ушла на кухню со словами:
— Пойду, чайник поставлю. Перенервничала я.
— А мне нужно позвонить, — Андрей выскочил из дома.
Я осталась сидеть на диване и осознавать, что моя жизнь продана.
***
Следующие дни были каким-то тихим ужасом!
Приехал на здоровенном джипе крепкий мужчина с цепким взглядом и представился:
— Лом. Личный помощник Вадима Лесо́вского. Собирайся.
— Куда? — не поняла я.
— К врачам. Проверить тебя нужно. Если все нормально, то послезавтра свадьба будет.
Я попятилась:
— Какие врачи, какая свадьба? На что вы меня проверять собрались?
— На целостность, — хмыкнул Лом.
— Никуда я не поеду, — заартачилась я, — вам же сказали, что я это… ну… нетронутая.
Лом скептически оглядел меня:
— Мордашка миленькая. Волосы свои или обесцвечиваешь?
— Свои, — не поняла я резкой смены темы, — но к врачам не поеду. Нечего меня проверять. Я никогда не вру!
— Ага, слыхали мы такое, особенно от блядей с заштопанными дырками. Девка ты симпатичная, а в деревнях лет с двенадцати ебутся. Суй ноги в тапки и погнали. А то петлю на шею кину и поведу, как козу на поводке. До больницы в багажнике поедешь. Хочешь так?
— Стешка, — влез Андрей, — им же надо убедиться. Это брак, а не поход в ресторан.
— Это ты брак! — крикнула я, впервые в жизни оскорбив брата. — Ты — урод бракованный.
Слезы закапали из глаз. Я еще никогда не лазила на кресло гинеколога и даже не представляла, какой это стыд — показывать свою промежность незнакомому человеку. Пускай и врачу. Меня без трусов только тетя видела, когда мы вместе в бане мылись. А тут мужики моей вагиной взялись распоряжаться. Стыд и унижение!
— Не реви, — подступила ко мне тетка, — все женщины через это проходят. А как дитя понесешь, так только и будешь, что по женским врачам бегать. Чего там доктор не видел? У него таких, как ты по три десятка за день: каждая свою письку показывает. Езжай, Стешка, с человеком. Ты слово дала.
Знает, на что давить…
Лом разглядывал меня, смотрел на тетку, на Андрея и неожиданно по-доброму спросил:
— Стефания, а ты точно еще девственница?
— Да, — прошептала я, вытирая слезы, — клянусь. Честное слово.
— Тогда поехали отсюда, — ухмыльнулся он, — на выход.
— Мне вещи нужно собрать, — растерялась я.
— Если целка, то муж все новое купит.
— Не все, — всхлипнула я и побежала в свой закуток.
Визуалы
Вадим Лесо́вский — бизнесмен, владелец крупного строительного бизнеса.
Стефания Березина — сирота, на попечении двоюродной тетки.
Дорогие друзья. Представляю вам мой новый роман! Тут вы найдете негодяя-брата, что отдал сестру за карточный долг, милую и честную Стефанию и богатого бизнесмена Вадима, который думает, что все можно купить. Но мы-то знаем, что он ошибается… Читайте и наслаждайтесь!
Буду рада вашим звездочкам и комментам. Подписывайтесь на мою страничку, чтобы не пропускать полезные уведомления: https://litnet.com/shrt/nn2S
Желаю вам хорошего дня, с уважением ваша Лава Сан)!
Глава 4
Стефания
Я сидела на заднем сиденье джипа и сжимала в руках свои сокровища: фотоальбом, рамку с родительской фотографией и мамины золотые сережки с рубинами, которые тетка ни разу не дала мне надеть. Сама носила по праздникам.
Старая сумочка с документами висела через плечо.
Лом управлял машиной и поглядывал на меня в зеркало заднего вида.
В машине негромко играла музыка, а за окнами проносились знакомые загородные пейзажи.
— Слушай, а чего они так легко тебя отдали? — поинтересовался Лом. — Или вы не ладите, и ты им осточертела?
В памяти возникли теткины глаза, когда я согласилась поехать. Там были радость и облегчение. И немного досада: теперь ей все самой придется по дому и огороду делать. Андрюшенька-то слаб…
— Мы ладим, — ответила я, — но у тети сын всегда на первом месте. Я им дальняя родня.
— В курсе, — криво ухмыльнулся Лом, — сам на тебя досье собирал. Много я в этой жизни блядства и скотства видел, но чтобы сестру в обмен на деньги предложить… Такое впервые. Мы с шефом прямо охренели, когда твой братец рассказывал, какая ты хорошая. Словно корову на базаре продавал. Вадим сначала башку ему свернуть хотел, а потом согласился.
Лом замолчал и прибавил громкость у радио. Видимо, зазвучала песня, которая ему особо нравилась. Я же сидела и молча офигевала. Один меня продал, второй согласился на покупку. Средневековье какое-то. Мы по истории давно проходили рабовладельческий строй в древнем мире, а еще я книги про прошлое читала, про то, как рабский торг велся. Сейчас я тоже была товаром. Разменной монетой. Андрюшина жизнь и здоровье в обмен на мою честь.
Я только одного не понимала: зачем богатому мужчине деревенская девчонка? У меня ни наследства, ни манер. Или он просто извращенец, который любит девственниц портить. Право первой ночи после свадьбы, а потом давай, до свидания.
В сказках драконы тоже любили девственниц, только они их ели. Вадим Лесовский мне тоже представлялся смесью человека и дракона. Я ведь даже не знаю, как он выглядит. А если он старый, толстый, с волосатым пузом? Ох, батюшки!
— Извините, дядя Лом…
— Просто Лом, — поправил он меня, — чего?
— А какой он?
— Кто?
— Ну, Вадим.
— Нормальный.
Теперь-то все прояснилось. Прямо все вопросы отпали, блин. Нормальный он, оказывается. У нас в стране все нормальные богатые бизнесмены себе девчонок из деревни покупают, чтобы жениться. Полный бред. А если этот Вадим реально любит девственниц насиловать, да еще и в извращенной форме? Я же такого не переживу. Я же руки на себя наложу. Или сбегу.
Точно — убегу на первой же остановке! И пускай с братцем и его матерью делают что хотят. И чего мне эта мысль сразу в голову не пришла, как только Андрей сообщил ужасную новость? Видимо, я от шока нормально соображать перестала.
Я заерзала на заднем сиденье и начала оглядываться.
— Даже не думай, — раздался насмешливый голос спереди, — попытаешься удрать, я тебе жопу прострелю. Или ногу. Не смертельно и замуж выйти не помешает.
Я затихла, понимая, что удрать не получится. Снова накатила волна страха, что скрутила внутренности в дрожащий узел.
— Мне страшно, — прошептала я.
— Чего ты там бормочешь? — не расслышал Лом.
— Я его боюсь, — громче сказала я, — зачем я ему? В городе много богатых и красивых. Которые ровня. Пускай бы Андрей свой долг отрабатывал… Почему ваш хозяин согласился на этот обмен?
Лом снова посмотрел на меня в зеркало заднего вида. Видимо, увидел реальный страх в моих глазах и смилостивился.
— Шефу жена нужна. Его мать внуков хочет, а он на бэушной телке жениться не будет. И по тебе еще вопрос, подойдешь ли.
— Как это? — не поняла я.
— А так. Сейчас в больничку едем, там тебя врачи проверят. Дальше по результатам смотреть будем.
— Зачем в больницу? — я вжалась в спинку. — Я же вам честное слово дала, что еще ни с кем…
— Плевать на слова, — отрезал Лом, — нужны только факты, подтвержденные экспертами. В нашем случае врачами.
— Но там же очереди… Тетя говорила, что к женскому врачу нужно с собой пеленку нести, перчатки… У меня ничего с собой нет.
Лом посмотрел на мое отражение, и в его глазах я увидела насмешку.
— Это в нищебродских больницах так. По полису ОМС. А мы едем в солидную клинику, в которой шеф и его мать обслуживаются. Не ссы, там все есть. И врачи перед тобой расшаркиваются.
Я примолкла. Я дорогие клиники только в сериалах по телевизору видела. Даже любопытно стало посмотреть. Хорошо, хоть трусы нормальные на мне, почти новые. Хлопковые, в зеленый горошек. А вот ноги волосатые… Врач надо мной смеяться будет. Все богатые в городе себе лазерные эпиляции давно сделали, а мой станок затупился. Стараюсь нечасто им пользоваться, в штанах хожу.
— А это все быстро пройдет? Ну в больнице. Куда потом?
Я искренне не понимала, где я сегодня буду ночевать, что есть, и вообще, что и как в моей жизни пойдет дальше.
Лом не стал наводить интригу:
— В больнице часа на два. Там тебя не только гинеколог осмотрит. Еще всякие УЗИ, КТ, МРТ сделают, чтобы убедиться, что у тебя всяких патологий нет… На фиг ты шефу нужна, если бесплодная. У вас, женщин, вечно внутри куча болячек… Сначала замуж выходите, а потом на ЭКО бегаете. Вадиму бракованная жена не нужна. Если все нормально, то отвезу тебя в его дом.
— А если нет? — с надеждой спросила я.
— Верну тебя обратно, за долги дом отберем и продадим, — спокойно ответил Лом, — или почку братцу вырежем. На черном рынке органов, много желающих прикупить деталей от человека.
Я в шоке замолчала. Значит, Андрей не пугал меня, когда говорил, что его прибить могут. Или это Лом со своим шефом меня пугают, чтобы лишних движений не делала?
Но если выяснится, что у меня не все в порядке с женской частью, то я буду свободна! Меня вернут домой.
Я соберу вещи и уеду в город. Хоть под мостом буду жить, но к тетке не вернусь.
Уложив на коленях свое имущество, я скрестила пальцы на обеих руках, зажмурилась и зашептала, как молитву:
— Хоть бы бесплодие, хоть бы бесплодие, хоть бы бесплодие…
Глава 5
Стефания