Мои родные. Настоящая семья для генерального

Глава 6

— Татьяна, с вами всё в порядке? — заботливо спрашивает Градов, помогая мне выйти из машины.

— Всё хорошо, Виктор Петрович. Извините, слегка нервничаю, но уверена, что справлюсь.

— Я не сомневаюсь.

На самом деле меня слегка тошнит, что неудивительно — очень сильно нервничаю от мысли, что увижу Марата. Может, не следовало идти на этот вечер? Но в конце концов, каким бы ни был результат столкновения с Сафаровым, сюда меня пригласил босс. А я очень хочу задержаться на его фирме. Мне нравится на него работать. Полностью всё устраивает. Он вежлив, всегда готов войти в положение, его не раздражает, что я мать-одиночка. Он идёт навстречу, если мне надо отпроситься пораньше, и ему нравится моя работа. Чего ещё желать?

— Шампанского? — предлагает Градов.

— Я лучше сок, извините.

— Как скажете, не смею настаивать.

Я беру стакан ананасового сока. Да что со мной такое? Может, суши вчерашние? Мы с Леной заказали вечером…

Градов представляет меня деловым партнёрам. Я улыбаюсь, отвечаю на вопросы. Обсуждается предстоящий крупный контракт. Вот и Лена с Ланским приехали, подходят к нам.

— Как дела? — шепотом спрашивает подруга. — У тебя всё хорошо?

— Да-да, просто устала немного, — улыбаюсь натянуто. — А ты как себя чувствуешь?

— Просто великолепно! Мм, какое вкусное шампанское!

— За успех! — поднимает бокал Градов. — За нашу команду!

Все чокаются, я отпиваю глоток сока из своего стакана и чувствую, как по спине пробегает холодок. В помещении шумно, музыка играет негромко, а у меня кружится голова. Я смотрю на людей, которые радуются, смеются, обсуждают планы, и чувствую себя чужой среди них.

— Виктор, дорогой! Я так рад, что ты пришёл! С целой командой! Представишь? — к нам подходит высокий, подтянутый мужчина с лёгкой сединой на висках.

— Это Леонид Николаевич, именно он устроил этот шикарный вечер.

— Сделка — просто блеск!

— Леонид Николаевич, от тебя такую похвалу слышать особенно ценно.

Градов представляет всех по очереди. Хозяин вечера при этом пристально смотрит на меня.

— Помощница значит?

— Я ещё стажёр.

— И где ты таких красивых стажёрок находишь, Градов?

— Сам не понимаю, везёт мне. Татьяна — находка.

— Ну и как вам работается на Градова, Татьяна? — он берёт мою ладонь в свои, наклоняется и целует. Мне становится не по себе.

— Отлично, — вежливо киваю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мне всё очень нравится.

Я осторожно высвобождаю свою ладонь, стараясь, чтобы это не выглядело грубо.

— Ладно, прошу за стол. Будут ещё выступления спикеров и слайды, видео. И очень вкусный фуршет.

Леонид садится рядом со мной — ближе, чем хотелось бы. От него пахнет дорогим парфюмом, и этот запах вдруг начинает казаться мне слишком навязчивым. Хочется отодвинуться подальше.

— Таня, что вы пьёте? — он подзывает официанта. — Вино? Шампанское?

— Минеральную воду, пожалуйста.

— Вы за рулём? Мой водитель вас доставит куда скажете.

— Нет. Я просто не хочу спиртного. Извините.

— Ну что вы, так нельзя! — он улыбается, и я чувствую, как его взгляд скользит по мне. — Сегодня же праздник.

— Правда, не надо, спасибо, — я опускаю глаза в тарелку.

Лена пинает меня под столом и незаметно шепчет:

— Тань, будь поласковее. Он же старается.

Я вздыхаю, заставляя себя улыбнуться.

— Леонид, расскажи лучше про свой проект с китайцами. Мне дико интересно.

— Ну конечно, тебе интересно. Ты же пытался у меня его перекупить.

— Было дело.

Леонид оживляется:

— Мы сейчас работаем над новым направлением, очень перспективным. Думаю, в ближайшие месяцы это принесёт хорошие результаты. Сегодня, кстати, будет презентация на эту тему.

И снова смотрит на меня. Чувствую себя неловко.

— Тань, поужинаете со мной на неделе?

— Спасибо за предложение, — стараюсь говорить мягко, но отстранённо, — но не получится. У меня маленькая дочь. Вечерами я с ней.

— Вы замужем?

— Нет.

В этот момент в зал заходит группа людей. И я вижу среди них Сафарова. Леонид поднимается и идёт навстречу новым гостям. А я каменею, потому что Марат не один на этот вечер пришёл. Рядом с ним — ослепительно красивая, очень высокая, яркая брюнетка. Мне даже кажется, я её где-то видела.

Глава 7

Я смотрю на них и чувствую, как земля уходит из-под ног. Брюнетка что-то говорит, смеётся, касается его плеча. Марат улыбается ей в ответ — той улыбкой, которую я помню. Которая когда-то предназначалась мне.

И вдруг я вспоминаю где видела раньше эту женщину. Это же актриса! И достаточно известная. Какая ирония судьбы. Я тоже была актрисой рядом с ним...

Леонид что-то говорит мне, кажется предлагает еще какой-то вариант встречи или свидания, но для меня его слова как белый шум. Я слишком ошарашена и раздавлена встречей с Маратом. Тем что вижу его в вживую. Почему я не могла предположить заранее что он будет не один? Я ведь тоже на этот вечер не одна пришла! Но я пришла с боссом и у нас сугубо деловые отношения. А вот по парочке Марат-Актриса — такого точно не скажешь. Они обсуждают что-то, смеются. Его рука лежит на ее талии. Они точно пара.

Смотрю на них и чувствую, как внутри всё сжимается. Марат даже не смотрит в мою сторону. Он слишком занят своей спутницей.

А на что ты вообще рассчитывала, Татьяна?

— Вот и Сафаров пожаловал. Обошел нас во всех контрактах, гад эдакий! И когда только все успевает! Еще и женится на красотке, ты в курсе, Виктор? — обращается Леонид к Градову.

— Не слежу за его личной жизнью. А в бизнесе да, сейчас с ним никто не сравнится, — кивает мой босс.

— Это актриса, Хорошая, кстати.

— Да, я видела ее в каком-то фильме, — говорит Лена. — У них точно все серьезно?

— Что за интерес, Леночка? — тут же встревает Ланской. — Имеешь виды на Сафарова? У него свадьба скоро.

— Конечно же нет, просто спросила!

— Красивая пара, — говорит Леонид. — А в бизнесе мы еще поиграем, да, Вик?

— Обязательно.

Чувствую, как кровь приливает к лицу, а потом отливает, оставляя холод. Сафаров женится. Он женится! Пока я как дура живу воспоминаниями, он и думать обо мне забыл! Какая же я наивная идиотка! Переживаю, мечтаю объяснить про ту записку. Надеюсь на разговор. А он… Даже не заметил меня на этом вечере.

Наш столик далеко, а Сафарова окружили другие гости. Ну и актрису конечно же тоже.

Я смотрю на неё. Она стоит рядом с Маратом, сияет, и я понимаю, что они действительно идеально друг другу подходят. Высокая, статная, с идеальной улыбкой. Она как картинка из журнала. А я для него навсегда останусь уборщицей, которая оказалась в нужный момент под рукой. Которую он использовал и выбросил.

Лена смотрит на меня, и я вижу в её глазах сочувствие. От этого становится ещё хуже. Я не хочу, чтобы она жалела меня. Не хочу, чтобы кто-то видел, как я разваливаюсь на части.

— Таня, — тихо говорит она, касаясь моей руки под столом. — Ты как?

— Всё хорошо, — мой голос звучит ровно, но внутри все кричит. — Я выйду на минуту.

Поднимаюсь из-за стола и почти бегу к выходу. Если я останусь здесь еще на секунду, то разрыдаюсь. А я не позволю никому увидеть меня слабой. Слышу, как Лена зовет меня, но я не оборачиваюсь.

Вылетаю в коридор, прислоняюсь спиной к стене и закрываю глаза. Глубокий вдох. Ещё один. Сердце колотится, в ушах звенит. Сжимаю кулаки, чтобы унять дрожь.

— Татьяна? — раздаётся очень удивленный голос за спиной.

Я резко оборачиваюсь. Передо мной стоит Филипп Плетнев. Тот самый, кто изначально придумал план с фиктивным браком. С него всё началось.

— Филипп Сергеевич, — выдавливаю, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Ты как здесь очутилась? — он подходит ближе, и я вижу, как его лицо меняется от удивления до лёгкого замешательства. — Я сначала глазам своим не поверил. Думал, просто похожая. Такая красивая ты.

— Спасибо. Я тут с Виктором Петровичем Градовым. У него теперь на фирме тружусь. Подруга устроила.

— И явно не уборщицей, да? Ну чтож, я рад что у тебя все хорошо, Татьяна. Ты же выплату получила за свои услуги?

— Да, конечно.

— То есть не к Сафарову ты сейчас с претензиями пришла? Просто мы не могли тебя отыскать чтобы бумаги о разводе отправить. Ты так резко уехала от Карима Ренатовича. Марат был немного ошарашен.

–— Так получилось, — все что получается у меня выдавить.

Я совершенно растеряна этим внезапным столкновением. Не заниматься же в эту минуту тем что рассказывать Плетневу про то как меня мой бывший муж похитил. Он на меня и так с подозрением смотрит. Как будто черт из табакерки перед ним выскочил. Мало ли что дальше выкину? Вдруг Сафарову брошусь на шею с криками “Любимый, я вернулась!”

Да и вряд ли Плетневу подробности моих злоключений интересны.

— Да уж. Ну хорошо. Ты с Маратом еще не общалась?

— Нет… Наверное и не стоит.

— Если честно — согласен с тобой. Он с невестой. Долгая история. И у них все по-настоящему. Не фиктивно.

— Тогда я очень рада за Марата Альбертовича… — почти шепчу, слова застревают в горле. — Они красивая пара.

— Да, красивая, — кивает.

Как же больно. Грудь просто раздирает. Дышать не могу. Когда же он уйдет? Когда я смогу остаться одна?

Хотя какое одна? Я на вечере где полно людей!

Плетнев смотрит на меня, и я вижу, как он колеблется, прежде чем сказать еще что-то.

— Слушай, Тань, я понимаю, что тебе наверное было неприятно что Марат уехал внезапно, ничего не объяснив. Знаю, это выглядело некрасиво. Но так сложились обстоятельства…

— Я все понимаю, Филипп Сергеевич, — перебиваю. Внутри поднимается волна горечи. — Вы не обязаны ничего объяснять и вообще это в прошлом. Марат Альбертович получил акции, я получила деньги. Контракт выполнен. На этом всё закончилось. Говорить просто не о чем.

— Марат пытался тебя найти. Телефон был вне зоны доступа.

— Так вышло, — отвечаю ровно, хотя внутри всё дрожит.

— Ты хочешь с ним поговорить? Я могу это устроить. Правда Вероника весьма ревнива, но можно попробовать.

Качаю головой, чувствуя, как внутри поднимается пустота.

— Нет, не хочу. Это совершенно лишнее. Лучше даже не говорите что мы с вами общались. Зачем его отвлекать?

— Это правда, — он вздыхает. — Вероника занимает все его время. Знаешь, она всегда его добивалась. И вот добилась.

— Понимаю.

— Татьяна, — он делает шаг ко мне, и в его взгляде появляется что-то похожее на сожаление. — Если тебе что-то нужно, ты можешь сказать.

— Вы извините, я спешу, — делаю шаг в сторону, меня накрывает волна тошноты. Резкая, горячая, невыносимая. К горлу подступает рвотный ком.

— До свидания, — выдыхаю и почти бегу в сторону туалета.

Влетаю в кабинку, опускаюсь на колени перед унитазом, и меня выворачивает. Горько, до рези в желудке. За дверью раздаются голоса, сижу в кабинке долго. Не хочу, чтобы кто-то видел меня в таком состоянии.

Спазмы наконец отпускают, я обессиленно опускаюсь на холодный кафельный пол и закрываю глаза. Я чувствую себя разбитой. Уничтоженной. Слёзы текут по щекам, я закрываю лицо руками и плачу — тихо, беззвучно, чтобы никто не услышал. Плечи трясутся, в груди всё сжимается так, что нечем дышать.

Я думаю о Марате. О его руках, о его голосе, о том, как он смотрел на меня в ту нашу ночь. Теперь ясно что он никогда не любил меня. И от этой мысли внутри разливается такая пустота, что хочется провалиться сквозь землю. Вспоминаю его улыбку, его смех, его глаза, которые светились, когда он смотрел на меня. Неужели это все была лишь роль.

— Марат с тебя глаз не сводит, дорогая! Ты наконец добилась своего! — женский голос заставляет меня вздрогнуть.

— Да, это правда. Теперь он точно от меня никуда не денется. Ведь я беременна, — мелодичный голос издает смешок.

— Самоуверенность иногда бывает наказуема, Вероника, — раздается третий голос.

— Алла, не душни, — отмахивается Ленц. — Марат очень ждет этого ребеночка. Дочку хочет. Уже и имя ей придумал.

— И как он хочет назвать?

— Мирослава. Красиво, правда? И я с ним согласна!

Глава 8

Голос Вероники звучит легко, беззаботно. Она счастлива.

— Мирослава, — повторяет одна из её собеседниц. — Красивое имя. Необычное.

— Марат сказал, что это имя ему очень нравится. И мне тоже понравилось.

— Думаешь, у вас получится, Вероник? Он такой сложный. Ты сама говорила. Закрытый.

— Я уверена на миллион процентов. Он будет лучшим отцом. А я сделаю его счастливым.

— Если честно, не представляю тебя женой. Ой, а я слышала, что Сафаров на ком-то уже женился.

— Алл, ты специально меня выбесить хочешь? Это просто сплетни!

Я закрываю глаза. Сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони. Внутри всё кричит, но я не издаю ни звука.

— Пойдём уже, ты закончила со своей прической? — теперь голос Вероники звучит раздраженно.

— Да, я всё. Неудачно очень уложили, — голос полон недовольства.

— Да всё у тебя нормально.

— Спасибо. Да, вроде поправила.

— Пойдём веселиться, девочки. Вечер шикарный!

Голоса затихают. Меня знобит.

Мирослава. Он хочет назвать свою будущую дочь Мирославой.

Что это значит? Что он думает о Мире? Обо мне? Или, скорее всего, просто имя понравилось. Как же больно!

Но ему точно нет дела до моих чувств.

Выхожу из кабинки, долго мою руки. Открывается дверь, я вздрагиваю. Но это Лена, и я вздыхаю с облегчением.

— Все тебя потеряли. Ты как, Танюш? Плачешь? — в голосе подруги тревога. — Ох, я видела, как отсюда эта актриса вышла с подружками, и мне аж поплохело. Вы столкнулись? Она тебе что-то сказала?

— Нет, они меня не видели, — отвечаю как есть. Голос срывается. — Обо мне она понятия не имеет. Да и о чём ей знать? О коротком бизнес-проекте своего благоверного?

— Неприятно ужасно! Если бы я хоть предположить могла! Не пустила бы тебя сюда!

— Я не больна, Лен. А Сафаров не аллерген, который мне следует избегать. Он всего лишь прошлое. Короткий эпизод. Бывший босс.

— Угу, перечисления класс. Все подходящие. Только это прошлое тебя до сих пор мучает.

— Потому что я идиотка.

— Не наговаривай на себя. Ты умная, добрая и хорошая. В тебя Леонид уже влюбился. Он богат и успешен. Может, тебе всё же сходить с ним на свидание?

— Вероника беременна, — перебиваю ее.

— Ого! — Лена таращится на меня и моргает. — Это она тебе сказала?

— Нет, она меня не видела. Болтала с подружками. Она сказала, что Марат хочет назвать дочь Мирославой, — произношу с болью. — Зачем он так? Или он даже не помнит нас, просто имя, которое всплыло случайно?

— Я так не думаю. И ты не зацикливайся, Танюш. Пойдём за стол? — Лена пытается успокоить меня, но я вижу, что она тоже взволнована.

Я киваю, и тут внезапно меня накрывает новая волна тошноты — резкая, невыносимая. Разворачиваюсь и бегу обратно в кабинку. Спазмы сильнее чем в прошлый раз. Лена рядом, охает.

— Так, чувствую, праздновать дальше мы не будем, — оценивающе смотрит на меня когда выхожу из кабинки. Включаю воду.

— Ты оставайся, а мне действительно лучше домой поехать. Наверное, это вчерашние суши. Или нервы, — выдыхаю, смотря в зеркало на свое бледное лицо.

— Нервы? — прищуривается Лена. — Танюш, а месячные у тебя когда были в последний раз?

Я открываю рот, чтобы ответить, но слова застревают. Пытаюсь вспомнить. И вдруг понимаю — не помню совершенно! Я с этим похищением, побегом и новой работой вообще о них напрочь забыла!

— Вы были близки с Сафаровым? — спрашивает Лена прямо.

— Нет, — шепчу, чувствуя, как холодок пробегает по спине. — Не может быть.

— Не были, или не можешь быть беременна? — Лена сжимает мою руку. — Гадать в любом случае нет смысла. Ты сейчас поедешь домой. А завтра мы купим тест.

Ещё один взгляд в зеркало. Выгляжу как привидение: бледная, с красными глазами, размазанной тушью и мокрыми волосами у висков. Но мне совершенно наплевать. Разве я могу быть беременна? У Сафарова будет сразу два наследника? Ох, нет, сейчас даже чёрный юмор не помогает. Как же мне плохо!

— Если ты беременна, мы будем решать, что делать, — говорит Лена твердо. — Но сначала надо узнать. Идём.

Мы возвращаемся в зал. Я чувствую себя так, будто меня переехал грузовик. Голова кружится, в ушах звенит, но я заставляю себя улыбаться. Лена идёт рядом, поддерживая меня под локоть, и я благодарна ей за это.

За столом всё так же шумно. Леонид что-то рассказывает, жестикулирует, смеется. Градов слушает его с одобрительной улыбкой. Когда я подхожу, он бросает на меня быстрый взгляд, и в его глазах мелькает беспокойство.

— Таня, вы такая бледная, — замечает Леонид, и я чувствую, как его рука касается моей спины. Он отодвигает мне стул, но я не сажусь. — Всё в порядке?

— Да, — выдавливаю, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Просто очень разболелась голова.

— Она уже приняла таблетку, но хочет поехать домой, — поспешно говорит Лена. — Я провожу её.

— Леночка, ты оставайся, я сама, — говорю я. — Извините, Виктор Петрович…

— Всё в порядке, Татьяна. Ничего страшного, — успокаивает Градов. — Сейчас позвоню водителю, он тебя отвезет.

— Спасибо большое.

— Я провожу до машины, — говорит Лена, в ее голосе твёрдость. — Потом вернусь.

— Хорошо, Лен, — кивает Градов. — Таня, я в любом случае хотел дать вам обеим на завтра выходной. Так что отдыхай. Я позвоню завтра, чтобы узнать, как ты себя чувствуешь.

Мы прощаемся с Леонидом. Он выглядит погрустневшим, но целует мне руку на прощание — галантно, как настоящий джентльмен. Я благодарно киваю Градову. Лена берёт меня под руку, и мы направляемся к выходу. Не сговариваясь, мы проходим так, чтобы столик, за которым сидит компания Сафарова был максимально далеко. Он даже не узнает, что я была на этом вечере. И меня это полностью устраивает.

Мы выходим на улицу. Водитель уже ждет меня рядом со ступеньками, чтобы показать, где припаркована машина. Прохладный ночной воздух приносит небольшое облегчение. В то же время, внутри разливается пустота.

— Спасибо, Лен. За все. Ты со мной как с подопечной нерадивой возишься, — шепчу я.

— Ой, перестань. Мы же подруги, — она сжимает мою руку. — Поезжай домой. Отдыхай и ни о чём не думай!

— А ты повеселись как следует за меня…

— Это уж обязательно, — обнимает меня.

Я сажусь в машину. Мы отъезжаем, я смотрю в окно на огни, которые медленно уплывают назад. Запрещаю себе думать о возможной беременности. Просто не в состоянии сейчас даже допустить такое. И в то же время в сердце начинает трепетать что-то очень нежное.

Глава 9

Следующим утром я открываю глаза и сразу вся тяжесть вчерашнего вечера придавливает меня к постели. Голова тяжёлая, тело ноет, будто я пробежала марафон. Снова тупая боль в груди и отчаяние. Да уж, сходила на встречу с прошлым. Вечер стрессов. Даже толком не помню, как домой добралась.

Понимаю только одно: я всё ещё влюблена в Сафарова. Ничего не могу с этим поделать. А он женится на другой.

— Доброе утро! — в комнату влетает Лена. Она уже одета, свежая, бодрая, с чашкой кофе в руке. В другой — шопер. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально. Сейчас встану, надо же Миру покормить.

— Погоди, ты разве забыла, что Римма Петровна сегодня к сестре отправилась? Они уже уехали, вот только их проводила. Они не хотели тебя будить.

— Ох, да! Забыла! — восклицаю я с отчаянием. — Даже не попрощалась…

— Милая, всё хорошо. Они же ненадолго, вечером вернутся. Сестра совсем рядом живет. Там у неё внучка возраста Миры, ты же помнишь?

— Конечно помню.

Римма Петровна не раз рассказывала, что они гуляют с сестрой и малышками, и девочкам нравится играть вместе. Хоть они совсем ещё крохи, но всё равно веселее. Для ребёнка важна социализация, а моя Мира очень общительная и любопытная.

— А ты куда собралась, Лен? Нам же босс выходной дал.

— Мой выходной накрылся медным тазом, Танюш, — вздыхает подруга. — Там что-то напутали в офисе по моей сделке, надо ехать разбираться. А ты отдыхай. И вот ещё… Я заказала доставку.

Лена протягивает мне пакет с логотипом аптеки.

— Что это? — спрашиваю я зачем-то. Ведь вполне очевидно, что могла заказать в аптеке утром подруга, учитывая наш с ней вчерашний вечерний разговор.

— Ты не обязана это делать сейчас, дорогая. Я просто хотела помочь.

— Ленусь, я знаю. Спасибо тебе огромное за заботу.

— Ну тогда я поехала. Захочешь — расскажешь потом, ну или нет. Всё по желанию.

— Да, спасибо, дорогая.

Слышу, как хлопает входная дверь. Я остаюсь одна в квартире. Смотрю на тест в руках. Маленькая белая коробочка, которая может изменить всё. Мои пальцы дрожат. Почему мне страшно? Почему больно — вот это понятно. Мой любимый женится. У него будет ребенок. Моя беременность для него скорее всего стала бы только помехой. Шоком или раздражением. А чего хотела бы я сама?

Понятия не имею. Я не знаю, что лучше — увидеть одну полоску и понять, что всё это было просто совпадением, стрессом, усталостью. Или увидеть две — и осознать, что моя жизнь снова перевернулась.

Открываю коробку и делаю всё так, как написано в инструкции. Ожидание — самое невыносимое. Секунды тянутся как часы. Я стою над раковиной и смотрю на белое окошко, чувствуя, как сердце колотится в ушах. Переминаюсь с ноги на ногу. Тишина становится невыносимой.

Появляется вторая полоска.

Смотрю на тест, на эту тонкую розовую линию, и всё внутри замирает.

У меня будет ребенок. У Миры будет братик или сестричка! Чувствую, как мир вокруг меняется, как что-то сдвигается внутри, будто время остановилось. Провожу пальцем по второй полоске, и она не исчезает.

Слёзы текут по щекам, эмоций так много! И они самые разные: есть и чувство паники, и радость, и отчаяние, и уверенность, что я смогу. Я справлюсь. В любом случае рожу. Даже если для Марата Сафарова я — лишь короткий незначительный эпизод, который он давно оставил позади.

****

Сегодня на удивление никакой тошноты. Чувствую себя отлично, только мысли разрывают и чтобы немного отвлечься я занимаюсь уборкой. Привожу квартиру в порядок, разбираю вещи Миры.

Через несколько часов возвращаются Римма Петровна и моя сладкая малышка. Она радостно бежит ко мне. Ловлю ее в объятия:

— Моя девочка! — подхватываю дочку на руки, прижимаю к себе, целую в макушку. — Как я по тебе соскучилась!

— Мы отлично погуляли, — говорит Римма Петровна, снимая пальто. — Мира так весело играла с внучкой моей сестры. Просто не могли разойтись!

— Спасибо вам огромное, — я смотрю на няню с благодарностью. — Вы нас очень выручаете.

— Что вы, Танечка, это мне в радость, — улыбается она.

Мира тянет ручки к игрушкам, и я сажаю её на пол, наблюдая, как она с увлечением возится с кубиками. На душе становится теплее.

Мы накрываем на стол, обедаем. Потом укладываю Миру на дневной сон — так я стараюсь приучить ее к садику. Она моментально засыпает.

Вскоре приезжает Лена. Она выглядит уставшей, но довольной.

— Всё разрулила, — говорит она, скидывая сумку. — Фух, даже не хочу думать об этом до понедельника.

Остаёмся вдвоём на кухне, Римму Петровну я отпустила. Лена наливает себе чай и садится напротив меня. Она смотрит на меня, и я вижу, как её взгляд становится серьезным.

— Тань, — говорит она тихо. — Прости но не могу не спросить. Ты сделала тест?

Я киваю, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— И что?

Я смотрю на неё и чувствую, как слезы снова подступают к глазам. Вытаскиваю из кармана тест и кладу его на стол перед подругой. Лена смотрит на него, потом на меня, и я вижу, как её глаза расширяются.

— Боже, Таня, — шепчет она. — Ты беременна.

Я не могу говорить. Просто смотрю на неё и чувствую, как по щекам текут слёзы.

— Ох, девочка моя, — она встает и обнимает меня. — Всё будет хорошо. Мы справимся.

— Он женится на другой, — шепчу в её плечо. — Мне кажется не стоит ему вообще сообщать эту новость. Он не обрадуется.