Наследник магната.Вернуть любой ценой

– С какой целью вы сюда заявились? – наконец, произносит Амир, его голос низкий, стальной. – Влезли в разговор, в который вас никто не звал.

Вересаев сжимает кулаки так, что костяшки белеют. Его плечи будто налились свинцом, все тело – сплошное напряжение.

– Разговор? Личный? – он хмуро усмехается, сверля Юсупова взглядом. – Насколько я знаю, у нас всех здесь сугубо деловые отношения.

Взгляд Амира сужается, глаза превращаются в щелки. От этого взгляда по спине пробегает холод. Воздух вокруг становится тяжелым, вязким.

– Вы ошиблись, – произносит он тихо, но каждая буква звучит, как выстрел. – Исправьте свою ошибку и вернитесь в свой кабинет. Если, конечно, он вам еще нужен.

В его глазах ясно читается совсем другое:

«Ты и правда думаешь, что сможешь защитить ее от меня?»

– Вы мне угрожаете, господин Юсупов? – Вересаев делает шаг ближе, взгляды мужчин сталкиваются. – Серьезно? Вот такие у вас методы ведения бизнеса? – его голос ровный, но под этой ровностью бурлит ярость, готовая сорваться в драку.

Амир даже не шелохнется. Только усмешка становится шире.

Я задыхаюсь. Все тело дрожит. В груди так сильно давит, точно кто-то поставил камень прямо на сердце.

– Достаточно! – мой голос срывается. – Хватит! – Хватаюсь за стол, потому что ноги больше не держат. – Может, выйдете оба? Пожалуйста!

Мир вокруг поплыл. Звуки становятся глухими, смазанными. В ушах стучит только одно – мое собственное сердце.

– Кристина! – слышу голос Вересаева, напряженный, срывающийся.

– Крис… – доносится низкое, опасное эхо Амира.

И в следующую секунду темнота накрывает меня с головой.

Глава 10

Я открыла глаза и мир покачнулся – сначала свет, потом лица, словно кадры, которые не успеваешь собрать в одну картинку. Вижу взволнованное лицо подруги, потом широкую спину Юсупова, который разговаривает с мужчиной в белом халате. Тот поворачивается ко мне:

– Как вы себя чувствуете, Кристина?

– Нормально… – мой голос слаб.

– Она чувствовала себя отлично, пока ее не начали преследовать! – возмущенно говорит Оля, глядя на Юсупова.

Тот ничего не отвечает, лицо хмурое.

– Давайте проверим пульс и давление, – миролюбиво предлагает мужчина.

Он делает все четко и быстро.

– Давление высоковато, – произносит мягко. – Вам нужно отдохнуть, успокоиться. Я бы даже порекомендовал на пару дней постельный режим. Вы ведь можете поехать прямо сейчас домой?

– Да, конечно.

– Никаких стрессов, пейте побольше воды, и покой, Кристина. Не позволяйте себе нервничать. Нет ничего важнее вашего здоровья, правда же? Если будет хуже, позвоните мне. Я оставлю визитку.

Его голос ровный, но я слышу его словно через толщу воды. Ноги слабые, в груди – липкая пустота, волосы липли ко лбу.

Представляю, как ужасно сейчас выгляжу. Отмечаю, что Олега нет в комнате. Но и Амиру тут не место. Врач прощается, а я смотрю на Юсупова.

– Тебе тоже лучше уйти. Пожалуйста.

– Мой водитель отвезет тебя домой.

– Спасибо, не нужно. Мы с Олей возьмем такси.

– Я настаиваю, Кристина. И мне правда жаль, что все это произошло. Я перегнул.

– Пожалуйста… уйдите, Амир, – говорит Оля.

Он смотрит на меня. Во взгляде – не вспышка, не гнев, а что-то сдержанное, тяжелое, как металл. Не стал спорить. Просто повернулся и вышел. Я чувствую облегчение и в то же время кольнуло… Странное сожаление. Словно его уход сейчас – еще одно подтверждение того, что мы чужие друг другу. Теперь просто коллеги по странному стечению обстоятельств. И сколько бы я не работала над собой, своими глупыми чувствами, ничего не получалось с ними поделать… Мне горько.

После того как остаемся наедине, Оля больше не сдерживается. Кипит и пыхтит как переполненный водой чайник на плите. Голос дрожит от эмоций:

– Ты не представляешь, что было! – восклицает. – Амир вышвырнул Вересаева из кабинета, прямо как… бешеный лев! Потом устроил такой кипиш – потребовал врача, кричал, переживал. Я испугалась, честно.

– Да, это на него похоже, – слабо улыбаюсь.

– Самое главное – он не дал тебе упасть. Мне страшно подумать чем мог закончиться твой обморок!

– Ты права, – нервно поеживаясь.

– Надо прислушаться к словам врача. Больше никаких нервов! Ладно, едем домой. Придешь в себя и будем решать, остаемся мы в этом здании или ищем другое место. Потому что столкновения с этим мужиком до добра не доводят. И Вересаев этот под ногами путается. Невыносимый! Не доходит до него, что ты им не интересуешься ни капли!

Мы двинулись к выходу. Я шла, будто по льду: каждый шаг отдавался в коленях и в желудке. Оля держала меня под руку, говорила успокаивающе и в тоже время строго:

– Ну их, мужиков этих. Одни проблемы от них…

Ее тепло было как спасательный круг. Но в голове все равно звенело: взгляд Амира – тот самый, что пронизывал меня раньше, когда еще я не была для него лгуньей. Когда мне казалось что наши чувства взаимны… Смешанные чувства – благодарность, стыд, гнев, то самое болезненное притяжение – спутались в клубок, который неумолимо возвращал меня в прошлое.

В холле первого этажа к нам решительно направился мужчина:

– Я водитель от Амира Каримова. Отвезу вас куда скажете.

– Хорошо, идемте.

Он подвел нас к шикарному лексусу на парковке. Мы заняли заднее сидение. Протестовать и настаивать что вызовем такси не было ни сил, ни желания.

В машине в основном молчали. Оля говорила что-то успокаивающее про врачей, про отдых.

– Может быть съездить на недельку к морю? Воздухом подышать, погулять.

– Оль, у нас же новая коллекция скоро.

Я гладила ладонью живот, думая о своем малыше. Как объяснить ему, когда он появится в мире, почему у него есть только я? Почему взрослые создают столько сложностей в этом мире, а не живут спокойно и счастливо? И почему я боюсь рассказать его отцу правду?

Закрываю глаза и разрешаю себе наконец раствориться в изматывающей усталости. Только тогда, убаюканная шумом шин, успокаиваюсь и впадаю в дремоту.

***

Дома принимаю душ, ложусь в постель. Мне удается поспать пару часов, и встаю гораздо более бодрая. Надо продолжить заниматься работой.

Оля заглядывает ко мне в комнату, когда я как раз собираюсь выйти и перекусить. Малышу хочется чего-нибудь острого.

– Крис, дорогая, ты только не волнуйся… У нас гости, – сообщает подруга виновато улыбаясь.

Сердце ухает вниз. Хотя бы вечер в тишине! Я много прошу?

– Игорь? – спрашиваю с надеждой, потому что с ним мне максимально спокойно.

– Нет, – вздыхает Оля.

– Боже мой… Олег Петрович пожаловал? – спрашиваю вымученно.

– Ты запуталась в своих поклонниках, дорогая, – фыркает подружка, смеясь. – Эх, вот мне бы хоть одного!

– Оля! – укоризненно смотрю на нее.

Глава 11

– Амир приехал, – шокирует меня Оля. – Понятия не имею, с какого перепугу! И учти, я тут ни при чем. Привез огромную корзину фруктов и… фикус. Это так мило. Я растерялась и не смогла его выгнать. Он не настаивает кстати тебя увидеть. Сказал что просто заглянул поинтересоваться как ты. Такое ощущение, что он владеет гипнозом. Я кивнула и пошла к тебе в комнату, оставила его с Лео.

– Фикус?! – переспрашиваю растерянно. Сама не знаю почему именно на этом акцент сделала.

– Ага, фикус. Оригинально мужик просит прощения.

– Такие как он не просят прощения, – морщусь.

– Может, изменился? – осторожно говорит Оля.

– Ты точно под гипнозом, – меня почему-то ужасно раздражает перемена подруги в отношении Амира. Она должна быть только на моей стороне!

Но понимаю логикой, как тяжело удержаться и не попасть под обаяние Юсупова. Конечно, когда он этого хочет…

– Ладно, – вздыхает Оля. – Пойду выпроваживать гостя. Без проблем.

– Стой! – останавливаю ее резко.

Во мне вдруг вспыхнуло отчаянное желание увидеть его. Спросить, зачем он снова появляется в моей жизни. Зачем рушит то, что я с таким трудом склеиваю по кусочкам?

– Я сама… – добавляю тихо.

– Крис, ты уверена? – спрашивает подруга встревоженно. – Сегодня тебе уже было плохо. Может, не стоит рисковать?

– Все нормально, Оль, – решительно выдохнув иду к двери. Подруга следом. – Не торопись, аккуратнее…

– Я не ребенок, не немощная.

– Ладно я буду тогда в своей комнате. Скажи Лео, чтобы поднялся, проверю у него математику.

– Хорошо.

Ноги дрожат, но я спускаюсь вниз. Амир на самом деле в нашей гостиной, сидит в кресле, Леонид, одиннадцатилетний сын Оли что-то показывает Юсупову на планшете.

– О, тетя Крис! – замечает меня первым.

– Лео, мама попросила тебя подняться в комнату.

– Хорошо. Тебе лучше?

– Да, милый. Все хорошо.

– Отлично, а то мама переживала. И дядя Амир тоже, – подмигивает Юсупову.

Лео очень открытый и общительный мальчишка и меня не удивляет что он сразу нашел общий язык с Амиром. К лестнице он конечно несется сломя голову. В таком возрасте спокойно ходить – скучно.

Невольно улыбаюсь. Такой он хороший…

– Леонид опередил мой вопрос, – произносит Юсупов. – Как ты себя чувствуешь?

– Все нормально. Адрес тебе водитель сказал, который подвозил нас? – выпалила резко, с недовольством.

– Все верно. Но мне бы и без этого узнать было легко, – отвечает спокойно. – У нас с тобой бизнес-контракт, помнишь? Все есть в документах.

Он прав конечно. А я начинаю чувствовать себя мегерой. Не стоит хамить боссу.

– Кстати, ты не слишком много работаешь в твоем положении? Может, нужно больше отдыхать, беречь себя?

Задыхаюсь от возмущения. Все у меня было в порядке – пока он не появился! Он все испортил, все спутал, а теперь еще и советы раздает?

– Какое тебе дело?! – почти срываюсь. – Несколько месяцев назад ты вышвырнул меня, как мусор. За обман, да, был повод. Я полностью приняла твои пожелания. Уехала. Ты сам велел не попадаться тебе на пути. Так зачем ты сейчас приходишь? Что тебе нужно?

Он не отводит взгляда, но молчит.

– Что ты делаешь в моем доме, Амир? Приехал продолжить допрос?

– Я надеялся на твое гостеприимство. Хотя бы на чашку чая, – говорит мягко.

– А твоей невесте понравится, что ты чай где попало распиваешь? – спрашиваю с горечью. Я до сих пор даже имени ее не знаю.

– Кристина, успокойся, – делает шаг ко мне. Морщится словно у него зуб ноет.

Но я наоборот увеличиваю дистанцию. Не могу позволить ему приблизиться.

– Крис, моя хорошая, тебе нельзя так нервничать, – вмешивается Оля, спустившаяся в этот момент со второго этажа. – Амир, вам лучше уйти.

– Налей ему чай, Оль! – выдыхаю неожиданно для самой себя.

Сама не понимаю, зачем. Может, потому что хочу получить ответы. Может, потому что слишком устала воевать. Хоть и трясет меня, словно я вошла в клетку со зверем.

Амир чуть приподнимает бровь, услышав мои слова. На его губах мелькает тень улыбки. Не торжествующей, нет, скорее хищной, как у зверя, который только что почувствовал приближение добычи.

Ежусь невольно.

– Это очень великодушно с твоей стороны, Кристина, – произносит он медленно, глядя прямо в меня.

Замечаю что Оля напряглась, дернулась, будто собиралась что-то возразить, но я останавливаю ее взглядом. Нет. Я так решила. Моя попытка взять под контроль хоть что-то в этом хаосе.

Амир сидит в кресле так, будто это его собственный дом. Легко, уверенно. Меня тревожит его взгляд. Там больше нет ледяного равнодушия. Там что-то другое, опасное и непредсказуемое. Я опускаюсь на диван напротив, подруга уходит на кухню.

– Спасибо, Кристина. Я очень надеюсь что мы можем оставить прошлое позади.

– Это всего лишь чай, – стараюсь держать спину прямо.

– Конечно, – кивает спокойно, и этот взгляд… Господи, как будто срывает с меня все защиты, обнажая самое уязвимое.

Наверное, это все беременность. Гормоны. Отсюда такие мощные перепады настроения, которые не могу контролировать.

Отец моего ребенка теперь словно тень – куда бы я ни пошла, он там. То исчез, вычеркнул меня из жизни, будто я ничего не значила. А теперь… то врывается в кабинет на работе, то появляется на пороге моего дома. Конечно, он волнуется. Конечно, ему нужно убедиться, что нас с ним больше ничего не связывает.

Что у Ангелины никогда не появится братик.

Моя малышка… моя драгоценная девочка. Внутри все сжимается, когда думаю о ней и о том, какой Амир с дочкой. Мягкий, заботливый, она из него веревки вьет.

Каким он может быть с сыном?

– Как Ангелина? – вырывается у меня.

Оля хлопочет на кухне, шумит посудой, гремит чайником.

Юсупов улыбается, светло и искренне.

– Хорошо, – отвечает сразу, без паузы. – Ангелина растет, болтает без умолку, задает сто вопросов в минуту. Стала еще упрямее. Недавно сказала мне: «Папа, не кричи на людей, они от этого грустят». Представляешь?

У меня предательски дрожат ресницы. Я так ясно вижу эту картину: его строгие брови, маленькая девочка-синеглазка, которая тянет ручонку к его лицу и не боится…

– У нее очень доброе сердце, – говорю тихо, сжав пальцы в кулаки.

– Да, очень. Она настоящее чудо. И она вспоминает о тебе.

Опускаю взгляд. Нельзя позволить себе расплакаться! Только не сейчас.

Боль и тоска разрывают меня на части.

– Амир, – собираю остатки сил, – зачем ты здесь? Зачем эти знаки внимания? Корзина фруктов и фикус.

Он чуть подается вперед. В его взгляде – все то же давление, от которого мне трудно дышать.

– Затем, что я не могу больше делать вид, будто тебя не существует.

У меня внутри все сжимается.

Оля шумно ставит поднос с чашками на стол, явно пытаясь разрядить атмосферу. Но воздух натянут, как струна.

Дорогие друзья, огромное спасибо за ваши комментарии под книгой! Это всегда так приятно!

Глава 12

Оля поставила на стол чашки, налила чай и пробормотала с легкой язвительностью:

– Приятного аппетита. Могу и жаркое разогреть, если угодно.

Я едва заметно закатила глаза – догадывалась что подруга не удержится. Но ответ Амира заставил и меня, и ее замереть:

– Не откажусь, – произнес он спокойно, как будто именно так все и должно быть. – Или это было предложение чисто номинальное? Без возможности согласиться?

Оля аж прикусила губу от удивления. Я же почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Он правда собирается ужинать у нас? Зачем ему это?

– Конечно… если ты голоден, – пробормотала Оля, но Амир уже смотрел на меня, и от этого взгляда меня пробило до костей.

– Очень, – его голос был низким, чуть насмешливым, а в глазах мелькнула искра, от которой я сама почувствовала себя добычей. Словно он готов съесть меня, а вовсе не жаркое.

– Хорошо, пойду займусь ужином, – смирилась Оля, но бросила на меня взгляд: держись.

Я осталась на диване напротив Амира. Сердце колотилось неровно, дыхание сбивалось.

– Амир… зачем ты здесь, может уже ответишь? – выдыхаю, не выдержав. – Ты же видишь, в каком я положении. Мне нельзя нервничать. Что тебе на самом деле нужно?

Он резко встал. Не ответил сразу, начал ходить по комнате, словно зверь в клетке. В его походке что-то нервное, сдерживаемое. Невольно слежу за каждым шагом.

– Послушай… – начинает он наконец, и голос его звучит с какой-то неожиданной усталостью. – Для меня наша встреча тоже как гром среди ясного неба. Я думал, что переболел… что все в прошлом. – Он остановился, провел рукой по лицу. – Твой обман тогда ударил очень больно.

Вздрагиваю. Снова это слово – обман.

– Вроде ничего ужасного ты не сделала, – продолжил он, – но я воспринял все слишком остро. Возможно… – он замолчал, будто решаясь, а потом выдохнул: – Возможно, из-за того, что было у меня с Верой.

Я похолодела. Его бывшая. Мать Ангелины.

– Я знаю, – прошептала я. – То есть… Мне рассказывали.

– Понятно, – усмехается горько. – Прислуга в доме не умеет молчать. Классика.

Опускаю глаза.

– Я не собираюсь оправдывать свои поступки неудачным браком, – говорит, снова начиная мерить шагами комнату. – Но тогда мне казалось, что ты играла со мной. С моими чувствами. И что самое ужасное – с чувствами Лины. Понимаешь?

– Я все понимаю, Амир, – ответила я глухо. – Но ты не дал мне сказать ни слова. Ни объясниться, ни оправдаться…

Он резко обернулся, и на его лице мелькнула боль.

– Теперь я об этом жалею.

Глаза защипало от слез. Но я все равно прошептала:

– У тебя есть невеста, Амир.

Снова я должна напоминать ему… Почему? Неужели он не понимает как мне больно от этого? Сердце разрывается!

Слова эти словно обрушились между нами стеной. Я вижу, как он напрягся, как потемнел взгляд. Он ничего не ответил. Снова сел в кресло напротив, глядя в пол.

В этот момент в комнату возвращается Оля:

– Ужин готов, накрыла в столовой.

Но Амир неожиданно поднимается.

– Спасибо, Ольга, это очень приятно и душевно. Я оценил. Но мне пора.

И все. Холодно, сдержанно. Оставляет нас в растерянности.

– Не понимаю, что это было, – качает головой Оля. – Чего он хотел то?

– Он так и не сказал…

Точнее, говорил, но не так уж много. Наше прошлое делает разговоры такими отрывочными, сложными. Как хождение по минному полю.

Смотрю на фикус в горшке, красующийся у окна, куда его определила Оля. Я рассказывала когда-то Амиру что не люблю срезанные цветы. Ведь они так быстро умирают… Он запомнил?

Слезы катятся по щекам сами собой. Это растение – его способ "извиниться"?

Но зачем его внезапное возвращение в мою жизнь? Он не свободен. Его присутствие, ломает меня изнутри.

– Ох, Крис, только не плачь, милая! Вот гад, все же довел тебя!

– Все нормально, Оль. Спасибо, что ты рядом!

Глава 13

– Почему ты приехал так поздно? – Лилиана дуется, будто девочка, которой отказали в игрушке.

– Так получилось. Ты занята чем-то? Я не вовремя? – отвечаю вопросом.

У Лили квартира недалеко от моей. Когда понял, что встреч будет больше нескольких, я для удобства снял ей эту квартиру. Лилиана съехала от родителей, была счастлива, на седьмом небе.

Мне не слишком понравилось, что она восприняла этот шаг чересчур серьезно. С моей стороны была лишь практичность. Никаких чувств. Я все время был занят, и на Лили обращал внимание только…

Черт, если быть полностью откровенным, то только в постели. А она, похоже, понастроила воздушных замков. Последний каплей стало кольцо. Она мне его показывала несколько раз, я оплатил машинально, а потом ее отец вдруг поздравил меня с помолвкой!

Какого фига?!

Я даже не стал скрывать эмоции, отцу Лилианы стало не по себе, а мне неловко перед этим мужчиной. Который, понятное дело, хочет пристроить дочку замуж.

Только не за меня. Нажрался уже брака по самые гланды.

Смотрю на Лилиану, она старается, на стол накрывает. И ловлю себя на мысли:

Как вообще она привлекла мое внимание?

Помню ту конференцию. Тогда все казалось простым: зал, новые контакты, деловые переговоры. Лилиана была с родителями. Отец – интеллигент, бывший преподаватель университета, умный мужчина, приятно было с ним пообщаться. Он прочел интересную лекцию по экономике. Я подумал, что и дочь у него такая же – воспитанная, с хорошим багажом знаний, девочка из приличной семьи.

Ошибся.

Да, Лили красива, эффектна. У бассейна мы смеялись, шутили, потом – страстные ночи, где ее горячность меня, признаться, удивила. Ужин с родителями, где она изображала скромницу, сдержанную, тихую. Контраст зацепил.

Я увлекся. Но очень скоро понял: особенного ума или глубины за ее улыбкой я так и не нашел. Зато Лилиана была удобной. Не требовала, не устраивала сцен, не мучила вопросами «куда ты идешь». По крайней мере, поначалу. В тот период мне этого было достаточно.

В сердце зияла дыра – Кристина все там выжгла подчистую.

И как будто мало этого, Лина все время напоминала о ней.

Каждый день моя дочь задавала вопросы: «А где Кристина?», «А она придет?»…

Лилиана стала для меня отдушиной. Но не любимой.

– Поужинаем завтра вместе? – голос Лили вырывает меня из воспоминаний. – Родители приглашают.

– Хорошо, – отвечаю автоматически.

– Так где ты был после работы?

– Это допрос? – резко бросаю.

– Амир, – Лилиана закатывает глаза, – ты очень нервный в последнее время. Что я такого спросила? Все тебе не так, все не то. Может, тебе нужно… отдохнуть? Мы можем съездить куда-нибудь к морю.

– Ужин готов? Я голодный, – обрываю разговор.

Она уходит на кухню, а я остаюсь в гостиной, сижу в тишине. Вспоминаю, как сегодня смотрел на Кристину. Ее глаза… там столько усталости, столько боли. И я виноват в этом. Черт, как же я виноват. Сколько раз убеждал себя, что она предала меня, что она играла. Что я жертва. А теперь понимаю: я слепо рубил с плеча, даже не дав ей шанса что-то объяснить.

И самое мерзкое, что эта моя гордость, эта уверенность в собственной правоте сделали больно не только ей, но и мне.

Слышу шаги Лилианы. Она возвращается с тарелкой.

– Ты совсем ничего не ешь. Даже похудел, – говорит заботливо.

– Не говори ерунды, – отмахиваюсь.

Она садится рядом, берет меня за руку.

– Амир, – тянет мягко. – Мы ведь скоро поженимся, правда?

Смотрю на кольцо на ее пальце. Чувствую дичайшее раздражение, вспоминая, как радостно она запрыгала от счастья, получив его. Просто подарок. Никакого предложения руки и сердца, но Лили сразу позвонила маме. Начала хвастаться.

Я промолчал, не стал развеивать сразу ее заблуждения, меня отвлек деловой звонок. Потом понял, что допустил ошибку. Какой нахрен брак? Я ведь дал себе слово – никогда больше не приближаться к этому ярму. Ни шагу в эту сторону. Хватит с меня. Вера оставила шрам, Кристина – выжженную пустоту.

Не говоря уже о том, что моя дочь и Лили вообще не ладят, и терпеть друг друга не могут!

– Милый, почему ты не отвечаешь на мой вопрос? – Лилиана заглядывает мне в глаза, в ее взгляде надежда.

– Потому что ты ошиблась, я не собирался на тебе женится. Этого вообще в планах не было, – произношу ровно. – Кольцо – это подарок. Просто подарок.

Она хмурится.

– Но как же так… я же всем сказала…

– Ты поторопилась, – отвечаю холодно. – Я не давал обещаний.

В комнате повисает тишина. Она смотрит на меня с упреком, губы дрожат. Но я уже не чувствую ничего. Ни жалости, ни привязанности. Только пустоту.

Снова думаю о Кристине.

О том, что когда держал ее в объятиях сегодня, это было так правильно. Словно все встало на место.

И от этого осознания – от того, что еще хочу ее, что хочу вернуть все, что разрушил собственными руками – становится по-настоящему тяжело.

Лили все что-то пытается мне доказать, но мне невыносим даже звук ее голоса. Голова раскалывается.

– Но ты просил ужин! Я все накрыла!

– Расхотелось, бросаю, направляясь к входной двери.

Наскоро перекусив в кафе, еду в свою квартиру, она рядом. Сегодня у Лины репетитор по английскому а потом занятие конным спортом, ей очень это нравится.

Принимаю решение не давить на Кристину. Просто общаться, не спешить. Не требовать чтобы сказала кто отец ребенка. От мысли, что он может быть моим – внутри все переворачивается. Неужели я могу снова стать отцом?

Я всегда предохранялся. Был очень строг в этом вопросе. Но с Кристиной потерял голову. Если этот малыш мой – никуда ее не отпущу! Она моей быть должна…

А если нет?

Даже допускать такое не хочется.

Да, я бешеный собственник. Я совершил ошибку, оттолкнул прекрасную женщину, в которую по уши влюбился. Больше не допущу подобного.

Глава 14

Кристина

– Ты только не нервничай, Крис, – начинает Оля, вернувшись с работы на следующий день, ну а я, ожидаемо, естественно начинаю нервничать.

– Что опять случилось??

– Ничего плохого! Честное слово! Я совсем не так хотела рассказать, – начинает переживать Оля.

– Я не хрустальная, не надо прыгать вокруг меня, Оль, серьезно!

– Ладно, это по поводу нашего вчерашнего разговора перед сном.

Когда Юсупов уехал, мы с Олей долго разговаривали и пришли к выводу, что не стоит нам в его бизнес-центре оставаться. Ничем хорошим это не закончится. Да, очень обидно, вся команда расстроится, но так будет лучше всего. Амир вроде как не настроен так уж враждебно, как обещал при нашем расставании. Но видеться с ним каждый день – слишком больно для меня. Даже если он узнает, что у нас с ним будет сын… Все равно. У него есть невеста. Это все невыносимо для меня!

– И что случилось? – стараюсь дышать ровно. Мне нельзя нервничать, малыш – это самое главное. Даже если Юсупов передумал и выгнал нас…