Няня-невеста для дочки магната

– Да, к сожалению. И я полностью вас пойму, если решите отказаться от моих услуг. Честное слово.

Амир не отрывает взгляда. На меня это начинает давить все сильнее. Не успеваю закончить фразу, как Ангелина вмешивается, с настойчивым, капризным голосом:

– Папа, я хочу эту няню!

Амир поворачивается к ней, его голос становится мягче, но все равно сдержанным и твердым.

– Она твоя, принцесса. Главное условие ты помнишь? Веди себя хорошо. Пока меня все устраивает, Кристина. Посмотрим, что будет дальше. Я бы очень хотел остановиться на одной няне, – голос становится все более холодным, и я понимаю, что он меня оценивает, проверяет.

Теряюсь, его слова заставляют меня нервничать, а взгляд держит в напряжении.

– Я сегодня должен улететь на конференцию, Кристина. Мне не очень нравится что оставляю дочку с новым человеком. Впрочем, в доме много людей. Горничные, управляющая. Охрана.

– Замечательно, – успокаиваюсь, я очень рада, что буду не одна с ребенком. – Вы можете быть спокойны. Все будет хорошо.

Его взгляд все еще не отпускает. Сканирует настолько пристально, что мне становится тяжело дышать.

– У меня такое чувство, что ты что-то скрываешь, – его голос звучит почти как обвинение.

Не могу ответить. Напряжение нарастает.

У Юсупова снова звонит телефон, он отвлекается, к моему огромному облегчению.

**

После ресторана мы снова садимся в машину. Я чувствую себя ужасно глупо. Сбежала от одного деспота и, кажется, попала под влияние другого. Амир молчит, но его присутствие заставляет меня ощущать, как будто я снова под наблюдением.

– Ой, я даже не знаю, только сейчас сообразила, что у меня не во что переодеться, – бормочу нервно.

Он поворачивает голову и смотрит на меня с каким-то странным выражением.

– Где ты живешь? – его голос все тот же, спокойный и безэмоциональный.

– Давайте я съезжу домой, а вы дадите мне адрес, я приеду…

Мне нужно вернуть платье. Обязательно, срочно. Оля не может позволить себе потерять таких клиентов! Надеюсь, Егоров еще не пронюхал ее адрес.

Амир смотрит на меня, его взгляд становится более сосредоточенным.

– Говори адрес, заедем к тебе.

Я не решаюсь спорить. Так, хорошо что у Оли есть запасной ключ, под горшком. Потому что сумку я оставила в ателье…

– Отлично, это по дороге.

Юсупов дает команду водителю, и машина продолжает путь. Я смотрю в окно, Ангелина клюет носом в своем детском кресле.

Но когда автомобиль тормозит, она просыпается.

– Я хочу с тобой! Посмотрю на твой дом!

– Он не мой, а моей подруги.

– Она дома?

– Скорее всего нет.

Я снова надеваю солнечные очки.

Не решилась вернуть их Амиру. Он не спросил… А мне еще могут пригодиться. Вдруг Егоров поблизости!

– У вас болят глаза? – интересуется Амир.

– Вы очень внимательны. Да, немного. Простите, это ваши очки, да? У меня просто похожие…

Он даже не отвечает. Выходит из машины, достает оттуда Ангелину. В результате, идем к Оле в гости втроем.

Девочка приходит в восторг от огромного Олиного кота Димы.

– Почему Дима? Он такой толстый! – гладит его.

– Да, он любит покушать. А Дима, потому что в детстве Оля называла его Масик. И не могла долго выбрать ему нормальное имя. Маму Димы звали Диана. В общем, Ди-Масик. Вот и получился Дима. Ему идет, – объясняю девочке.

– Точно! Ты классный, Димасик! Такой добрый.

– Да, Дима очень ласковый.

– Папа, я его хочу себе!

– Ангелина, точно нет. У нашей экономки аллергия на животных. И у твоей бабушки тоже.

– Ну пааап!

Потом переключается на поделки сына Оли, Леонида. Он делает разные штуки из спичек. Домики, целую ферму, машинки.

– Тут так классно!

Я убегаю в свою комнату, снимаю максимально осторожно платье, вешаю на плечики. Надеваю серую юбку-клеш, желтую блузку. Кидаю в сумку сменную одежду, немного белья, самое необходимое. Сколько я пробуду в роли няни? Надеюсь не больше пары дней. Вещей у меня очень мало, я бежала из родного дома налегке. Кое-что из одежды одолжила мне Оля, несколько вещей я успела сшить сама, из остатков тканей.

– Я готова, – выхожу в гостиную. Ангелина все еще возится с котом.

– Поехали, дочь. Иначе я на самолет опоздаю.

– Не хочу, чтобы ты улетал!

– Я быстро вернусь, а тебя пока отвлечет новая няня.

– Я очень постараюсь, – замечаю смущенно. Девочка так расстроилась услышав, что отец улетает, что всей душой ей сочувствую.

Глава 5

– Смотрю, ты поклонница минимализма, – замечает Амир, забирая у меня сумку.

– Что вы имеете в виду? – спрашиваю я, щеки розовеют. Мне не по себе от внимания этого мужчины, еще и сумку взял донести! Такой галантный!

– Вещей мало, – отвечает он с легкой усмешкой.

– Я подумала, мне много не понадобится, – отвечаю, пожав плечами. Внутри растет странное чувство, как будто я упускаю что-то важное.

– В моем доме у прислуги униформа, но только не у нянь. Это прихоть Ангелины.

– Ясно. Это радует. Униформа – это скучно. Но конечно вам решать.

– Скучно, – повторяет Юсупов задумчиво. – Лина сказала то же самое. Это интересно.

Что интересно? Что он имеет в виду? Что я по интеллекту мало отличаюсь от его дочери? Ну вообще зашибись!

Снова садимся в машину, Ангелина напевает что-то под нос, слушает аудио-сказку в наушниках. Я пытаюсь найти выход из создавшегося положения. Юсупов снова занят телефонным разговором.

– Приехали! – вздрагиваю от крика ребенка.

Смотрю в окно. Особняк в элитном загородном поселке, охраняемая территория. Выглядит огромным. С величественными колоннами, которые поддерживают высокий, изысканный балкон. Все вокруг окутано тенью от деревьев, кажется, что это место существует отдельно от всего остального южного городка.

Стены дома – светлые, с оттенками кремового и золотистого, идеально сочетаются с зеленью садов, окружающих его. Я выхватываю отдельные детали. Величественные арки окон, ухоженные газоны, подстриженные в идеальную геометрическую форму, клумбы, наполненные цветами, которые вспыхивают яркими пятнами среди зелени.

Выйдя из машины ощущаю, как мои ноги слегка дрожат от напряжения. Вроде бы я пришла сюда по своей воле, но сейчас, стоя перед этим домом, чувствую странную пустоту внутри себя. Снова паника, что не справлюсь. Я же с огнем играю! Что со мной сделает Юсупов, когда выяснит, что я самозванка? А он обязательно выяснит, нет сомнений!

– Идем, Кристина! – тянет меня за руку девочка. – Показать тебе качели? Ангелина, весело смеясь, несется в сторону игровой площадки, я за ней. Маленькие ножки набирают скорость, я остро чувствую, как ее беззаботность контрастирует с моими собственными волнениями.

А еще понимаю, что не могу сейчас взять и бросить ребенка без поддержки. Она меня выбрала. Значит я ей нужна.

– Кристина, Ангелина, сначала зайдем в дом, – окликает нас Амир.

– Хорошо, папуля, – бежит обратно девочка.

– Ты сегодня прямо ангел, – улыбается довольный отец. – Кристина, если это ваша положительная энергетика так влияет, я подниму вам зарплату.

Опускаю глаза. Он снова меня загоняет в ступор и самобичевание.

Мы заходим в дом, и как только дверь закрывается за нами, в холле появляется женщина в строгом сером платье. Ее походка уверенная, движения сдержанные и точные, она сразу привлекает внимание своей элегантной строгостью.

– Это Эмилия Аркадьевна, моя управляющая, – говорит Карим, подавая мне знак, чтобы я подошла ближе. – Она все тебе объяснит, покажет твою комнату. Мне же пора. Иди, попрощаемся, кнопка.

Ангелина вдруг шмыгает носом, ее маленькие ручки тянутся к отцу, и она виснет на нем.

Отворачиваюсь, потому что от трогательной сцены у меня щиплет в носу.

– Комната готова, можете обустраиваться. Кристина, да? Добро пожаловать. Идем, – голос Эмилии Аркадьевны возвращает меня к реальности, и я смотрю на нее, чувствуя, как внутри все сжалось.

– Обустраиваться? – переспрашиваю, удивленно поднимая брови.

– Ну да, – она кивает, сдержанно и по-деловому. – Отнесем туда ваши вещи, Кристина.

– Я не поняла, я должна буду остаться на ночь? – спрашиваю, уже чувствуя, как растет внутри легкая паника.

– Это было ясно написано в запросе для агентства, – отвечает Эмилия, не показывая ни малейшего беспокойства.

В объявлении, которое я разумеется в глаза не видела! Я-то наивная решила, что поздно вечером смогу уехать домой, поговорить с Олей, выяснить видела ли она Егорова…

Эмилия Аркадьевна, не обращая внимания на мое замешательство, продолжает:

–Давай сначала познакомлю тебя с персоналом. Идем на кухню. – Это Валентина Петровна, наша повариха.

Женщина с темными волосами, заплетенными в тугой узел, в белом фартуке, с глазами, полными усталости. Она выглядит заботливо, но ее лицо излучает строгость и неподдельную уверенность, которая, как мне кажется, пронзается даже сквозь ее улыбку.

– Очень приятно, Кристина, – киваю.

– А это Татьяна, горничная, – говорит Эмилия с едва заметным жестом.

Татьяна, женщина лет тридцати пяти, полноватая, слегка наклоняет голову.

–– Здравствуйте, – выглядит не особенно дружелюбной.

– Есть еще две горничных, но у них сегодня выходной. Позже познакомитесь. Идем, покажу комнату. Ангелина, ты голодная, дорогая? – ребенок забегает в кухню и сразу хватает булочку с подноса на столе.

– Нет, мы поели с папой и Кристиной!

– Ну хорошо.

– Я хочу гулять! Кристина, идем со мной!

– Тогда попозже посмотрим комнату, ладно? Я отнесу туда ваши вещи.

– Конечно, – киваю женщине. – Идем, Эльф.

Глава 6

Юсупов уехал, а я осталась на минном поле, то бишь в его особняке, каждую минуту ожидая подвоха. Я никак не могла отделаться от ощущения, что здесь за каждым углом меня поджидает опасность.

Эмилия Аркадьевна, не теряя времени, вручила мне целый список занятий для Ангелины, включая уроки с репетитором по английскому, который должен приехать на следующий день. Я смиренно кивнула, ощущая себя на грани какого-то испытания, но стараясь не показывать этого.

При всем этом мне на удивление легко удалось поладить с Ангелиной. Милый, любознательный ребенок. С ней было приятно и интересно проводить время. Конечно, как и все дети, она бывало и капризничала, особенно, когда речь шла о еде, но с ней можно было договориться. Мы нашли общий язык почти сразу, как только оказались в игровой комнате. Столько игрушек! Я давно не была ребенком, но не могла не разглядывать владения маленькой принцессы с восторгом. Были куклы, наряды для них, миниатюрные аксессуары.

Мы устроились на пушистом ковре, наряжали, делали прически, устроили куклам настоящий бал. Потом занялись рисованием. Для этого тоже было все что нужно: мольберт, краски, холсты. А еще у Эльфа был к этому явный талант. Я тоже всегда любила рисовать, с удовольствием взялась за кисти. Мы создали чудесный натюрморт. Завтра я пообещала попробовать свои силы в портрете. Я обязательно нарисую Эльфа, уже руки чешутся!

Я честно, недоумевала, почему у Лины менялись няни. Серьезно, малышка прямо настоящее чудо. Несмотря на легкую грусть в ее глазах, вызванную тем, что папа уехал, она по-настоящему добрая. Я не ощущала в ее поведении никакой злости, только ранимость и беззащитность.

Когда наступил вечер, я уложила Ангелину спать, читая ей сказку на ночь. Она быстро заснула, уютно свернувшись в одеяле. Я тихо покинула ее комнату, направившись на кухню, чтобы попить воды. Ну а потом отправлюсь на поиски “своей” комнаты. Я только один раз заглядывала туда, когда переодевалась. Мы с Ангелиной так увлеклись рисованием, что я не заметила, как испачкалась красками.

Допиваю воду, когда в кухню входит Эмилия Аркадьевна.

– У вас на удивление хорошо получается, Кристина, – говорит одобрительно.

– Спасибо большое. Если честно, я в недоумении, – отвечаю я, оборачиваясь к ней. – Мне сказали, что у Ангелины часто меняются няни. Я не понимаю, как так. Почему? Она такой милый ребенок.

Эмилия Аркадьевна смотрит на меня с задумчивым выражением лица, а затем, усаживаясь на стул, отвечает:

– Кристина, скажу честно, сегодняшний день меня удивил. Правда в том, что Ангелина может быть настоящим чертенком, прости господи. Не хочу ребенка обидеть. Вы не представляете, что она вытворяла с предыдущими нянями.

– Не верится, правда.

– Хотя, я бы не сказала, что они убегали сломя голову. Ангелина умеет все так вывернуть, что Амир Каримович сам увольняет этих женщин.

Эмилия делает паузу, как будто подбирая слова.

– Если быть откровенной, то очень многие женщины, устраиваясь сюда, забывали о своей основной задаче очень быстро, – говорит с тяжелым вздохом.

– Но почему? Агентство ведь хорошее.

– До вашего мы с десяток сменили.

– Почему?

– Потому что все няни переключались на Амира Каримовича.

– Я не понимаю, что значит "переключались"? – переспрашиваю изумленно.

Эмилия не торопится с ответом. Изучает мое лицо. Словно просвечивает. Наконец произносит с легким сарказмом:

– Мне так нравится ваша наивность, дорогая. Надеюсь она подлинна.

– А может быть иначе?

– Не знаю. Может вы гениальная актриса, – усмехается. – Это значит, дорогая, что Амир Каримович – очень привлекательный и богатый мужчина. Такое вот яркое БИНГО. Женщины, устроившиеся на работу, пытались заискивать перед Ангелиной, но еще активнее они строили глазки ее отцу. А то и хуже, – Эмилия морщится. – Ох, чего только не было. Нескольких Амир Каримович в прямом смысле выкидывал из своей постели, прямиком на улицу. Бесстыжие! Наш хозяин считает такое поведение абсолютно неприемлемым.

Мой рот открывается от изумления. Слова управляющей шокируют.

– Хотя, конечно, наш хозяин тоже далеко не ангел, – добавляет Эмилия с некой ироничной усмешкой. – Он любит женщин. Их всегда вьется много. Но не здесь. Не в этом доме, где живет его дочь. Амир Каримович всецело оберегает своего ребенка, ведь у Ангелины есть только он… В общем, он не потерпит подобных вещей в своем доме, – последнее предложение звучит предупреждающе.

– Да уж… – произношу, стараясь переварить все, что услышала. Получается, у Эльфа нет матери? Но почему? Несчастный случай? Болезнь? Не решаюсь спросить.

– Ладно, спать пора, – говорит Эмилия устало.

– Да, простите. Я вас заболтала.

– Ничего. Надеюсь, на пользу пойдет.

– Не сомневайтесь, – бормочу себе под нос.

– Идемте, Кристина, я вас до комнаты провожу, чтобы не бродили по дому.

Угу. И случайно в чужой постели не оказалась, – добавляю мысленно с сарказмом. Ну уж это точно не про меня, каким бы красавчиком ни был отец Эльфа!

Глава 7

Эмилия проводила меня в комнату, мы пожелали друг другу спокойной ночи, и я с облегчением закрыла дверь. Оперлась на нее, чтобы хоть немного прийти в себя. Дом конечно огромный, внутри для меня как лабиринт, в котором мне не под силу найти выход. И в реальном и в фигуральном смысле.

Наконец я могу позвонить подруге! Беру телефон, Оля отвечает с первого же гудка. Ее голос, такой родной и успокаивающий, сразу же помогает хоть немного расслабиться.

– Крис! Да что же такое, весь вечер твоего звонка жду! С ума схожу! Где ты пропала? Ты просила не звонить, но у меня уже терпение лопается! – голос звучит с легким недовольством, но я ощущаю заботу в этих словах.

– Олечка, прости пожалуйста, ты даже не представляешь, что со мной произошло! – мои слова звучат торопливо, не могу удержаться от волнения.

Она замолкает, и через мгновение ее голос снова звучит, на этот раз с любопытством и настороженностью.

– Давай, рассказывай. Я готова слушать.

Я усаживаюсь на край кровати, пытаясь собраться с мыслями. Рассказываю все по порядку, начиная с примерки Сафоновых, как я сбежала, как случайно оказалась в агентстве на верхнем этаже, как меня выбрали няней для дочери Амира Юсупова. Также не забываю про откровения Эмилии Аркадьевны, о том как нанятые няни жажду заполучить хозяина дома, лезут к нему в постель и прочее. Даже краснею, когда заикаюсь об этом. Наверное это можно было опустить…

– Ты понимаешь, что это сюжет для романа? – Оля заливисто смеется. – Прости пожалуйста, Крис! Я не над тобой ржу… Нет, такое только с тобой могло случиться! Ты просто ходячий сюжет!

Мне нечего возразить, она права, я оказалась в самой странной ситуации, в какую только могла попасть.

– Ты знаешь, девочка очень хорошая, – говорю, пытаясь успокоиться, но в голосе все равно тревога. – Я понимаю, что мне не поздоровится, если ее отец узнает, кто я на самом деле. Поэтому чувствую себя в тупике. Лучше всего устроить, чтобы меня уволили. Но как…

– Ну и дела… – Оля вздыхает. – Ладно, главное твой папаша не добрался до тебя, ты жива и здорова. Ну поиграй немного в няню. Только недолго, ладно? Ты мне в ателье нужна. О, ты ж сказала, тебе экономка готовый рецепт дала. Надо проявить внимание к Юсупову. Забраться в его постель и вуаля – ты свободна от обязанностей няни.

– Не говори ерунды, пожалуйста! – отвечаю раздраженно и резко. – Я такое даже представить не могу! Забраться в постель к мужчине? Это точно не про меня!

– Ну да, ты вообще не из тех, кто добивается мужчин, – вздыхает Оля. – Я сказала глупость, прости.

– И мне достаточно приключений, обойдусь без новых! Найду другой способ.

– Ну да, в конце концов от двоих мужчин ты уже сбежала, – хмыкает Оля. – От нежеланного жениха и от неверного.

– Не напоминай, пожалуйста, – чувствую, как горло сжимается от этих воспоминаний. – Ладно, что там Егоров? Ты поговорила с ним?

– Конечно поговорила! Он устроил мне целый допрос! Я прикинулась валенком, не понимала вообще, о чем он говорит. Я заслуживаю Оскар за свое актерское мастерство, – ее смех находит отклик в моем сердце.

– Олечка, ты такая умница, спасибо тебе огромное! Я тебя люблю! – говорю искренне, ощущая благодарность за ее поддержку.

– Ты только держись там, Совушкина, – голос подруги становится более серьезным, но в нем все еще звучит нежность. – Не вешай нос, ничего тебе этот Юсупов не сделает. Ты же не специально в няни подалась. Ты ничего плохого не задумывала, не хотела. Стечение обстоятельств, не более того.

– Спасибо тебе, моя хорошая.

– Но сейчас у тебя два выбора, – продолжает Оля. – Либо действительно залезть в его в постель, раз это работает безотказно, и сразу следует увольнение, ох, ну не знаю… либо просто сбежать.

– Да не могу так с ребенком поступить! Она такая милая, Оля! – восклицаю с отчаянием.

– Слушай, мне ты тоже нужна, Совушкина. Ты, конечно, большая умница, что сохранила платье в идеальном состоянии. Но в ателье сейчас много заказов, мне нужны свободные руки.

– Я понимаю, Олечка, понимаю.

– Ладно, прорвемся, Крис, первый раз что ли. Ну все, спокойной ночи. Отдохни, денек был адовый.

Глава 8

Хотя разговор с Олей немного успокоил меня, я все равно никак не могла уснуть. Ворочалась в постели, сбивая под собой простынь. Мысли, как тягучие облака, накрывали меня тяжестью, которую я не могла сбросить.

Наверное, моя жизнь и вправду напоминает книжный роман, автор которого – настоящий садист. Он неустанно издевается над своим персонажем.

Ну разве так бывает в обычной жизни? Я далеко не из бедной семьи, выросла в достатке, всегда было все, о чем только могла мечтать. И вот мне приходится работать сначала портнихой, а после – няней.

У меня не было замка, как у Юсупова, но я жила в столице, у меня было так же много игрушек, как и у Ангелины, и столько же обязанностей. Репетиторы, секции, учеба – все то же самое, но без свободы выбора.

Мой отец был строгим и властным бизнесменом. Всегда держал все под контролем. Не только свою работу, но и меня, и маму. Я была послушной дочерью, хорошо училась, вела себя идеально. Мама – домохозяйка, добрая, заботливая, но без собственного мнения. Она никогда не осмеливалась спорить с мужем, даже если в ее душе что-то бурлило.

Мой мир был заранее спланирован: учеба, хорошее поведение, секции, бальные танцы, английский, верховая езда и так далее. Мне нравилось учиться, но с возрастом я стала понимать, что нужно отстаивать свои убеждения. Мой первый шаг к независимости – противостояние отцу по поводу выбора университета. Он настаивал на экономическом образовании, а я хотела стать модельером-дизайнером. В итоге я смогла отстоять свою точку зрения.

Наши отношения оставались ровными, пока не пришел момент, когда отец решил, что я должна принять его выбор… мужа. Просто невероятно! Я почувствовала, как земля уходит из-под ног!

Неважно, что избранник моего отца был не старым, не некрасивым. Даже наоборот. Тридцать три года, высокий блондин с голубыми глазами, как с картинки. Представляю, какие бы у нас вышли белокурые ангелочки. Но уж простите.

Олег Петрович Версаев мне не нравился. Мы встречались пару раз на светских мероприятиях. Он казался мне заносчивым, самовлюбленным. Я никогда не могла бы с таким жить. Он пытался флиртовать, говорил заумные речи, а я чувствовала, как все внутри протестует. Это было похоже на фарс, в котором я не хотела играть.

В результате моего бунтарства отец запер меня в доме, сказал, что выйду только с кольцом на пальце. Мама плакала, просила не ругаться, но была бессильна. Оказавшись перед этим выбором, я поняла, что больше не могу продолжать жить под этим давлением.

Как можно продавать свою дочь, фактически, как вещь? Взять и решить ее судьбу, не дав ей права выбора?

В тот день, когда отец объявил, что помолвка уже назначена, я поняла, что не могу больше жить в этом мире. Схватила минимум вещей и сбежала, выбравшись через окно второго этажа. Готова была ноги сломать, лишь бы удрать!

Была уверена, что у меня есть куда идти. К Ромке конечно. Мы встречались уже три месяца. Он красиво ухаживал, постоянно предлагал переехать к нему. Я сбежала к нему, была уверена, что все наладится. Неделю была без связи, потому что отец забрал у меня телефон и ноутбук. Так торопилась увидеть любимого, думала, что он сходит с ума от беспокойства, переживает, ищет меня!

Подъехала к его дому на такси, стараясь скрыть нервное возбуждение. Решив сделать сюрприз, не стала звонить в домофон, у меня были ключи. Улыбнулась, представляя, как Ромка обрадуется.

Открыла подъезд и тихо поднялась на лифте, чувствуя, как с каждым этажом учащается пульс. В голове одна мысль: «Как давно я не была здесь…». Когда оказалась у двери, на пороге квартиры, услышала музыку. Заводную, страстную. Начала подпевать Шакире.

Сердце колотилось в груди, но я заставляла себя идти тихо.

Подошла к спальне, остановилась, прислушиваясь к звукам, которые доносились изнутри.

Не сразу поняла, что происходит. В одно мгновение мир как будто перевернулся, а воздух вокруг стал густым и вязким, как будто я вошла в другое измерение.

Рома был в постели… не один. Мое сердце остановилось, а ноги подкосились, я едва не упала. Пришлось ухватиться за стену, чтобы не потерять равновесие.

Два тела, сплетающихся в тесном танце. Все это происходило на тех самых простынях, которые купила недавно – я узнала их по светлым цветам и нежному рисунку, который так радовал меня. Любовники не замечали меня, поглощенные друг другом. Мелькнула мысль, что я попала не в ту квартиру, что это вообще не Рома, а какой-то другой человек. Все вокруг стало чужим, не сразу осознала, что это моя реальность. Замерла, не в силах двинуться с места, чувствуя, как нарастающая боль сжимает меня изнутри.

С каждым мгновением мир становился все более чуждым, все мечты, которые я связывала с этим человеком, рухнули в этот момент. Я узнала девушку. Моя школьная подруга.

Как так вышло? Как это возможно?

Мы с ней были близки. Делились секретами, смеялись и плакали. Недавно я случайно встретила Свету на улице, она выглядела плохо, рассказала что разводится с мужем, была очень подавлена. Я выслушала ее, поддержала. А потом пригласила с собой в ресторан, где уже ждал Рома.

Какая же я идиотка. Сама их познакомила.

Теперь получите и распишитесь!

Света подняла голову, заметив меня в дверях. Ее глаза – сначала растерянные, потом она быстро собралась и дала мне тот самый взгляд, который я раньше не замечала: уверенный, наглый и даже немного презрительный. Она словно и не испытывала никакой неловкости, как если бы я была не свидетельницей их измены, а просто посторонним наблюдателем.

– Привет, Кристина… – произнесла она с легким удивлением, но ее голос был таким ледяным, что я почувствовала, как меня пронизывает холод.

Я продолжала стоять в дверях, сжимая сумку, как будто она могла защитить меня от того, что я увидела. На самом деле я не могла найти слов.

– Крис, малыш, это все случайно, – пытался оправдаться Роман. Но в его глазах не было ни смущения, ни раскаяния. Он не испытывал никакого чувства вины. Только удивление, что я пришла.