Фиктивная семья для олигарха
- -
- 100%
- +
Сон недолгий, получается тревожным. Вздрагиваю, открываю глаза, снова осознав где нахожусь.
Таир спит, его грудь поднимается и опускается размеренно. Какое-то время разглядываю его с любовью. О да, я втюрилась самым наивным образом в своего босса. Это еще сильнее запутает мою и без того непростую ситуацию. Но как же сладко любить! В животе порхают бабочки, чувствую безмятежность, которая отодвигает на задний план все прагматичные соображения. У меня курортный роман с потрясающе красивым мужчиной. Что если это станет чем-то большим? Он отлично ладит с Лизой, кто бы мог подумать, мистер Чайлд-фри! Его родители замечательно ко мне относятся.
Пока предаюсь грезам, начинает светать. Очень хочется остаться, но сходив в уборную и посмотрев на себя в зеркало, понимаю, что нельзя. Я лохматая, косметика «поплыла». Не хочу, чтобы Таир меня утром такой увидел. Тихонечко выскальзываю из бунгало. Крадусь в свою комнату. Там принимаю душ, сушу волосы, и, наконец, залезаю в постель.
***
– Марина? Ой, извини, я не думала, что ты спишь в такое время.
Подскакиваю на постели, оглушенная и испуганная. Во сне я снова занималась любовью с Таиром, и это было настолько реалистично, что сейчас все дрожит внутри, настолько резко меня швырнуло из сновидения в реальность. Пульс частит, голова тяжелая.
– Прости пожалуйста, – повторяет Альбина.
– Сколько сейчас времени?
– Час дня.
– О Боже!
– Да ничего страшного, я просто забеспокоилась, вдруг у тебя похмелье после вчерашнего. Решила спросить, не нужно ли чего.
– Где Лиза? – вскакиваю с постели.
– Не паникуй пожалуйста, она с мамой. Играют возле бассейна. Очень просится после обеда на море сходить. Она же ни разу еще там не была. Ближе к вечеру, разумеется, когда солнце уже не будет так палить.
– Я совсем ребенка забросила, – мечусь по комнате, ищу халат. – Извини, мне умыться надо.
– Ладно, я пойду. Ты только не переживай, пожалуйста. Никто не станет считать тебя плохой мамой. Лиза приехала, потому что мы очень хотели с ней познакомиться. Нам ведь только в радость нянчиться с ней.
– Да, я понимаю. Спасибо вам огромное.
– Ну что ты.
Альбина уходит, я торопливо собираюсь. Выбегаю к бассейну – там никого. Разворачиваюсь, чтобы вернуться в дом и едва не врезаюсь в Германа.
– Ой! Прости! – восклицаю нервно.
– Куда так торопишься, красавица? Все в порядке? – оглядывает меня истинно мужским взглядом, от которого по телу пробегают мурашки. Нет, никакого женского интереса у меня к Герману нет, я целиком и полностью втюрилась в Таира. И все же невозможно не реагировать на мощь и обаяние этого большого мужчины. Что-то мне подсказывает, что под маской добряка и юмориста полно подводных камней. Не так прост Герман. Лучше держаться от него подальше.
– Дочку ищу, дай пройти, пожалуйста.
– Я видел ее только что, с Тамарой. Они, кажется, в магазин поехали.
– Да?
– Да постой ты. Не догонишь. Они скоро вернутся. Лизок мороженое захотела. Лучше расскажи, как себя чувствуешь? Не задушил тебя вчера наш Отелло?
– Это не смешно.
– Как скажешь. Выглядишь измученной. Бессонная ночь?
– Тебе не кажется, что это слишком навязчиво? Забрасывать меня вопросами? И вообще, я еще не завтракала. Пропусти, пожалуйста.
– Я знаю отличное кафе, где очень вкусные завтраки.
– Нет, спасибо.
– На кухне уже обедом вовсю занимаются. Там работа кипит, хочешь там мешаться под ногами? – не сдается Герман.
Конечно, он потрясающе хитрый манипулятор. Ему очень сложно сопротивляться, тем более сейчас у меня нет на это моральных сил. Я все еще во власти прошедшей ночи. Внутри все как желе, дрожит сладко.
– Ты прав, я, пожалуй, пойду в кафе, только пожалуйста, не нужно идти со мной! Я сама справлюсь. Хочу одна спокойно позавтракать.
К сожалению, отделаться от Германа не получается.
– Я тебя провожу.
– Не стоит.
– Мне не сложно.
В конце концов, это же не преступление, посидеть в общественном месте с другим мужчиной. Герман очень упрям, а у меня нет сил к сопротивлению. К тому же, возможно его провоцирует именно мое упрямство. Если буду соглашаться со всем, может наоборот, заскучает и отстанет? Очень на это надеюсь.
Кафе действительно буквально за углом, внутри очень уютно. Делаю заказ, выбираю кусок пиццы, апельсиновый сок и салат. Герман заказывает кофе. Во время еды он молчит, я тоже. Неловкости не испытываю – мне все равно. Надеюсь, до него это дойдет. Углубляюсь в мысли о прошедшей ночи. Щеки начинают гореть.
– Интересно, о чем ты сейчас думаешь, – задумчиво разглядывает меня Герман.
– О том зачем тебе все это? Знаешь, что я не свободна и продолжаешь преследовать. Любишь безнадежные ситуации? Приударить не за кем? Или у вас с Таиром привычка к соревнованиям?
– Ух ты, сколько вариантов, – усмехается Герман. – Ты прямо психолог. Или сценарист.
– Да, у меня куча талантов.
– С чего ты взяла, что я хочу тебя, Марина?
– Хочешь подколоть что я типа очень самоуверенная? Я понимаю, что дело не во мне. Скорее всего тебе просто скучно. Определенно, ты хочешь позлить Таира.
– Разве что немного. Ты мне по-настоящему интересна.
Фыркаю на это замечание. Нисколько ему не верю.
– Можешь оставаться скептичной. Но это правда. Ты проницательна. Скромна, но умеешь за себя постоять. Не бегаешь за деньгами. Ведешь себя достойно. Такие как мы с Таиром быстро устают от того что женщины видят в них только кошельки.
– Ты говоришь так, будто тебе восемьдесят, Герман. На ответный комплимент напрашиваешься?
– Возможно, – прищуривается хитро. – Жаль, что не веришь, что найти такую как ты, настоящую, которой не важен твой статус в обществе, крайне сложно.
– Ты прав, не верю. Вокруг полно хороших девушек. Вот хотя-бы Софья. Присмотрись к ней. Я для тебя совершенно бесперспективный вариант, повторяю это так просто, чтобы расставить точки на «i».
– Спасибо, что решила сэкономить мои силы, но я сам решу, ок? Софья, – добавляет задумчиво. О ком ты?
– Дальняя родственница Калмановских. Была с нами вчера в бассейне.
– Ты сватаешь мне няню своей дочери? – сдвигает брови.
– Какое имеет значение ее занятие?
– Всегда считал низко интеллектуальный труд скучным, – морщится.
– Ты сноб, Герман, – делаю в ответ гримасу. – Как хочешь, уговаривать не буду.
– И на том спасибо.
Чувствую себя очень странно. Еще месяц назад я была никому не нужной матерью одиночкой, а теперь стала объектом для соревнования двух мачо. Хотя не сказать, чтобы это мне льстило. Я хочу только покоя. Стабильности. Испанские страсти мне ни к чему.
Но с недавнего времени в мои желания добавилась и любовь.
Продолжаю пикировку с Германом, а сама все время про Таира думаю. Когда вернется? Что скажет мне? Что значила для него прошедшая ночь?
– Спасибо за компанию, мне пора. Наверное, домашние уже вернулись с шоппинга.
– Тамара Тимуровна очень полюбила Лизу, – улыбается Герман. – Что неудивительно, она такой очаровательный ребенок. Пообщался с ней и захотелось своего малыша.
– Так в чем проблема?
– Только найти такую как ты маму.
– Удачи тебе, Герман, – не могу снова не улыбнуться. Он все же невыносимый сердцеед.
Неспешным шагом иду обратно к дому, на улице припекает все сильнее. Вижу как подъезжает машина, из неё выскакивает Лизок, бросается ко мне обниматься. Оставшуюся часть дня мы проводим вместе. Обедаем, потом малышка укладывается поспать. После идём на море, проводим чудесный вечер. Каждую минуту жду появления Таира, но его нет.
– У него какие-то серьезные проблемы в бизнесе, – говорит вечером за ужином Альбина, читая только что пришедшую смс. – Брат купил билет, срочно вылетел в Лондон.
Меня охватывает грусть, ощущение пустоты. Почему все так? Сколько теперь мучиться сомнениями, что значила для него эта ночь? Неужели Таир не мог написать смс мне? Так сильно занят? Или не счел нужным?
Следующие две недели я провожу в тоске. Таир звонит мне, мы общаемся довольно тепло, и все же немного натянуто. Случившуюся ночь не обсуждаем. Я очень стесняюсь. Говорю в основном про Лизу, что уже плавать научилась, загорела сильно, как шоколадка. Дочка так счастлива здесь! Наблюдаю за ней иногда с комом в горле. Привязалась к бабушке и дедушке. Спрашивает постоянно, когда вернется папа.
Кто бы мог подумать, что малышка так органично включится в нашу игру. Потому что для нее все по-настоящему. Она ведь еще не знает, что в реальности двух отцов быть не может. Что она скажет обо всем этом, когда вырастет? Что я ужасная лгунья и она меня презирает? Или поймет, что у меня не было другого выхода?
Я так и не решаюсь задать Таиру главный мучающий меня вопрос – что изменилось между нами после ночи в бунгало. Он тоже не спрашивает почему я сбежала из домика. Его голос часто звучит устало. Говорит, что много сложностей, что не вылезает с объекта на котором случилась авария. Только иногда произносит слово «скучаю», и это дарит такую огромную надежду, что страшно становится!
– Что-то Дину не видно давно, не заглядывает к нам, – замечает вечером Марат Алимович, обращаясь к Виктории Калмановской, которая с мужем пришла на традиционное субботнее барбекю.
– Дочка в Лондон укатила. Сказала, что здесь слишком жарко. Да и по шопингу соскучилась. Цены, пожалуй, в лондонских магазинах сейчас ниже чем здесь, – смеется Марк.
– Да, и спасибо огромное Таиру, – кивает Виктория. – Он пригласил Дину остановиться в вашей квартире в Шордитче.
Я холодею. Ощущение что внезапно ударили по лицу. Таир ни слова об этом не произнес! Как же так? Он…
– Мамочка, у меня не получается! – Лиза спасает меня так вовремя, крича с лестницы. – Пожалуйста, помоги! Меня с ума сводит этот конструктор!
Последнюю фразу она подцепила от Тамары Тимуровны. Та обожает по любому поводу вворачивать ее в разговоре.
– Иду, дорогая.
– Лиза, твоя мама вообще-то ужинала, – укоряет ребенка Марат Алимович.
– Хорошо, извините, – вздыхает малышка с обидой.
– Я уже наелась. Все было очень вкусно, – улыбаюсь из последних сил. Мне необходимо побыть одной и переварить огорошившую меня новость!
Таир и Дина в Лондоне. В одной квартире. И это спокойно обсуждают при мне. Словно я – никто. Или это в их семье норма?
В результате собираю конструктор, глотая слезы. Хорошо что Лиза увлечена сильно, не замечает моего состояния.
Глава 19
Остаток вечера провожу в соцсетях, раньше не замечала в себе такого мазохизма. Изучаю страничку Дины. Много фотографий Лондона. В основном селфи с подружками, торговые центры, кафе. Но на двух фото есть и Таир. На одном он стоит на заднем плане и разговаривает по телефону. На втором вообще спиной, и все же мне ужасно больно. В сердце будто вонзаются острые осколки. Так не чувствовала себя даже когда муж выгнал. Тогда превалировало чувство страха за дочку. Был вопрос выживания. Сейчас я в чудесном доме, все так добры к нам с Лизой, а мне орать от отчаяния хочется.
Только нельзя винить никого кроме себя. Нельзя было влюбляться. Я ведь изначально знала, кто такой Байратов. Вокруг него всегда будут толпы женщин. Красивых, изысканных. Я – случайный эпизод и не более того.
Следующее утро встречаю в подавленном настроении. Отказываюсь от завтрака – нет аппетита. Вечером не отвечаю на звонок Таира. Понимаю, что в таком состоянии не смогу говорить с ним нормально. Не хочу унижать себя слезами, или не дай бог истерикой. Ведь ничего не случилось. Всего лишь Дина. Его бывшая, которая сейчас вместе с ним в Лондоне, а я… Никто.
Ничего не радует, даже море и солнце. Я начинаю впадать в депрессию. Подумываю уехать. Одно останавливает – Лизе так нравится здесь! Для нее все это настоящий рай. Любящие родственники вокруг. Как сложно отнять все это у любимой крохи. Я вижу, как счастливы родители Таира, как они полюбили Лизу. Неужели Байратову так легко было перечеркнуть все это? Добиться от меня ночи близости, а потом все испортить и укатить с Диной в Лондон? Я теряюсь в сомнениях. В конце концов, принимаю решение прямо об этом спросить, когда он позвонит в следующий раз. Набрать его номер первой мешает гордость. Но именно в этот вечер мой мир снова падает с ног на голову.
– Странно, куда подевалась мама? – удивленно хмурится Альбина. – Обычно она не опаздывает на ужин.
– Сейчас приедет. Как раз написала смс, что-то важное случилось, – произносит Марат Алимович.
Я не придаю этому значения, погруженная в свои мысли. Мы начинаем есть без Тамары Тимуровны. Лиза уже спит, как всегда набегалась за день, на море строила замки из песка. Каждый день для нее полон открытий и сюрпризов. Почти заканчиваем, когда во время десерта появляется хозяйка дома.
Выглядит странно. Очень бледная и напряженная. Обычно мать Таира всегда в хорошем расположении духа. Причина странного поведения становится ясна – следом в гостиную входят мой бывший мой муж Егор и Карина.
– Марина, это правда? – спрашивает Тамара Тимуровна требовательно. – Это твой муж? Отец твоего ребёнка?
Дальше начинается полный хаос. Крики, возгласы недоумения, мне хочется заткнуть уши и убежать, но я не могу, ведь являюсь главной виновницей кошмара. Сижу, опустив голову, словно нахожусь в суде, на скамье подсудимых. Меня порицают, ругают, Карина поливает грязью, сообщая лживые омерзительные вещи. Смотрю на ту, что была мне подругой и не могу поверить! Я верила ей абсолютно, любила ее. Карина так много сделала для меня. Откуда столько ненависти? Изо всех сил держусь, чтобы не разрыдаться. Слабость ничем не поможет. Эти люди не простят меня.
Слава Богу, Лиза уже спит. Это был бы страшный стресс для ребенка. Как я объясню ей все это? Больше не будет любящих бабушки и дедушки. Люди, которые приняли нас в своем доме столь радушно, превратились в обвинителей и врагов.
– Как ты могла! О ребёнке бы подумала! – бушует Тамара Тимуровна. – Боже мой, а Таир? Как ты заставила его поверить, что Лиза его дочь? Или так очаровала его, что ему все равно было? Но зачем он нам лгал?
– Она заправская лгунья. Конечно же, Таир Маратович ничего не знал. Он полностью доверял ей. Это я привела ее на фирму. Не представляете, как виню себя! Мне так жаль! – продолжает подливать бензин в открытое пламя Карина. Явно получая от этого удовольствие.
Понимаю, что даже если сейчас попытаюсь рассказать чистую правду, мне никто не поверит. Будут уверены, что я лгу и вкручиваюсь. Ведь правда в том, что все затеял Байратов. Но он любимый сын для Тамары Тимуровны. Куда проще и легче винить чужую девку, невесть откуда взявшуюся. На лицах семьи написаны неприязнь и осуждение. Они ненавидят меня, это невыносимо.
– Завтра утром я уеду, – произношу дрожащим голосом.
– Здесь твой муж, наверное, он будет решать, что с тобой делать, когда вы поедете домой. Утром или вечером, – холодно произносит Альбина.
– Егор мне не муж. Он сам развелся со мной. Могу показать паспорт. Перед этим он выгнал меня из своей квартиры. С ребенком, фактически на улицу. Или об этом я тоже лгу? – поворачиваюсь к бывшему. Его лицо идет красными пятнами.
– Твои интриги заставили меня развестись с тобой, – произносит холодно. – Ты меня вынудила. Украла мою дочь. Ты крутила хвостом перед своим боссом, еще когда мы были в процессе развода.
– Да, все именно так, – подтверждает Карина.
Каждое слово – ложь! Но как с ней бороться? Я одна… а они все против меня.
Мне настолько больно и плохо, что, наверное, не будь у меня Лизы, в голову бы всякое пришло. Слишком трудно выкарабкиваться снова и снова из болота. Почему меня вечно подставляют, уничтожают? Надоело быть молчаливой жертвой! Пешкой на доске, с которой любой может сделать что угодно!
К горлу подкатывает тошнота.
– Ты нас выгнал! И больше не имеешь к нам отношения! Ты не платил алименты! Я могу засудить тебя!
– Только попробуй, и я заберу у тебя свою дочь, – лицо Егора искажает ярость.
– Ты совсем с ума сошел? После того как выкинул нас на улицу! Хотел последнего жилья лишить, заставлял, чтобы переписала на тебя бабушкину квартиру…
– Свои семейные склоки оставьте при себе, – устало произносит Тамара Тимуровна. – Больше нет сил слушать. Вам лучше уйти, – обращается к Карине и Егору. Спасибо, что рассказали правду, но больше в этом доме вам делать нечего.
На лице Карины написано разочарование. Она явно жаждала посмотреть как меня будут выгонять. Я благодарна всей душой, что Байратовы этого не делают. Из-за Лизы, конечно.
Они раздражены крайне, злы на меня, но к ребенку относятся все равно хорошо. Я, по крайней мере, на это надеюсь.
Альбина встаёт, провожает Карину и Егора до входной двери. Я очень благодарна ей хотя бы за такой поступок, пусть на меня она смотрит с крайним осуждением.
– Как я уже сказала, если вы позволите, я не буду сейчас будить Лизу и уеду утром, – произношу тихим голосом.
– Тебя бы прямо сейчас нужно выкинуть из дома на улицу, – мрачно произносит Тамара Тимуровна. – Ты разбила мне сердце…
– Достаточно. Девушка все верно сказала. Надо до утра подождать, – подает голос Марат Алимович, который за все время ни слова не произнес.
– Верно, – вздыхает Альбина. – Мы должны подумать о ребёнке, пусть даже Таир не её отец. – Мы не можем так с ней поступить.
– Наш водитель отвезёт вас на вокзал утром. Возьмёт вам билет, – добавляет хозяин дома, выходя из гостиной.
Всю ночь я собираю вещи. Только те что привезла с собой. Мне ничего не нужно от Байратовых. Бужу Лизу рано утром, она ничего не понимает. Не обращает внимания на дорожную сумку. Хорошо, что я положила несколько ее любимых игрушек тайком. Иначе, когда поймет, что мы уже не вернемся, ей будет очень больно. Она привязалась к своим новым игрушкам.
Выходим с сонной Лизой на улицу. Такое чудесное свежее утро, вдыхаю полной грудью и снова щиплет глаза. Не хочу одалживаться у Байратовых, планирую заказать такси. Уеду не попрощавшись. Такси вот-вот подъедет.
Возле ворот к полному изумлению вижу Германа. Что он делает здесь в семь утра?
– Мам, куда мы едем, скажи, – снова повторяет Лиза.
– Попозже, малыш.
– Я бы тоже хотел получить ответ на этот вопрос, – поддакивает Герман.
– Извини, нас ждет такси, – выдавливаю улыбку. – Было приятно познакомиться.
– Марин, я отвезу вас куда скажешь.
– Но такси…
– Отменим.
– Зачем это тебе? Не нужно, пожалуйста. Ты усложняешь…
Не хочу пререкаться с Германом на лужайке Байратовых. Еще не хватало новое представление устроить. Какой же он невыносимо упрямый, а? Начинаю злиться. Приходится кивнуть и пойти с ним. Он отпускает такси и сажает нас в свою машину.
– Что ты делаешь у дома соседей в семь утра? – спрашиваю раздраженно. – Помимо того что пристаешь к другим людям?
– Только к очень симпатичным людям, – ничуть не медлит с ответом.
– Мне не до игр, серьезно. Нам на вокзал надо.
– Отвезу, без проблем.
– Спасибо.
Глубоко вздыхаю. Чувствую себя разбитой, измученной.
– Мам, так куда мы едем?
Нет, я точно с ума сойду!
Останавливаемся возле роскошного отеля.
– Что происходит? Ты обещал!
– Марин, я только хочу, чтобы ты отдохнула, и мы спокойно поговорили.
– Нам не о чем говорить.
Но он прав, я на грани обморока. Захожу в номер, принимаю душ. Герман отводит Лизу в детскую комнату – оказывается в отеле отличная анимация. Я падаю и отключаюсь.
Наверное, мой невыносимый друг был прав – мне был необходим этот сон. Куда бы я отправилась с ребенком едва живая? Сейчас соображаю гораздо лучше.
Глава 20
– Я в курсе, что произошло вчера за ужином, – прямо сообщает Герман.
Мы сидим в ресторане отеля. Лиза в своем номере, помылась, смотрит мультики с няней. Даже такая услуга предоставляется в этом шикарном месте.
Я не хотела никуда идти, но объясниться с Германом необходимо.
– Хорошо, что ты в курсе, – произношу устало.
Рассказывать самой – невыносимо. Так что я действительно рада.
– Мне жаль, что Байратовы отреагировали так… эмоционально.
– Это было ожидаемо и естественно. Знаешь, мне не жаль. Все к лучшему.
– Ты правда так считаешь?
– А ты сам что думаешь? Нет желания заклеймить меня? Как вчера всё семейство.
– Нет, Марина. Я не имею привычки ставить на людях крест за их ошибки. Тем более, что-то мне подсказывает, ты тут менее всего виновата. Я умею сопоставлять факты. Началось все с давления Марата Алимовича на сына. Появились вы с Лизой. Я сразу все понял. Только это не мое дело. Вы чудесные, обе. Таиру можно было только завидовать.
– Тебе Альбина все рассказала? Про вчерашнее?
– Ага. Очень жаль, что меня не было. С огромным удовольствием набью рожу твоему бывшему мужу, если увижу. Слушай, дай старикам время. Альбина уже отошла и готова тебя выслушать. Она вчера рыдала в трубку, потому что очень полюбила тебя. Ей было очень обидно, но уверяю тебя, она придёт в себя и все поймёт. Если хочешь, я могу устроить тебя здесь неподалёку. Зачем портить себе летние каникулы.
– Нет, Герман, не нужно. Вчера мои каникулы закончились. Ты совершенно прав в своих умозаключениях. Это были даже не каникулы, а работа, за которую мне платили. Таир Маратович, мой босс, приказал мне играть роль его невесты. Он не знал сначала, что у меня есть Лиза. Когда узнал, очень сильно рассердился. Пришлось и дочку вписать в эту схему.
– Приятно говорить правду, не так ли, – улыбается Герман.
– Да, сразу приносит облегчение, не буду спорить. Я действительно хочу уехать, не нужно меня останавливать.
– Хорошо, я помогу тебе.
– Мне не нужна твоя помощь. Серьезно. Спасибо за все что ты сделал… но на этом все.
Таир
– Что значит уехала? – повторяю требовательно, глядя на мать.
– Приехал её бывший муж, отец Лизы. Он все нам рассказал. Марина обманывала тебя, Таир. Лиза не твой ребёнок. Мне очень жаль, сынок! Как бы я не полюбила эту девочку, она нам совершенно чужая.
– И что, вы выгнали их из дома? Я привёз их сюда, мама. Передал с рук на руки тебе.
– Ещё раз говорю, явился её бывший муж! Он рассказал о Марине ужасные вещи. С ним была Карина, твоя личная помощница. Она все подтвердила. Что мы могли сделать, Таир? К тому же, Марина сама решила уехать. Ну еще бы, ей стало стыдно. Мы не выгоняли ее! Она сама сбежала рано утром!
Такое ощущение, что голова сейчас взорвется. Как такое могло произойти? Пока разгребал проблемы в Лондоне, тут пронесся настоящий ураган. Куда, с кем она уехала? Почему не позвонила мне? Стискиваю зубы, сдерживаясь чтобы не наорать на мать. Какой ещё нахрен муж? Я был в квартире у Марины, там и не пахло мужчиной. Нет, она упоминала, что в разводе с отцом Лизы. Откуда он взялся? Как нашел ее в Сочи? Вряд ли сам. Чертова Карина! Она с какого сюда влезла? Надоело строить свою личную жизнь решила влезть в чужую.
– Возможно Марина уехала с Германом, – произносит мать, и я окончательно срываюсь. Переворачиваю стол, со стоящей на нем вазой с цветами. Грохот, звон разбитой керамики, слезы. Хочется крушить все вокруг, такое ощущение, будто почва уходит из-под ног. Неожиданно для самого себя понравилось играть в семью. Было так тепло и спокойно на душе, ни разу в жизни такого не испытывал.
Получается, сам не заметил, как влюбился в свою секретаршу. Полюбил её ребёнка, и мне так понравилась игра, которую создали специально для родителей, что начал считать семью настоящей.
Сейчас меня душит тоска, убивает ревность. Чертов Герман. Между нами всегда было скрытое соперничество, но раньше это походило скорее на забаву. Всегда давали делать выбор женщинам. И ему, и мне доставалось с избытком женского внимания, так что нас никогда не беспокоили эти моменты.
Но Марина… Она разбила мне сердце своим выбором.
Я думал, что она чувствует ко мне что-то. Ее робкая реакция на меня. Такая скромная, стеснительная, что вызывало желание защитить, быть рядом.
Надо было забрать ее с собой в Лондон. Был такой порыв, когда проснувшись в бунгало не нашел ее рядом. Сразу отправился на поиски. Как раз партнер по бизнесу позвонил рассказал про чрезвычайную ситуацию. Просил прилететь срочно.
Когда я зашёл в комнату Марины, она спала так сладко. Такая нежная, красивая. Подумал, что у неё и так была ночь бессонная, не дал ей отдохнуть своим напором, страстью. Решил, пусть выспится. Надо было оставить записку, но я не привык к таким романтичным жестам. Как и последующие разговоры, когда звонил ей из Лондона. Сухие, ни о чем. Марина тоже держалась холодно. Ни разу сама не позвонила. И все равно всем сердцем рвался к ней. Купил билет, как только смог уладить проблемы. На неудобный, зато самый ближайший рейс.
И все же опоздал.
Спустя несколько дней я все еще ничего не знаю о Марине. В старой квартире их нет. Герман тоже не отвечает, номер его отключен. Везде тупик, даже мелькает мысль нанять частного детектива. Или это уже перебор? Марина ясно дает понять, что не хочет быть найденной. Что оставила позади неприятную историю. Моя семья поступила с ней жестоко. Я – еще хуже.