Я тебя верну. Настоящая семья для олигарха

– Ты изменилась. Стала жесткой.

– Так жизнь сложилась.

– Понимаю. Я хочу видеть своего сына.

– Хорошо. Только давай все делать постепенно? Сейчас такая загрузка на фирме. У меня несколько встреч…

И голова идет кругом. Все слишком быстро! Он так давит на меня… опять! Как в прошлом. Похоже, Байсаров иначе просто не умеет.

– Я приеду в восемь, – это не предложение, а констатация.

– Хорошо, – вздыхаю. Виснет пауза, которую нарушаю первой, не в силах удержаться от вопроса:

– Как ты узнал про ребенка? Когда?

– Лучше не поднимать эту тему, – морщится, как от зубной боли.

– Тебе Карина сказала? – широко распахиваю глаза, шокированная догадкой. Снова она! Угораздило же ее встретить. – У меня нет слов. Даже став уборщицей она не перестает делать мне гадости! – восклицаю с отчаянием.

– Да, это была она. Поверь, я от этого не в восторге, как и ты. Карина последняя, от кого я хотел узнать что-либо. Она мне омерзительна. Как только я узнал, что она посмела прийти в мой дом, устроить над тобой судилище, готов был ее разорвать. Увы, пришлось ограничиться тем, что испортил бесповоротно ее карьеру. Выскочила вчера перед моей машиной, как черт из преисподней. Я велел водителю оттащить ее подальше, а она прокричала… что у меня есть сын. От тебя.

– Мне правда жаль, что я не решилась признаться первой, – говорю тихо. – Мне не хотелось выглядеть… не хотелось, чтобы ты думал, что обязан…

Не могу договорить до конца фразу, чувствую себя косноязычной. Как же трудно выразить истинные чувства. Их слишком много, они все сумбурные, противоречивые. Их все больше с каждой минутой. Я не успокаиваюсь, хотя самое трудное – открытие правды, уже позади. Но теперь, когда первый шок проходит, меня начинают мучить вопросы.

Что чувствует Таир, зная, что является отцом? Хочет ли он малыша?

Ни о чем другом не могу думать, хотя Байратов отпускает меня.

Возвращаюсь на свое рабочее место.

Он приедет сегодня. Звоню Светлане Федоровне, предупреждаю, что вечером будут гости. У нас всегда чисто, но на всякий случай. Хочется, чтобы все прошло идеально.

Остаток дня изо всех сил стараюсь отвлечься от панических мыслей и концентрироваться на текущих задачах. У меня несколько важных встреч, на которых мои собеседники отмечают, что я очень рассеянная.

Уезжаю домой пораньше. Принимаю душ, потом играю с детьми. Это успокаивает меня. Дает силы.

– Детка, мне надо поговорить с тобой. К нам сегодня приедет гость…

Меня сильно расстроило поведение Лизы, когда мы столкнулись с Таиром в торговом центре. Я никогда не настраивала дочь против него. На самом деле, мы мало о нем говорили. Она вспоминала чаще Альбину и его мать, Тамару Тимуровну. Но не было никакого негатива. Я сказала дочке, что случилась ошибка. Объяснение возможно было сумбурным…

Но в тот момент было так больно, я боролась за свое существование, за хорошую жизнь, за то чтобы у Лизы было все необходимое. Только сейчас мне пришло в голову, что у ребенка могли оставаться вопросы, в которых мог помочь психолог.

– К нам сегодня приедет Таир. Мы недавно встретили его в торговом центре, помнишь?

– Он обещал стать моим папой и обманул. Зачем теперь приедет?

– Все немного сложнее.

– Не интересно! Не хочу говорить о нем. Пусть не приезжает!

– Я тоже не очень хочу, – вздыхаю. Но сейчас он мой начальник. Так что не могу отказать ему. Пожалуйста, помоги мне, Лизок. Маме очень нужна твоя помощь…

Моя девочка очень отзывчивая. Смотрит на меня такими взрослыми глазами, с сочувствием. Гладит по голове.

– Только не плачь, мамочка. Хорошо. Пусть, только я буду в своей комнате.

– Конечно. Никто не заставит тебя с ним общаться.

– Он приедет к Матвею?

– Ему интересно познакомиться с ним, – признаюсь глухо.

Внутри все дрожит от этого разговора.

Лиза убегает. Моя сильная, понятливая девочка. Чувствую огромный ком в груди, настолько распирает любовь и гордость за дочку.

Светлана Федоровна уходит в свою комнату. Лиза тоже. Я кормлю Матвейку, когда раздается звонок в дверь. Так что встречать Таира выходим мы вдвоем…

Возможно, он подумает, что сделала так специально. Но я для себя решила наоборот – ни в чем не буду стараться угодить ему. Буду вести себя непринужденно и держать дистанцию.

Цепкий жадный взгляд пробегается по малышу.

– Я не вовремя? – спрашивает глухо.

– Все нормально. Он почти доел, – убираю бутылочку.

– Почему ты не кормишь грудью? – задает следующий вопрос, от которого меня бросает в жар. Его голос звучит глухо.

– У меня совсем немного молока, – кажется, краснеют щеки.

Неужели он думает, что могла бы выйти к нему, если бы малыш сосал грудное молоко? О чем он вообще?

– Извини, но мне не особенно удобно обсуждать с тобой такие моменты… – произношу как можно тверже.

– Это касается моего сына.

– Почему ты так уверен, что он твой?

– Ты же подтвердила.

– И ты мне так слепо веришь? Бывшей лгунье? – спрашиваю с горечью. Ведь именно таковой считают меня его родители!

– Ты лгала потому что я тебя заставил. Думаешь, я этого не понимаю?

Тогда почему ты не нашел меня? Не объяснил всем эту правду? Почему вместо этого ты женился на Дине?

Разумеется, я не озвучиваю эти вопросы.