Девятый сын Света. Вера. Любовь. Надежда

– Ты не монстр, Илон. Держись, ты сильный. Все будет хорошо, вставай. – он похлопал меня по спине и помог подняться.

– Слишком много злобы, он накачивает меня ей, это слишком! Я не могу ее вынести! – черта истерики была пройдена, и теперь наружу вырывалось все, что было в голове. – Он говорит, что я такой же, как он! Что я монстр! Шепчет, медленно сводит с ума! Я слабый! Не смогу! Дай мне пистолет и уйди, я покончу со всем этим!

Удар тыльной стороной ладони по лицу привел в чувство. Я ошарашенно посмотрел на старика, лицо его вновь было суровым, брови нахмурены, в глазах читается гнев и упрек.

– Не смей так говорить! – крикнул он. – Смерть не выход и никогда им не будет! В тебе есть силы, чтобы бороться!! Сражаться за жизнь, за свой разум! Только попытайся! Я потратил всю жизнь, чтобы найти тебя, потому что ты однажды станешь одним из спасителей мира! Встань и преодолей страх! Ты сильнее его, сражайся!

– Как? – в голове было пусто, слезы не переставали идти, но я был уже спокоен. Отдышавшись, я отвернулся, чтобы вытереть лицо и сказал. – Прости. Я не должен был этого говорить. Просто я даже не понял, как это произошло, все перевернулось, а я не был к такому готов. Продолжим тренировку?

– Есть у меня одна идея, но тебе она врядли понравится. Но ты продвинешься на новый уровень после того, как пройдешь эту тренировку. Если ты ее пройдешь. – произнес Константин, закуривая.

– Что надо делать? – спросил я, шмыгнув носом.

– Для начала тебе нужно подготовиться, у тебя будет на это неделя. Надейся, что за это время погода изменится и потеплеет.

Весь этот день и всю следующую неделю я оттачивал навыки выживания. Учился разводить костры, искал в лесу следы животных, а по вечерам в главном зале Храма отрабатывал приемы фехтования. С каждым разом получалось все лучше и лучше, а вот с выживанием было туго. По словам Константина, у меня не было ни чутья, ни зрения. Но в последние два дня я уже исправно отличал заячьи следы на бескрайних снежных просторах, а чтобы развести огонь и согреться, нужен был десяток спичек, а не коробок. Погода стала значительно теплее, снег потихоньку таял, а лучи солнца ласкали кожу весь день. Март во всей красе решил показать себя с самого начала, за что я хочу сказать ему огромное спасибо. Тварь по-прежнему старалась вносить свою лепту в разрушение моего психического здоровья, но печать и собственная сила воли помогали загонять ее куда подальше, как только надоедливый шепот начинал звучать в голове.

– Вставай, тебе пора! – крикнул Константин на утро восьмого дня и бесцеремонно бросил мне на кровать тяжелый рюкзак. Удар пришелся в живот, я от неожиданности вскочил и начал искать глазами безобразника, но спустя пару секунд, до меня дошла суть происходящего.

– Уже? Так рано? – спросил я, зевая.

– У тебя будет время умыться и позавтракать, а потом… За завтраком и расскажу. – сказал старик и покинул мои покои.

– Что-то ты недоговариваешь! – прошептал я, влезая в теплые штаны.

Одежду подобрал сразу на случай, если меня отправят на утреннюю пробежку, а именно не стесняющие движения теплые штаны, легкую футболку, толстовку с капюшоном и ветровку. И, конечно, мои любимые резиновые сапоги. Они были легкие, в них было относительно тепло и они идеально подходили к моему лицу после нескольких километров. Одевшись, я добрел до колонки, а оттуда и до Константина. Денек будет солнечный, снег лежал местами и был готов вот-вот растаять, скоро на деревьях набухнут почки и природа начнет процесс обновления. Вот бы и мне так…

– Чего ты такой веселый с утра? Кошмары не мучали? – спросил Наставник, поджаривая яичницу с колбасой.

– Сегодня не особо, кажется, мы решили сделать перерыв в отношениях. – ухмыльнулся я, замечая про себя, что стал шутить, как этот старик. – Откуда такая роскошь?

– Решил тебя побаловать, к тому же я ужас как соскучился по нормальному завтраку. Ты кофе любишь? – улыбнулся Константин, раскладывая вкусно пахнущую яишенку по железным тарелкам.

– Думал, что жить без него не могу! – еще шире заулыбался я. Может, в этом заключается мое испытание? Легкий день с вкусной едой и без всяких тренировок?

– Сейчас наведу, ты ешь, давай, пока не остыло. Хлеб возьми, а то засохнет!

– Фпафибо! – пробубнил я с набитым ртом. – Офень фкуфно!

– Не говори с набитым ртом, весь аппетит мне испортишь! – скривил лицо Наставник и поставил передо мной кружку с дымящимся вкусным и ароматным напитком богов, имя которому – кофе.

Мы молча уничтожили завтрак, во время сего процесса старик изредка поглядывал на меня и продолжал хмуриться. Странно, что же он такое приготовил? Или это вкуснотища это мой последний ужин и он хочет, чтобы я поперся в жерло вулкана, чтобы выкинуть какой-нибудь старый хлам?

– Константин, не пугай меня! – улыбнулся я. – Скажи уже, что ты там такого приготовил?

– Эта тренировка научит тебя лучше слушать себя и весь остальной мир. Ее основная цель это отточить твои инстинкты и сформировать дух, который будет тебе необходим в дальнейшем.

– Та-а-а-а-к! Что это? – мои глаза загорелись, кулаки сжались, чувствовалось что-то захватывающее.

– Основная твоя задача будет выживание в соседнем лесу. Время выполнения – месяц. – ответил старик.

– Че? – заорал я. – Месяц в лесу? Меня ж там медведь сожрет!

– Не ори, уж с медведем ты сладишь, я же тебя не с пустыми руками отпускаю. – отмахнулся Константин. – У тебя в сумке есть кинжал и сигнальная ракета, заряд один, если ты захочешь прервать тренировку, то ночью выстрелишь в небо, и я тебя заберу.

– Ага, приготовишь мне какао и будешь гладить по головке. – хмыкнул я. – Не дождешься, месяц в каком-то лесу я переживу.

– Илон, это точно ты? Может, тебя подменили ночью? Где та плакса?

– Она умерла полгода назад.

– Очень надеюсь, что ее место займет настоящий, серьезный взрослый мужчина. Также у тебя в сумке спички, непромокаемый плед и фляга для воды. Можешь взять с собой меч, пригодится. Настоящий боевой, а не ту игрушку, которой ты никак не можешь меня ударить. – улыбнулся Константин.

– Самоутверждайся за счет малолетки, пока можешь! Меч могу взять какой хочу?

– Я выбрал для тебя специально неплохой клинок, так что не раскатывай губу. – подмигнул Наставник.

Меч мне подобрали самый обычный, длиной с мою руку, рукоятка перемотана полоской кожи, зазубрены на режущей кромке гласили, что не одна голова была снесена оружием. Я взвесил его в руке, пару раз взмахнул, вернул в ножны и приладил к ремню. Довольный экипировкой я кивнул старику, и мы направились в путь.

Мы вышли из Храма ровно в девять утра и направились навстречу приключениям. Шли долго, молчали, я напряженно думал над тем, как жить месяц одному в лесу, а старик размышлял о своих вечных проблемах и каждые двадцать минут выкуривал по сигарете.

– Ты же помрешь так курить! – возмутился я, закашлявшись дымом. – Мерзость!

– Я свой век уже отжил, не мешай наслаждаться тем, что осталось! – хохотнул он в ответ на мое замечание. – Ты лучше думай, как будешь справляться без меня со своими вспышками гнева. Не поруби весь лес, это природный заповедник, если что.

– То есть туда могут забрести люди случайно? – удивился я.

– Люди врядли, а вот что-то другое вполне. Там естественное скопление большого количества жизненной энергии, скажем так, перекрестье потоков самой природы, вот туда зверье всякое и тянет. Поэтому я тебя туда и отправил.

– Почему? – слишком много странных слов! Слишком много непонятных объяснений, от которых голова болит!

– Не напрягайся, я просто надеюсь, что это место немножко тебя подпитает. – пожал плечами Константин и остановился в тридцати метрах от стены леса, почти сплошной, окутанной утренним туманом. – Мы пришли, тебе прямо до стены и внутрь. Удачи.

– И это все? А где напутствие там или еще что? Просто «удачи» тут маловато! – опешил я.

– Да прибудет с тобой Свет! – съехидничал старик, делая реверанс. Потом он выпрямился и сухо спросил. – Доволен?

– Вот теперь да! – ухмыльнулся я. – Над пластикой можно и поработать, но в целом на троечку. Потренируйся этот месяц! Приду, проверю!

Последние слова я кричал на бегу, ибо боялся, что старик полезет за пистолетом. Я бежал и смеялся, но когда стена леса осталась далеко позади, стало не до смеха. Я оказался один на один с природой. Повсюду что-то шуршало, жило своей жизнью и дышало в такт биению сердца самой жизни. Это можно было понять с самых первых минут в этом таинственном месте, под ногами словно шли сосуды, по которым циркулировала кровь.

– Вау! – только и выдохнул я, доставая из рюкзака фляжку. – Черт, а воды набрать забыл… Дебил. Надо найти источник питья, иначе можно смело стрелять сигналкой. Ха, представляю рожу старика, когда он спустя пять минут увидит вспышку!

– Разговариваешь сам с собой? – спросила тварь.

– Поговоришь тут сам с собой, когда всякие вечно в разговор встревают! – оскалился я. – Курс выживания от Десятого сына чего-то там! Начнем, пожалуй!

– Мы умрем в этом лесу… – пробормотала тварь.

Грязь хлюпала под ногами, места, где почва была более менее сухой и упругой островками были разбросаны далеко друг от друга, поэтому я передвигался зигзагами, вертя головой во все стороны. И почему я так переживаю из-за источников воды, когда вокруг столько луж? Ах, да, земля, выжимать землю, чтобы из нее пить… Земля в лесу, в лесу бегают всякие животные и переносят всякую заразу. В школе я любил учитываться книжками по биологии, а дома было полно медицинской литературы, хорошо иметь маму-врача. Интересно, как они там с отцом? Прошло больше полугода с тех пор, как любимое чадо пропало. Это их хоть как-то тронуло? Скучают ли по мне? Я только сейчас понял, что сам вспомнил свою жизнь спустя полгода и задумался над тем, что и как там без меня. А стоит ли вообще возвращаться? Ради чего? Все будет как обычно, в школе – уроды, дома – побои. А Константин стал первым взрослым, который попытался понять меня. Ну, и замаскированный под психолога Виктор. Но старик не похищал меня… Хотя… Зато он не пытал… Черт, да он классный дед и я хотел бы себе такого отца, пускай он отправил меня на месяц в леса! Да, он двинутый на голову охотник на демонов, зато он хочет меня защитить и научить чему-то.

– Я потерялся и мне помогают найтись. – произнес я, не понимая, что говорю это вслух. – Спасибо… па…

Трогательную речь прервало журчание воды, которое заставило остановиться и прислушаться. Недалеко, совсем. Секунд десять бега и вот он, маленький ручеек, который впадал в озерцо. Над гладью воды еще плавали льдинки, но их было едва различить, скоро зима совсем уйдет и оставит место для пришедшей весны. Вода была чистая и вкусная, пускай и чертовски холодная.

– Как б-бы не з-заб-болеть здесь! – простучал зубами я, наполняя фляжку. – Осталось найти еды. – я огляделся вокруг, но ничего, кроме голых деревьев, не увидел. – Вот только где?

Живность либо вымерла, либо активно пряталась от двуногого лося, который хрустел палками под ногами и размахивал мечом в их родном лесу. Никаких признаков местных обитателей я не обнаружил, и весь день ушел на бесполезные поиски с перерывами на обрубание клинком веточек на деревьях. Вскоре стемнело, я порядком устал, проголодался и замерз.

– Нужно искать место для ночлега… – громогласный зевок оповестил, что место было прямо под ногами, сил двигаться дальше просто не было.

Я вытащил из рюкзака свернутый в рулон плед и улегся под елкой, где было более-менее сухо, свернулся в позу эмбриона, подложив под голову вещмешок и заснул. Тварь в эту ночь была особенно весела, мне снилось, что я бегаю по ночному лесу, втягивая холодный воздух, и ищу по запаху свою жертву. Мир был подернут красной дымкой, а в моей груди горел пожар, энергия вырывалась толчками с ударами сердца и каждая секунда была пропитана блаженством. Я ощущал свободу, возможность бежать туда, куда захочу, выть на луну и, наверное, самое главное это возможность поохотиться. Отдаться первобытным инстинктам и загнать жертву в угол, чтобы потом зубами впиться в горячую плоть, почувствовать вкус крови и радость насыщения. Жизнь охотника от жертвы к жертве, смерть за смертью он продолжает свое существование. Прямо, как и я сейчас. Маленький зайчик бежит, пытается скрыться среди деревьев и голых кустов, но я вижу его, чувствую запах, слышу биение маленького сердца. Прыжок с дерева на землю, бегу, дыхание ровное, резкое, пальцы сжимаются и разжимаются, прежде чем впиться в пушистый комок жизни. Время стало двигаться медленнее, заяц уже в паре метров, он бежит к своей норе, но этого нельзя допустить, будет сложно оттуда его достать. Жертва делает отчаянный прыжок к спасению, но охотник оказался быстрее, пальцы смыкаются на крохотной лапке, когти пробивают кожу. Тепло, заяц пищит, пытается укусить, дергается, напрягая каждую мышцу в крохотном тельце. Я стою в тени деревьев, на границе с поляной, залитой лунным светом. Тишина, лес замер в ожидании исхода акта естественного отбора. Раздался хруст, охотник удовлетворен, жертва мертва.

– Что происходит? – прошептал я.

Ответом была тишина, ничего не понимаю, как я оказался где-то в нескольких километрах от места ночлега с мертвым зайцем в руках? Ничего не помню, мне снился сон и вот…

– Понравилась прогулка? – спросила тварь.

– Как ты это сделал? – крикнул я.

– Ты хотел есть, нужно заботиться о своем здоровье, вот я и решил подсуетиться! – хихикнул демон, выглядывая из темноты моего разума. – Ты слабеешь, а я становлюсь все сильнее, скоро мне не составит труда подвинуть тебя насовсем, стоит тебе только заснуть, и я выберусь! И кто знает, может, кроликом дело не ограничится!

– Пошел ты! Это мое тело и больше ничье! Печать защитит меня! – голос мой дрожал, я бросил зайца на землю и пнул его под дерево. Безжизненная тушка перевернулась, и застывший глаз уставился на меня. Комок подкатил к горлу, сейчас вырвет.

– Ты сам-то в это веришь? Эта защита не надежна, без сил носителя, а их у тебя не так много, как ты думаешь! Можешь храбриться и кричать, но от меня тебе не убежать! – демон заговорил стихами и скрылся во тьме, оставив меня одного наедине со страхом, который медленно поднимался из глубин души.

Так, если эта сволочь сказала, что может брать меня под контроль, когда я сплю, и без сил остается только одно – не спать. Но это невозможно, ибо когда-нибудь я все-же засну, нужно подумать. Восстановить силы, поесть на худой конец, вот она, еда, лежит под ногами. Блин, мысли путаются! Такое чувство, что демон стоит прямо за спиной и дергает за ниточки, словно марионетку. Мое тело, а я ничего не могу с этим поделать!

– Черт! Черт! – я бродил вокруг дохлого зайца, схватившись за голову и ничего не мог придумать, как выйти из этого щекотливого положения.

Остановись, сделай глубокий вдох. Так, хорошо, молодец. Еще разок, чтобы уж наверняка. Кайф. Теперь вслух рассуждай, что же, черт возьми, делать ночью в лесу с дохлым зайцем и демоном в голове, который решил побыть у руля.

– Хочешь измотать меня? – спросил я, оскалившись. – Заставить бежать, выбиться из сил, чтобы потом сцапать? Хитро, я поступил бы также! Но как бы ни так! Спасибо за ужин!

Я схватил зайца, закинул его за спину и побрел назад, через поляну, молясь, что направление выбрал верно, и приду к месту, где остался рюкзак. Еще одна задачка, тварь оставила меня посреди леса без малейшего намека на то, как вернуться обратно. Зевая и мало понимая направление, я шел и смотрел по сторонам в поисках той самой елки, каких вокруг были тысячи. Или меня зрение подводит, или это действительно так. Но я точно помню, что в той части леса, где я остановился, были и другие деревья. Уже что-то. Ноги еле передвигались, усталость появилась неожиданно и в самый неподходящий момент. Хорошо, что демон своей жертвой избрал зайца, а не оленя, его бы я точно не допер. А если бы это был медведь или слон… Стоп, какой слон? Мозг, тебе надо поспать, но инстинкт самосохранения и здравый смысл не давали такой возможности. Надо найти ту гребаную елку и тогда можно покемарить пару часиков. Через некоторое время я увидел ее, точно, ошибки быть не может, это она! От радости я побежал к ней, словно к возлюбленной, начал искать глазами рюкзак и плед, которые оставил под ней, но…

– Черт! Да сколько же их тут? – заорал я, разбудив всю живность на сотню-другую метров вокруг. От горечи разочарования я упал прямо под деревом, бросил зайца рядом и посмотрел на небо, которое стало постепенно светлеть. – Я не справлюсь, блин, даже сигналки нету, чтобы вызвать Константина. Отлично, помереть с голоду или отдать в аренду тело, чтобы тварь помогла выбраться? Или развести огонь своими силами? Ха! – я начал хихикать и вращать ладонями над зайцем, который уже стал коченеть и приговаривать. – О, дарованные мне демонические силы, зажарьте этого зайца до хрустящей корочки!

Но ничего не произошло. Я лег на землю, повернулся на бок и начал перебирать в руке почву. Сухие веточки, палочки, ломал их в пальцах и медленно проваливался в сон. Краем глаза мельком окинул окрестности и увидел, как лисица копошится в черном мешке. Моем мешке!

– Эй! – закричал я, подхватывая зайца, как булаву. – А ну прочь! Это мое! Пошла прочь!

Лисица не хотела делиться добычей и зарычала, увидев настолько нелепого воина, насколько это было вообще возможно.

– Убирайся, падла, это мои вещи! – продолжал орать я, размахивая зайцем, сжимая его задние лапы, как рукоятку. Голова на сломанной шее болталась как у куклы-болванчика, но удар ей был достаточно сильным и пугающим, чтобы лиса, напоследок зыркнув на меня желтыми глазами, убежала прочь. – Еще раз увижу – на варежки пущу!

Враг повержен, приз мой. К счастью, вещи не пострадали.

Итак, что нужно, чтобы приготовить зайца? Кулинария это не мое в принципе, но первый шаг был ясен и без ее тонкостей. Сначала надо снять с него шкуру. Я посмотрел на него, но голод пересилил жалость, рука, сжимающая кинжал дрожала, но я принялся за дело. Несколько длинных надрезов и шкурка, словно одежда, стала слезать с животного. Если задуматься, то мы все убиваем других, чтобы жить. Не важно, кого мы лишаем жизни, животное, растение. Все это делается, ради собственной жизни. И так от одной к другой. И однажды мы умрем, чтобы жили другие. Таков естественный круговорот жизни и от него не сбежать. Заяц был освежеван и разрублен на куски, которые было удобно нанизать на щепы, которые еще надо бы выстругать. Я быстро собрал по округе засохшие ветки, срубил пару еловых и соорудил костер. Старик научил это делать быстро и четко, без лишних движений и довел механизм до совершенства. Огонек начал потихоньку разгораться, а я срубил мечом веточку с ближайшего дерева и принялся строгать щепы. Вышло три штуки, неплохие. Заяц хорошо на них нанизался, можно жарить.

Вскоре запахло жареным мясом, я сидел и держал щепу над пламенем, вглядываясь в танец алых языков, пытаясь познать их скрытый смысл. Мне виделись чудовища, которые пожирали друг друга, становились больше, а затем исчезали и давали жизнь новым созданиям, которые повторяли цикл своих предков. Будучи зачарованным бесконечными языками пламени, я и не заметил, как мой завтрак уже горит.

– Вот черт! – я быстро бросил горелого зайца на землю и полил водой из фляжки. Надо было затоптать, воды и так было мало, а теперь и нет вовсе.

И как теперь это есть? Мокрое, горелое и, скорее всего, не прожаренное. Желудок судорожно содрогнулся и зарычал, требуя пищи. Плевать, я слишком хочу кушать, если отравлюсь. то помру быстро. Очистив мясо от углей настолько, насколько это было возможным, я впился зубами в зайца, горячего, сочного, но отдающего сыростью и горелым сразу, но я съел все до последнего кусочка. Наполнив желудок, завернулся в плед и захрапел.

В мире все зациклено, во всем есть баланс. Хорошее, плохое, жизнь, смерть. Все это связано единым невидимым потоком, который контролирует все. Если вам плохо сейчас, то знайте, что однажды все изменится. Если вы сейчас счастливы, то берегите свое счастье, помните, ничто не вечно.