Чу-zone. Переселение

Несмотря на чувство собственной неимоверной значимости, паренёк вострый носик в канапушках не задирал, большие зелёные глаза скромно прикрывал длинными ресницами и, вполне отдавая себе отчёт, какое должен производить впечатление, от стыда алел высокими скулами.

Ехал он в обычном дилижансе, потому и оделся не в положенную ему, давно в тайне от него купленную и заботливо сберегаемую до его выпуска маменькой мантию мага, а в простой юнкерский мундирчик. В старую его курсантскую форму, только спорол эмблему БМА и пришил лычки полевого подунтерофицера. В переводе на солдатский – ротной козы седьмой барабанщик.

Война близилась к победному финалу, потому до прифронтовой полосы добираться пришлось гражданским транспортом. Близость великой победы витала в воздухе, отражалась на лицах гражданских. Людям хотелось верить, что с уничтожением страшного врага прекратятся распри, споры, исчезнут житейские неурядицы.

Неудобства, и правда, будто исчезли, настолько мало сейчас на них обращали внимания. Пассажиры все вели себя мило предупредительно, какой ни на есть, Ги всё-таки солдат. Паренёк так и представился – просто Ги, как его звали в семье, в школе и в академии. Хорошо ещё, что фамилию случайным попутчикам называть не требовалось. Мама всегда была против того, чтобы трепать их фамилию где попало, а папа требовал, если нужно представляться, выговаривать её отчётливо, не глотать согласные.

Штразфен-Хруисфершниц! По мнению Ги, этого вполне достаточно, чтобы сломать жизнь обычному человеку. Себя он считал юношей незаурядным, но и ему правильное произнесение собственной фамилии стоило немало мучений и детских слёз. Вполне с ней смириться он смог только на курсе алхимии, там приходилось выговаривать словечки и подлиннее, и позаковыристей.

К тому же всё имеет обратную сторону. В Академии принято вызывать курсантов строго по фамилии, так его только на алхимии и вызывали. Алхимичка та ещё грымза недолюбленная! Ги пришлось полюбить заодно и её вместе с преподаваемым ею предметом. Другого выбора у Ги просто не было – он совершенно не умел ненавидеть.

Ему казались странным заявления курсантов и некоторых преподавателей о том, как они ненавидят врага. Он считал, что окажись все они в тех обстоятельствах, стали бы точно такими же некромантами или пошли бы к ним в услужение. Да, некроманты ужасны с их мрачной магией, личи, духи смерти, вампиры отвратительны. Но как ненавидеть мертвецов?

А сами некроманты не так уж и неправы. Они же никого не посылают на смерть – шлют в бой уже мёртвых! Допустим, вампирам и прочим требуется убивать людей, чтобы поддерживать своё существование. Однако вампир на поле боя спасает столько союзных воинов, сколько ему никогда не выпить.

Что же касается так называемых предателей, герцогов и владетелей помельче, что пошли к некромантам «в услужение», или, вернее, «остались верны древним договорам» – в большинстве случаев у них не оставалось выбора. Их бы всех так и так порешили властители свободных или очищенных земель.

Ведь некроманты такие же люди, они привели народ из первого мира. И как их встретили? Люди забыли или не хотят вспоминать, что место под этим солнцем отвоевали у нынешних союзников именно мертвецы! Кто сейчас будет вспоминать столетия непрерывных сражений с эльфами, гномами, орками?

Пока вампиры и личи смертельным ужасом оберегали человеческие поселения, люди безропотно платили им жизнями, впрочем, мертвецы сами брали, что им требовалось. Но люди распространились в мире, окрепли, и их сразу начала тяготить власть некромантов. И к кому они обратились за поддержкой? К эльфам, гномам и оркам!

Совместными усилиями мятежным князьям удалось резко сократить нежити «кормовую базу», посулами и угрозами переманить колеблющихся владетелей. Тайный союз мятежников объявили человеческим королевством, выбрали короля, заключили Союз Их Величеств с королём эльфов, верховным вождём орков и подгорным царём гномов. И, конечно, объявили некромантам войну на уничтожение.

Враг был очень силён, война длилась с переменным успехом более ста лет, и лишь недавно победа стала склоняться на нужную сторону. И решающую роль в войне сыграли люди. Некроманты очень сильные маги, но они же прежде всего люди, а некромантия просто одна из разновидностей магии. Хотя среди коренных народов магические способности встречаются чаще, человеческие маги оказались в среднем сильнее их на голову, а отдельные колдуны достигли вообще недосягаемых для местных вершин.

И он, Ги, тоже непременно их достигнет! Ему уже известно многое, о чём не имеют понятия несущие благоглупости пассажиры дилижанса, а в Магическом Штабе ему и вовсе доверят настоящие тайны! Он обязательно войдёт в круг самых могущественных магов! И спасёт мир! Ну, когда-нибудь… может быть.

Дилижанс останавливался на станциях, Ги иногда выходил размяться. Пассажиры менялись, одни сходили, другие занимали их места. На очередной остановке в салон вошла девушка. Росту среднего, на голове изящная шляпка с бантом, русые волосы до плеч, дорожное платье идеально сидит на идеальной же фигурке, в руках дорожная сумка. Личико сердитое, но симпатичное – чистая белая кожа, носик чуть вздёрнут, губки пухлые, синие глазки с длинными загнутыми ресницами.

Свободное место оказалось только возле бравого юнкера.

Она буркнула:

– Позволите? – и тут же уселась.

Красивых девушек Ги в жизни повидал, сестрёнка, например, красивая. Но она же сестрёнка! И в Академии тоже были девчонки вполне. А они и вовсе настоящие ведьмы. И тут вдруг такая неожиданность! Дело даже не в том, что красивая, почему такая сердитая? Ему стало жаль девушку, он ей стеснительно улыбнулся.

Она сказала сварливо:

– Только не приставай, пожалуйста!

Ги удивился.

– И не собирался! Просто хотел сказать…

Девушка его решительно прервала:

– И с разговорами не приставай!

Ги пожал плечами и отвернулся.

Девушка сердито посопела и заговорила зло:

– Вот только не надо тут из себя строить! Думаешь, солдат, тебе все должны на шею вешаться? Юнкер несчастный!

Парень усиленно любовался пейзажами в окошке напротив.

Она подождала его реакции, не дождалась и спросила:

– Так что сказать-то хотел?

Ги ровным тоном произнёс:

– Сегодня замечательная погода.

Девушка хмыкнула.

– Мне тоже нравится. И всё?

– Да.

– Честно?

Он вздохнул.

– Честно, сегодня замечательная погода.

Пассажиры не обращали внимания, вдруг отчего-то заулыбались каким-то своим мыслям.

Девушка смутилась, тоже села ровно, глядя строго перед собой.

Парень счёл момент подходящим для знакомства, сказал:

– Меня зовут Ги.

Она ответила:

– Лиля.

– Тебе подходит, – заметил Ги. – Ты красивая.

Лиля проговорила:

– Благодарю.

Ги принялся осторожно развивать успех.

– Отчего сердитая? Кто-то обидел?

Она призналась:

– Ненавижу дилижансы!

Парень улыбнулся.

– Привыкла к каретам?

Лиля сказала сердито:

– Да я вообще ещё ни к чему не привыкла! Первый раз из родного города еду!

Он продолжил учтивую беседу:

– И куда, позволь спросить?

Она ответила строго:

– На фронт!

Ги ляпнул:

– Добровольцем? То есть э… доброволькой?

Лиля смешливо на него глянула.

– Колледж закончила, на практику. Ну, журналистка, по заданию редакции.

Парень сделал обрадованную физиономию.

– А! Корреспондент! Будешь запечетлевать суровые облики воинов и отмечать вехи нашей победы!

Лиля буркнула:

– Не смешно.

– Да я и не смеюсь! – заверил её Ги. – Запечатли меня для начала. Пообедаем на станции вместе? Можешь заодно взять у меня интервью.

Она смутилась.

– Да зачем же на станции? Мне мама собрала в дорогу, вот, – она показала сумку.

Ги строго сказал:

– Мамино отставить на непредвиденный случай, – смягчился. – Скоро уже станция, потерпи.

Действительно вскоре дилижанс въехал на большой двор, возница объявил часовую остановку. Пассажиры двинулись к тётушкам с пирожками, варенцом и ягодой, молодые люди направились в трактир. Ги вёл девушку без страха, у него с собой имелись деньги, и вообще на крайний случай можно предъявить документы и расплатиться военной распиской.

Полутёмный зал был практически пуст, только за дальним столом пили пиво какие-то мужики. Молодые люди уселись на скамьи у стола из толстых потемневших досок. К ним тот час подошла дородная женщина в чепце и переднике поверх простого платья, спросила, что гости желают.

Услышав, что просто обед, посоветовала харчо, жаркое в горшочках и зелень, а на третье у них пиво, простокваша или ягодный морс. Цена обеда Ги устроила, он решил последовать рекомендациям и на третье попросил кувшин морсу. Тётка получила монеты, шустро обернулась на кухню, расставила тарелки, горшочки и кувшин на столе, пожелала приятного аппетита и ушла.

Ги и Лиля быстро вошли во вкус, суп показался отменным, таким образом, беседа началась только за жарким. Второе тоже было весьма и весьма, просто урчание в животах уже не могло помешать разговору.

Лиля спросила:

– Значит, ты на фронт? Из отпуска или после ранения?

Ги ответил уклончиво:

– После курсов.

Она подозрительно прищурилась.

– Юнкер после курсов едет в дилижансе, а не топает с маршевой ротой?!

Ги сказал вальяжно:

– Это другие курсы, не юнкерские. Долго объяснять… ты лучше скажи, сама-то куда направляешься? Нет такого адреса «просто фронт».

Лиля возмутилась:

– Эй! Это я беру у тебя интервью!

Ги улыбнулся.

– Но всё-таки?

Лиля полезла в кармашек платья, вынула бумажку.

– Вот, такая-то является корреспондентом газеты такой-то, просьба оказать всю возможную помощь в осуществлении… – она скривилась. – Ненавижу это слово!

Парень усмехнулся.

– Слово-то чем тебе не угодило?!

Она пробурчала:

– Глупое и длинное. Ты бумажку видел? Интервью дашь?

Ги помотал головой, раздельно заговорил:

– Погоди. То есть тебя. В твоей редакции. Просто послали на фронт? Брать у всех подряд интервью и писать статьи?!

Она захлопала ресничками.

– А что? Так нельзя разве?

Ги грустно вздохнул.

– Только не во фронтовой зоне. Ты только покажешь эту бумажку, сама дашь интервью в особом отделе и поедешь домой.

Лиля растерялась.

– А что же мне делать?

Она смутилась, потупила глазки.

– Знаешь… в редакции мне сказали подружиться с кем-нибудь из офицеров, они добрые… ну, ты понимаешь.

Ги долго не мог подобрать слов, наконец, сформулировал:

– И ты ради каких-то статеек готова э… дружить с кем-нибудь, – он особо выделил это слово, – из офицеров?!

Лиля сказала сердито:

– Журналистика это призвание! Профессия!

Ги кивнул.

– Ага, вторая древнейшая.

Девушка неожиданно всхлипнула.

– Мне, правда, лучше сразу домой?

Парень честно сказал:

– Правда.

Лиля снова всхлипнула.

– Ты хороший, добрый. Жаль, что не офицер…

Она явно была готова зарыдать, Ги просто для отвлечения спросил:

– Это принципиально?

Девушка серьёзно помотала мордашкой.

– Если тебе пайка на двоих хватит и койка отдельная.

Парень честно себе признался, что делает настоящую, просто классическую глупость. Но он смотрел ей в глаза уже полные слёз и надежды…

Кивнул уверенно.

– Пайка хватит, а где дружить, придумаем.

Дилижанс остановился на последней станции, возница крикнул:

– Конечная!

Ги и Лиля среди немногочисленных пассажиров вышли на окраине небольшого уютного прифронтового городка. Тут же взяли экипаж до комендатуры, где Ги предъявил документы и Лилю заодно. Помощник коменданта неодобрительно её оглядел, пожевал губами, но пропуск на девушку всё-таки выписал – связываться со штабными магами себе дороже.

От комендатуры до замка было два шага, молодые люди дошли пешком. Пропустили без вопросов, только маг в зале порталов ворчал, что за багаж и дополнительного пассажира вычтут из жалования, он прямо сейчас оформит требование. Четверть часа пришлось ждать, пока он писал обычным стальным пером на дрянной казённой бумаге свою записку.

Наконец, дописал, вручил бумагу Ги и велел передать в финансовый отдел по месту службы. Парень подхватил сумку Лили, и они под ручку шагнули в тор портала. Вышли в большой палатке, и Ги снова предъявил Лилю и документы. Молодой поручик с залихвастки закрученными усиками оглядел Лилю одобрительно, даже более чем, и тоже от комментариев воздержался – также, видимо, считал лишним ссориться с магами.

Офицер направил Ги в хозяйственную часть, как выйдешь, третья палатка налево. Там решат вопросы с размещением и прочим довольствием. В указанном месте их встретил грузный капитан в очках на рябоватом заспанном лице. Изобразил радость, поздравил с прибытием. Заявил, что на довольствие Ги поставят сразу же, можно не беспокоиться. Парень протянул ему требование от мага порталов.

Капитан бумагу посмотрел, скомкал и бросил в урну.

– Вот ещё мозг теребить! Забудь.

Открыл толстый гроссбух, принялся водить пальцем, шевеля губами.

Радостно воскликнул:

– Вот! Франту вчера ранили, в госпитале уже. Значит, твоя будет семнадцатая. Как, говоришь, фамилия?

Ги вздохнул.

– Лучше с документов перепиши.

Капитан посмотрел в удостоверение Ги, проворчал:

– И то верно! – и принялся старательно переписывать буквы по одной, часто сверяясь с образцом.

Позвал бойца, велел проводить господина юнкера в семнадцатую палатку, а потом показать, где тут штаб – ему требуется представиться по прибытии.

Ги шёл по лагерю с Лилей под ручку, девушка цвела. Надо же! Штаб! Отдельная палатка! Ну, обалдеть же просто! А в палатке! Ги запросто активировал артефакты комфорта – настоящий маг! Девушка поцеловала его в щёку авансом и нежным голоском попросила сильно не задерживаться на представлении в штабе, а то ей уже скучно.

Он прошёл за бойцом к штабной палатке, вручил дежурному офицеру направление. Подтянутый широкоплечий майор поздравил с прибытием, и тот час проводил в кабинет к начальнику штаба. Откуда у мага в палатке взялся кабинет с обширным т-образным столом для совещаний, батареей телефонов и шкафами для бумаг, Ги, тоже магу, объяснять не требовалось.

Он встал по стойке смирно и отчётливо доложил:

– Юнкер, маг-практикант Гирхофен Штразфен-Хруисфершниц явился для продолжения службы!

Моложавый мужик с короткими седыми волосами, в полевой генеральской форме поднялся ему навстречу. Заговорил благодушно:

– Так-так! Вот и лучший выпускник моего старого приятеля Грая! Очень рад!

Генерал от магии одобрительно хмыкнул.

– А ты не теряешься, парень! Сразу проявляешь способности к штабной работе. Значит, будем считать, что ты ещё едешь со своей корреспонденткой. Завтра с утра в штабе совещание. Не проспи!

– Так точно! – четко ответил Ги. – Разрешите идти?

Маг ухмыльнулся.

– Беги.

Парень чётко повернулся кругом и вышел из кабинета в палатку. По лагерю он шёл быстрым шагом, просила же девушка не задерживаться. У своей палатки чуть сбавил скорость, вошёл степенно. Лиля сидела на походном раскладном стульчике и от скуки ела мамин пирожок.

Ги отбросил сомнения – генералу можно, а он не маг, что ли? Мысленно подключился к армейской силовой магической линии и начал трансформацию. Пространства касаться не стал – приличия тоже нужно соблюсти – занялся только убранством. Палатка приобрела вид нормальной комнаты. Стены под дерево, окна с жалюзи, светильники на белом потолке и, конечно же, просторная кровать. Последними штрихами подключил удобства к бытовым линиям.

Лиля захлопала в ладоши и бросилась парню на шею.

– Ты просто чудо!

Взял её за плечи, осторожно коснулся губами её губ, девушка ответила на поцелуй. Принялся расстёгивать на ней платье, целовал и шептал:

– Будем дружить, милая, будем дружить до утра!

Разбудило ребят пение горна. Ги чмокнул Лилю в плечико и стал собираться. Первым делом прогулялся к полевой кухне. Бойцы пропустили штаб-юнкера без очереди. Вернулся с двумя оловянными кружками кофе, разбудил Лилю. Позавтракали её пирожками.

Он собрался уходить, девушка спохватилась:

– А как же ты на совещании без ручки и блокнота? На-ка вот…

Она полезла в сумку. Подала ему блокнотик и самопишущее перо. Ги положил всё в карман, поблагодарил и вышел.

В штабной палатке протянул блокнот и ручку дежурному.

– Можно проверить?

Офицер убрал вещи в стол, кивнул.

– Запросто. После совещания узнаешь результат.

Ги присел на раскладной стульчик, принялся ждать когда пригласят. В палатку входили офицеры, усаживались на стулья или оставались стоять. Кучками переговаривались, изредка бросали на Ги любопытные взгляды.

Наконец, дежурный сказал громко:

– Господа! Прошу входить!

Офицеры по старшинству направились в кабинет начальника, Ги вошёл последним. Для него место нашлось в самом конце стола.

Когда все расселись, генерал начал речь:

– Итак, господа, начинаем совещание. Тема: подготовка к штурму вражеской столицы, какие для того потребны меры, и нахрен он нам вообще сдался.

Главный маг поднял голову, улыбнулся.

– Ага, не проспал. Только что к нам из Магической Академии прибыл лучший выпускник. Давайте послушаем его свежее мнение. Интересно, что думают о нашей войне курсанты.

Он вдруг чётко проговорил:

– Маг-практикант Гирхофен Штразфен-Хруисфершниц, доложите соображения!

Ги поднялся, офицеры смотрели на него со смесью удивления и жалости в глазах.

Парень без эмоций начал отвечать:

– Насколько я знаком с вопросом, в распоряжении неприятеля должны оставаться серьёзные разрушительные возможности. Именно с учётом этих возможностей последние пятьдесят лет велась война, мы выматывали противника, вынуждали тратить магию. Некроманты так ничего и не применили в глобальном или просто массовом плане. Возможно, военные понадеялись, что ими движет гуманизм? И понадеявшись на гуманизм некромантов, перешли к решительным ударам, к концентрации сил и средств на узких участках фронта?

Ему никто не ответил, генерал его внимательно слушал.

– Сейчас гигантские силы сконцентрированы у вражеской столицы, и они всё ещё воздерживаются от применения средств массового поражения. Я считаю, что они просто не желают их тратить на нас, не имея никаких шансов победить. Они логичны, и никогда не станут причинять кому-то ущерб ради того, чтобы просто нанести ущерб. Они чего-то ждут, я уверен, что они задействуют против нас свои возможности только с одной целью – выиграть время.

Генерал глухо спросил:

– И чего они, по-твоему, ждут?

Ги ровным тоном ответил:

– Возможности вернуться в первый мир, здесь им нечего ловить. Я предлагаю затянуть подготовку штурма и подождать вместе с ними, а когда они попробуют уйти, не позволить им закрыть за собой дверь. В первом мире мы можем их уничтожить без риска для себя – там пусть применяют что угодно.

Генерал сказал:

– Благодарим за твоё мнение, садись.

Ги сел, главный маг помотал головой.

– Ну, нихера у нас курсанты!

Генерал продолжил доверительным тоном:

– В целом, ты угадал, кстати, спасибо, что сказал это за нас.

Он широко улыбнулся, произнёс торжественно и чуть насмешливо:

– Поздравляю! Ты вошёл в историю, маг-практикант!

Офицеры заулыбались, захлопали в ладоши, Ги покраснел. Когда возбуждение улеглось, генерал заговорил деловым тоном:

– Продолжаем. Капитан Крац, доложите о состоянии медицинской части…

Ги сидел тихонько и внимательно слушал. Спасибо уже, что не прогнали сразу после его выступления. Он же практикант, его дело постигать штабную работу.

В конце совещания генерал снова его окликнул:

– Ги… можно тебя так называть? Замечательно. Ты пока в помощниках у Краца. Бельевые вши, прививки, каша – ничего сложного, справишься.

Ги подскочил по стойке смирно.

– Так точно!

– Ну, тогда, всем спасибо, все свободны, – молвил главный маг добродушно.

Уже попавший в историю ответственный за вшей и кашу маг-практикант вышел из кабинета в безрадостном настроении.

Подошёл к дежурному, спросил:

– Ну как?

Офицер выложил на стол блокнот и ручку, сказал:

– Весьма хорошие артефакты. Считывание вплоть до эмоционального уровня, блокнот своего рода детектор лжи. Поздравляю, твоя подружка маг.

Ги убрал вещи в карман, пробормотал:

– Спасибо.

– Ги! – позвал его Крац. – Через часик подходи ко мне, найду тебе занятие.

Парень чётко ответил:

– Так точно!

Вернулся к себе в палатку, сел на кровать, внимательно глядя на Лилю.

Она спросила робко:

– Ну как?

Он умилялся с её простодушного вида. Так талантливо косить под дурочку! У него даже мысли не возникло спросить себя, как журналистка могла случайно попасть в дилижанс с лучшим выпускником Академии, который зачем-то направляется в сторону фронта. Даже дальних родственников у него в этих краях нет, а всё о нём выяснить – пустое дело для опытного человека. Немного странно даже, что ему не пришлось об таких дурочек запинаться по дороге.

Ги вытащил из кармана ручку и блокнот, спросил ласково:

– Ты действительно хочешь написать свою статью?

Лиля, опасливо на него глядя, кивнула.

Парень улыбнулся.

– Тебе придётся писать её с моих слов. Согласна?

Она робко улыбнулась, кивнула уверенней.

Ги заговорил строже:

– Через полчаса мне нужно идти по делам службы, ты остаёшься на хозяйстве. Раз уж ты тоже маг…

Лиля положила ладошки ему на плечи, поцеловала.

– Как скажешь! А сейчас у нас целых полчаса!